Vampire Love

      Когда Тэхён просыпается на следующий день, то первое, что он замечает — изменения в себе.       Его они настолько пугают, что он вскакивает с кровати и торопливо идёт по коридору в надежде, что кого-нибудь встретит. Ему нужно объяснение происходящему с ним. Везение оказывается на его стороне, ведь по дороге он встречает одну из служанок.        — О, уже проснулся, я как раз к тебе.        — Извините, — тихо говорит Тэхён, неловко заглядывая девушке в глаза. — Что со мной происходит? — он показывает пальцем на макушку. Пропускает пряди между пальцами, морщась. Волосы стали какими-то… Не такими. Они были, очевидно, мягкими и пушистыми. Да и само ощущение в теле… Странное. Как будто он стал липким.        — Ох, точно, прости милок, забылась.       Если бы Чонгук узнал, что служанки плохо следят за гостем, забывая рассказать о такой простой вещи, как ванная, то определённо очень бы разочаровался.        — Ванная комната на третьем этаже, — сообщает лаконично и уходит. Да уж, персонал здесь не самый разговорчивый и дружелюбный.       С Тэхёном ведут себя, как с ребёнком, которому дали в руки карандаш со словами: «Нарисуй схему атомной электростанции, а как — разбирайся сам».       С уст срывается грустный вздох. Ладно, он хотя бы вспомнил значение слова «ванна». Уже радует.        — А что такое этаж… — снова задаётся вопросом, почувствовав, как задрожала нижняя губа от безысходности. Он пока не знает, что за чувство испытывает, но оно ему очень не нравится. Оно какое-то… Болезненное. Тело неприятно колотит дрожью, как если бы его очень сильно чем-то обидели, и он был бы на грани заплакать.       Тэхён пытается логически подумать. Кабинет, который он искал, был на первом этаже. Первый этаж — это где-то там, внизу. Если бы служанка сказала «этот этаж», то ванная комната была бы на этом этаже. Больше этажей ниже не нашлось, значит, это выше. Насколько полов выше — непонятно.       Он будет определять этажи по расположению полов. Тот пол, на котором кабинет — первый. Этаж, на котором его комната — этот. Может, у него другое название. Этаж, на котором ванна — третий. Вроде не так сложно, он запомнит. Осталось найти лестницу, которая ведёт выше.       Спустя некоторое время блужданий, Тэхён находит такую же мраморную лестницу, но только наверх. Он снова ступает по мрамору босыми ногами, совсем забывая про одежду. Третий этаж похож на огромный зал в музее. Колонны, стоящие в ряд друг за другом, словно держащие на себе высокий-высокий расписной потолок, окна…       Тэхён вздрагивает, когда обращает внимание на звук своих шагов. Он здесь широкий: далеко летит, гулко отзываясь от стен вибрацией. Приходится специально шлёпнуть ногами по полу, чтобы послушать ещё это удивительное эхо.       Вот это да.        — А, — говорит, испытывая чувство восторга. Ему здесь нравится. Почему же он не решился зайти сюда раньше? Тэхён шлёпает ногами, бегая между огромными колоннами. Гладкий и чистый пол разрисован непонятными для него рисунками, но на них он не акцентирует внимания, принимая, как должное.       Он ещё далек от понятий искусства и эстетики.       Здесь мягкий жёлтый свет, который скользит по всему периметру тёплой дымкой, отражающейся ослепительным блеском от пола. Эхо после каждого шага разлетается по залу, немного пугая своей громкостью.       Как будто страшно, когда нарушаются тишина и спокойствие.       Тэхёну нравится.       Он щупает от чего-то слегка шершавые и холодные колонны, обвивая их руками. Тэхён улыбается, покрываясь мурашками. Ему холодно.       Тут достаточно холодный пол, но он даже не встаёт на носочки, чтобы меньше с ним содействовать. Уже свыкся с этим чувством и лишь с любопытством смотрит на гусиную кожу на своих руках. Чувство покалывания, которое он испытывает, несколько необычное.       Тэхён задумчиво идёт дальше, находя несколько дверей. Он склоняет голову вбок в любопытстве. Они отличаются от тех, что на первом и втором этажах. Тут более красивые. На это нравится смотреть.       Он толкает от себя одну из них, попадая в ванную комнату.       «Ванная»       Тэхён кивает. Вспомнить бы ещё, зачем она нужна. Он расставляет руки в боки, явно недовольный тем, что ничего не понимает. Ванная сделана в светлых и радующих глаз зелёных тонах, уложена красивой плиткой. Остаётся лишь с любопытством проводить пальцами по каждому плиточному квадрадику. Совсем другие стены — холодные, блестящие, а не теплые и шершавые.       «Классно»       Находит это любопытным, а потому озирается по сторонам. Цепляет взглядом раковину и подходит к ней.        — Зубная… — Тэхён расширяет в удивлении глаза. — щётка… — он внезапно осознаёт, что забыл про гигиену одним днём ранее, то есть вчера. Естественно, он не отслеживает временной цикл, он обзывает это «тем моментом, когда услышал ме». У него довольно странный отсчёт, но другого, увы, не дано. Не помнит.       Тэхён машинально тянется к зубному порошку в коробочке, окуная в него щётку. Хоть что-то помнит. Он смотрит на щётку в своих руках, а потом осторожно укладывает её в рот, начиная водить по зубам. Движения становятся увереннее в тот момент, когда он вспоминает о том, что всё делает правильно. Также вспоминает о том, что щётку обычно сначала мочат водой. Но это уже так, детали. Почистив зубы, он несколько секунд думает о том, что нужно делать с остатками.       Он смотрит на кран. Сверлит его взглядом. Что-то ему подсказывает, что он должен это использовать. Тэхён тянется к нему рукой, открывая водяной потоп. Он пугается, отпрянув назад.        — Вода… — вспоминает он, проговаривая с щёткой во рту. Тэхён вслушивается в журчание. Оно ему так нравится! Он залипает на воду, гипнотизируя её взглядом. Ему нравится вода. Когда он её касается, то морщится. Холодная. Впрочем, он в размышлениях не доходит до того, что температуру можно изменить самостоятельно. Тэхён набирает в рот холодной воды, а потом сплёвывает. Он может себя похвалить, потому что действительно вспомнил, что нужно делать.       Далее он задумывается о волосах, которые болтаются не очень приятными сосульками и вообще кажутся не очень чистыми.       Ему так сложно сейчас понять, что делать с этим. Садится, убитый резко накатиашим горем, на пол, всхлипнув. То неприятное чувство снова возвращается, поэтому он утыкается в коленки, пытаясь спрятаться от давления, которое чувствует.       Он не понимает, что с ним происходит. Это чувство даже хуже, чем «ш». Тэхён чувствует влагу на своём лице, а потом удивлённо вскидывает голову, собирая свои слёзы ладонями.       «Вода… Я умею делать воду?»       Тэхёну не нравится делать воду. А ещё ему становится холодно сидеть на полу, поэтому он встаёт, подходя к ванне. Смотрит на неё. Вспоминает, что в ней надо мыться.       — Мыться… — звук эхом отлетает от стенок ванной комнаты. Тэхён так же включает воду. Тут есть разделения на два крана. Он помнит… Он действительно помнит, что синий — холод, а красный — горячо. Недолго думая, пытается отрегулировать температуру, всё ещё заворожённо слушая журчание воды, наблюдая за тем, как она колышется в своём потоке.       «Классно»       Тэхён видит на полке пробку для ванны. Что-то внутри подсказывает, что он должен заткнуть ту дырку, в которую утекает его вода. Он так и делает, недолго борясь с цепочкой, которая привязана к пробке.       Тэхён чувствует удовлетворение от того, что сделал. Ему это кажется правильным.       «Одежда…»       Его словно осеняет. У него нет одежды, в которую надо переодеться. Почему у него нет этой одежды?        — Хрень… — бубнит, выходя из ванной комнаты. Естественно, не выключив воду.       Тэхён тихо блуждает по этажам, испытывая неприятное чувство внутри себя. Ему кажется, что он беспомощный. В принципе, так и есть. Он не помнит почти ничего из того, что могло быть в его голове когда-то, но предпочитает сильно с этим не заморачиваться, просто принимая знания в своей голове, как какое-то обязательное умение, которым все наделены с рождения.       Он не встречает никого из слуг. Пустошь. Почему тут никого нет? Тэхён бредёт на первый этаж, почти уже по привычке скатываясь с мраморных перил лестницы. Он видел только троих человек за всё время. Тут больше никого нет?       Тэхён направляется к более-менее знакомому кабинету, но, постучав, никто не отвечает. Он толкает дверь. За ней — никого. Это заставляет сморщить нос от набежавших внезапно слёз и спрятать лицо в рукаве пижамы, тихо всхлипнув.       На его плечи в этот момент ложатся большие ладони.        — Ты чего тут? — мягкий и уже знакомый голос разносится позади. Тэхён поворачивается весь зарёванный и раскрасневшийся. Он сглатывает очень тяжёлое и неприятное чувство в горле, опуская голову. Вампир реагирует спокойно. Приходит к выводу, что он всего лишь мог вспомнить, допустим, прошлую жизнь. Или смерть своего питомца (если тот у него был, конечно), поэтому возвратился, чтобы спросить об этом. Чонгук лишь предполагает. Сам про этого парня ничего не знает, поэтому не ответил бы на подобные вопросы.        — Одежда… — всхлипывает, закрывая лицо ладонями. Почему тут никого нет? — Хочу помыться, — указывает на немного засаленные волосы, вытирая мокрый от слёз нос. Чонгук недовольно качает головой, позвонив в колокольчик около своего рабочего стола. Звук оповещения рябью пробегает по нескольким этажам. Правда очень тихий, но приятный. Чонгук мог бы, конечно, поставить современную систему вызова, но захотелось по-старинке. Тут и так много всего нового.       Как же ему не хотелось, чтобы его отвлекали, честное слово. Что за строптивые служанки, просил же следить за «гостем». Теперь, наверняка, это существо будет захаживать к нему, задавая свои вопросы. Вампир вздыхает и смотрит на чужое заплаканное лицо, устало плюхаясь в кресло. Ладно уж, хоть разнообразят ему вечер чуток.       Ему мать всегда говорила, что он слишком доброй души вампир. Надо отучиваться, проблем потом не оберёшься.       Раздаётся стук в дверь. Тэхён с прежним любопытством поворачивает голову на звук.       — Входите, — звучит сурово. Тэхён заметно съёживается. Почему-то, он думает, что это опасно. Такие интонации опасны.        — Вам что-то нужно, Господин? — незнакомая Тэхёну служанка склоняется в поклоне, игнорируя присутствие расстроенного парня, который стоит посреди кабинета в пижаме. Сама, видимо, не знает о нём и решает не обращать внимание. Что сказать, прекрасная работа! Не знать о своих обязанностях? Именно за это ей и платят!       Чонгук раздражённо выдыхает.        — Кто отвечает за потеряшку? — спрашивает сурово, складывая руки пирамидкой. Почему он должен с этим разбираться? Надо поувольнять всех к чёрту. Мало того, что за домом не следят, так ещё и невинного человека, который ничего не понимает, на произвол судьбы бросили.        — Старшая с…        — Приведите сюда, я ждать не намерен, — холодно отрезает, зарываясь пальцами в свои волосы. Как же он сейчас раздражён. Чепушила в его владениях только несколько дней, а уже столько проблем! — Чего раньше не пришёл и не подал на этих нахлебников жалобу? — Тэхён не понимает вторую часть предложения, поэтому робко пожимает плечами. Авось прокатит.       Чонгук закатывает глаза. Как всё достало, сил нет. Бесполезные слуги. Он достаёт документы об увольнении. Рубит с плеча, как говорится, но явно ни о чём не жалеет. Человеку одежды не дали, ничего не объяснили, теперь ходит заблудшей душой, сетуя на то, что кто-нибудь ему поможет. Чонгуку аж жалко этого человеческого детёныша становится.       — Звали, Господин? — ещё и этот «господин» вымораживает.       Хоть и всяко лучше, чем «мужчина-господин», пусть и статуса вампиру само слово «господин» явно не даёт, раз его указаний не слушают.        — Почему потеряшку до слёз довела?       Тэхён же в это время мнётся где-то в углу. Он даже не понимает, что речь про него.        — Я просил за ним следить.        — Господин, я…        — Оправдания не интересуют. Уволена, — отдаёт документы в руки, чувствуя, как на одного бесполезного человека в его жизни стало меньше. — Совсем охренели, мне что, нужно прибегать к жёстким мерам каждый раз? — разочарованно и зло дышит через нос, когда служанка покидает помещение.        — Я её первой увидел… — тихо бубнит Тэхён, ощущая… Что-то ощущая. Сожаление? Но что-то похожее, да. Чонгук хмыкает.        — Поверь, она того не стоит, забудь, как страшный сон, — отмахивается вампир, вставая с кресла. Сегодня он найдёт новых людей. Будет надеяться на нормальное исполнение своих поручений. — Пойдём, — зовёт за собой в соседнюю комнату. Чонгук подходит к шкафу, раскрывая его. — Наденешь вот это старое барахло. Я уже и не помню, чья это была комната, — потом задумывается. — Нормальную одежду подгонят слуги чуть позже.       Тэхёну бы понять, о чем речь. Она для него звучит примерно так: «… одежду… Что-то там непонятное… Кто-то там… позже»       Чонгук ведёт Тэхёна в ванную комнату. Каково же его изумление, когда, ещё не дойдя до ванны, рядом с дверью медленно расползается вода.       Вампир украдкой смотрит на пустую душу и вздыхает. Он снимает свои носки, понимая, что там чуть-чуть потоп. Выключает воду, слегка спуская лишнее с ванны, выплёскивая при этом за бортики ещё немного. Тэхён с любопытством шлёпает ногами по воде, замечая, что звук приятен уху.        — Классно… — тихо говорит. Вампир слышит это и хмыкает. Да уж, классно. Какая жизнь у него дурацкая, надо было сплавить душу своему клану, кто-нибудь, да забрал бы.        — На полке шампуни — ими мыть голову, остальное разберёшься, мне некогда, — Чонгук кивает на полку с шампунями. Тэхён благодарно что-то брякает. Он бы сто лет вспоминал, чем надо мыться и как это делается, если бы не лаконичное объяснение вампира. Сразу всё легко и понятно. Чонгук же выходит из ванны. Уволит этих скотов нахрен. Ему нужны эти проблемы? Нет.       Тэхён раздевается, усаживаясь в тёплую воду. Ему так нравится то, как она обволакивает его тело. Ощущения невероятные, поэтому тело покрывается мурашками, а на лице возникает блаженная улыбка. Он тянется к шампуням на полке. Они так очаровательно пахнут.       Тэхён с горяча выливает на волосы слишком много. Прохладная и вкусно пахнущая консистенция скатывается на затылок, морозя кожу. Он лишь решает растереть всё это дело, постепенно покрываясь пеной. Ему бы понять, как она образуется.       Белая пушистая «хрень» его очень устраивает. Она забавная и щекотная. Тэхён недолго с ней играется, пытаясь как следует пощупать. Естественно, не получается, но это не сильно расстраивает.       «Интересно», — думает и улыбается вновь. Теперь он любит мыться. С горем пополам, смыв всю эту пенную вакханалию, Тэхён вылезает довольный и распаренный. Он, конечно же, забывает спустить всю воду после себя.       Тэхён кидает взгляд на новую одежду, так же ощупывая её, как и в прошлый раз. По ощущениям она совершенно иная. Футболка, которую он осторожно ощупывает, гораздо плотнее и жёстче. Но на ней нет пуговиц. Тэхён тихо ликует, сверкая довольными глазами. Он возненавидел те штуки, которые надо вставлять в петельки. Какое счастье, что это мучение его сейчас не ожидает.       Тэхён любуется светло-голубым цветом. Он ему, почему-то, очень нравится. Такой нежный и мягкий. Он трётся щекой о футболку, улыбаясь. Позже, он натягивает её на своё мокрое тело. На удивление, футболка ощущается гораздо приятнее той рубашки. Более свободно, даже несмотря на то, что она липнет к телу.       Когда он видит во всей этой куче боксеры, то вопросов не возникает совершенно никаких. У него уже просто был пример на самом себе, куда их надевать. Особо об удобстве он не задумывается.       Штаны Тэхён так же щупает, чувствуя некую залёженность белья. Этот запах вызывает противоречивые, но не отрицательные эмоции. Штаны большие и свободные, по цвету светло-серые. Он натягивает их, расплываясь в улыбке. Они болтаются в ногах из-за размера.       Тэхёна вообще ни разу не смущает то, что вещи на нём болтаются, как на проклятом, его всё устраивает. Особенно болтающиеся в ногах штаны. Они шуршат. Тэхён готов шуршать чем-то всю свою жизнь.       Он смотрит на кучу своей предыдущей одежды. Почему-то ему кажется, что её надо куда-то отнести.       «Стирка», — вспоминает слово, ликуя от того, что помнит ещё и значение. А то его подсознание слова подкидывает, а Тэхён не всегда понимает, к чему слово привязано.       — Стирка… — повторяет, кивая сам себе. Он аккуратно берёт одежду в руки, приподнимаясь на носочки. В ванной пол всё ещё мокрый. Тэхён внутренне не хочет намочить одежду. Сам не знает, почему так, но ему кажется, что это будет не очень приятно.       Уже в привычной тишине он плутает по этажам в надежде на то, что кого-то встретит. Ему не совсем понятно, куда деваются люди. Почему-то ему не хочется таскаться и плутать по поместью, рассуждая о том, куда же можно складировать эту одежду. Кто бы ему с самого начала всё рассказал?       Тэхён кидает взгляд на пейзаж в окнах. Он подходит к ним, прикасаясь пальцем к стеклу. Потом невесомо стучит и удивляется.       Звук совершенно иной, нежели если стучать в дверь.       Тэхён прикладывает щеку к холодному стеклу, как-то грустно вздыхая. Ему всё ещё непонятна система работы окна, но до него медленно доходит, что стекло — всего лишь преграда. Как дверь. Просто через неё видно то, что за ней. Тэхён считает это чем-то очень удивительным и странным. А ещё интересным, конечно же. Он просто не может это объяснить.       Он видит красивый сад. Ему хочется туда. Сначала его мир ограничивался только четырьмя стенами комнаты. Ему казалось, что это всё, что существует. Позже мир расширился до целого поместья. А теперь Тэхён видит сад и понимает, что он настоящий, и там что-то новое и непонятное. Он не помнит, чтобы когда-либо за свою жизнь (по воспоминанием только несколько дней этой жизни) он видел нечто такое красивое. Он бы обязательно запомнил.       Он считает «наружу» красивой штукой. Сам не знает, почему.       Наружа. Красота.       Позже он отстраняется, вздыхая. Называет зелёное умиротворение «м». Не помнит, что это называется сад. Даже не знает, что такое растения. Но пестрящие цветы за окном ему явно пришлись по душе.

* * * * * *

      Чонгук прекрасно понимал, что был абсолютно прав в своих догадках. Эта душа начнёт захаживать к нему, чтобы донимать вопросами. Вампир не то чтобы сильно против, но его раздражают абсолютно бесполезные в его окружении люди. Хотя, Чонгук должен признать, что от этой потеряшки пользы больше, чем от его слуг. Хоть какое-то развлечение и разнообразие. Вампир трёт переносицу, вздыхая.       — Ради Каина, входи, — он даже не сомневается в том, что это его «гость». И вампир прав. В дверном проёме появляется мокрая русая макушка, а позже и весь человеческий детёныш, держа в руках одежду.       Чонгук удостаивает парня быстрым взглядом, откидываясь в кресле. Задолбало. Он смотрит на капли воды, что падают на чужую футболку, оставляя на ней разводы потемнее от влаги.        — Что теперь? — хмыкает вампир, устраивая ноги на столе. Тэхён мнётся.        — Здравствуйте, — говорит, похлопав глазами. В ответ ему смеются, обнажая клыки.        — Здравствуй, — вытягивает руки, а после потягивается, устав от постоянного сидения в кабинете. Надо дать себе отдых.       — Что с этим…? — душа опускает глаза на одежду. — делать?.. — заканчивает, поднимая глаза.        — Отнеси в прачечную, — пожимает плечами, снимая очки. Всё-таки, зрение сдало. Надо подождать, когда оно снова восстановится.        — Что такое «прачечная»?..       Чонгук вздыхает. Он постоянно забывает, что перед ним почти полная, а не частичная пустышка.        — Там вот это, — кивает на одежду в руках Тэхёна. — Стирают. Знаешь слово «стирать»? — в ответ гордо кивают, и вампир добродушно смеётся. — На этом же этаже в конце, — парень явно зависает. На самом деле он запутался. «На этом» это который на один пол выше, где его комната или этот это этот?..        — А это куда?.. — решает спросить, потому что совсем запутался в этих сложных этажных системах. Чонгук взъерошивает свои волосы, недовольно прорычав что-то себе под нос.        — Кинь сюда, мне слишком лень с тобой возиться, — Чонгук показывает на стул, и Тэхён аккуратно складывает ком из одежды на него. Теперь он догадывается, что такое «кинь». Типа «положи». Да? Тэхён думает, что рассуждает верно. — А теперь ступай и не будь бельмом на глазу, — ворчит вампир, слишком изнурённый.       Ему в принципе слишком тяжело видеть одних и тех же людей несколько дней подряд. Тем более — общаться. Тут двойное комбо, которое очень давит вампиру на нервы. Он антисоциален и людей, в общем, никаких не любит.        — А вот… — Тэхён не знает, как спросить. Он только недавно начал более-менее очухиваться, вспоминая слова. — В наруже… — он не помнит, как правильно употреблять и склонять некоторые значения. Чонгук хмыкает, но ошибку исправлять не спешит. Делать ему нечего, что ли? — Там… — он пытается показать что-то руками, но выглядит нелепо. Вампир устаёт его слушать, поэтому отмахивается.        — Гуляй на здоровье, мне безразлично, — хмыкает, действительно не особо переживая по поводу того, что «гость» будет хозяйничать в поместье. Эта душа не несёт в себе никакого вреда. — Спроси персонал или… — Чонгук вздыхает максимально тяжело, надеясь, что Тэхён поймёт намёк. Конечно же, Тэхён намёк не понимает. — меня, — заканчивает.       Парень в ответ кивает, искрясь счастливой улыбкой. Вампир задерживает взгляд на чужом привлекательном лице, которое с проявлением положительной эмоции стало только краше, и приходит к выводу, что от этой пустышки толку больше, чем от всех остальных людей в поместье. Скрашивает скукоту столетий, так сказать.       Хотя, бумажная волокита будет преследовать и портить ему существование всегда.