Харальд Длинный Меч

Таща плуг и вспахивая твёрдую, изобилующую мелкими камнями и другим природным мусором почву, Харальд скрипнул зубами. Очередной день начался с работы на поле – огромном, размером с целую деревню. Серая холщовая рубаха успела напитаться потом и промокнуть, просторные штаны начали прилипать к телу, а тонкая шапочка, защищающая от ветерка, стала постоянно слетать с головы на землю. - Устал таскать? – ухмыльнулся светловолосый парень, идущий сзади него и собирающий мелкие камни, сгнившие сучья деревьев и даже животные кости. На Туманных Островах много костей животных хранится в земле. Хильдерик, более юный, чем Харальд, такой же раб, как и он. Франк по происхождению, на Острова он попал совершенно случайно – бежал от франкерских бейлифов за совершённые преступление. И спрятался в одной из прибрежных деревушек, коей не посчастливилось стать очередной жертвой налёта туманников. Что именно совершил юный франк, Харальд не спрашивал, но первое время следил за ним внимательно. А вдруг маньяк? Вот уже месяц он выживает в качестве раба. За это время привык к местным туманам, своей незавидной участи и немного местному языку. Харальд мог общаться с туманниками на их родном наречии, но с жутким акцентом, выдающим в нём скавена. По крайней мере, так ему сказал его местный учитель – Ченг, тоже раб и местный китаец по происхождению. “И как этот старик оказался в местном варианте Скандинавии? Небось, уже глобализация идёт полным ходом по этому миру?”. В стороне от них сидело несколько бородатых мужиков – опоясанных, играющих в местный вариант костей на бочонке. Как понял Харальд, они были местным эквивалентом то ли охранников, то ли присяжных рыцарей. И охраняли они конечно хозяина – от недругов или… восставших рабов. К ним Харальду даже было как-то боязно подходить – слишком уж сурово они выглядели. А ещё как-то недобро поглядывали на него, будто подозревая в чём-то. - Устал, - согласился он с Хильдериком, - давай-ка ты поработаешь, я и так с утра до полудня за плугом… Юный франк пытался отпираться, но Харальд настоял на своём. Если поначалу Хильдерик не особенно сильно нравился, то в последнюю неделю он даже с ним сдружился. “Напоминает Эйрона… хотя, тот наивнее и поглупее”. Сделав несколько упражнений, помогающей спине, Харальд огляделся. Огромное поле, огороженное вязаным из тонких веток и палок забором, достаточно большой дом недалеко от поля, ещё три здания неподалёку, намного меньше – амбар, склад и хлев, где держат свиней и кур. Месяц… за это время Харальд успел даже похудеть. Немного, но заметно – и это раздражало. Местная еда, состоящая из каш и овощных супов много калорий дать не могла. Он только с завистью мог смотреть на богатый стол человека, который его купил – колбасы, мелкая дичь вроде кроликов или белки, белый хлеб, блюда с рёбрами, так нежно пахнущие на весь дом, что у Харальда просыпается зверский аппетит и желудок. Впрочем, рабство у местного бонда не оказалось чем-то страшным – да, постоянная работа в поле, уборка, уход за домашней живностью и многие другие дела выматывали до бессилия и полумёртвого лежания на соломе. Но никаких издевательств или чего-то другого Харальд не заметил. Кормили, поили, одевали и даже в некоторой мере заботились, чтоб не помер. Приятно конечно, иногда думал Харальд утром, перед тем как приступить к работе. Потом становится очень неприятно. Кое-что он понял там, стоя на деревянном помосте. Буйных рабов никто не любит. Тех неудачников, коих не купили – отдали в шахты, местному конунгу. Попал бы туда и Харальд, если бы не дешёвость последнего и слова горлопана, заявившего что он силён, словно три вола. Сильные и выносливые тут нужны – кто будет вскапывать мёрзлую почву? Пока Харальд будет вести себя смирно. Изучать местный язык так, чтобы убрался акцент, местное общество, его обычаи и порядок. Придёт время… - Харри! Харри! – послышался голос вдалеке. Бородатые туманники, Мокли и Фрольф обернулись, но увидя детскую фигурку, успокоились и продолжили игру в кости. Девочка в однотонном сарафане, добежала до остановившихся Харальда и Хильдерика и поднесла им кувшин воды. - Спасибо, Тира, - кивнул он, ничуть не оскорбившись на мягкое обращение “Харри”. Хильдерик улыбнулся десятилетней девочке, но та обиженно на него надулась за вчерашний обман – юный франк оказался из тех пройдох, что спокойно обманут даже ребёнка. Впрочем, и враньё было достаточно безобидно. Тира, как и Харальд, оказалась скавенкой и жила тут в качестве рабыни уже несколько лет. Он так и не понял откуда именно она – явно не из того портового города или земель Дикого Кроля. Мелкая служила тут в качестве прислуги для жены бонда – землевладельца. Помогала готовить, убирать. Хозяева не мешали ей даже играть с их детьми, что вводило в ступор и удивление. “То ли слишком беспечные, то ли я чего-то не понимаю!”. Испив воды и дав её Хильдерику, Харальд оглядел Тиру – с каштановыми волосами, с такими же зелёными глазками, как и у него, с естественной детской припухлостью на лице. - Какое настроение у хозяйки? – спросил на всякий случай скавен. А то как-то уже попал под раздачу, пришлось работать до ночи. Работать ночью, средь туманов – жуткое дело. Особенно если вспомнить, что в этом мире живут твари, вроде Триноги или Мёртвой Невесты. - Она злая, - буркнула Тира. Видимо, тоже досталось, - поругалась с хозяином. “Значит, надо держаться от этой женщины подальше”. Жену бонда звали Марскией – странное на слух имя, но для местных самое обычное. Женщиной она была слишком красивой – волосы её вечно распущенные, песочные, глаза сияли выразительностью и фиалковым блеском. Именно глаза вечно привлекали внимание Харальда – слишком необычные и редкие. Существуют ли вообще люди с таким цветом глаз? Стройная, с ладной фигурой, характер у неё был не сахар, а рука тяжела – могла спокойно и Тире дать подзатыльник за промахи, и несколько раз девочка прибегала заплаканная к нему. Одна родина и язык сблизили их. Опустошив кувшин, Хильдерик философски заметил: - А когда она добрая? Если бы у неё было хоть на половину сердце такое же добродушное, как у господина Дэгнона… - Потише со словами, - остановил его Харальд, глянув на сидящих бородачей, - всё-таки ты оскорбляешь не только Марскию, но и их. Рабы не имеют права оскорблять своих господ. Особенно в присутствии хозяев. - Странно слышать такие слова от бывалого воина, - фыркнул франк. - Странно наблюдать такую беспечность от такого пройдохи, - ввернул колкость скавен. Они засмеялись, но это было ошибкой – один из туманников, старый Мокли, обернулся и крикнул им, обнажив свой рот с чёрными зубами: -А ну работайте, бездельники! – он даже привстал, уже собираясь подойти к ним. Харальд и Хильдерик сразу принялись обрабатывать почву плугом, и Мокли, как привстал, так и сел обратно, не желая отрываться от игры. “Вот уж кто действительно беспечен” – удовлетворенно подумал Харальд. Работали они до позднего вечера, и лишь когда на земле ничего нельзя было увидеть без света факела, закончили. Харальду выпала очередь прокормить домашний скот и лишь тогда он лёг на жёсткий настил, укрытый лишь тонкой шкурой и соломой. После тяжёлой работы, его захватило философское настроение. Вот вроде работал, устал, а нет, глаза не сомкнуть. Живот тяготил небольшой ужин – опять каша, в которую приправили небольшую долю мяса, которую Харальд даже не почувствовал. Этак через год-полтора он превратиться в дохляка без мяса в теле. И тогда побег не увенчается успехом. “Нужно найти дополнительные источники питания… только где? Не в хозяйском доме же воровать”. Мысли от самых банальных до определения жизни бытия скакали в голове, пока, наконец, он не уснул. Удар! Деревянный меч треснул по щиту и мальчик десяти лет отроду вскрикнул и отбросил в сторону обработанный кусок древесины. Его оппонент, высокий и здоровый Грональф, ухмыльнулся младшему брату. Самый старший из сыновей Дэгнона уже был бывалым налётчиком и воином, переступив чертог двадцати лет в прошлом году. Будучи давно взрослым и самостоятельным, самый старший из сыновей Дэгнона до сих пор жил в отцовском доме, ещё не найдя себе супругу и не отстроив собственный дом по заветам предков. Сидящие недалеко от них Мокли и Фрольф переглянулись, а сам хозяин дома, Дэгнон, перекинув волчью шкуру с оранжевым отливом через плечо, словно тогу, покачал головой. Сам Харальд вместе с Хильдериком стояли у входа, стараясь не обращать на себя внимания туманников – по неизвестной воле Дэгнона, их допустили сюда и сейчас они наблюдали поединки меж его сыновьями и присяжными воинами. - Ты слишком резок, Гейв, - сказал Грональф младшему, - если уж захотел стать воином, то это не значит, что надо бросаться на своего врага как очумелый грог. Харальд дёрнул ухом. Ещё одно интересное словечко – “грог”. Что он из себя представляет? Опасное животное? Или… ещё одно чудовище? Мальчик понурился, подобрал щит и вновь приготовился к очередному тренировочному поединку. Но минуту спустя он валялся на мокрой от утренней росы траве и сплёвывал комки грязи, попавшие в рот. Никто не засмеялся в присутствии хозяина дома, но кое-кто недозволительно выпустил смешок. Этим человеком оказался Хильдерик. Лицо Гейва стало багрово-красным от смущения – над ним посмеялся даже трэлл! Грональф по птичьи повернул свою голову в сторону Хильдерика, словно орел, высматривающий свою добычу. На его бородатой роже загорелись два ярких, жгучих огонька – так впился глазами он в юного франка. - Ты смеешь смеяться над моим младшим братом, раб? Хильдерик явственно струхнул и с запинкой ответил: -Н-нет! Господин, я п-просто говорил с Харри… Грональф перевёл жгучий взгляд на Харальда. Тот ответил спокойным, даже равнодушным лицом на ярость туманника. И таким же не пышущим страхом голосом: - Всё верно, господин Грональф, пошутил я, а Хильдерик не вовремя засмеялся. Простите своих глупых трэллов. Туманник удивлённо посмотрел на спокойного Харальда. Увы, гордость в нём взяла своё – трэлл стал бороться в твёрдости взгляда с ним и так бы они и простояли ещё минуту, пока Хильдерик резко не упал на колени. - Простите меня, господин Грональф! Выражения лиц всех туманников резко стало презрительным. Даже Дэгнон, стоящий недалеко и не принимающий участие в этом цирке, дёрнул губой. - Чего ещё ожидать от франка, кроме как повиновения и коленопреклонства? – провозгласил Грональф всем вокруг, и поле огласил смех. Перед Хильдериком упал деревянный меч. - Возьми! – приказал Грональф. Хильдерик молчал, и продолжал находиться в позе согнутых колен. Туманник рассердился, сузил глаза. - Возьми, или отрублю тебе голову за неповиновение! – рявкнул он, и франк дрожащими руками подобрал тренировочный клинок. Он не был воином и стоящий позади него Харальд это прекрасно понимал. Как и решивший проучить трэлла старший сын Дэгнона. В знак фальшивой честности Грональф снял с себя шлем и нагрудник, а также скинул щит. Он остался стоять с одним топором – деревянным, что примечательно. По приказу туманника, Гейв дал франку свой щит. Тому хотелось крикнуть, просить о пощаде и милости, но подобные слова имели бы смысл в тёплой и виноградной Франкерии. Только не здесь, на Туманных Островах. - Готов? – улыбнулся Грональф. Не дожидаясь ответа, туманник налетел на него. Франк испуганно закрылся щитом и принимал все удару им. Словно бык, он бил своим деревянным топором об щит, никак не пытаясь задеть того более хитрым методом – вне всяких сомнений, подобные трюки у туманника получились бы с лёгкостью. Воин из Хильдерика никакой. Всё на что его хватило это отбивать не очень - то быстрые удары Грональфа. Треск и крик боли – франк упал на землю, убаюкиваю руку, державшую щит. Треснувший, он был отброшен в сторону и оставил пару осколков, впившихся в мягкую плоть франка. Лицо Грональфа стало похоже на застывшую гримасу чудовища. Медленными шагами он стал подходить к лежащему франку и ухмылка того не обещала ничего хорошего. Хильдерик закричал от страха и стремительно пополз от него, превозмогая боль. Тот засмеялся от такого напора и ему вторили Мокли с его другом. Гейв улыбнулся, и лишь Дэгнан остался недовольным из всей своры островитян. - За этот щит я отдал целый свириг мастеру-кузнецу Майкру из Хайфленда. И ты его расколол, чтобы всего лишь проучить трэлла? – тихо спросил Дэгнан старшего сына. Тот помрачнел, осознав свою оплошность. Дэгнан ушёл, оставив злым Грональфа пуще прежнего. Гейв, и ещё один брат, Миркл, на три года старше первого, осторожно следили за злым старшим. Не хотелось ощутить его гнев на себе. Все три брата имели одинаковый цвет волос – черноволосые, но лишь самый младший из них унаследовал от матери фиалковый цвет глаз. Остальные могли похвастаться глазами отца – карие. Харальд без страха подошёл к Хильдерику и помог тому подняться. Осмотрев раны, тот покачал головой. Ничего опасного, но требуется вытащить некоторые осколки и обработать раны. Подобными навыками в доме обладала только хозяйка дома и Тира. К последней и стоило обратиться. - Господин Грональф, - тихо, чтобы к нему прислушались, сказал Харальд. Тот по - волчьи посмотрел на него, - стоит отправить Хильдерика к Тире, дабы обработать раны и вытащить осколки. “И как он вообще умудрился пораниться от щита”. -Пусть будет так! Смокли, отведи наглеца к девчонке, да накажи позаботиться о нём, - приказным тоном сказал Грональф одному из воинов и тот без пререканий встал, подхватил франка и повёл в недалеко стоящий от поля дом. Харальд и сам собирался покинуть поле – его ждала работа в доме, но старший из потомства хозяина остановил того. - Постой, скавен. Мы ещё не проверили тебя и что ты из себя представляешь. О тебе говорили как о сильном рабе, который смог убить парочку воинов из варбанды Гнойного Альбатроса. Нахмурившись, он принял от туманника меч побитого Хильдерика. - Это слишком маленький для меня клинок. Есть больше? - Трэлл ещё и выбирает! – расхохотался Фрольф, - что за наглый скавен! - Ничего длиннее для тебя нет, - жёстко ответил Грональф, - дерись этим мечом и покажи чего стоишь, трэлл. - Меня зовут Харальд. - Имя ещё нужно заслужить, - хмыкнул он и вновь напал без предупреждения. Только в отличие от франка, скавен оказался намного опытнее и внезапную атаку отбил. Туманник удивлённо расширил глаза, почувствовал силу удара. Взяв свой топор уже обеими руками, и не выглядя теперь расслабленным, он стал обходить Харальда. Словно хищник готовый в любой момент атаковать жертву. “Только вот, кто тут хищник – ещё большой вопрос. Малец конечно опытный, но слишком напыщенный и невнимательный к определённым деталям”. Обструганная деревянная рукоять приятно щекотала кожу на ладонях. Как давно он не ощущал что-то подобное? Целых полтора месяца. Все боги этого мира, он уже не может долго обойтись без хватки меча! В простой рубахе и штанах, Харальд отбивал все попытки туманника задеть его. Выпад, хитрый финт – и всё бестолку. Защита скавена оказалась прочнее, а намётанный взгляд вычислял все хитрые приёмчики противника. Но атаковать Харальд не спешил. Опасался, что рассердит хозяйского сына. Следовало сохранять осторожность, даже если имел глупость выйти с ним в поединок. “Ну, не дрожать же мне, как Хильдерик перед ним?”. - Значит, не врали про тебя скавен. Забавно, что ты стоил дешевле, чем даже самый слабый из рабов – всего - то три свирига! Твой дружок был куплен за семь. Харальд промолчал, не зная, что ответить. Да и не стоило злить Грональфа наглостью. Туманник перехватив свой топор, накинулся на него вновь. Он вложил в свой выпад весь свой напор и выносливость, увидя в скавене серьёзного и опасного противника. Топор столкнулся с мечом и неожиданно клинок из рук бывшего гвардейца выпал. Грональф торжествующе улыбнулся, ногой опрокинув безоружного Харальда на землю. Его гордость была восстановлена. Туманник всегда сильнее тех, кто живёт на Большой Земле. Сам Харальд приподнялся и склонил голову в знак покорности. Поддаваться было неприятно. Вернувшийся Мокли лишь нахмурился, в отличие от менее опытного и умного Фрольфа, всё прекрасно поняв. Раб поддался, это было слишком очевидно для него. И стоило уведомить своего господина об этом. Харальда отправили к Тире, обработать синяки и ссадины и приступать к своей работе – обработке поля и посеву. Через два дня Харальда вместе с Тирой и Ченгом отправили в сторону Яблоневого Озера – всего в нескольких милях от дома семейства туманников. Вместе с ними отправился и Мокли, с пробивающейся сединой в бороде и суровым взглядом. Их отправили, как ни странно собирать яблоки и запасы воды. Харальду предстояло тащить на тачке бочонки с водой, Тире яблоки, а представитель местного китайского народа то ли просто за компанию, то ли для своих целей. Желтолицый Ченг шёл впереди, осматривая чуть ли не каждый куст или дерево. Невысокий, со сплющенным носом и широким лицом, седой, он был похож на этакого мудреца из какой-нибудь новеллы о культиваторах. Именно он обучал Харальда владению языком туманников, или как они сами себя называют – войров. Схватывал Харальд быстро – уже через две недели мог говорить на их языке сносно, правда, не хватало опыта, но общение быстро решало эту проблему. Ещё может три-четыре месяца и скавенский акцент пропадёт. И тогда он будет на шаг ближе к своей свободе. Местный китаец (настоящего названия его народности Харальд не знал, поэтому просто звал того китайцем в своих мыслях) сильно удивлялся столь быстрому обучению. Сам он занимался наставлением юных сыновей Дэгнона и от них такого прогресса точно не дождёшься. Стоит отметить, что вся задача Ченга в доме сводится к обучению потомства Дэгнона грамоте и письму. Китаец знал местную письменность, за что его и ценили. И всячески эксплуатировали. “Жалко, что меня учат только разговорному языку… я бы и местные руны поизучал бы!”. Но рабу письменный язык войров знать не положено. Так ему сказал Ченг, когда Харальд попросил обучить письму. Они шли по протоптанной тропинке, среди густого белёсого тумана и редколесья. Иногда вдалеке виднелись очертания крупных домов – таких же землевладельцев, как и Дэгнон. Тира шла рядом с Харальдом и рассказывала ему местные байки. Он внимательно прислушивался. - В древние времена туман на островах был настолько густой, что люди собираясь в дорогу, привязывали себя верёвками, дабы не потеряться или чтобы их не сожрали Туманные Духи. - Туманные Духи? – с интересом спросил Харальд, с опаской переглянувшись. Сразу вспоминалась мерзкая Тринога. - Духи, что живут в Тумане и пожирают тех глупцов, что имели глупость заплутать в их владениях. Никто не знает, как они выглядят, могут ли они говорить. Но поверья о них идут с самых древнейших времён, ещё с тех веков, когда на Туманных Островах ходили Сказочные Барды. Харальд передёрнулся. Ну да, Триногу тоже считали выдумкой, но как оказалось она – жестокая реальность. И если об этих Туманных Духах помнят так давно, почему бы и им не существовать? - Что за Сказочные Барды? Это на Туманных Островах называют какую-то тварь? Тира засмеялась, а слушавший разговор Мокли усмехнулся. - Нет, это были люди. Но необычные люди, - сказала девочка, - они могли менять в угоду своей сам мир, всего лишь напевая на своих легендарных лютнях. Менять цвет камня, делать его прочным, словно сталь или мягким, как глина. Строить великие крепости и заклинать их великими песнями о непобедимости, делая замки неприступными. Вдохновлять людей или приводить их в бегство! Сказанное Тирой было слишком невероятным для Харальда. Менять саму ткань реальности, всего лишь… напевая? А если какой-нибудь Сказочный Бард напоёт что-нибудь настолько отвратительное, что все люди в мире превратятся в склизкие массы? - Это невозможно, - отверг подобное Харальд. Люди могут привирать или превозносить что-то, что им неподвластно или непонятно, - менять мир с помощью песен? Звучит бредово и глупо. Тира снова засмеялась. Несмотря на одну родину, они отличались, словно небо и земля. Да и можно ли назвать их соотечественниками, если Скавения, лишь пару раз была единым государством и просуществовала в таком порядке недолго? Земля, в которую попал Харальд, чем-то была похожа на его родную страну в прошлом мире в своё время – земля вечных битв меж лордами за куски земли. Даже войры, жители Туманных Островов, называют Скавению – “Магна-Тар”, земля Вечных Усобиц. - Неужели ты не слышал легенды о Сказочных Бардах? – с недоумением спросила Тира, - даже в Скавении о них известно. Мне о них рассказывала мама. Харальд промолчал. О таком не слышал ни разу. Видимо, он жил в каком-то неправильном лордстве. Тира заметно погрустнела, и Харальд более не пытался с ней заговорить, пока они не дошли до Яблоневого Озера. Тихое, уединённое место, окружённое сотней древесных стволов, чьи кроны были украшены висящими плодами – довольно вкусными, Харальд успел попробовать парочку до того, как они дойдут до самого озера. Туман был достаточно густ, чтобы заплутаться в трёх сосенках. Спасала лишь прямолинейность пути – они шли вперёд и рядом с друг другом. - Странное место, - заметил Харальд, нагнувшись к Тире, - куча яблонь, небольшое туманное озеро… что это вообще за место? - Обычное озеро, - пожала маленькими плечиками девочка, - чего ты испугался, Харри? Тут, правда, костей многовато. - Костей? – рука по привычке хотела схватиться за двуручный клинок, но ощутили лишь пустоту. Харальд скрипнул зубами – осознавать потерю любимого меча было неприятно. - Костей животных. Больших животных! Некоторые очень странные. - А можешь показать… - тихо спросил Харальд, но их прервал Мокли своим грубым голосом: - Эй, скавен! Набирай, давай воду! Мелкая, иди яблоки собирай! Пришлось загладить своё любопытство и начать набирать воду в бочки. Сама Тира углубилась в небольшой яблоневый лес с двумя большими плетёными корзинами вместе с молчаливым Ченгом. Но прежде чем Харальд начал, Мокли его остановил. - Подожди, скавен. Нужно кое-что сделать. Войр подошёл к воде, взял в руки копьё и потыкал её. Тыкал он её целую минуту и обтыкал все, что можно в воде у берега. Странное занятие. Он давно заметил, что туманники на ночь закрывают запасы с водой плотными крышками. Даже чаши и тарелки, храня их в тщательно скрытных местах. Что это, местная традиция или предосторожность от чего-то страшного? Мокли закончил, а Харальд имел наглость спросить: -Зачем ты тыкал копьём береговое дно? - Не твоё дело, скавен! – Рявкнул Мокли, - занимайся своим делом! Тебе ещё везти на тачке бочонки с водой. Оставалось только выполнять сказанное Мокли. Мучился Харальд где-то полчаса, за это время Тира с Ченгом уже собрали яблоки и все ждали одного скавена. Закончив, он собирался испить из озерка, но его остановил туманник. - Не пей из озера лицом, лучше на, - дал он ему небольшое, но глубокое блюдечко. Харальд принял дар и уже испил из неё воды. Вернув блюдечко обратно хозяину, Харальд загрузил все бочки на тачку и повёз – дело это было достаточно тяжёлым, чтобы запотеть ближе к дому. “И как Хильдерик справлялся со всем этим? Сам - то щуплый”. До этого приносом воды занимался юный франк – два раза в неделю, настолько чистоплотны были местные бонды. Но теперь этим делом поручили заняться Харальду. Что это – пройденный этап доверия? Разгрузив бочки с водой, Харальд вернулся к привычному ритму жизни – поля, мелкие дела, уход за домашним скотом. Но теперь каждую неделю он выходил с одинаковой кампанией, чтобы собрать воды. И как-то раз он наткнулся и споткнулся на знатно дробленные, но узнаваемые и выпирающие кости. Харальд застыл, не веря своим глазам, но реальность оказалась жестокой. Перед ним лежали кости, то ли вжатые в землю, то ли приклеившиеся к ней по неизвестной причине – представляли они собой чуть ли не цельный скелет с головой, туловищем и ногами. “Какой-то динозавр, блять! Тираннозавр Рекс!”. Средь густого тумана, они были едва видны, но он, привыкший к местной причуде, смог спокойно разглядеть всё. - Чего застыл, скавен?! – разразился ругательствами Мокли, идущий позади. Ченг обошёл Харальда и с интересом оглядел кости динозавра. - Уважаемый Господин Мокли, скавен Харальд наткнулся на кости Великого Зверя. Туманник оказался рядом и успокоился. - А, в первый раз видишь их? – усмехнулся старый войр. С Харальдом он общался теплее всех. Как минимум не старался унизить, или показать своё место. Остальные войры держались от него на расстояние, как и положено рабу-господину, - таких костей в Яблоневом Озере хватает, как и по всему острову Сокланду. Так что иди дальше! И они пошли. Он с осторожностью обошёл кости, и они за пару часов дошли до дома Дэгнона. Все боги этого мира, что за странные земли.