Харальд Длинный Меч

Тяжко вздохнув, Харальд таки задвинул деревянный ящик внутрь крытой повозки. Что-то внутри коротко звякнуло. - Это последний, - вздохнул Хильдерик, также таскавший набитые непонятно чем ящики в повозку. Харальд подозревал, что всякая хламина, которую он несколько дней назад собирал по всему дому. Дэгнон явно собрался всё это дело либо продать, либо сдать по дешёвке в местном городском центре, в коем его и купили. - Нам ещё в Хайфленде придётся это всё дело разгружать, - заметил Харальд, и франк чуть не завыл от досады. - Почему бы этим не заняться воинам Дэгнона? Пусть работают парни барона! – заныл юный франк. Весь вечер они таскали эти ящики и сейчас вот-вот отправятся в Хайфленд. - Не барона, а бонда. Да и бонд пожиже барона будет, всё-таки не в замке живём. И не в Франкерии. - Ха, - усмехнулся Хильдерик, - видел бы ты некоторые лачуги так называемых баронов, коих они гордо называют крепостями! Полугнилые ворота, полторы слуги и безмерная гордость за свою древнюю родословную – вот все, что есть у многих баронов Франкерии! - Франкерия настолько нищая страна? – выгнул бровь Харальд. Вся усталость как рукой снялась. Ему вдруг стало интересно узнать побольше об этой стране, чьё название схоже гармонирует с прошлым миром. Хлоя редко говорила о Франкерии, для неё они хранили неприятные воспоминания. - Нищая?! – возмутился Хильдерик, - Франкерия не нищее королевство! Просто бароны настолько глупы и неуёмны в своих желаниях, что быстро разоряются, дай им даже баснословный горшочек франкерских золотых монет! Но ты бы видел эти бесконечные поля винограда или столицу Франкерии, славной Бордовии, с её белокаменными церквями и широкими улицами, где разливаются песни сладкоголосых бардов. Вот она Франкерия, родина великих пророков и первое из королевств людей! - Эй, трэллы, а ну залезайте в повозку, хватит болтать! – прикрикнул на них Фрольф. Харальд поморщился, но первым залез в неё, еле уместившись средь кучи ящиков. Бедная лошадка, которой это всё придётся везти. Следом пролез Хильдерик, уместившись у края. -Эй, Хильдерик, - спросил Харальд его, как только повозка тронулась. Спереди сидели Дэгнон и его младшие сыновья, а сзади повозки, на второй лошади, Фрольф. Где-то сбоку ещё цокала третья, на которой уселся Грональф, - а ты, сколько здесь, на Островах живёшь? - Полтора года так, - неуверенно ответил он. - И как тебе здесь, на Туманных Островах? – понизив громкость, спросил Харальд. Хильдерик невзначай глянул на Фрольфа, но тот предпочёл смотреть по сторонам. Густой туман в некоторой степени даже закрывал их от его взора. “Этак спокойно и сбежать можем… правда, куда мы побежим то”. -Привык, - легко ответил Хильдерик, - уже и родную деревню позабыл, и даже место, где меня и захватили в рабство войры. Даже не знаю, что буду делать, если стану свободным… Харальд чуть ли не разочарованно вздохнул, но сдержался. На Хильдерика смысла полагаться не было. Каков шанс, что тот его просто не сдаст, если он ему расскажет о своём желании сбежать. - А ты где именно родился то? Понятно, что в Франкерии, но не в Бордовии, - сменил тему он. Глаза Хильдерика заволокло туманом воспоминаний прошлого. - Не в Бордовии конечно, хотя там - то я прожил некоторое время. Деревню свою уж и не упомню, вроде Мейцом зовётся, а может Катреном. Во Франкерии деревням любят давать благозвучные имена. Мейц на франкерском это “святость”, а Катрен – “верность”. Всегда смеялся с этого, - и он расхохотался, - знал бы ты, что эти деревушки из себя представляют, вся бы святость и верность улетучилась с первого взгляда! В голову сразу пришли отчётливые картинки Больших Желудей. У Харальда и язык не повернётся назвать родную деревню навозным дерьмом или другим оскорблением. Слишком уж она на фоне других выглядела опрятно и даже красиво. В этом случае ему очень повезло в попадании. Чуть-чуть. Вспомнился и Андерс, старший брат, его глупая жена Келда, маленький Иттан и Альма. Эйрон и Хлоя. Как они там? Вот уже третий месяц прошёл, как он покинул Большие Желуди и находится в такой дали. “Если выживу и смогу сбежать, может, стоит вернуться?” – закралась подленькая мыслишка. Но он сразу её отклонил. Жизнь в деревенской пасторали – самое меньшее, что хотелось бы Харальду. Весь ночной путь они разговаривали на разные темы – о своих родинах, Скавении и Франкерии, забавных случаях из жизни и немного о своём прошлом. Но идиллия имеет свойство заканчиваться – они прибыли в город, Хайфленд ранним утром, перед этим успев вздремнуть половину ночи. - Давайте, разгружайте это всё, - приказал Грональф им, как только повозка остановилась у одного дома и оба трэлла вылезли из неё. Из деревянной избы вылез мужик в тонкой полушубке и улыбнулся Дэгнону, обнажив беззубый рот. - Аш, Дегнош, какх дафно не фиделись! – нечётко произнёс он, обнимаясь с хозяином, - а фы потофлстел! - Врёшь, Беззубый! Ни на фунт не потолстел, в отличие от тебя, - рассмеялся войр, - ну вот, смотри, я тебе привёз товары! Целых шесть ящиков, это всё что смогли наскребать мои люди в округе. С большим трудом! Услышав это, Харальда озарило. Все боги этого мира, да они везли кости! Сколько они насобирали с полей, так ещё и ходили по округе вытаскивали. Их было действительно не счесть. “И зачем им столько костей? Домик будут делать?” – улыбнулся он, помогая Хильдерику вытащить ящик из повозки. Разгрузка заняла намного меньше времени, чем загрузка и они управились за пятнадцать минут. Пока Дэгнон о чём-то переговаривался, Харальд и Хильдерик отдыхали, зайдя за повозку. - А эшо швой новый шрэлл? – спросил Беззубый у Дэгнона, указав пальцем на Харальда, - и какх? - Сильный и способный. Бывалый воин, судя по всему. - А ты не боишься у с шебя бывакхлого воиша держать? – ухмыльнулся беззубый мужик Харальду. То, что они не стесняясь, обсуждали его, немного смущало. - Нет, - угрюмо ответил Дэгнон и закончил разговор, - ну что, столько ярлу хватит запасов на эту зиму? - Неш, - покачал головой, - боюшь, ярлу нушно ещё. - К осени будет ещё, - пообещал Дэгнон. Беззубый расплатился с бондом довольно плотным и звенящим мешочком, и они покинули его общество. - Сегодня в Хайфленде будет летнее состязание! – сказал Миркл, - мы пойдём туда? - Конечно, брат, - улыбнулся Грональф, - и твой старший брат будет участвовать в нём! Вот увидишь, сегодня я накажу одну наглую стерву, возомнившую о себе невесть что! - Осторожнее, сын, - упрекнул его Дэгнан, - ты говоришь не о простой девчонке. - Да даже если она дочь ярла, это не значит, что она может… - но суровый взгляд отца заткнул старшего из сыновей. Харальд с Хильдериком прислушавшись, переглянулись. - У нас ещё достаточно дел, прежде чем мы отправимся на воинскую площадь. Да и оно будет лишь в полдень, а сейчас ещё утро. Дэгнон посмотрел на Харальда и взгляд этот ему сильно не понравился. - Фрольф, пойдёшь со мной. Нужно освятить трэлла. Харальда повели по широким городским улицам – сзади остался Хильдерик с сыновьями господина Дэгнона, а сами они и вовсе покинули стены города, оказавшись у берега. - Куда мы идём? – спросил Харальд, но сразу почувствовал тычок от Фрольфа. - Помолчи трэлл. Не твоего ума дело. Его временный хозяин улыбнулся, на короткое время обернувшись. - Как раз его, Фрольф. Мы идём к святилищу Великого Пожирателя, Харрнальд. “Опять это коверканье моего имени. Любят местные всё на свой лад называть”. Дальше шли молча по проложенной камнями тропе, ведущей к каменистому берегу. Очертания города пропали за густым туманом. И вскоре перед ними предстали высокие, ростом в несколько человеческих ростов обработанные камни, воткнутые в землю. Навершие этих камней представляли собой головы разных морских чудовищ – кракена, левиафана иль простой рыбы. Но над всеми возвышался камень с головой морского дракона. Недалеко от этих каменных идолов виднелся деревянный домик с двухскатной крышей и обляпанный глиной и окружённый резными столбцами. Им навстречу вышел человек в чёрной хламиде, мрачный и неприятный на вид. Глаза его казались перекошенными и словно смотрели в разные стороны, а лицо оросилось брезгливостью, как только он увидел Харальда. - Трэлл. Ещё один. И сколько же их? – лязгнул противным металлом он. - Нужно освятить моего трэлла, бъёрд, - просящим тоном сказал Дэгнон, проигнорировав реплику хозяина этих мест. Бъёрд оглядел Харальда с головы до ног. - Как скажешь, бонд, но плату ты знаешь. Он требовательно протянул костлявую руку и Дэгнон, шурша в складках, достал из под одежды камень. Странный, необычный – светящийся ярко-зелёными линиями. Бъёрд схватив камушек, придирчиво оглядел его и перевёл взгляд своих алчных глаз в сторону Харальда. - Ведите его к морю, а я пока подготовлю мази и амулет. Они спустились по тропинке, ведущей вниз, к песчаному берегу, изобилующий булыжниками. Его заставили снять паршивый овчинный дуплет и шерстяную шапку, и даже штаны с разваливающими ботинками. “Мне что, по пояс в холодную воду идти? Они идиоты или меня сейчас топить будут?” Он хотел дёрнуться, но Фрольф крепко держал Харальда. Рука стоящего на берегу Дэгнона осторожно упала на рукоять меча. - Тише, трэлл. Мы тебя просто освятим в священной воде. Морской воде, - сказал Фрольф, но Харальд не успокоился. Да после такого подхватить простуду раз плюнуть! И это не говоря о пневмонии! С обречённым видом Харальд поплёлся в воду. Рядом уже стоял жрец. Фрольф и Дэгнон предпочли остаться на берегу. Стоя по пояс в обжигающе холодной воде, и проводя ладонями по голой коже в тщетной попытке согреться, Харальд посмотрел на что-то бормочущего местного жреца. Наконец он повернулся в его сторону и неожиданно крепкие костлявые руки схватили Харальда и опустили в воду. Секунда, вторая и он вновь на чистом воздухе, мокрый уже полностью. - И пусть Великий Пожиратель запомнит твоё лицо и дух, пусть узнает тебя, если отправишься в морскую пучину и отвергнет! – напевал бъёрд, намазывая странную мазь на лицо, грудь и плечи. Бесцветная, она приятно согревала. Его вновь опустили в воду, но теперь холод не мучил Харальда. И лишь после второго опускания, бъёрд дал ему странный предмет – круглый, деревянный амулет с извивающим морским драконом в центре. - Иди, трэлл и скажи своему хозяину, что теперь ты освящён, - произнёс костлявый бъёрд и повернулся в сторону моря, вновь бормоча какую-то несусветицу. Дэгнон встретил Харальда равнодушным кивком и приказом одеваться. Оглядев амулет, он довольно улыбнулся. - Морской дракон значит. Значит, бъёрд углядел в тебе воина. Харальду было не до радости. Одевшись и обувшись, он ощущал себя странно – вместо холода, в груди теплилось непонятное ощущение. Чтобы не намазал ему на тело местный жрец викингов, оно точно было причастно к этому. Они отправились обратно. Взглянув на короткое мгновение обратно, Харальд заметил, что бъёрд до сих пор стоит по пояс в воде. “Странно… и не боится заболеть? И не заболею ли я, Создатель задери!”. -Ну что, трэлл, считай, можешь теперь не беспокоиться за свою жалкую душонку! – с весельем в голосе сказал Фрольф. В нос ударил запах смрада из кривого рта войра, а его лицо стало отвратительнее – хищный нос, густые брови, бледное лицо и мутный взгляд. Скавен ничего не ответил. Не хотел получать тычка от раздражающего войра. Они вернулись к повозке. Дэгнон о чём-то коротко переговорил со старшим сыном, а Харальд тем временем оказался рядом с Хильдериком. Тот странно подметил мокрые волосы Харальда, не успевшие высохнуть. - Значит, тебя уже освятили по местным традициям? – задал риторический вопрос он, - ну как водичка? - На троечку, - буркнул он. Франк рассмеялся. - Не переживай, я тоже проходил этот странный ритуал островитян. Они посвящают всех своих трэллов в воде, после чего дают им особые амулеты. Мне вот дали с левиафаном. Из под одежды он достал висящий на груди такой же круглый амулет – в центре изображён местный кит, коего местные зовут левиафаном. В ответ скавен достал свой амулет. Хильдерик присвистнул. - Морской Дракон? Я такой никогда не видел! Либо левиафан, либо рыба. Иногда кракена. - Что вообще это означает? - Что-то вроде цвета души или как там эти святоши вещают в церквях на проповедях? В общем, если левиафан, то дух твой мирный и в душе ты пахарь иль ремесленник. Если рыба, то у тебя нет никаких цветов. Ты это… как там? Бесцветный, вот! - Бесцветный, - повторил Харальд, - значит, бесталанный или что такое? - Не! – отверг он подобный вариант, - скорее просто можешь быть кем хочешь, везде будет одинаковый результат. Мне так старый Мокли объяснял. Странное ранжирование… и как местные жрецы вообще это определяют!? В душу смотрят или наугад? - А, кракен и морской дракон? - Кракен, это моряк. Связанный с морем человек. А Морской дракон – дух воина. Ну, учитывая, что ты скавен, да ещё и воин, то ничего неудивительно. - Да, скавен, - оскорбился Харальд, - и что? Хильдерик успокаивающе поднял руки: - Ничего, ничего, но о скавенах многое говорят. Мол, вы до сих пор поклоняетесь своим кровавым богам, вечно воюете и приносите в жертву своих врагов на алтарях. Я, верно, не верю, но слава о вас грозная ходит во Франкерии. “Конечно, приятно, но в тоже время осадочек есть”. - А в чём смысл этого распределения? – спросил Харальд, разглядывая свой амулет, - и зачем это делают с трэллами? - О, мой дорогой скавен! Знал бы, для чего это делается, благодарил бы Дэгнона! Небось, он за тебя лазурит отдал, да? - Лазурит? Это такой странный камень, с зелёными прожилками? - Да, да! – горячо закивал Хильдерик, - это что-то вроде местной валюты для бъёрдов. За лазурит они совершают некоторые ритуалы. И не спрашивай меня, зачем им этот бесполезный камень! Мало кто об этом знает, а кто знает – так это ярлы иль очень знатные бонды. - Ты не ответил на мой главный вопрос, болтун. - Не знаю, - пожал плечами франк, - что-то вроде старой традиции, которой следуют на всех Туманных Островах. Никогда не спрашивал о таком, да и мне никто не ответит. Я трэлл, а не войр, а значит даже и говорить не имею право рядом с хозяином. - Но говоришь. - Потому что наш хозяин человек добрый. Будь это кто-то вроде Грональфа, - Хильдерик опасливо переглянулся, но старший сын Дэгнона продолжал о чём-то разговаривать с отцом вдалеке. Рядом находился только Фрольф, но тот задумчиво поглядывал на один из домов, - наша жизнь была бы совершенно другой. И очень безрадостной. И радуйся, что тебя освятили местному божку, ведь теперь тебя не пустят под воду с камнем на шее. Местные бьерды не прочь не только коз принести в жертву, но и людей. - А бьерды… это местные жрецы, верно? - Нее! – отмахнулся он, - мне Ченг рассказывал, что всех местных жрецов убили сотни лет назад. Бъерды это что-то вроде младших помощников, кои следят за святилищами и совершают некоторые ритуалы. Их то и оставили вместо властолюбивых жрецов Великого Пожирателя. “Но… звучит очень странно. И запутанно. Хотя… скорее всего…”. У него в голове крутилось ещё множество вопросов. Но задать он их просто не успел – Грональф закончив разговор, недовольный подошёл к ним. - Эй, вы, тупые трэллы, а ну-ка в повозку залезайте. Фрольф, проследи за ними. Пришлось лесть в повозку, и молча смотреть, как они передвигаются по улицам города. Несмотря на густой туман, обволакивающий каждый закоулок и дом, здесь было шумно и даже в некоторой степени весело. Он видел целую ярмарку, с которой слышался шум песен и перекликающихся голосов купцов, переливчатые огоньки масляных ламп средь тумана, развешанных над некоторыми домами, проезжающие мимо другие повозки с низенькими лошадками. - Всё-таки славное местечко Хайфленд, - сказал Хильдерик, - вроде мрачновато, но смотришь на весёлые лица войров, и понимаешь что это красивый город. Для него Хайфленд не был прекрасным местом. Он видел его всего второй раз, но этого было достаточно, чтобы невзлюбить поселение. Именно здесь скавена продали и именно жители этого города сделали Харальда рабом. Презренным трэллом. И пусть ему повезло с хозяином, это не значит, что он смирится и останется здесь жить. - Ты считаешь это место уже родным домом? – выгнув резкую бровь он. Зелёные глаза скавена уставились на светловолосого франка, а длинное, вытянутое лицо Харальда нахмурилось. - Может и так! – беспечно ответил Хильдерик, - почему бы и нет? Всё равно родную деревушку я не помню, а иной город иль посёлок во Франкерии так и не стали для меня своими, приятными. Повозка остановилась недалеко от деревянного сооружения, в которой сразу была узнана арена. Круглое песчаное поле окружённое зрительскими помостами, развевающие знамёна войров, и огромное количество народа самого разного толка. Пузатые купцы в шёлке и атласных плащах, уверенные в себе налётчики, не постеснявшиеся напялить кольчугу поверх рубах, опоясанные мечами и гордые. Виднелись и обычные горожане, промышляющие обычным городским уделом – кузнецы и ткачи, конюхи и пахари, бонды-землевладельцы и простой люд. Люди в шлемах-наносниках и панцирях застыли вокруг – Харальд сразу догадался, что это местная стража. Средь тумана трепетали гербы местных ярлов – Скрещённые чёрные топоры, и такой же чёрный шлем с полумаской, разместившийся в центре. Он мало что мог разглядеть средь многочисленной толпы – он с Хильдериком и их охранником, Фрольфом остались у повозки, в то время как Дэгнон и его сыновья отправились на арену. - Летнее состязание, значит, - прошептал Харальд, уловив парочку прощелин сквозь человеческую толпу и помосты, где можно рассмотреть, что происходит на песчаном круге, - это они так показывают свою удаль? - Да, войры любят это дело, - ответил Хильдерик, заметив, что Фрольф и сам вглядывается на арену, - два раза в год собираются под это дело – летом и зимой. Я здесь впервые, но много слышал об этих состязаниях. Раздался звук боевого, завитого рога и толпа, ранее издававшая заглушающий всё шум, замолкла. Над полем стал проноситься неизвестный голос с деревянных трибун – высокий, уверенный и старческий. Он не мог увидеть, как выглядел хозяин голоса, но место, откуда он это делал – смог. Это оказалось самая высокая трибуна из всех. Над ней возвышались треугольные знамёна войров, стояло иль сидело множество облачённых в кольчугу воинов и знатных бондов. - Это ярл, - послышался сзади голос Фрольфа. Говорил он не им, а одному из туманников, стоявших рядом с ним, - небось, опять задвигает про величие Островов, легенды и мифы. - Ты бы хоть при трэллах такое поостерёгся говорить, - заметил его собеседник, глянув на Харальда и Хильдерика. - Да ну, - махнул рукой Фрольф, - об этом весь Хайфленд судачит, чего боятся? Да и не только Хайфленд, весь остров! Думаешь Громму Старому это так важно, что о нём говорят? Голос ярла утих, и вновь толпа заревела, требуя состязаний. Первый этап состязаний представляли собой поединки меж участниками. Несколько первых боев возбудили толпу – она топтала ногами, вскидывала руки, истязала глотки, словно зверь, страшный и неуправляемый. “Ну и жуть. А войры довольно громкие в таких делах”. Перед каждым боем местные герольды объявляли имена участников, и вот зазвучало что-то знакомое – Грональф, сын Дэгнона из рода Мелькноров! Прозвучало и второе имя, только странное. Харальд поначалу даже не понял подвоха. - Мельни Стальная Звезда, дочь Громма из рода Льёт! – заорал крикун и толпа вскричала ему вслед. - Это женщина? – удивился Харальд. - Да, мой друг, это женщина, - улыбнулся глупому вопросу скавена Хильдерик, - причём знатная! Целая дочь герцога, ищущая славы путём топора! Франкерские поэты воспели бы об этом прекрасную песнь, да только эту нишу наверняка заняли здешние барды. Харальд пытался углядеть, как она выглядит через те прощелины сквозь толпу, но все они оказались уже забиты человеческими телами. Ему оставалось догадываться о ходе боя только по рёву толпы или комментариям некоторых войров. Грональф не был любимчиком толпы, в отличие от дочери ярла. Минута, вторая и всё закончилось. Герольд объявил победу Мельни, а через некоторое время разочарованный Грональф вернулся обратно вместе со своим отцом и младшими братьями. Состязание ещё не окончилось – люди собирались соревноваться в скорости, силе и меткости, но они уже покидали город. И вечером вернулись обратно. Трэллы старались обходить старшего сына, все ещё злого и привыкшего эту злость вымещать на рабах. Но в остальном всё вернулось на круги своя – бесконечная работа на поле, уход за домашним скотом иль сбор воды в Яблоневом Озере. Непонятное ощущение в груди пропало к вечеру этого дня. Харальд даже не простудился, и это вызывало вопросы. Его здоровье не настолько крепкое, чтобы игнорировать такое, и одет не столь тепло, как кажется. Харальд общался с Тирой и Хильдериком, больше узнавая о местной земле, её традициях, народе. Приближалась осень, холодная и туманная. Туман осенью всегда самый густой на Островах. Всё было хорошо, пока в один день не произошло неприятное событие, круто изменившее жизнь Харальда в семье Дэгнона.