Vampire Love

      Чонгук так глупо влюбился в юного мальчишку. Приходится горестно вздыхать, наблюдая за переливами крови в прозрачном и пузатом бокале. Вот же напасть.       Ну, а кто бы не влюбился, Каин? Статный, красивый, умный, привлекательный, завораживающий… Прекрасный, одним словом. С ним приятно проводить вечера, сидя на краешке постели, когда он включает ночник с приглушённым светом и рассказывает о книгах, шуршит страницами, проводя по ним пальцами, и прижимает переплёт к себе, романтично закатывая глаза.       Не то чтобы Чонгук внимательно слушал рассказы Тэхёна о любви. Не потому что ему неинтересно — в его собственном организме в эти моменты бурлит острая химическая реакция, которая не поддается контролю и логическим объяснениям.       А как же здорово сидеть в летнем саду на качелях или в беседке… Тэхён любуется бабочками и с улыбкой отводит взгляд на них, забывая про стынущий чай в фарфоровой кружке. Инициатива подборки сервиза была, конечно, от Чонгука. Всё-таки, хрупкий и лёгкий материал, покрытый витиеватой, но утончённой росписью, приятно держать в руках и подносить к губам, чтобы сделать глоток замечательного напитка.       Жалко только, что Чонгук не может насладиться вкусом чая так же, как это делает Тэхён, который скоро станет чайным ценителем, разбираясь в пропорциях заварки и ее видах.       Что ж, унывать по этому поводу смысла нет. Вампиру уже в радость просто наблюдать за чужими эмоциями на лице. Тэхён много чем делится, и пусть Чонгук слышал многие вещи миллиарды тысяч раз, он всё равно мягко улыбнётся и будет слушать, как в первый, потому что с ним всё так по-новому, и невозможно оторваться от чужих рассказов.       А как же радует глаз картина, когда душа жмурится в улыбке, потому что светит солнышко. Оно так мило оглаживает чужие щёки и скользит по пушистым волосам, создавая вокруг них божественный ареол. Тэхён похож на одуванчик, поцелованный святым.       Чонгук в эти моменты чувствует себя живым. Чувства делают вампиров живыми и заставляют биться медленное сердце чаще.       В раннем искусстве античной литературы прекрасно прослеживаются черты некой прикрасы об образах любви. Вампиры часто восхваляли это чувство, потому что оно разгоняло в организме кровь, что способствовало более естественному оттенку кожи, в редких случаях румянцу. Нередко именно в вампирских словарях «любовь» имеет близкое значение к слову «жизнь».       Для вампиров влюблённость равносильна помешательству. Гормоны в этом плане выполняют свою работу гораздо лучше, чем у людей… Любовный синдром впервые возник у вампиров.       Там тебе и дофамин по мозгам стучит, и окситоцин, и прочая любовная лабуда, из-за которой в глазах сверкают сердечки. У вампиров подобный механизм очень легко объясняется — из-за большой продолжительности жизни привязанность к кому-то одному значительно сильнее развита, чем у людей.       В целом, это всё нужно для долгого брачного союза; в некоторых исторических источниках даже говорится о том, что вампиры, в силу своего долголетия, моногамны.       Это, конечно, чушь, но незначительное зерно правды в этом имеется. Если уж вампиры вступают в какой-то союз, то он будет взаимно крепким и долгим.       Влюблённость редко объясняется чем-то конкретным. Чонгук, например, не может объяснить природу своих чувств. Они просто есть, вызывают сильное волнение и переворачивают в организме всё вверх дном. Иногда вампиры боятся влюблённости, переживают, что она долго не сможет пройти, но постоянно забывают о том, что влюблённость — это не любовь.       Влюблённость — это предшественник любви. Да, возможно, вампиры зачастую действительно ощущают её более ярко, чем люди, но страшного в ней нет совершенно ничего. Невзаимные чувства быстро проходят, освобождая организм от бешеного выделения различных гормонов счастья.       Чонгук устало хнычет, как ребенок. Сейчас ему можно позволить себе расслабиться, немного помечтать и представить, как он идёт с Тэхёном в беседку пить чай, смотреть на бабочек и влюблённо моргать глазами, пытаясь не выдать более ускоренное сердцебиение       Для Тэхёна оно, правда, равносильно обычному человеческому.       Взгляд падает на одно из приглашений на бал, согласие на участие в котором Чонгук уже подписал. Красиво оформленное письмо, именитый клан и вкусный банкет. Грех не пойти, пусть вампир и не любит весь этот пафос и танцы.       Точно, Тэхён ведь совершенно не умеет танцевать.       С губ срывается смешок. А ведь были мысли взять душу с собой в качестве пары на один вечер, чтобы станцевать медленный вальс и просто подержать за руку. К слову, Чонгук и сам плох в танцах, особенно таких современных, как вальс, который появился всего-то два столетия назад.       В кабинет заходит Намджун, отвлекая Чонгука от романтичных мыслей. Приходится нахмурить брови, потому что витать в облаках было приятно.        — Совсем в себя ушли, Господин, даже стук в дверь не услышали, — Намджун насмешливо качает головой, почему-то догадываясь о причине ухода в астрал. — Как же Вы так умудрились?        — Сам не знаю, Намджун-щи. Но мне бы так хотелось станцевать с ним вальс…        — Это у Вас любовное, Господин, — со смешком произносит, растягивая губы в улыбке. — Но я пришёл по-другому вопросу.        — М? — Чонгук становится серьёзным, поднимая взгляд.        — Специалитет Тэхёна в институте основан на финансах, но я не очень уверен, что сейчас ему подойдёт это направление. Нужно посмотреть на его творческие способности, но я не являюсь преподавателем подобных наук.       Чонгук задумчиво кивает, открывая нижний ящик, чтобы достать оттуда нужные на данный момент документы.        — Я уже присылал некоторым репетиторам извещения о преподавании у меня в поместье, — Чонгук протягивает Намджуну стопку бумаг, скрепленную степлером. — Проведи личную беседу с каждым и выбери, кто больше подходит на роль репетитора творческих направлений для Тэхёна.        — Какой Вы предусмотрительный, — Джун вздыхает, пробегаясь глазами по документам и резюме. Чонгук усаживается в кресле поудобнее, снова проваливаясь в раздумья. Джун внимательно смотрит на Господина, который сложил руки на груди, уйдя в прострацию.        — У меня чешутся руки, чтобы взять этого сорванца на бал, — отстранённо произносит вампир Намджуну, который хмыкает, не очень удивляясь подобному положению дел. — Но я не хочу привлекать к себе внимание. На банкете будет отборная кровь, а он — вишенкой на торте к этой крови. Если на такие мероприятия приводят души, то обычно это означает, что те в свободном доступе, — Чонгук размышляет вслух, откидываясь на спинку кресла. — Мне на него что, табличку повесить, типа, частная собственность?       Намджун на такое тихо смеётся.        — На балы частенько в качестве сопровождающих приводят души. Среди какофонии кровяных ароматов запах Тэхёна будет незаметным и слабым. Только у души поинтересуйтесь по поводу этого мероприятия.       Чонгук кивает, вздыхая.        — Как тяжело… Не согласится — свой бал в поместье персонально для нас двоих устрою… — бурчит недовольно, надеясь на то, что Тэхён согласится. — Я уже и с доставкой еды всё продумал, и красивые костюмы выбрал, местность изучил, лично для нас договорился о свободном месте на веранде…       Главный вампир выглядит не взрослее самой души, особенно пока продумывает авантюру по пропуску Тэхёна на кровавый бал.        — Даже о музыкальном репертуаре спросил!.. Я так хочу… Станцевать с ним, — Чонгук водит пальцем по кромке хрупкого и прозрачно-чистого бокала, надувая губы. Намджун понимающе усмехается. Тэхён имеет определённое очарование, но чем же он так Господину запал в душу? Не очень ясно. Хотя, когда происхождение чувств было ясно?

* * * * * *

      Тэхён смотрит на устройство в своих руках. Намджун объяснил, что с помощью телефона можно искать различную информацию, звонить, отправлять сообщения на расстоянии и так далее. Из лекции об использовании этой штуки Тэхён понял ровным счётом ничего, кроме того, где находится кнопка включения.       Хотя, телефон кажется чем-то очень знакомым… Примерно такое же ощущение овладевало им, когда он чувствовал сигаретный дым. Тэхён автоматически поворачивает голову в сторону стола, на котором лежит его электронная сигарета.       Баловаться не очень хочется… Душа вздыхает, усаживаясь в позу лотоса. Мир часто кажется странным и непонятным, особенно в те моменты, когда выезжаешь в город. Там шумно и многолюдно, слишком много запахов и звуков, движение чересчур быстрое… И это расстраивает. Тэхён грустно проводит ладонью по простыне, задумчиво смотря на сглаживаемые складки.       В городе не слышно звуков приятного хруста одежды и шуршания шелковистых одеял, не слышно собственных шагов и голоса, в глаза не бросаются приятные мелочи, потому что их мешает увидеть суета других. Это одна из причин, по которой Тэхён не любит выезжать в город.       Душа снова смотрит на телефон. Намджун рассказывал про музыку и то, что она есть в свободном доступе в интернете. Но Тэхён сейчас только на словах знает, что такое музыка. И этот лирический образ творчества, красота звучания самого понятия именно с точки зрения человеческого восприятия…       В книгах часто пишут о красоте нот, которые рассеиваются в пространстве и оседают приятным звуком на коже. Так что же такое музыка, и как она звучит?       Тэхён включает устройство, вертя механизм в руках. Он понимает принцип работы этой штуки только в теории, хотя ощущение, что пальцы всю жизнь знают, что надо делать.       Экран телефона загорается, и Тэхён с замиранием сердца снимает блокировку, рассматривая главный экран. Намджун рассказывал про различные приложения и поисковые системы, также сказал, что можно скачивать игры и смотреть разнообразный познавательный или смешной контент.       Душа хорошо помнит о мессенджерах, но в контактах пока что нет номеров. Он смотрит на строку поиска и дрогнувшими пальцами нажимает на неё, пугаясь, когда на экране высвечивается клавиатура.        — А, — восхищённо выдыхает, смотря на буквы. Вся эта система очень знакома, а потому не кажется чем-то инородным, но вместе с тем она неизвестна и немного странновата.       «Музыка это»       Вводит первый вопрос, всё ещё изнывая от любопытства. Как она звучит и что это такое? Как её исполняют и как учатся? Как звучат инструменты и насколько они разные?       Му́зыка — вид искусства. Согласно А. Н. Сохору (МЭ 3, 1976 г.), этот вид «отражает действительность и воздействует на человека посредством осмысленных и особым образом организованных по высоте и во времени звуковых последований, состоящих в основном из тонов»       Тэхён волнуется. Музыка способна вызывать какие-то образы? Ассоциативный ряд? Воздействует на мышление? Что же это за волшебное искусство, и почему ему никогда не давали его послушать?       Он знает о композиторах, но какие же произведения они создали? О, Каин, Тэхён чувствует, как ему становится жарко от волнения.       «Сборник классической музыки»       Печатать быстро пока не получается, но Тэхён неплохо справляется. И, наконец, слышит первый музыкальный звук, замирая в эту же секунду.

* * * * * *

      Тэхён чувствует, как его переполняют эмоции. Нижняя губа дрожит в преддверии слёз, а щёки и нос предательски краснеют, выдавая состояние с потрохами. Душа стирает рукавами катящиеся по лицу слёзы, ощущая не то эйфорию, не то жуткое горе.       Тэхён плетётся по коридору, глотая слёзы. Он знает, что в такое позднее время Чонгук может быть в своей комнате, а не в излюбленном кабинете, где проводит большую часть своей жизни. Он останавливается перед дверью, переминаясь с ноги на ногу. Робко стучит, судорожно выдыхая. Сегодня спектр его эмоций значительно расширился.       Чонгук чувствовал тонкий, но очень насыщенный эмоциями аромат, поэтому ждал, когда Тэхён постучит в дверь. Приходится закрыть окно, чтобы ночная прохлада случайно не продула человека.        — Заходи, — тихо произносит вампир, поправляя на постели пушистое одеяло, чтобы то лежало ровно. Тэхён заходит весь взмыленный, заплаканный и по-смешному красный и опухший. — Что случилось, родной?       Душа молчит, не произнося ни слова. Усаживается рядышком с Чонгуком на краешек кровати, и утыкается вампиру носом в грудь, опутывая руками чужой торс.       Господин замирает. Спустя секунду рука его опускается на чужие волосы — гладит, давая время помолчать и подумать. Сам же прикрывает глаза, наслаждаясь сладким ароматом души, что тянется тонкими нитями от пушистой шевелюры и душистой мягкой кожи.       Тэхён сопит в грудь вампира, доверенно прижимаясь к прохладному телу щекой.        — Мне грустно, — тихо произносит душа, робко обнимая Чонгука, пытаясь прочувствовать защищённость и безопасность. Вампир грустно хмыкает, невесомо гладя чужие плечи в успокаивающем жесте.        — Почему? — тихо интересуется, но Тэхён тяжко вздыхает, закрывая глаза.        — Из-за музыки… — признаётся, шмыгая носом. В голове играют чарующие и пленительные мелодии, складываясь в противоречивые эмоции, такие как: восхищение, душевная боль и что-то, что схоже с описанием любви. — Кажется, я в неё влюбился… — снова шмыгает носом, на что Чонгук прижимает его к себе сильнее, обнимая крепче. Целует в макушку, как ребёнка, и вздыхает. Тэхён ведь и есть ребёнок для него. Как же можно было допустить чувства…? Хотя, к настолько чувственному созданию просто не может не быть симпатии.        — Влюбился в музыку? — тихо спрашивает вампир, покачивая душу в своих руках. В комнате всё ещё витает летняя прохлада, смешанная с запахом вечера и травы. Так умиротворяюще.        — У меня сильно и громко бьётся сердце, меня разрывает от эмоций на части и мне хочется ею наслаждаться… В книгах всегда так описывают влюблённость, разве это не она? — задаёт свой вопрос, на который Чонгук не может не улыбнуться и не оставить смазанный поцелуй в волосах. — Хочу заняться с ней любовью, — вампир прокашливается, пытаясь подавить свой смех.       Неожиданно такое слышать.        — Ты… Скорее всего немного неправильно понимаешь значение этого выражения, — Чонгук укладывает свой подбородок на чужую макушку, с улыбкой выдыхая.        — Нет-нет, я уверен, что всё правильно. Когда люди занимаются любовью, то их души соединяются друг с другом, делятся теплом и переплетаются в единое целое, отрешаясь от всего мира. Я хочу так с музыкой…       Чонгук вздыхает, потому что не может оспорить эти слова.        — Ты такое чудо, — тихо произносит вампир, закрывая глаза. — Останься со мной на ночь. Расскажи мне ещё про музыку и твои эмоции, я буду польщён твоим вниманием, — Чонгук не привык лукавить, а потому говорит честно.        — Можно я буду иногда приходить к Вам на ночь?        — В любое время суток, Тэ, — мягко произносит, укрывая юношу одеялом. Душа довольно сопит, утирая красный от слёз нос. Чонгук поглаживает поверхность одеяла, задумываясь, стоит ли спрашивать. — Скоро будет проводиться бал, не хочешь посетить это мероприятие? Я могу научить тебя танцевать вальс, там будет живая музыка… — вампир затихает, ожидая ответ.       Тэхён же воодушевлённо сверкает, аромат его меняется на более сладкий, а сердцебиение учащается от новой волны эмоций.        — Я всегда мечтал увидеть бал, — тихо произносит, на что Чонгук усмехается, укладываясь рядом с Тэхёном. Это немного волнительно. С душой всегда так.        — Ты всегда можешь сказать мне, если тебе скучно. Будь осторожен с посторонними, пожалуйста. Не хочу, чтобы они увели тебя у меня из-под носа.        — Как я уведусь, если Вы меня и приведёте туда?        — Ты. Обращайся на ты, — поправляет уже привычно Чонгук, но душа пропускает это мимо ушей, сонно потягиваясь.        — Спокойной Вам ночи…        — Сладких снов, — целует напоследок в лоб, укладывая голову на мягкую подушку.       Даже если он холодный, рядом с ним есть человек, который может растопить лёд его сердца и пригреть рядом со своим. Никогда ещё ночь не была такой насыщенной.

* * * * * *

      Тэхён так сильно готовится к балу, аж терпение по швам трещит от ожидания. Чонгук купил ему порядка десяти костюмов, а он теперь сиди, да примеряй и выбирай. Сущий ужас, его оставили на произвол судьбы с этой отвратительной проблемой!       А ещё обувь! Сдалась ему эта обувь, такая неудобная, мешающаяся, неправильная… Кто придумал это лакированное орудие пыток? А штаны? Выглядят неестественно и жутко, хотя Намджун говорит, что это солидно. Если ужас равносилен солидности, то да.       И перчатки… Тэхён носил перчатки только зимой, но ему объяснили, что по правилам проведения балов руки должны быть спрятаны в аккуратных перчатках, чтобы партнёры не касались оголённой кожи друг друга во время танца.       Касание к оголённой коже партнёра — интимный и даже неприличный жест.       Со стороны, наверное, по-идиотски выглядит… Как может хорошо смотреться то, что попросту неудобно носить? Сразу назревает вопрос об адекватности всех дизайнеров и ценителей моды… Или Тэхён чего-то не понимает? Намджун вот говорит, что не понимает.       Душу держат на плаву только мысли о музыке и перспективе научиться танцевать вальс. Никто же не будет его осуждать за отсутствие танцевальных навыков? Не будет, ну и дело с концом.       Чонгук уже ждёт у машины, а Тэхён тяжко вздыхает, поправляя на себе дурацкие штаны, которые постоянно отвлекают своим жёстким материалом. Что за напасть! Ещё и в душном салоне дышать ароматизатором. Одно издевательство над рецепторами, электронные сигареты гораздо приятнее.       Душа усаживается на заднее сидение, что-то ворча себе под нос. Чонгук расплывается в улыбке, чувствуя лёгкое волнение.        — Чего такой хмурый, солнце? — спрашивает задорно, открывая в машине окна.        — Костюм неудобный, — бурчит Тэхён, скрещивая руки на груди. Вампир обеспокоенно поднимает брови.        — Можем прямо сейчас купить новый.        — Не нужно, — тихо вздыхает душа, шмыгая обиженно носом. Знает цену деньгам и хорошо разбирается в сфере всяких экономических штучек, потому что Намджун просто и доходчиво объяснял ему материал. Чонгук хмыкает себе под нос, закатывая глаза. До чего эти юноши бывают избалованными и инфантильными, спасу на них нет.        — У нас будет место на веранде, хочешь, закажем пиццу? — спрашивает Чонгук, смотря на Тэхёна через зеркало заднего вида.        — Вы опять не будете есть, — утверждает душа, вздыхая. Вампир тихо смеётся, качая головой.        — Прости, солнце, я всегда сыт, — Тэхён хмуро угукает, поворачивая голову в сторону окна. Смотрит на уходящие за обзор деревья и облака, пытаясь надышаться летним воздухом. Вечером всегда пахнет чем-то свежим и вкусным, рецепторы щекочет влажность и прохлада. Чонгук прокашливается, постукивая пальцами по рулю. — Бал посвящен образованию нового… — вампир прикусывает язык. — Скажем так, именитого семейства. Намджун же вводил тебя в курс дела по поводу правил проведения бала?        — Да. Но Вы же обещали научить меня танцевать только вальс? — Тэхён задавался вопросом о том, что он будет делать во время других танцев.        — Если захочешь, то и падекатр танцевать научу, — Чонгук хмыкает, подавляя улыбку.        — Пожалуй, откажусь, — произносит тихо, улыбнувшись.       За незамысловатыми разговорами о танцах время проходит быстро, и взор цепляется за большое поместье. Тэхён прилипает глазами к открывшемуся дворцу и начинает сомневаться в том, что это жилой дом, а не имение знатного рода.       А, ой, это как раз-таки имение знатного рода, как у Чонгука… Душа моргает, пытаясь обработать информацию. Перед глазами мелькают картины архитектуры Англии шестнадцатого века, которые автоматически сравниваются со стилем Прованса, в котором сделано имение Господина. Не то чтобы Тэхён разбирался в архитектурной стилистике, но Намджун очень интересно рассказывал о ней.       Именно в родной стране были совершенно другие сооружения, которые сильно отличались от модных веяний Европы.        — Я, конечно, изначально не хотел звать тебя на бал, — вдруг начинает вампир, беря под руку своего кавалера на сегодняшний вечер. — Весь этот пафос и старинность не для… — прокашливается. — Нашего времени, сам понимаешь, но просто прими к сведению, что такие мероприятия это… Что-то на подобии тематического праздника в духе старых времён. Просто часть традиции — окунаться в прошлое, — Тэхёну совершенно необязательно знать, что балы до сих пор являются частью вампирской культуры. Пережиток старых времён, который решили оставить, не имея более никаких развлечений на свой долгий век.       Их пропускают по приглашению в главный зал, и душа ахает от этой роскоши. В поместье Чонгука танцевальное помещение выглядит посеревшим и давным-давно забытым, но здесь все такое яркое…       Тэхён хватается за локоть Чонгука, боязно оглядываясь по сторонам. Здесь столько пар, у всех такие пышные костюмы… Глаза цепляются за большой оркестр. От величия и серьезности мероприятия подкашиваются ноги, на что Чонгук добродушно смеётся, уже привыкнув к подобным празднествам.       Под ногами сверкает до блеска начищенный паркет, от яркости которого слепит глаза. Кажется, что можно в нём можно увидеть своё отражение. Тэхён бы и не против, но полноценно своё лицо в зеркале лицезреть ему так и не удалось. Видимо, сегодня он впервые увидит себя целиком.       Душа поднимает взгляд на одно из больших зеркал, замирая. Большие, распахнутые широко глаза, смотрят в ответ, заставляя мурашки пробежаться по спине. Тэхён медленно прикладывает ладонь к собственной щеке, оглаживая кожу.       Это он. Такой потерянный и хрупкий по сравнению со многими людьми здесь. А костюм действительно смотрится хорошо, пусть и неудобный жутко. Чонгук подходит сзади, смотря в чужие глаза через зеркало.        — Нравишься себе? — спрашивает тихо вампир, не отводя взгляда от отражения, которое так мило хлопает ресницами, смачивая пересохшие от волнения губы языком.        — Я красивый, — тихо произносит Тэхён, изучая себя заново. Так странно видеть себя со стороны. Неужели его так же видят все вокруг? Это неловко. К щекам приливает румянец, и душа смущённо поджимает губы, заламывая пальцы на руках.        — Ты безумно красивый, — поправляет Чонгук с улыбкой на губах, поглаживая в лёгком жесте чужое плечо.       Тэхён отводит взгляд от своего отражения, снова разинув рот, оглядываясь по сторонам. В зале хорошая акустика и эхо от шагов, но из-за внушительного количества людей это незаметно. Некоторые гости с любопытством оборачиваются на них, на что Чонгук лишь раздражённо вздыхает, стараясь не скалиться при наигранной улыбке.       Сразу видно богатство этого клана: зал украшен сотнями свечей из пчелиного воска в хрустальных люстрах и стенных подсвечниках, а также зеркалами, отражающими и усиливающими свет, в одно из которых смотрел Тэхён.       Руки в перчатках немного вспотели, а потому душа грустно глянула на свои ладони, сжимая и разжимая пальцы, пытаясь таким образом немного проветрить кожу.        — Не стесняйся, если совсем не получается двигаться. Танцам часто обучают ещё в первые… — Чонгук замучался прикусывать себе язык. В первые сто лет жизни, как же. — …Года своей жизни. Я, честно, терпеть не мог эти изнуряющие тренировки, напоминающие обучение рекрута фельдфебелем.        — Мгм, — невнятно угукает Тэхён, обращая всё своё внимание на второй оркестр. Глаза расширяются от удивления. Дух захватывает. — Чонгук, почему здесь два оркестра?       Вампир по-доброму хмыкает.        — Это нужно для того, чтобы одна мелодия плавно перетекала в другую, и музыка ни в коем случае не прерывалась, — Чонгук тяжко вздыхает. — Следуя этикету, я не смогу станцевать с тобой много раз, но мы и не планируем, правда? — подмигивает, беря чужую ладонь в свою. — Первым прозвучит торжественный полонез, его возглавят виновники торжества, а после пойдет вальс. Правда, нам с тобой придется уйти в середину зала, — с губ срывается тихий смешок.        — Точно, Намджун говорил, что в центре танцуют неопытные пары, которые не знают движений, чтобы не сбивать людей по краям, которые движутся по кругу, — Тэхён тоже тихо смеётся, думая, что отдавит Чонгуку все ноги. Так странно быть вместе на балу, где часто завязываются романы и лёгкие интриги. Как в книгах.       Сложно поверить, что это все происходит в действительности. Тэхён не мог представить, чтобы в настоящее время, когда проводятся вместо торжественных танцев олимпийские игры, устраивали такие старинные мероприятия с соблюдением всех правил. Это сложно.       Душа смотрит на свечи. Длинные; значит бал будет длиться долго. Намджун сказал, что высота свеч всегда показывает продолжительность торжества.       Девушки в зале все, как на подбор: утонченные, красивые и статные. Платья их сшиты из лёгких материалов, таких как тарлатан, тюль, тончайший муслин и кружева. Тэхёну срочно нужно это потрогать. Он обязательно попросит Чонгука купить кусочки этих материалов.       Душа тянет носом воздух, прикрывая глаза. Ароматизированный. По периметру зала в качестве украшений стоят цветы совершенно разных сортов.       «Всё такое экзотическое», — думает Тэхён, наслаждаясь украшенным залом. Цветы только жалко.        — После вальса пойдем с тобой на веранду, закажем еды, поужинаем и вернёмся домой. Если захочешь, то сделаем это раньше, — Чонгук ведёт душу за собой в уголок зала за колонны, прячась в тени. — Сейчас будут исполнять полонез, а мы понаблюдаем. Боюсь, что ты потеряешься среди всех этих перестроек и танцевальных фигур.        — Правильно боитесь, — шёпотом произносит Тэхён, совсем замолкая, когда оркестр начинает игру. По коже бегут мурашки, а в центр зала с разных углов выходят ведущие и ведомые партнёры. Душа во все глаза смотрит на шествие и перестройку рядов, пугаясь от мысли, что он мог бы сейчас так же кружить среди неизвестных людей, постоянно меняясь рядами. Ух, жуть.       Сейчас правила проведения балов более мягкие, не нужно соглашаться на танец, если не закрепила полы платьев и забыла придумать вескую причину для отказа. Да и среди вампиров однополых танцующих пар гораздо больше. Тэхён в основном смотрит на девушек, что взаимно и легко улыбаются друг другу, элегантно шествуя по периметру.       Чонгук же смотрит на Тэхёна и упивается ароматом его души, что взбудоражена происходящим вокруг.        — Как называется эта мелодия? — взгляд юноши больше не притягивает танец, его притягивает оркестр. Чонгук пожимает плечами, с улыбкой смотря в глубь зала. Раньше подобные мероприятия были сущим испытанием для многих вампиров из-за кислородного голодания, до которого доводила неудобная одежда. Каждая уважающая себя представительница женского пола брала с собой сумочку-ридикюль с флаконом ароматной крови (аналог духов на то время) и пузырьком с нюхательной солью от обмороков.       Чонгук каждый раз морщится, вспоминая те века. Он был в то время ещё очень молодым, но то напряжение, которое каждый раз витало между людьми во время бала, он не забудет. Поистине жалко вспоминать всю эту пасофщину. Сейчас хотя бы шьют относительно удобную и не такую дорогую одежду, пусть и некоторые традиции всё ещё строго соблюдают.       Мелодия постепенно стихает, но тут же набирает новые обороты на начавшемся вальсе. Чонгук обхватывает чужую ладонь, плавно ведя за собой в центр зала. Даже не пытается скрыть свою улыбку, когда обхватывает чужую талию, прижимаясь плотнее. Тэхёна охватывает мандраж, ноги его совсем не слушаются, и он спотыкается, пока следует за плавными движения вампира, смотря по сторонам на другие пары.       Те стоят в закрытой позиции лицом друг к другу. Так близко. Душа немного смущается, снова спотыкаясь на ровном месте о свои же собственные ноги, но Чонгук только лишь продолжает уверенно вести за собой, аккуратно удерживая чужую ладонь в своей.       Как страшно. Тэхён чувствует, как по коже бегают мурашки, а внутри всё переворачивается. Пары вокруг них плавно двигаются по кругу, перешёптываясь о чём-то личном и романтичном. Душа поднимает взгляд в глаза напротив, чувствуя, как внутри что-то тяжело ухает вниз. Чонгук плавно двигается, кажется, совсем не расстраиваясь из-за того, что его партнёр такой неопытный и неловкий, напоминающий в движениях только родившуюся черепашку.        — Почему они стоят так близко? — тихо спрашивает Тэхён, не отрываясь от глаз Чонгука. По-прежнему самые красивые, такого насыщенного и яркого оттенка алых роз. Да, у некоторых присутствующих здесь тоже красного цвета радужка, но она совершенно иная… Не такая завораживающая и глубокая.        — Потому что вальс подразумевает собой близкий контакт, — так же тихо отвечает Чонгук, чувствуя дикое волнение и стук своего сердца. Он такой живой в этот момент. Взгляд периодически скользит по чужим губам, поднимаясь на ресницы. Как близко, Каин. — Раньше этот танец считался неприличным, и его осуждала пресса и высшее общество. Стоял запрет на исполнение вальса, — рассказывает, практически выдыхая в губы Тэхёна.       Душа смотрит на свою ладонь в чужой руке и досадно хмыкает, потому что перчатки жутко отвлекают от танца, от вальса и от партнёра. Хотелось бы почувствовать чужую руку.       Тэхён вслушивается в музыкальный мотив и закусывает губу от переполняющих чувств. Вальс очень красивый, нежный, по-особенному романтичный и просто чувственный. Хочется раствориться в этой музыке, закрыть глаза и отдаться чёткому мотиву, в такт которого они двигаются. Чонгук делает несколько плавных разворотов, в которых Тэхён путается, крепче хватаясь за вампира. От плавных кружений, как на волнах, слегка кружится голова, но это всё так восхищает, что некогда думать о своей неопытности и промахах.       Душа совсем не понимает танцевальной формы, в движениях нет элегантности, лишь скованность, что слишком заметна со стороны. Чонгук же не обращает на это внимания, мягко улыбается, ведя за собой, держа крепко. Тэхён смотрит себе под ноги и порывается что-то сказать, как вампир делает неожиданный разворот, из-за которого душа полностью обмякает в чужих руках, придерживающих за талию.        — Представь форму квадрата и… — душа испуганно вскрикивает, когда Чонгук передвигает его плавно по залу, совершая несколько оборотов подряд. На лице чужой испуг вызывает улыбку. — Двигайся так, словно качаешься на волнах, — шаг, шаг, шаг. Тэхён путается в ногах, не понимая, куда нужно двигаться.       Другие пары аккуратно танцуют по кругу, смотрясь безумно органично и красиво. Один он, как бревно, плывущее по реке.        — Какие сложные танцева-ой! — Тэхён вскрикивает и выгибается в спине, чуть ли не целуясь макушкой с полом. Чонгук крепко держит и тихо смеётся, видя, как человек напуган. Нет, такие повороты для души слишком страшные. От этой акробатики голова только сильнее кружится. Но даже несмотря на это, с губ срывается тихий смех, а по коже пробегается щекочущее чувство. Так волнительно.       Музыка проникает в самое сердце, поселяясь там, чтобы греть во время осторожных танцевальных движений. Кружащаяся мелодия заставляет повиноваться общему потоку и следовать за Чонгуком, заворожённо глядя в его улыбающиеся глаза.       Так странно находится там, где рождается любовь.        — Этот вальс так прекрасен, — Тэхён позволяет себе прикрыть глаза и отдаться обволакивающему мелодичному чувству.        — Композитор написал его в порыве чувств, которые не мог держать внутри себя. Он стеснялся познакомиться с девушкой, что очаровала его, — музыка на этих словах стихает, и Чонгук, в довершение танца, целует через перчатку чужую тыльную сторону ладони. Тэхён краснеет, хотя сам не знает из-за чего. Немного смущается, когда его всё так же плавно выводят из центра уже под другую мелодию и совершенно другой танец.       Казалось бы, всего один танец, но он так измотал, что присесть и полюбоваться на ночной пейзаж показалось привилегией. Они выходят на веранду, располагаясь поудобнее. И снимают, наконец, эти дурацкие перчатки. Кожа сразу начинает дышать летним воздухом.       Из поместья доносятся звуки музыки, а в окнах видны силуэты танцующих пар. Это кажется таким интересным, особенно когда наблюдаешь со стороны, пока люди танцуют до изнеможения.        — Подожди меня здесь, я схожу себе за напитком, заодно и твой заказ заберу, — Чонгук подмигивает, оставляя Тэхёна в одиноких раздумьях. Всё так роскошно и ново, что кажется каким-то сном. Господин очень хороший партнёр по танцам: такой грациозный, аккуратный… И очень нежный. Душа чувствует, как сердце забилось чуть быстрее. Всё слишком волнительно для одного вечера. Вальс казался бесконечным, но всё же по-прежнему таким ласковым и мягким…       Музыка удивительна.       Чонгук же выбирает себе менее сладкую кровь, останавливая свой выбор на ней из-за отсутствия желания смаковать на языке что-то приторное. Тэхён задумчиво смотрит в тёмное ночное небо, послушно дожидаясь на веранде.        — Что грустишь, моя душа, и плачешь тихо у окна? — Чонгук усаживается рядышком, ставя бокал на столик. — Хочешь, я возьму твой пледик и укрою им тебя?        — Только звёзды сейчас блещут, — продолжает тихо Тэхён, зная строчки наизусть. Вампир часто зачитывал ему этот стих, когда он уходил в свои мысли или был грустным.        — Спят тихонько купола, — Чонгук смотрит на хорошо виднеющуюся луну, особенно мечтательно и несколько меланхолично вздыхая. — Не грусти, моя душа, звёзды светят для тебя.        — Романтично, — признаёт Тэхён, растягивая губы в улыбке. — Сегодня такой необычный вечер, — по ногам бежит летняя ночная прохлада, освежая. Вампир хмыкает, расслабленно откидываясь на спинку стула.        — Не то слово, — соглашается Чонгук, пытаясь усмирить сердце в своей грудной клетке. Брать с собой душу на бал было плохой идеей — глупая улыбка так и лезет на лицо. Ну не дурак ли? Дурак.        — Так странно присутствовать на балу, когда в наше время заместо них проводят олимпийские игры… Но это здорово, так чувственно… И живая музыка.       Чонгук усмехается.        — Музыка — королева бала, да? — спрашивает вампир, на что Тэхён кивает. — Я могу заказать тебе любой оркестр, который сыграет всё, что захочешь.        — Правда? — Тэхён смотрит с надеждой в глазах.        — Не хочу отказывать себе в удовольствии побаловать тебя, — Чонгук мягко улыбается, отводя взгляд на ночной пейзаж в саду. В сердце впервые за долгое время спокойным котёнком пригревается любовь. Вампиры ищут это чувство столетиями.       Надо бы почаще включать музыку в поместье, чтобы вдыхать сладкий флёр чужой души.        — Сокджин свернёт мне голову за поздний приём вредной пищи, — вздыхает.        — Я попрошу Вас пощадить, — Тэхён тихо смеётся.        — Вот уж спасибо, буду благодарен.

* * * * * *

       — Проснись и пой, Тэ, — Намджун раскрывает шторы, что не пропускают солнечный свет. Душа щурится, недовольно мыча. Совсем не берёт в учёт, что юноша приехал поздно ночью с празднества. — Сегодня у нас кое-что поинтереснее в программе, — мужчинв подмигивает, усаживаясь на край чужой постели.       Тэхён всё ещё недовольно сопит, забавно раздувая щёки. Растрёпанный, слегка опухший и покрасневший после сна. Чудо.        — Когда ты говоришь «поинтереснее», то это обозначает более нудную нудню, чем обычно… — душа сонно усаживается на постели, промаргиваясь. Спать-то хочется, а внутри прямо-таки ползает чувство, что он вовсе не жаворонок.        — Ай-ай-ай, — качает головой Намджун, щёлкая Тэхёна по носу. — Но сегодня правда кое-что интересное, — душа зевает, потягиваясь. Репетитор потирает подбородок, разглядывая разнеженного юношу на мягкой перине. И вот избалованным не назовёшь, но и самостоятельным тоже.       Тэхён во многом напоминает комнатное растение. Намджун предполагал, что юноша в четырёх стенах будет задыхаться от нехватки воздуха, движения и свободы. А на деле он сам протестует выезжать в город, потому что там шумно, много людей и странных запахов.       Ему комфортно в тихом поместье среди запахов дерева и цветов, что наполняют помещение живостью.       Хотя по старым документам и информации сам Тэхён личностью был довольно неординарной. И университет бросил, и по специальности, предположительно, нелюбимой учился, и работу свою терпеть не мог, и в барах был довольно частым гостем.       Намджуна всегда пугала перспектива потерять себя настолько, чтобы стать совершенно другим человеком. Что скажут родные, когда Тэхён вернётся к ним? А ждут ли его дома вообще?       Чонгук пару раз затрагивал эту тему. На протяжении всех этих месяцев периодически приходили письма, но даже через них чувствовалась сухость изложения и слов. Намджун читал всё, что в поместье приходило, хмурил брови и недовольно цыкал. Во-первых, написано в спешке — видно по почерку, во-вторых, без чувств — ощущается.

«От Ким Ёны г. Тэгу, улица К***, дом 1* Директору «ТекстильШёлк» Чон Чонгуку

От «2» июля 20** года

Официальное письмо-обращение Уважаемый Чон Чонгук!

В связи с последними событиями наш сын перешёл на Ваше попечительство. Как он там? Мне важно знать, что Ким Тэхён обеспечен лучшими условиями для проживания, а также здоровым питанием. Помимо этого я бы хотела увидеть отчёт за ежемесячные расходы на его содержание и вещи домашнего обихода. С уважением, Ким Ёна»       Это первое письмо, которое пришло Чонгуку после произошедшего. Реакция на столь официальную писанину была неоднозначной, потому душу и стало жалко. Под потолком поместья уже долгое время висит вопрос о возвращении человека в родительский дом.       Много случаев, когда души не возвращались, а продолжали самостоятельную жизнь без поддержания связи с близкими. Потеря памяти слишком серьёзная вещь. Либо ты не примешь родных, либо они тебя не примут, хотя посетить старый дом каждая душа должна в обязательном порядке под присмотром попечителя.       Тэхён толком-то и не горит желанием встретиться с родными. Он никогда не задавал вопросов о своих родителях, никогда не рассказывал о воспоминаниях, которые с ними связаны. Просто становится понятно, что конкретно в данный момент ему это не нужно. За это время он привязался к совершенно чужим людям, которые даже людьми не являются.        — И что же? — душа уже более бодро спрыгивает с кровати, топая босыми ногами по полу. Намджун провожает взглядом чужие ступни, вздыхая.        — Я же много раз говорил, что сон в носках улучшает регулирование температуры тела перед засыпанием, — Намджун вздыхает.        — А ещё носки нарушают кровообращение, — Тэхён пожимает плечами и щурится в улыбке, когда Намджун приподнимает брови, мол, серьёзно.        — Именно поэтому носки нужно подбирать специально для сна, чтобы ничего тебе там не нарушали, понимаешь? — Тэхён отмахивается.        — Для сна, так для сна, неудобно и всё тут, — препирается душа, дуя губы. Джун закатывает глаза, решив после поправить свой пиджак. — Давай, поторопись, тебя уже ждут.        — Кто? — Тэхён весь подбирается, опасливо прищуриваясь. Не любит новых людей, если они не из общего круга Господина или просто знакомых.        — Новый преподаватель по творческим специальностям, — Намджун смотрит на наручные часы. С прихода гостя прошло девять минут.        — Каким-каким? — Тэхён оживляется, переодеваясь гораздо быстрее, чем минутой ранее. — Это танцы, музыка, рисование, да? Да? — Намджун тихо смеётся.        — Да, всё правильно. Возможно, ты более творческий человек и тебе будет полезно духовно преисполниться. Хосок тебе будет рассказывать многие вещи с точки зрения литературной красоты и простой эстетики.        — Что ж ты раньше меня не разбудил?!        — Куда ж раньше…