Харальд Длинный Меч

— Давайте, рубите колья, ублюдки! — приказал злой десятник Гарф. Видимо, сотник недавно начихвостил его за что-то и перекладывает обиды на подчинённых. Не очень здравый и правильный ход. Прошло уже несколько дней как гвардейцы обосновались на этом широком и огромном лугу. Город, взятый ими, был оставлен с небольшим гарнизоном, а огромная армия отправилась дальше, в северном направлении. Делая колья из мелких, тонких бревён и насаживая их на землю у подножия холма, где расположилась вся командующее начальство — лорды. Если Харальд правильно понял, то на этом холме командиры устроили штаб для управления всей огромной, многотысячной армии. Зачем они тут начали обустраиваться, загадкой ни для не было. Всех ожидала либо битва, либо просто чего-то ждут. Одно из двух, но больше всего Харальд надеялся на второй вариант. Саднило плечо после очередной тренировочной битвы с сиром Айварсом. Теперь стало понятно, почему многие избегали спаррингов с ним. Будь то тренировочный или настоящий бой, он всегда входил в боевой раж и атаковал без ограничений, не чураясь особо сильных ударов сталью. Любой спарринг был словно танец с тигром — и каждый мог нанести серьёзные увечия. Вместе с ним рубили колья для дополнительной защиты от внезапного наскока вражеской конницы со стороны не только его десяток, но и ополченцы из других земель. После подобной работы Харальд обычно ходил по определённой части лагеря (где обустроилась гвардия и ополченцы), чтобы просто не свалиться сразу и отойти от такой нудной и трудной работы. С утра и практически до вечера рубить и обтачивать колья — такое себе удовольствие. Вполне сытный обед и ужин из густой похлёбки из овощей и нескольких кусков мяса давали дополнительные ресурсы и стимул для подобного. Дым костров, въевшийся в нос запах мочи и фекалий, нередкие стоны, доносившиеся из некоторых палаток и перестук лошадиных копыт — это несколько всадников проходили мимо него, глянув на подобное безобразие брезгливыми взглядами, в том числе одарив ими и гвардейца. Его внимание привлекло кое-что странное. Тройка солдат вела за собой светловолосую девчушку, которой, скорее всего и за двадцать не наступило. Девушка пыталась от них отбиться, но гвардейцы уверенно её держа, тащили в сторону леса. — Эй, Агмунд, — стукнул сапогом Харальд уставшего сотоварища из другого десятка. Бородач глянул сначала на него недовольно, а потом с интересом в сторону той тройки. — Не узнаёшь, да? — спросил он, — это же дочка того мэра, из Шрисбурга. Наш лорд взял её с собой, как походную шлюху. — А куда тащат шлюху самого лорда Каспера? — удивился Харальд. Хотя в голову уже закрадывались определённые мысли, почему гвардейцы имели смелость тронуть эту девку. И сидящий рядом с Агмундом гвардеец, имя которого он не знал, со смешком заявил: — Ну, так, избавляться идут от шлюшки. Надоела она лорду, а тот и отдал везунчикам из первой сотни. Это только эта тройка видна, а щас ещё подтянутся, и девке совсем кирдык. Харальд, взявшись за рукоятку трофейного одноручного меча, уже хотел было отправиться следом, но его остановил Агмунд. — Она не стоит того, чтобы ты рисковал своей жизнью. — Мне плевать на девку, — раздражённо сказал бородачу Харальд, — но неужели ты забыл Шрисбург? Посмотри на тех, кто ведёт её. Все, кто сидел у костра повернулись в сторону той тройки, что уже значительно отдалилась от них. — Вижу Стейна Костолома, — мрачно сказал один из солдат, кажется, его звали Грегер, — и Льёта. Последнего не знаю. Оба были из первой сотни и оба прославились садизмом и жестокими убийствами своих жертв. — Девку убьют, но перед этим она обслужит как минимум несколько десятков, — сказал им всем Харальд, — мне лично плевать, что она сдохнет. Мне не плевать, что будет после её смерти. — Мстящая Невеста, — прошептал кто-то. — Но ведь она убивает только тех, кто надругался над ней, — неуверенно сказал ему Эйрон, который тоже присоединился к их разговору. — Неужели ты забыл судьбу Готфа и Ральфа? — мрачно посмотрел Харальд на своего подопечного, — ты знаешь, что ту Бодил в Шрисбурге они не трогали, но она всё равно превратила их в месиво. Суровый взгляд зелёных глаз заставил всех окружающих поёжиться. — Лорд будет недоволен, — заметил один из гвардейцев, — нас за это по головке не погладят… — Я напомню лорду, что он будет одной из первых жертв, если девчушка превратится в Мстящую Невесту после своей смерти, — сразу нашёлся с ответом Харальд, — уж вы то знаете, что именно он превратил её жизнь в Бездну, убив отца и мать, а её саму насиловал долгое время и отдал в конце на потеху солдатам. — Твоя правда, — не стали спорить с ним сослуживцы. — Ну, так что? — с вызовом спросил он их, — так и будете сидеть и смотреть? Пойдёмте со мной и прервём страдания бедняги. Или вы хотите умереть от рук Мстящей Невесты? — Я с тобой, — сразу вызвался Эйрон. Со страдальческим выражением лица приподнялся Агмунд. В итоге к его затее присоединились восьмеро. Они, взяв с собой своё оружие, сразу отправились следом за той тройкой солдат. Идя по примятой траве в наступающей, медленно, но неотвратимо тьме, оглядываясь по сторонам, отряд из девяти гвардейцев добрался до опушки леса. Среди редких, толстых по ширине сосен и дубов нельзя было сразу обнаружить ту самую, заветную тройку солдат и её жертву. Но внимание привлекли начинающие женские стоны и мужской гогот. — Вон там, — указал Харальд в сторону, откуда доносились звуки. Все сразу направились туда, и через несколько минут им предстала мерзкая картина. — Э. вы тоже решили присоединиться к веселью? — захрюкал Стейн Костолом, держа девку за руки. Один из подельников уже «пристроился» и делал своё мерзкое дело. А рядом собралась ещё пятёрка, ожидающая своей очереди. Харальд, равнодушным взглядом обведя всё это столпотворение и оглянув на неуверенно стоявших сзади него сотоварищей по делу, подошёл. — А чего это вы девку лорда портите? Не боитесь, что вам за это голову свернут? — закинул пробный камень Харальд, отстранившись от женских стонов. В ответ ему был многоголосый смех. — Так м’лорд сам нам её и отдал! — усмехнулся Стейн, державший девушку. Харальд как бы невзначай подошёл ближе к нему и девке. — А чего это так? Надоела, небось? — Да говорят, поцарапала его во время очередных постельных ласок, — Стейн улыбнулся, показав отсутствие ряда зубов во рту, — вот и решил угостить своих верных гвардейцев. Харальд был уже настолько близок, что мог спокойно заглянуть девице в глаза. Отчаявшиеся, уже потерявшие даже проблеск надежды, она покорно принимала свою судьбу. Разорванное платье, покоцанное судьбой лицо, всё ещё сохранившее остатки былой красоты, но взгляд… взгляд ясно показывал состояние девки. «Не жилец». Среагировать никто не успел. Солдат, пристроившийся к девушке, отшатнулся, заляпанный кровью, Стейн судорожно вздохнул. — Ты что делаешь придурок ебанутый?! В темноте еле различимо виднелась отрубленная женская голова откинутая сапогом Харальда в сторону. — Спасаю себя от столкновения с очередной нежитью, — спокойно произнёс Харальд ощетинившимся оружием гвардейцам. Рядом показалась та восьмёрка сопровождающих его сослуживцев, тоже в ответ, взявшись за мечи. — Сука… — с ненавистью дыхнул на всех них Стейн, — ссышься от Мстящей Невесты? Да мы бы ей голову отрубили после смерти… Харальд усмехнулся. В глазах Стейна зажглась искорка желания нанести ему парочку смертельных увечий. — Верю. Но считайте, что мне стало жалко вашу жертву. — Больной ублюдок… — прошипел Стейн, уже готовый наброситься на Харальда — ты испортил мне развлечение, так может, займёшь место этой мёртвой девки? — Осторожно со словами, Стейн. Ты же не хочешь повторить участь твоей жертвы? — Брось Стейн, это же Харальд из второй сотни, — сказал Стейну один из его сослуживцев, — он странный, но мечом махать умеет получше некоторых лыцарей. Так их ещё и больше… В темноте нельзя было различить выражение лицо, но то что Стейн и его дружки смотрят на Харальда с бессильной злобой очевидно. Они собирались уже уйти, но Харальд, вытирающий вырванной травой свой меч от крови, остановил их. — Вы ничего не забыли? — с насмешкой спросил гвардеец, — я уверен, лорд приказал вам труп закопать после всего, но вы почему-то уходите. Что это, неповиновение приказам? — Будь ты проклят, Харальд! Он ничего не ответил, оставив семерых неудачников закапывать труп с отрубленной головой. Идущие за ним следом подельники смотрели на него с удивлением и задумчивостью. — Харальд, зачем ты так сурово с ней? — грустно спросил его Эйрон, когда они добрались до лагеря, и большинство разошлось по своим делам. — Думаю, без головы она точно не восстанет из могилы. Да и она всё равно уже не жилец. Я облегчил её страдания, вот и всё. — Ты жесток, — покачал головой Эйрон. — Я не герой на белом коне, чтобы спасать первую подвернувшуюся бабу от лап чудовищ, — в голосе Харальда послышалась злая ирония, — я сам чудовище.