Харальд Длинный Меч

Плоский, почти ровный, лишь с еле заметными углублениями камень полетел в сторону бескрайнего моря, сделав пятёрку блинчиков, благополучно утонул. Детская забава удалась. Довольно усмехнувшись, Харальд вглядывался вдаль, желая заметить возможные корабли. Или может остовы островов? Хоть что-нибудь. Но видел лишь бесконечную сине-голубую палитру. «Как давно я не видел море?» — задумался он. Возможно, для обычного крестьянина, всю жизнь живущего у своего дома, вид ярко-синего моря было удивительным и даже в некоторой степени шокирующей, но для Харальда всё было по — другому. В этой жизни он конечно, море видит впервые, но в прошлой… Вот уже месяц бывший гвардеец покинул Большие Жёлуди. Долгие скитания по бесконечным травянистым полям, жизнь под открытым небом (в этом случае, Харальд искал укромные места и только не в лесу), постоянный поиск пропитания и редкие деревушки, в коих к таким путешественникам относились прохладно. Особенно, если те при оружии. Кое-что ему удалось обменять, кое-что выцыганить. Приобретая медяки, еду и полезные вещички, он продолжал идти только вперёд. Какова была его цель? Ему нужно было найти город, где он сможет получше узнать последние слухи, после целого года жития в глуши. Ближайшие города Харальд сразу отмёл — ведь факт его дезертирства никуда не делся. Язык людей и их советы были его направляющими, а попадающиеся изредка путевые знаки с рисунками подтверждением. Целый месяц. Возможно, он потерялся, думал Харальд, идя по большаку. Ибо не встретить хоть небольшой, но город за целый месяц… Взгляд привлекло какое-то блеклое мерцание через толщину множества деревьев и звук морского прибоя. Преодолев сотню метров, он и наткнулся на песчаный берег с редкими каменистыми краплениями. «И куда кривая меня вывела?» — недоумевал он. Чтобы Скавения ещё и имела выход к морю? Интересный факт. Ему оставалось надеяться, что он ещё в Скавении, а не случайно вылез в соседние земли, где скорее всего может царить другая религия, язык и традиция. «И даже главенствующая раса может быть не человеческая». Свернуть назад — можно, но Харальд посчитал это глупостью. Если уж вышел на море, то пойдёт по берегу, возможно, ему удастся наткнуться на город? «И сколько мне плутать по нему? День? Два? Ещё один месяц?» — хмурясь, думал он, шагая у тех мест, докуда морской прибой не доходил. Ветер, холодный, несмотря на лето, бил в лицо, заставляя жмуриться и морщиться. Харальд предпочёл отойти ближе к лесному массиву и большаку, но не отрываться от берега. Люди попадались на дороге редко. Разбойников и вовсе следа не было. По — началу боявшийся их бывший гвардеец, уже на третьей неделе спокойно ходил по дороге, ни разу на них не наткнувшись. «Жаль, удочки нет, можно было бы порыбачить» — пронеслась глупая мысль. Ещё два дня он шёл по протоптанной дороге, лишь несколько раз встретившись с простыми путешественниками в виде крестьян и одного купца. Последний и вселил в него надежду найти искомое. Купец, на редкость высокий и худосочный мужчина, с красивой шапкой на челе и в цветастом и опоясанном зипуне, рассказал о небольшом, портовом городе, что находиться в полдне пути от них. Тепло попрощавшись с купцом, и пожелав чтобы Создатель сопутствовал ему в его делах (хотя, подобное напутствие было забавно, учитывая некую брезгливость, которую испытывают священники ко всем купцам и богатым людям), Харальд отправился дальше. Все ещё держа под толстой рубахой кольчугу, а меч удобно пристегнут сзади таким образом, чтобы можно было быстро его вытащить, он шёл по большаку, наслаждаясь видами летней природы. Один раз ему довелось увидеть выскочившего из леса хряка и проскочившего мимо него. Как и всегда, после действия, кардинально изменившую жизнь человека, тому свойственно испытывать сомнения и вспоминать былое. Харальд размышлял — а стоило ли покидать деревню и нестись чёрти знает куда? Остался бы он с Хлоей и горя не знал. Она ведь намекала о том, что была бы не прочь скрепить узы брака даже перед Создателем. «Нет» — сразу отвергнул подобное он. Травница была красива, приятна в общении и Харальд чувствовал себя с ней прекрасно, но всё же… мирная жизнь уже не для него. Как бы это не звучало мерзко, но, по сути, он променял прекрасную женщину и спокойную жизнь на грязных шлюх, жизнь в постоянном поиске работы и по локоть в крови. «Будь я моложе и, не послужив гвардейцем, скорее всего, остался бы в Больших Желудях. И умер бы старым, в окружении кучи детишек и внуков». Рассказанный купцом, имени которого Харальд не знал, город он обнаружил во время, когда наступал закат. Ярко-кровавое солнце уходило вниз, давая возможность темноте захватить земной край. Сам город внушал лишь стенами — довольно высокие для обычного городка. Квадратные башни, на которых развевались ало-красные знамёна с овальным щитом в качестве герба. А ещё еле видимое подобие скорпиона, что ещё больше удивило бывалого воина. «Это от кого они так обороняются, что аж целые стреломёты поставили на башни» — подумал он, подходя к воротам. Они были настежь открыты, а около них стояла парочка стражников в стальных панцирях и в обычных, серых плащах. Неплохие, оценил Харальд, проходя мимо ворот. Плату за проезд в город дерут лишь с купцов с немалым хабаром. С простых крестьян и путешественников мало что сдерёшь, да и невыгодно это, отпугивать людей такими пошлинами за простой проход. Конечно, стражники так просто его не пропустили — бывший гвардеец удостоился цепкого взгляда и вопроса: «Откуда родом и чего припёрся?». На честный ответ о месте откуда он прибыл, один их охраняющих ворота мужиков задумчиво почесал репу и состроил непонимающую морду, а вот второй понятливо кивнул. Путешественники видимо, были тут обычным делом, а ищущие деньги и работу наёмники — обыденностью и повседневностью. Взгляду светловолосого мужчины предстали привычные узкие улочки, множество домов, коих большинство на удивление можно было назвать красивыми. Но запах мочи и говнистого смрада портил эту картину. Не удивительно, что люди тут часто страдали от болезней, а города становились ужасным концентрацией подобного ужаса. Были, конечно, ухищрения, а также неплохой иммунитет, но всё же, всё же… Всё ещё не умеющий читать Харальд искал таверну лишь по внешним табличкам. Увы, проживание вместе с Хлоей не дали ему никаких знаний в подобных областях… хотя франкерское наречие он кое-как выучил. Не сказать, что оно походило на какой-нибудь язык из его прошлого мира… но определённые закономерности и похожести присутствовали. Редкие прохожие иногда одаривали его своими взглядами. Никогда они не были приветливыми — скорее, холодно оценивающие, с опаской и осторожничающие. Для них Харальд был неизвестным, с оружием при руках. Наёмником. Таких мало любили, но по своему ценили. Сам город тоже не доставлял радости. Крик чаек, идущие со стороны небольшого, деревянного порта (очень раздражающий и даже сводящий с ума), рыночный гам и шум, который не стихает даже когда солнце начало свой закат, проклятые фекалии, на одну из которых наступил он, испортив чистенькие сапоги. Натянув на голову капюшон и сильнее укутавшись в захламлённый от дорожной пыли серый плащ, мужчина уверенной походкой пошёл в сторону двухэтажного деревянного здания, с забавной вывеской в виде пьющего из сортира мужчины. «Местные явно не знают, что такое маркетинг» — улыбнулся Харальд. Как только он вошёл, в глаза сразу ударил дым. Несмотря на лето, хозяин трактира затопил печку, чтобы слегка разогреть помещение и избавиться от вечерней прохлады. Было тут довольно многолюдно, и пришедший сюда странник не привлёк особого внимания. Осторожно петляя между скопищами людей, он оказался у стойки трактирщика, плюгавого вида мужичка с лишённой от волос головы и уставшим взглядом. Скромный медяк звонко упал на стол и сразу оказался в руках трактирщика. Тот его внимательным образом оглядел и попробовал на зуб. — Это не наши медяки, — сказал он Харальду на скавенском, — из другого лордства? Точно не из соседнего. — Месяц пути сюда. — Далеко же тебя занесло, — присвистнул трактирщик, — монету принять я не смогу, извини дружище. Такими тут не расплачиваются. Харальд недовольно пожевал губами. Вот уж одна из проблем феодальной раздробленности и отсутствия единого, государственного строя — каждый лорд печатал свою монету! — Обмен возможен? — спросил он, выкладывая на стол короткий кинжал. Трактирщик сразу оценил его и выложил на стол двадцать монет. Харальд скрыл удивление равнодушным взглядом, но мужичёк явно что-то заметил. И усмехнулся. «Точно наёбывает». Но выбора особого не было. Он попытался поторговаться, но выцедил лишь ещё пару монет. И эта пара ушла на хороший ужин и комнату на одну ночь. Трактирщик дал ему номерок с жирной цифрой. Даже математику не надо знать, чтобы запомнить подобное, благо в местных трактирах принято вырезать цифры и на двери. Он не был знатоком средневековья, но цифрование своих дверей довольно простая и логичная мысль. Сложив все свои вещи, Харальд прихватил лишь с собой одноручный клинок и кошелёк с монетами, который засунул в широкий сапог. Уж лучше так, чем позже обнаружить его отсутствие на поясе. С неким сожалением путешественник отметил, что свободных столов не было. Пришлось с внутренним смятением искать то, что занято одним или двумя посетителями — таких оказалось немного. Не то чтобы он стеснялся, скорее, просто хотел побыть одному некоторое время. «Что же, если удастся кого-нибудь разговорить, может быть, узнаю что интересного». — Тут свободно? — Хрипло спросил Харальд, и, не дожидаясь ответа, присел около закутанной в длинный плащ фигуры. В свете факелов и настенных, деревянных канделябров его лицо было трудно различимо, но в нём ясно угадывались грубые черты лица, а также глаза… пронзительные и ярко-зелёные, как у бывшего гвардейца… — Свободно, — в голосе неизвестного послышалась скрытая насмешка, — но думаю, для тебя это уже не будет достойным ответом. Ему оставалось лишь кивнуть на такой ответ, никак не прореагировав. Неизвестный явно не собирался завязывать разговор, уткнувшись в свою пивную кружку. Сам Харальд впился в жирного перепела, иногда запивая на редкость сладким элем и закусывая белым хлебом. Он старался есть аккуратно, словно аристократ (хотя, тут скорее сыграла вбитые привычки из прошлого мира), но несколько раз он громко чавкнул и имел неосторожность задеть своего соседа по столу. Тот обернулся и посмотрел на него. — Ты не отсюда, — констатировал он, — и не похож на простолюдина. Харальд застыл. — С чего ты взял? — Ешь слишком аккуратно, одет вполне неплохо по меркам здешних мест и ещё. Говор. Он другой. Тут так не говорят. Ему оставалось только согласно кивнуть. И плевать, что он не простолюдин, если человек принял тебя за кого-то другого, не стоит сразу опровергать его ошибочное мнение. — Ты тоже своим тут не кажешься, — беззлобно огрызнулся Харальд. — Верно, — улыбнулся его собеседник, — я тут… проездом. — И откуда, если не секрет? — спросил он. — Это секрет, — улыбка его стала шире. Неизвестный снял капюшон, показывая обычное лицо. Не было понятно, почему мужчина его скрывал. Никаких уродливых шрамов или необычного шарма, привлекающего внимание. «Ох, неспроста он тут». — Понятно, — простовато произнёс Харальд, — тогда позволь мне закончить трапезу и не мешать своими репликами. Мужчина прищурился. Но вновь отвернулся, вглядываясь в толпу, будто кого-то ища. Через несколько минут перепел кончился, кружка показала дно, а хлеб оставил после себя лишь мелкие крошки. А стол пополнился новыми желающими перекусить — парочкой бывалых мужиков в простых рубахах и воняющих рыбой. Матросы, сразу понял Харальд и с любопытством оглядел их. Матросов в этом мире ему ещё видеть не доводилось… как и корабли. Понятное дело, никаких особых отличий не было, но всё же… Мозолистыми руками они ели неприхотливые похлебки. Стучали деревянные ложки об глиняные миски, а между тем между матросами завязался разговор о рутинном для них деле — море. — Говорят, капитана Рюрика поймали у Каменного Побережья туманники. Всех покромсали, лишь парочка выжило. Остальных либо в полон, либо в море кинули. — Да ну? Говорят, Рюрик был удачливым сукиным сыном, от скольких передряг удрал и тут поймали туманники? — не поверил второй матрос. Первый лишь усмехнулся и доверительным тоном, впрочем довольно громко, сообщил: — Тоже не поверил, думал — а, брехня! А нет, как оказалось. Поймали Рюрика, когда он только порт покинул, как будто заранее знали. У меня там племянник служил впередсмотрящим, так он первым их и заприметил. Вовремя спрыгнул с борта и рассказал всем о том, что Рюрика и его команды, считай что, нет! Было видно, что разговором заинтересовался не только Харальд, но и его странный сосед по столу. Он словно нехотя повернул к ним голову, слушая. А матросы, может и, заметив, но, не подав виду, продолжили. — Эти туманники совсем распоясались, — проворчал один из них, — наш капитан уже побаивается в море выходить, видя на каждом угле проклятого пирата. — Это точно! — согласился второй, — Туманное Море уже считай, что их владение, но теперь ими кишит весь Китовый Залив! Даже китобойные суда атакуют. — А как же лорды? — А что лорды? У них своих проблем хватает, вон слышал, западники попытались в Вислянию вторгнуться? Так вот, оказывается, разбили их всех, Создатель упокой их глупые души. Теперь кроль Вислянский хозяйничает на западе Скавении. «Какие информативные матросы» — удивился Харальд, заново наполнив свою кружку пива, — «Но кто такие туманники? Местные пираты? Но уж слишком наглые и страшные они, судя по описанию». — Эй! — неожиданно поддел его плечом один из матросов, — а ты случаем, не из гвардейцев лорда? Харальд сразу покачал головой. — Нет, хотя служил как-то у одного. Не здешнего, — добавил он. — А откуда ты хоть? — Из земель лорда Каспера, ныне покойного. Харальд не боялся выдавать подобную информацию в землях, далёких от владений сына Дикого Кроля. Ну, кому какое дело до обычного и удачливого дезертира из далёких и чужих земель? — Не знаем такого, — протянул матрос, — тебя звать как, кстати? — Харальд. — Сильное имя. Льёт, — назвался один из матросов. «А твоё довольно… пугающее. Назвать человека ужасом…» — Талэк — представился другой. Они с уважением сделали межмировой знак дружбы и приятельства — рукопожатие. — Вот вы говорите, что некие туманники все окружные моря грабят и безобразничают. А кто такие эти ваши, туманники? Оба матроса с неким удивлением оглядели вооружённого и облачённого в неплохие доспехи Харальда. Даже все ещё незнакомый ему мужчина в длинном плаще посмотрел на него с интересом. — Видать, далеко земли эти… лорда Каспера, — фыркнул Льёт, — раз там о туманниках не слышали. Известное же на всё Восточное Побережье племя пиратов и убийц. — И бог у них странный… не наш, в общем, — брякнул Талэк, — злой очень и жертвы требует! Плащеносец усмехнулся. — Я что — то смешное сказал? — грозно спросил он у незнакомца. Тот оскалился. — Просто забавно ты рассказал о Великом Пожирателе. — Ничего забавного нет! Эти безумные туманники поклоняются одному из злых божеств, его имя даже упоминается в книге Создателя! — воскликнул Льёт. — Ты что, умеешь читать? — удивился Харальд. О местной библии он знал, конечно, но, ни разу её даже в глаза не видел, не то чтобы читал. — Нет! — застеснялся! матрос от такого обвинения, и выдал огромную матерную тираду. Харальд аж заслушался. Незнакомец засмеялся. — Так кто такие эти ваши туманники и что за Великий Пожиратель? — вновь задал вопрос он, развеяв возникшую спокойную атмосферу за столом. Льёт и Талэк переглянулись, плащеносец с кудрявыми, каштановыми волосами коротко улыбнулся на его непонимание. — Они живут восточнее Скавении, за Китовым Заливом и Туманным Морем, на Туманных Островах. Мало кто, кроме туманников точно знают, где они находятся и немногие доходили до них. Лишь единицы вернулись. Но сами люди, живущие на Островах прекрасные мореходы и жадные до добычи пираты, отчего и страдает все, кто с ними соседствует. — А ещё Великий Пожиратель… я как-то видел изображение этой твари. Огромный, с длинными щупальцами, кракен, способный поместить в свой рот десятки кораблей одним махом! — Нет, туманники считают его огромным морским змеем, который покрывает собой весь мир! — Возразил Талэк. — Нет, кракеном, сукин ты сын! — Морской змей! — Вы оба правы, — вклинился незнакомец, — Великому Пожирателю дают много обликов, но каждый из них связан с морским животным. Огромный Кит, Кракен, Морской Дракон или Получеловек-полурыба. И это ещё не все изображения, что видел лично я. — А ты кто? — Карл из Страстбурга, — наконец представился плащеносец. — Страстбург! — сказал Льёт, — знаю этот город, славное местечко и порт там хороший! Фонтан с лебедями ещё стоит да? — Верно, — согласился незнакомец. Харальду показалось, или в его нотках послышалась неуверенность? За квадратным дубовым столом завязалась непринуждённая беседа. Харальд расспрашивал о местном городе, иногда возвращаясь к теме туманников и Великого Пожирателя. Висляне, подобие славян на востоке, народы орков на Севера и таинственные эльфы… а теперь ещё и нация пиратов, поклоняющиеся морскому божеству, чем-то схожему к Ктулху? «Угораздило меня попасть в странный фентезийный мирок… или нет?». Иногда он жалел, что не попал в какое-нибудь ламповое аниме. Жизнь конечно не сказка, а Харальд не питал иллюзий, но жизнь в какой-нибудь современной Японии явно получше чем в квази-средневековом мире с его вечными войнами и болезнями. Невооружённым взглядом можно было заметить прибавление в толпе. Разгар дня уже прошёл и наступал ранний вечер. Харальд сам и не заметил, как провёл несколько часов в трактире. — Через несколько дней мы отплываем! — сказал ему Талэк, — а сейчас нам и тут хорошо! Ближе к ночи пойдём, — он икнул, — в бордель! — В какой? — спросил Льёт у приятеля. Тот задумчиво побарабанил по столу, будто делает серьёзный выбор в своей жизни. Наконец, он изрёк: — К мадам Эгни! У неё хорошие шлюхи, да и дерут там немного. Матросы понимающе рассмеялись. Ему предстал случай увидеть, как сильно надравшийся мужик попытался снять баннер в виде щита с одного из столбов таверны. Неизвестно, чем ему не угодил красный баннер с гербом овального щита, но как только трактирщик крикнул: «Остановите этого идиота!», пьяницу быстро оттащили в сторону парочка рослых парней. — Чего это он? — с непониманием спросил он у знающих всё и все о местном городе соседей по столу. — Дак, это, наверное, из тех, кто ещё помнит те времена, когда на столбах висели не красные баннеры, а жёлто-чёрные! Город этот тридцать лет назад был захвачен и закреплён за лордом Дэгни, а после его сыном-наследником, теперь уже лордом Одином. Харальд поперхнулся. — Кем-кем? — Лорд Один, — не понял его смущения Льёт, — он уже пять лет как лорд, как только его отец помер от лихорадки. — А кто вообще правит Кильндорном? — Мэр Эймунд. Говорят, из торговцев он, да вовремя прислужил покойному лорду Дэгни, получив титул мэра и город Кильндорн в хранение. Карл из Страстбурга с интересом слушал их разговор, иногда вставляя свои вопросы. Сам он был неместным, но в этом городе явно побывал немало времени. — Пойду я, — наконец сказал он, когда за окном окончательно стемнело. Он натянул капюшон на голову и широкими шагами покинул весёлый трактир. Матросы переглянулись. — Странный этот ваш Карл, — буркнул Талэк, — может, из Франкерии? Там тоже есть Карлы. — Не, — сразу отверг Льёт, — я их сразу по их говору узнаю, он точно откуда-то из Скавении. Правда, есть в нём что-то странное! Ну и к Создателю его, давайте выпьем, мужики! Они демонстративно чокнулись деревянными кружками — знак доверия. Они продолжали пить и пить. Сам Харальд старался сдерживаться, но пивной градус брал своё — его стало пошатывать, а язык часто заплетаться при произнесении слов. Он поиграл в кости, проиграл пару медяков и счёл за лучшее перестать, понимая, что и так сглупил. А после Льёт с Талэком сказали ему: — Хороший ты мужик, Харальд! — смотря на него мутными, от выпитого, глазами, произнёс один из матросов, — и видно воин бывалый, с опытом! — А капитану нашему нужны опытные воины! — закончил Талэк. Харальд моргнул и часто закачал головой, желая отогнать хмарь в голове. — А вы ик… вообще куда плывёте? И как звать то вашего капитана? — Да, капитан наш обычный торговец мехами, перевозит их в порты Франкерии и других южных стран, где их и скупают. Южане любят меха! А капитана нашего зовут Рагнаром! Рагнар Хитрожопый! — матросы засмеялись. Сам Харальд задумчиво поводил взглядом по наполненному людьми помещению. Час или два назад, у него крутилась мыслишка устроиться местным стражником, пару лет пожить в этом городе — с виду спокойным и благопристойном. Но раз уж местные мореплаватели зовут к себе в команду — почему бы и нет? Только разузнать надо поболее, да и об этом Рагнаре расспросить. Но чувствуя, что на сегодня он уже не сможет выдать что-то членораздельное, предпочёл ретироваться в свою комнату. Матросы лишь пьяно попрощались с ним, пообещав встретиться утром и всё обсудить на трезвую голову. «Если утром я их ещё найду» — подумал Харальд, входя в комнату. Кровать встретила его клопами, но уже привыкший к подобному соседству, он не обращал на них внимания. Их укусы были, конечно, неприятны, но голодным клопам оставалось только биться об загрубевшую кожу, не имея возможности добраться до кровушки, в которой кое-что плещётся, что так влечёт этих насекомых… Снизу слышался грохот и крики. «Наверное, драка» — решил для себя Харальд, сильнее прижимаясь к стене спиной и стараясь как можно быстрее заснуть. Пиво уже проветрилось, оставляя чистое сознание, коим он любил наслаждаться после долгих застолий с алкоголем. Наконец он заснул… чтобы через неизвестное время судорожно упасть с кровати от громкого и жуткого звука. Будто огромное чудовище издало рёв, но нет! Это был рог! Кто-то дул в рог! Окна в тёмной комнате естественно не было. Алкоголь вылетел из головы моментально. Облачившись в любимую кольчугу, напялив шлем и взяв в руки двуручник (не забыв взять одноручный клинок, нацепив его на пояс), он вышел из комнаты и спустился вниз. В общем зале оказалось на удивление малолюдно. Он увидел копошащегося за прилавком трактирщика и парочку боязливо смотрящих на дверь людей, очевидно заснувших тут. — Всё пропало, всё пропало, — шептал трактирщик, что-то срочно укладывая за прилавком. Заглянув, Харальд с удивлением заметил вход в подвал, куда он закидывал звякающие небольшие мешки, еду, а также пару небольших бочонков с пивом. — Мужик, ты чего зарываешься в землю? — спросил Харальд. Трактирщик испуганно ойкнул и злобно зыркнул на него. — Чего, не слышал рог? — А кто дул то, что все перепугались? — все ещё недоумевал Харальд. Вне сомнений, такие звуки могут издавать и всякие твари, но тихарится трактирщик явно не из-за возможных чудовищ. — Туманники! Так звучат рога туманников! Харальд сглотнул внезапно ставшую вязкой слюну. Туманники? Он не ослышался? Теперь поведение трактирщика стало понятно. И учитывая как он прячет свои личные сбережения в подвале, тот явственно уверен в их успехе грабежа… — Ну чего встал? — рявкнул хозяин трактира, — вали отсюда, Создатель тебя задери, и запомни! Ты ничего не видел! Если хоть что-нибудь пропадёт… — Всё-все! — примирительно поднял руки он, — ухожу. А тут нельзя остаться? — Можешь, но советую драпать из города, пока есть возможность, — щербато улыбнулся трактирщик, — я в местную стражу не сильно верю. — А эти чего сидят? — указал Харальд головой в сторону тех боязливых. Трактирщик слегка приподнялся и посмотрел туда, куда он указал. И брезгливо сплюнул в подвал. — Глупцы. Думают, что раз туманники, то отобьёмся. Но я тебе так скажу парень! Слышал я этот рог, слышал! И помню, как через полчаса весь город пылал огнём, а городской гарнизон был перебит полностью. Еле ноги удрал, пришлось прыгать со стены. И тебе советую. Покачав головой, Харальд быстро побежал в свою комнату, прихватил все свои вещи, за минуту сложив их в свой походный мешок, и побежал наружу. Улица встретила его непроглядной темнотой. Он с лёгкостью угадывал очертания домов и дороги, но чуть не наткнулся на парочку бегущих людей. Это оказались стражники, окровавленные и шумно дышавшие от усталости. Ранее облачённые вполне прилично, сейчас они походили на бродяг, побросавших своё снаряжение и бегущих куда глаза глядят. «Прав трактирщик оказался, ох как прав… небось, сам в подвале схоронится. Может, стоило попытаться с ним остаться?». Он пошёл в сторону тех ворот, через которые прошёл днём. Десятки, если не сотни людей смотря на приближающийся с порта шум, словно приливная волна, собирали свои пожитки и убегали в сторону выхода из города. Выход был заперт. — Откройте ворота, твари! — бесновались горожане, но стражник державший факел и на чьём лице явственно виднелась туповатая физиономия, лишь гаркал своим громким голосом: — Не положено! Мэр запретил выпускать людей! Вот печать! — Урод! — что-то тяжёлое полетело в стражника, — выпускайте! Толпа бесновалась, а Харальд лихорадочно соображал. Неизвестно, чем думает здешний градоначальник, но явно не тем местом. Нет бы послать этих стражников отбиваться, так нет стоят и не пускает горожан из города! Идиотизм… или что-то другое? «Не важно!» — дёрнулся Харальд от громкого звука падения. Обернувшись, увидел, как горящий каменный снаряд приземлился на самое большое здание в городе — ратушу. Катапульты… скорее всего на кораблях, но увидеть даже очертания этих кораблей он не мог из-за нахождения на другом конце города и высоты зданий. «Может, прыгнуть через стены?» — подумал Харальд, но тут же отверг этот вариант. Слишком высоко. Какой смысл в спасение, если он себе ноги поломает? Ему бы конечно верёвку или крючья… «Верёвка! Привязать её на зубец и спуститься вниз!». Но пришла следующая за логической цепочкой мысль, что верёвку ещё надо найти, а время поджимает. Можно было конечно соорудить её из лёгких одежд, благо немало домов были открыты испуганными и убежавшими жителями. Но проклятое время! Харальд чертыхнулся! Вариант со стенами идёт к чёрту! Стражники продолжали стоять, словно истуканы и никого не пускать. Плюнув на всё, Харальд побежал в другую сторону, в надежде найти другой выход. Еле слышимый треск тетивы. Перед Харальдом с крыши упал труп — местный ополченец, пытавшийся в кого-то выстрелить сверху. Но неизвестные оказались проворнее и более меткими. Стрела, впившаяся в щёку неудачнику, подтвердит. Раздался голос. Жёсткий и на непонятном языке. Ему оставалось только юркнуть в близстоящий дом с открытой на распах дверью. Послышалось множество шагов, крики и треск дерева. Женский крик и чей-то смех, а потом всё резко затихло… Харальд неуверенно приоткрыл дверь, выглядывая краешком. «Пусто» — с удивлением отметил он, выходя из дома. Вздыхая холодный и ночной воздух, Харальд метался среди улиц, не зная куда бежать. Одним из вариантов оставалось только побег в сторону других ворот. Услышав ещё парочку голосов с жёстким говором, Харальд приспустил ноги. «К чёрту, если закрыты, прыгну через стены». Внезапно перед ним упал глиняный горшок, звонко разбившийся об городскую мостовую. Несколько осколков откатились на Харальда, не причинив ему вреда, но изрядно напугав. — Чтоб ты сдох, тупой туманник! — крикнул кто-то сверху. Беззлобно ругнувшись, не обращая внимания на слепого идиота, признавшего в нём пирата, а не скавена, Харальд побежал дальше… и чуть не уткнулся в летящий на него топор. — Ай вонго тур? Из-за угла вышел спрятавшийся в ночных тенях неизвестный. Сказанная им фраза сразу выдала в нём туманника, а еле различимая в темноте кольчуга и длинный, двуручный топор — опасного воина. — Май Гуд! — крикнул он Харальду и резким рывком занёс своё оружие вновь. Ему оставалось только защищаться своим двуручником. Проклиная тупорылого мужика, что сбросил на него горшок и привлёк внимание к этому месту одного из пиратов, я, еле отбиваясь от резвого воина в узких проёмах (но недостаточно узких, чтобы спокойно орудовать двуручным клинком), медленно, но верно отступал. — Майн! Майн! — неистовствовал туманник, блестя своими чёрными глазами из-под шлема с наносником. Он настолько увлёкся атакой, что удары его стали не чётко направленными, а скорее размашистыми и неконтролируемыми… Стук! Топор звякнул, впился в стену из дерева. — Домайнился, уёбок, — быстро вытащенный одноручный клинок впился в плоть, в одну из глазниц. Неверящие в свою смерть лицо туманника чётко отобразилось перед ним, а после округу огласило глухое падение тела в доспехах. Звякнула кольчуга, растеклась кровь. — Ай кунг! Ай кунг! — кричали вокруг. Перебегая через трупы незадачливых горожан, попытавшихся отбиться от местных викингов, Харальд удачно завернул в очередной переулок, избегая взгляда пробегающего отряда врага. Неизвестно, в какой последовательности грабили город туманники, но весь город уже точно кишел ими… «А стража быстро сдулась перед ними. Вон, парочка голых трупов, небось панцири их взяли в качестве трофеев». И вот, он был уже недалеко от городских ворот, ведущий на север. И что самое примечательное, ворота были нараспашку открыты! Он видел мельтешение в темноте, выбегающие фигурки из павшего города и ускорился. В ухо ударил звук разрываемой ткани, а Харальд резко остановился. Дёрнув несколько раз плащ, он злобно констатировал факт, что наружная одежда зацепилась за торчащий в стене гвоздь. Толстый и крепко вбитый в древесину. — Создатель тебя задери, — матюгнулся Харальд, стараясь в темноте вытащить плащ из зацепившего его гвоздя, но сделать этого не успел. — Эйру матари! — как гром среди ясного неба раздался рядом грозный голос и Харальд чуть не получил молотом по спине. Лишь чуйка спасла его бедную, хрупкую спину от перелома… Сильно и уже не жалея плащ, Харальд дёрнул и он наконец отцепился, предварительно разорвавшись ещё больше. А потом дёрнулся в сторону, ожидая следующий удар молота. Но враг не атаковал. Это оказался рыжеволосый и бородатый мужчина, здоровый и крепкий. Бригантина и большой молот делали его более опасным в глазах Харальда. Он присматривался к нему, словно волк готовый атаковать свою добычу в любой момент, но ожидающий самого лучшего. Они оба застыли… и это было ошибкой. Его ошибкой. — Кунг! Кунг! — взревели сзади. Рефлекторно полуобернувшись, Харальд еле успел отскочить в сторону. Молот приземлился на землю и казалось городская мостовая содрогнулась от приложенной мощи туманника. «Какой сильный, сука» — с неким ужасом подумал Харальд. Пот струился по телу, глаза метались из стороны у в сторону. Его окружили, зажали в угол. Трое туманников, один с молотом, остальных с клевцами и топорами зажали и готовы были добить. Потаённый страх впился в его душу. Хотелось надеяться, что это всё сон и сейчас Харальда не забьют тут, в углу, словно простую свинью… Первый удар он отбил с лёгкостью, благо туманник просто прицеливался. Второй и третий тоже. Когда все трое стали на него наседать, Харальд пропустил удар топор, и плечо обдало сильной болью, но кольчуга выдержала. Разозлившись, Харальд кинул остатки плаща на воина с молотом. Плащ с лёгкостью зацепился за изголовье молота и туманник явственно стал ругаться. Не стесняясь, он харкнул в другого и со всего размаху вдарил по третьему. Клевец хорош против противника в доспехах, но в обороне не важен. Противник от такого удара, конечно, отбился, но растерялся, чем и воспользовался, резко ударив вновь — меч вошёл в незащищённую ничем подмышку. Ему удалось вырваться вперёд и больше не думая, побежать в сторону ворот. — Лайв ку! — кричали сзади. Что-то пролетело мимо него… лишь через несколько секунд он понял, что это топор. «Сегодня хреновый день» — с обреченностью думал Харальд, останавливаясь перед толпой вооружённых туманников, вливающихся в богатые дома, словно саранча. — Как предпочитаешь умереть, скавен? — произнёс один из туманников на его языке и улыбнулся. Поначалу, из-за темноты он не понял, кто с ним разговаривал, но приглядевшись он всё осознал. — Скавен тут ты, крыса ебаная, — ругнулся Харальд. Карл лишь недоумённо покачал головой. Стоящие за ним туманники стали надвигаться на него, а он… «Сегодня действительно хреновый день!». Шагов сзади бывший гвардеец не услышал. И тот, кто прокрался ко нему сзади, воспользовался этим на всю катушку. Удар чего-то тяжёлого и последнее что он чётко видел и осознавал — удивлённое лицо Карла и стоящих за ним туманников. А дальше… только темнота, словно приливная волна забравшая Харальда с собой.