Харальд Длинный Меч

Через некоторое время, после увиденного, они добрались до поместья Дэгнона. Ничего за время его отсутствия тут не изменилось – всё - то же здание, двухэтажное, из дерева и глины. Двускатная крыша, покрытая снегом, выпирающая над входом рыбья голова, на удивление чистая от белой пороши до омерзения. Было видно, за подобными украшениями войры следили и чистили тщательно. Трэллов до подобной чистки не допускали. Пришлось выгружать всё добро, что он загрузил в городе на повозку. И тогда он и увидел нового раба, заменившего повешенного Хильдерика. Среднего роста, чуть ниже Харальда, с тёмным волосом и крепким телосложением, он быстро вышел из дома по велению Марскии и помог скавену в разгрузке. - Ты говоришь на языке Туманников? – тихо спросил Харальд на войрском, получив в ответ непонимающий взгляд. - Я… - с тяжестью ответил он, - я не… говорить. Не говорить. Не знать. “Ченгу новая порция работы” – кивнул Харальд. - Имя? - Ульрих, - ответил он на своём языке – жёстком и с грубым звуком. Чем-то он напоминал своим наречием нацию одного австрийского художника. В этом мире подозрительно много жутко похожих наций из его прошлого мира. Дальше разговор не зашёл. Они молча выгрузили всё, Харальду выбежала навстречу Тира и мужчина устало провёл руками по каштановым волосам. Но девочку быстро одёрнула Марския и приказала заняться своими делами привычным холодным тоном. Для Грональфа и Мокли, Дэгнон устроил небольшой пир в честь их возвращения. Бонд постоянно расспрашивал об успехах, чужих землях и как проявил себя первый сын в походе. Пока в главном зале звучал рассказывающий голос Мокли, он устроился в соседней комнате, кушая небогатую пищу – безвкусную кашу и баланду, в коей он заметил пару сочных кусков мяса. “Словно собака” – вздохнул он, устроившись поудобнее и перехватил деревянную ложку. Ему вспомнились годы службы у лорда Каспера. Как всё далеко зашло… не поступи Андерс по -свински, как бы сложилась его жизнь? Следующим днём его заставили на время снять свой ремень. Дэгнон объяснил это тем, что подобная вещь не нужна в мирном хозяйстве и скавен подчинился. Статуса боевого трэлла он лишился, но на время, если верить словам бонда. В некоторой степени он стал неким старшим над Ульрихом и Тирой. Приходилось следить за уроженцем Бригантии – именно так называлась родина новоявленного раба. Мужчина был старше Харальда, но особым умом не отличался. Правда, были у него… определённые навыки, в этом он не сомневался. Походка, осанка и мозолистые руки говорили сами за себя. Зимой дела были однообразными и тяжёлыми. Уборка снега с крыши и вокруг дома деревянными лопатами, помощь в варке местного пойла Мокли. Некоторые напитки старый войр и вовсе не стеснялся делать из грибов. Подобным ему ещё не приходилось заниматься, и Харальд постарался внимательнее запомнить этапы варки и нюансы. Между делом, скавен нередко готовил – Марския узнав от сына об этом факте, сразу стала напрягать его в этом плане. Правда он и не жаловался. Ведь невзначай можно и кусочек чего-нибудь вкусного скушать, пока хозяева заняты своими делами. - Оказывается, ты неплохой повар, - сказал Дэгнон, после первой дегустации его стряпни, - и почему я не знал об этом? Ты скрывал это? - Нет, господин, - держа лицо спокойным, ответил Харальд. В глазах бонда не было презрения или злого умысла, поэтому скавен не волновался, - не считал свою еду чем-то достойным. - Зря считал, - похвалил его бонд, - но более не храни от нас подобные секреты, а то повторишь участь глупого франка! Харальд без слов кивнул. Жизнь шла своим чередом. Скавен помогал Ульриху в освоение языка и пытался выспросить подробности смерти Хильдерика у Ченга и Тиры. Девочка мало что знала. После разговора с Марскией Дэгнон взбесился, вытащил пеньковую верёвку, перед этим на их глазах избив Хильдерика, и лично повёл к одному из деревьев, прихватив Миркла. Ченг знал и того меньше, но дополнил, упомянув, что франк действительно клеился к суке жене бонда. Делал он это нагло, бесцеремонно и перед смертью даже не стесняясь. Видно последнее и стало причиной его гибели. “Дурак” – мрачно вздохнул Харальд, помогая светловолосой Ангантруде в стирке и уборке. Тира умудрилась подхватить небольшую простуду, и обучением новой рабыни пришлось заняться ему, а не занятому Ченгу. Как оказалась, будучи горожанкой и дочерью купца, она не умела стирать – за неё это делали горничные. Скавен внимательно следил за ней и её психическим состоянием, почувствовав некую ответственность за неё. Девушка ещё не отошла от произошедшего и мрачный, мёртвый взгляд ему не нравился. Марския была недовольна новой рабыней и нередко отрывалась на ней. Без ярких эмоций, но постоянные упрёки или вечно холодный тон говорили об этом. Девушка часто портачила в бытовых делах, но училась и постепенно исправлялась, обещая стать примерной прислугой. Но видно постоянные взгляды Грональфа на неё злили хозяйку дома. Одним зимним вечером Харальд устало привалился на простую табуретку в углу одной из комнат. В этой комнате находился небольшой очаг – грубый, но исправно работающий и приносящий тепло. Недалеко сидел Мокли, осторожно натачивая обычный топор для рубки. - Держи Харальд, - подошедшая Тира преподнесла ему кувшин воды с привычной деревянной закрывашкой. Немного бледная, она ещё не полностью выздоровела. Из носа то и дело норовили выскочить густые сопли, и девочка стала подкашливать. Сняв закрывашку с кувшина, скавен быстро присосался и выдул половину. Вернув его обратно девочке, он приложил ладонь к её лбу и нахмурился. - Горячая. Выпей сама воды. - Не хочу, - сразу завертела она головой. Харальд посуровел и приказным тоном повторил: - Пей! Тебе же лучше. Чем больше воды, тем быстрее выздоровеешь. Тира выпила под тяжёлым взглядом Харальда все остатки. Девочка опять закрыла горло кувшина круглой деревянной пластинкой. Ему вновь хотелось спросить Мокли, зачем войры вообще следует этому странному ритуалу – закрывать все кувшины и чаши закрывашками. Но не стал, не желая портить свой план. - Харальд, - глупым и беспечным голосом начала Тира, - а ты когда-нибудь хотел оказаться на свободе? Он еле сдержался от того, чтобы улыбнуться, заметив поворот головы старого войра в их сторону. - Думал, - не стал юлить Харальд, отыгрывая свою роль, - но пытаться сбежать – глупо. Да и привязался я к этим местам. - А можно ли стать свободным… ну без побега? - Не знаю, - нахмурился Харальд, - спроси вон старика Мокли! Уверен, он всё тебе расскажет. Мокли окончательно оторвался от заточки топора и уставился на двух рабов. Когда Тира подошла к нему и прямо спросила об этом, он ничуть не показал своего удивления или злости. - Можно, - признал старый войр, - но не так просто. Да и не все трэллы могут это сделать. - Не все? – удивилась Тира, - а кто? - Кто может заработать. Обычно это трэллы на службе кузнецов, лавочников. Иногда они могут платить своим рабам небольшую денюжку, но на накоплении могут потребоваться долгие годы. Только вот трэлл в таком случае обязывается сам себя кормить, одевать. Так что не всё так просто, маленькая Тира. Харальд внимательно слушал, стараясь сделаться незаметным. Неприятно зачесалось колено, по которому ударил трэлл Олди Седоборого во время гладиаторских поединков. - А боевые трэллы?! – хитро спросила Тира, глянув на него. Мокли тоже глянул. - Вполне, - сказал он, - может и господин отпустить, но подобное редко и если он у него в долгу. А может и накопить. Всё зависит от него. На этом разговор закончился. После Харальд поблагодарил девочку за помощь, на что Тира лишь рассмеялась. Он не был великим интриганом или убедительным парнем, способный выведать все тайны. Поэтому решил действовать через Тиру – уж Мокли точно ничего не заподозрит от неё. “Спасти жизнь и получить от благодарного хозяина свободу? А как мне выбраться из Туманных Островов свободным? Вдруг меня опять закабалят, как только я окажусь у причала или в Хайфленде без должного сопровождения? Да и спасти жизнь Дэгнона… от чего? Не он же воюет, а на благодарность Грональфа и вовсе рассчитывать не стоит!”. Подобной информации доверять однозначно не стоило. Лучше проверить и узнать, есть ли трэллы, добывшие себе свободу легальным путём? Харальд продолжил жизнь спокойной, размеренной ролью трэлла. Старался невзначай подслушать разговоры Дэгнона и Марскии, учил новых рабов премудростям бытовой жизни войров и постепенно приводил в порядок Ангантруду. Небольшая поддержка, помощь – и вот вместо мрачности и равнодушия ко всему, уже пышущее здоровым блеском лицо и глаза. Правда, страх перед Грональфом никуда не делся. Мало что удалось узнать – лишь то, что Старый Кракен, отец Марскии разбился в Гибельных Камнях, но выжил, как и половина команды его корабля. Что такое Гибельные Камни и где они находятся, он узнал у Ченга – как оказалось, гиблое место, в морском проходе меж двумя крупными островами и к северу от Сокланда. - На Гибельных Камнях тонули короли и ярлы, известные капитаны и мореплаватели. По легенде, один из капитанов заманил вторгнувшуюся армию франкеров на Гибельные Камни, и иностранный захватчик потерял треть своего могучего флота. - И что они из себя представляют? – спросил он, на что Ченг поморщился. - Десятки, если не сотни острых, выпирающих скал в море, скрытые в тумане. Страшное место, в котором потонуло и разбилось много кораблей. Под конец зимы, Дэгнон неожиданно взяв с собою Миркла, Грональфа и Марскию, отправившись на берег Сокланда. Оставшийся с ними Мокли сказал, что они пошли справлять какой-то древний ритуал. Перед их уходом Харальд заметил странные чучела рыбьих голов, омерзительных и жутких. - Что за ритуал? – тихо спросил скавен у Ченга, на что местный китаец лишь загадочно что-то там проблеял: “Сам узнаёшь скоро!”. Тира ничего не знала, а у Ульриха и вовсе не стоило спрашивать. Тот сейчас сладко устроился за столом, и Харальд решил подсесть. Бригант бросил на него мимолётный взгляд и продолжил заниматься своим делом – обтачивать фигурку из дерева. По просьбе Миркла, младшего сына Дэгнона. Приглядевшись, Харальд узнал очертания некоего воина с мечом и щитом. - У тебя ловкие руки, - заметил Харальд, - и мозолистые. Ты был плотником? Ульрих прекратил обрабатывать фигурку. - Нет, - отрезал он, - но от скуки научился вырезать фигурки из дерева. - Значит, ты был воином. Причём не ополченцем или стражником. - Был, - угрюмо подтвердил Ульрих, не особо желая разговаривать на эту тему. Но любопытство у Харальда не желало успокаиваться. - Рыцарь? – осторожно спросил скавен, на что его хмурый собеседник резко поднял взгляд на него. И коротко рассмеялся на такое предположение. За последние недели бригант неплохо выучил язык войров и хоть и с ошибками, ответил: - Я не был рыцарем. Я оруженосец, если тебе это что-то говорит. Харальд критично осмотрел Ульриха. - Ты слишком стар для оруженосца. По крайней мере, у всех рыцарей, что я встречал, были либо юноши, либо и вовсе детишки десяти-двенадцати лет. - Мне попался не самый благородный из рыцарей, - оскалился Ульрих, - и я служил ему более десяти лет в качестве оруженосца. С шестнадцати годков, если память меня не подводит! - И тебя это устраивало? – удивился Харальд, - если рыцарь взял тебя в оруженосцы? Значит ты как минимум либо мелкий дворянин, либо… - вслух размышлял скавен, но Ульрих его оборвал честным ответом: - Мой отец был шутом, а моя мать служанкой, в предках которой текла кровь уважаемого рыцарского рода. Вот поэтому меня и взяли. И да, - мрачно закончил Ульрих, - меня всё устраивало. Он замолчал, не желая продолжать разговор. Затронутое прошлое оказалась ему не по душе. - И как ты попал сюда? Бригантский оруженосец недовольно воззрился на любопытного скавена. В светло серых глазах мужчины что-то промелькнуло… горькое? - Туманники напали на прибрежную деревню в Бригантии, ну а мой господин счёл это возможным подвигом. Как видишь, я теперь тут, а моему рыцарю снесли голову огромным топором. - Вы вдвоём напали на целую варбанду войров? – удивился Харальд такой храбрости, - на что надеялся твой господин? Ульрих пожал плечами и ничуть не обиделся. Лишь равнодушно ответил: -Мой господин был известным турнирным бойцом, его имя известно даже среди франкерских рыцарей. Видно, он переоценил свои навыки убийства. Харальд вздохнул. Спокойствие этого бриганта удивляло. Неужели он безропотно последовал за рыцарем, понимая, что уж против отряда опытных налётчиков им не совладать? Либо дурак, либо слишком верный. “Впрочем, второе не исключает первое” – чуть усмехнулся он. - А как ты сюда попал? Судя по всему, ты точно не рыцарь или оруженосец, - спросил Ульрих в ответ. - Считай, тоже, как и ты, правда, в передрягу полез по собственной глупости. Лучше бы действительно спрыгнул бы со стены, чем пытаться прорваться через другие ворота, - пробурчал последнее предложение скавен, на что его собеседник недоумённо посмотрел на него. - И как долго ты здесь? - Почти год, - он оглянулся по сторонам. Мокли рядом не было – старый войр занимался своими делами в главном зале, Ченг опять запёрся в своей коморке, Тира о чём-то тихо беседовала с франкеркой в коридоре поместья, - до тебя тут жил один парень. Хильдериком звали. Ульрих напрягся. - Я слышал об этом от девочки Тиры. Но так и не понял, за что его повесили. - За излишнюю и глупую любвеобильность, - устало вздохнул Харальд, посчитав своим долгом предупредить бриганта. Тот скрючил непонимающую рожу, и он решил не мучать Ульриха, - приставал к жене хозяина. Та пожаловалась и его тут же повесили. Так что, вот мой тебе совет. Держись от Марскии подальше. - Она невероятно красива, - признался тот, - боюсь, такую красоту я встречаю впервые, хотя и видел многих красавиц в замках и городах Бригантии. Все рыжеволосы, со статной фигурой и буйным нравом! - В Бригантии у вас все рыжие что ли? – рассмеялся Харальд от такого, - то-то я смотрю на твои тёмные волосы. - Не все, - покачал головой Ульрих, - но многие. Этот цвет символизирует принадлежность к бригантам и почитается как истинная кровь древней Бригантии. - А светловолосых и голубоглазых людей вы там случайно не почитаете? Ульрих ничего не понял и ответил отрицательно, вызвав смешок у Харальда. Как относились к бриганту его сородичи, учитывая тёмный цвет волос и происхождение, он спрашивать не стал, не желая бередить дальше душу. Но явно ничего хорошего там не услышишь. Ещё долго они разговаривали меж собою. О Туманных Островах, о Скавении или Бригантии. Харальд прощупывал своего собеседника и понимал, что бригант занимается тем же, чем и он. “Побег отсюда тяжёло осуществим, но с Ульрихом в случае чего можно договориться”. Пока он держал в голове легальный план своего освобождения. Путь боевого трэлла даёт немало преимуществ и если он правильно этим воспользуется… Ближе к глубокой ночи вернулись Дэгнон с сыновьями и женой. Они не спали, дожидаясь возвращения хозяина по его же приказу. Странные рыбьи головные уборы были испачканы чем-то неприятным. Но точно не кровью. Хозяин выглядел довольным и задумчивым, Марския как всегда равнодушной ко всему, в то время как Грональф смотрелся мрачным и неестественно молчаливым. О состоянии его младшего брата и вовсе не хотелось говорить. Он трясся, хотя был сух до безобразия. Бледное лицо и потрясённый взгляд у мальчика сильно не понравились Харальду. Это же чего он такого увидел, что до сих пор не может придти в себя? Попытки осторожно расспросить Ченга или Мокли ничего не принесли вновь. Первый и сам мало что знал, довольствуясь лишь слухами, а старый войр определённо был обо всём осведомлён, но молчал. Зима кончилась быстро. Туманы вновь стали густыми, земля в первые недели весны была мокрой и покрыта огромными лужами, отчего скавен постоянно пачкался. Походы на озеро возобновились, как и работа в поле, как только снег окончательно сошёл на нет. Как оказалось, Ульрих не особо и был приспособлен для такой работы, в отличие от него. Бригант больше привык наносить точечные удары копьём или рубить врага топором, чем вскапывать землю. Отчего именно ему было несладко первое время – с Хильдериком таких проблем не было. В поместье появился новый воин-слуга. Молодой, моложе погибшего Фрольфа, с неприятной и плохо ухоженной бородкой, с немного наивным и глуповатым лицом. Звали этого юного войра Брагой. По первому впечатлению довольно неприятный тип, хотя ещё и не успел сделать ничего плохого или неприятного в его сторону. А к середине весны пришло странное, но будоражащая голову весть. Вновь пришёл посланник ярла из Хайфленда, помятый и грязный. Дэгнон принял его со всеми почестями – накормил, напоил и даже желал оставить на ночь. Правда, несмотря на показное добродушие, хозяин был в гневе. - Опять в поход?! – взъярился он, как только неприятный вестник покинул поместье, - ярлу опять неймётся! Прошло всего два месяца с последнего. - Это не ярл, отец, - проскрипел Грональф, - это всё Стальная Пизда! Ей всё неймется, и она желает заполучить поддержку налётчиков-капитанов. Дэгнон посмотрел на Харальда, невольным ставшим свидетелем их разговора, а после на своего первенца. - Следи за языком! Она дочь ярла. Грональф тоже недовольно посмотрел на скавена, а после согласно кивнул, признавая свою несдержанность в словах. Следующим днём, ранним утром они покинули поместье Дэгнона впятером, на повозке и лошадях – четверо войров и один скавен-трэлл. Ему предстоит ещё один поход… переживёт ли он его или сгинет?