Харальд Длинный Меч

Мерно плыл драккар, прорезая морские волны своим острым концом в виде морского дракона. Харальд, сидя на краю длинного корабля, мог насладиться свободным от тумана морским горизонтом, бескрайнего и безбрежного. Все ощущения портились только от серого неба, лишённого благословенных солнечных лучей и равномерных пыхтений войров, сидящих за вёслами. Прошло шесть дней с тех пор, как они покинули дом Дэгнона и оказались на палубе драккара под командованием… Мельни Стальной Звезды. Грональф был недоволен, зол и хотел уже отказаться, но Мокли отговорил, напомнив, чьей дочерью она является и как его отец будет недоволен. Воительница лишь ухмылялась, остря словесными подколками, отчего старший сын Дэгнона бесился сильнее. Но терпел и молчал, хотя наверняка затаил немалую обиду. Харальд видел множество знакомых лиц – в той же степени, ровно столько же было и незнакомых, в большинстве своём молодых. Старого Кракена здесь не оказалось – как промолвил Мокли, он сейчас плавал в далёких южных морях, отлавливая экзотический товар. Зато хватало других известных капитанов, на чьих гербах поместились многочисленные животные, оружие или предметы быта, вроде пивной бочки. Увидел он и рисунок животного, называемое грогом. Это оказался огромный шерстистый мамонт, обитающий на самых северных из Туманных Островов. Армада драккаров собралась внушительная – он насчитал семьдесят три корабля, а значит, войры собирались грабить не только прибрежные деревеньки или мелкие города. Нет, вероятно, их целью было хорошо укреплённое и изобильное богатствами место. Соседями по спокойному путешествию ему достались такие же боевые трэллы, как и он. Но среди семерых бойцов не нашлось ни одного скавена – один бригант, соотечественник Ульриха, трое франкеров, один смуглокожий парень с юга и один войр. Но седьмой был самым интересным – невысокий, с миловидным лицом, густыми чёрными волосами и ушами. Волчьими ушами. Личный боевой трэлл Мельни, и судя по игривым взглядам, которые бросала на него капитанша иногда, исполняет он свои обязанности не только на поле брани. -Значит, ты зверолюд из волчьего племени, - заключил Харальд. Только вот с этим фурри у него получилось завязать разговор – остальные были либо немногословны, либо просто не желали болтать в присутствии хозяев. -Да, - жизнерадостно сообщил ему Амарок, - а есть ещё зверолюды из лисьего племени, из медвежьего и змеиного. -И всё? – уточнил Харальд. -Ну, это те, которых я видел! Парню не дашь и восемнадцати. Подросток четырнадцати-пятнадцати лет. Но уже вкусивший крови и женской плоти. -Как ты вообще попал так далеко отсюда? – спросил Харальд из интереса, и Амарок расстроился, оглядевшись. -Продали. Люди Белого Ордена пришли в моё поселение и вырезали всех во имя своего Создателя, а меня и всех моих погодок продали на рынках Вольных Городов. А оттуда я и попал на Туманные Острова. -Белый Орден? – удивился он. Неужели местные крестоносцы, тевтонцы, госпитальеры и прочая нечисть? -Да, Белый Орден, - поддакнул парень с нотками ненависти в голосе. Дальше расспрашивать он не стал, заметив, что взгляд парня стал колючим и неприятным. Иногда Харальд готовил по приказу Грональфа. Последний хотел похвастаться перед всеми, что его боевой трэлл умеет не только убивать, но варить съедобную, а самое главное, вкусную похлёбку. Остальные войры оценили данный навык, и теперь он временно поставлен коком на корабле, освобождённый от грязной и неприятной работы. -Ты из Магна-Тар! – спросил у него один из войров, молодой, безусый, возраста Амарока, такой же подросток. Все вокруг относились к нему хоть и с пренебрежением, как к молодому налётчику, ушедшему в свой первый поход, но с неизменной осторожностью, как делали всегда с представителями уважаемых родов. Это был младший брат Мельни Стальной Звезды. Хгорн, похожий на свою сестру как две капли воды. Зелёные, наивные глаза, короткие волосы цвета распустившегося пшена, худой и невысокий, в тёплой рубахе и башмаками из хорошей, крепкой кожи. Молодой налётчик неожиданно решил подойти к нему, когда он варил очередную похлёбку. -Да. -Грональф сказал, что ты из скавенских гвардейцев! -Верно, уважаемый Хгорн. Мальчишка польщено улыбнулся, хотя Харальд не вкладывал в свои слова ни грамма искренности. -Это правда, что вы можете разрубить грога одним взмахом меча и скидывать всадника с коня на боевом скаку?! – спросил он с непоседливым любопытством. Он впервые прекратил помешивать в объёмном жбане, поглядев на мальчика как на… не очень умного. Откуда вообще такие слухи об скавенских гвардейцах? -Нет, не можем, уважаемый Хгорн. Я не знаю, откуда вы даже узнали об этом. Мальчик посмотрел на него одновременно разочарованно и высокомерно. Удивительно, что он вообще завязал с Харальдом разговор, будучи сыном ярла. Хотя здесь, в отличие от континента, простой сын бонда мог соперничать с дочерью феодала, что словесно, что на арене. -Значит, няня, что рассказывала легенды, мне наврала? И вы первые не громили орочьи легионы? -Я жил и родился среди простых людей, уважаемый Хгорн, и вместо няни у меня был склочный старший брат и молчаливый отец. И вместо прослушивания сказок я работал на поле, до тех пор, пока я не стал гвардейцев у скавенского лорда. -Хгорн, - раздался равнодушный женский голос, - отстань от скавена. Крикнувшая с другого конца драккара Мельни перевела на них свой холодный взгляд. Подросток ушёл, осаженный сестрой, а Харальд продолжил своё простое дело. Если так называемые гвардейцы популярны на Туманных Островах, то почему он не слышал об их славе на своей родине? Да и Хильдерик что-то говорил о том, что скавены известны в Франкерии как кровожадный и вечно воющий меж собой народ. И что ещё за орочьи легионы?! Единственное, что он слышал об орках, это то, что они живут на далёком севере и нигде более. И то, что как и древние скавены, они любили вырезать на мечах фамильные слова своих предков, семей и родов. Как, например, на его старом двуручном мече, который он ещё жаждал вернуть. На восьмой день морского пути, они, наконец, увидели зелёные берега Франкерии. Войры не стали сразу высаживаться, несколько часов плывя до истоков некой реки, ведущий к их цели. Река это называлась войрами Бурой. Франкеры называли её Проклятой, вполне вероятно, из-за того, что её постоянно навещали войры, грабя и сжигая каждое поселение на речном берегу или недалеко от него. В неё спокойно могло поместиться восемь драккаров в ряд, и ещё останется прилично от берега. Войры усиленно гребли, преодолевая речное течение, и жаждая как можно быстрее добраться до своей цели пока не наступит вечер. За несколько часов до того, как они высадились, Харальд видел вдалеке дорогу, по которой иногда шли караваны и одинокие спутники. Как только те замечали грозные длинные корабли со страшными головами морских обитателей на передах, так сразу ускорялись, убегали в сторону с криками. Но войры не обращали на них внимание. Вдалеке показался город. Харальд вгляделся в его высокие каменные стены с острыми зубцами и квадратными башнями, крыши последних покрыты красной черепицей. На вершинах этих башен развевались красные полотнища, в которых неясно, но Харальд увидел герб. Щит, на которым скрещены два меча, а в центре всего этого – рыцарский шлем. Помимо могучих укреплений, Харальд видел и возвышающийся в городе замок, купола церквей и высоких каменных домов. -Туркуэн, - сказал ему Амарок, когда они собирались вот-вот высадиться на берегу, - могучий город, но войры не раз брали его приступом. Старый ярл хочет повторить успех и восславить себя и свою семью. -Откуда ты это знаешь? – спросил Харальд и, поймав блеснувший взгляд парня в сторону Мельни, всё понял. Острым зрением он видел, как толпы людей бежали за ворота, а на стенах метались сотни фигур. Река вела дальше в городской порт, но будучи заблокированной железной решёткой и множеством надводных препятствий, войры не решились сходу пытаться прорваться там. Нет, судя по всему, островитяне собирались брать город либо приступом, либо штурмом, перед этим хорошо подготовившись. Боевые трэллы начали рубить каждое попавшееся дерево, обустраивать палатки, прикреплять кнехты огромными киянками, чтобы привязать драккары к берегу. Немедленно начался строиться таран, лестницы, пошли даже попытки подкопный работы. Кто бы не руководил всей этой огромной варбандой, он понимал толк в осадах, окружив Туркуэн со всех сторон. Войры сразу стали сооружать двойные и тройные ряды острых кольев, желая защитить себя от внезапных конных ударов франкеров. Харальду повезло – войрам так понравилось, как он готовит простые похлёбки, что немедленно поставили поваром уже в лагере. Впрочем, это не освобождало его в свободное время от работы или в случае чего, идти в атаку в первых рядах. -Брать этот город такими силами – безумие, - плюнул старый Мокли на землю, и мгновенно растёр слюну по земле ногой. -Таково желание Громма Старого, - на удивление спокойно ответил Грональф, осматривая город. Харальд находился недалеко, пристроившись у входа в палатку сына Дэгнона, обстругивая очередной острый кол. -Если к нам не придут подкрепления, мы не сможем такими силами взять город, и нас сомнут. Франкеры наверняка уже послали весточки своим соседям. -Всех вылетевших голубей из города убили лучники Рогреда. -Сомневаюсь, - хмыкнул старый войр и потащил молодого Брагу тренироваться. Но словно в насмешку над словами Мокли, на следующий день прибыло подкрепление. Несколько драккаров. А потом, под вечер, ещё трое. Следующие четыре дня войры прибывали новыми сотнями, неся за собой множество знамён и слова своих многочисленных ярлов и капитанов, одобривших этот поход, неизменно желая присоединиться к грабежу. Полностью обустроенный лагерь, тысячи готовых к бою войров, сотни боевых трэллов и… первые болезни. Сегодня Харальд видел, как парочку островитян хоронили по их обычаям – грубым способом. Камень на шею и в воду, к Великому Пожирателю в желудок. Неожиданно, одним утром, из городских ворот вышел небольшой отряд, сплошь облачённый в сталь, на конях и со знамёнами владетелей Туркуэна. Местное посольство. -Будут предлагать злато и женщин, чтобы мы ушли, - шептались другие. -Они решили сдаться и отдать нам город на разграбление, - ухмыльнулись некоторые, предчувствуя триумф. Но все они ошиблись. Посольство предложило демонстративную дуэль. Победитель получает всё – либо уход войров, либо город. Войры согласились, выставив своего могучего бойца, Мелькора Опустошителя из варбанды Роми Чучела, что являлся одним из влиятельных бондов Сокланда и вассалом Громма Старого. В грязных доспехах, с бурым плащом за спиной и со шлемом с наносником, Мелькор вышел вперёд, грозно подняв свой шипастый молот. Его соперником оказался один из рыцарей, чьё сюрко изукрашено тремя огненными мечами. Полуторный клинок в его руках блистал при свете дня, а сам франкер выдавал в своих движениях недюжинный опыт. Харальд не знал кто победит – слишком хорошо оказались снаряжены оба. Лишь войр немного уступал в чистоте и качестве, да и только. Тут в дело вступала такая интересная вещь, как мастерство и опыт. Мелькор атаковал первым, ринувшись вперёд и взмахнув своим шипастым молотом, словно пушинкой. Мощный удар ушёл в пустоту, но войр не растерялся и увёл оружие в сторону, опрокидывая увернувшегося рыцаря. Чистая сталь измазалась в грязи. Послышался характерный звук быстро передвигающегося в доспехах человека – франкер быстро пришёл в себя и встал, попытавшись хитро отбить несколько ударов войра. Мелькор продолжал наступать, рыча и крича насмешки. Но мрачные и холодные глаза островитянина выдавали в его оскорблениях лишь провокацию, а не искренность. - Créri, épargnez-moi, monstre du brouillard! – закричал франкерец на своём языке, когда его красивый и начищенный меч сломался, а сам он упал на земле, выставив вперёд латную перчатку. Но Мелькор не знал франкерского. Не знал он и пощады, мощный рывком оказавшись рядом и вдавив молот прямо в голову проигравшего сира. А потом ещё. И ещё. Войр закричал от удовольствия и адреналина, лившегося в крови бурным потоком. А шлем рыцаря превратился в раскуроченное яйцо. Железо смешалось с остатками плоти, крови и серого вещества. -Город! – закричал Мелькор, - город наш! Но присутствующие в нескольких сотнях метрах от них франкеры просто напросто… развернулись на конях и быстро вернулись в город, чтобы ворота после них с громким хлопом закрылись. -Нас обманули!? – недоумённо зашептались войры. -Чего ещё вы ожидали от них, идиоты! – закричал кто-то, но ему быстро заткнули рот. Взбешённые войры быстро начали готовиться к штурму. “Интересно, сами войры исполнили бы обещание, проиграй их боец франкеру?” – с иронией подумал Харальд, быстро облачаясь в свои немногочисленные боевые пожитки. Старая кольчуга, шлем с наносником, отданный Грональфом перед походом, на удивление хороший, меч, добытый в прошлом походе и деревянный щит, обитый железом. Всё это дополнял ремень с бляхой боевого трэлла и тёплая, короткая меховая накидка, что послужит дополнительной защитой. Прицепив кинжал к поясу, Харальд заметил подходящего Грональфа. -Постарайся не умереть, трэлл. Иначе отец с меня три шкуры спустит. -Постараюсь. -Ахтун Гаранг! Ахтун Гаранг! – закричали знаменосцы, и воздух прорезали мощные горны. Древний клич войров перед боем заставил начать действовать. Сотни, тысячи ног топтали зелёную траву, приближаясь к могучим стенам Туркуэна. Десятки длинных лестниц в руках, медленно, но неумолимо приближающийся таран. Сотни стрел, полетевших в защитников и не дающие им обстреливать нападающих на первых порах. Его щит почувствовал на себе несколько впившихся стрел, когда он оказался рядом со стеной. Горячее масло полилось вниз, камни падали на голову боевым трэллам, коим довелось первыми идти на штурм. Он полез по лестнице четвёртым, уже не чувствуя ничего. Только пустоту в душе и еле ощущаемое желание как можно быстрее добраться наверх. Острый, с человеческую голову камень пролетел рядом с ним, упав на одного из неудачников. На мгновение обернувшись, он встретился взглядом с хищно жёлтыми глазами Амарока, следовавшего за ним. Зверолюд ему улыбнулся, но Харальд уже отвернулся и активно полез по лестнице вверх. Когда он уже ухватился рукой за каменный зубец, то мгновенно почувствовал острую боль – клевцом один из франкеров дал ему по рукам. -Сука! – заорал Харальд на русском языке, опёршись всем телом об лестницу, и взмахнул другой рукой со щитом круглым концом со всей мощи. Франкер получив удар, отошел, и он рывком забрался полностью на стену. Руку саднило – он не знал, может ему сломали пальцы или раздробили руку. Но Харальду уже плевать – он ринулся на своего обидчика, ревя как загнанный в угол медведь. Боли не было – только приятная на ощупь кровь, когда он порезал стражника и скинул того вниз. На стене шла сеча – трэллы и лезущие за ними войры сцепились с ополченцами, теряя людей и убивая защитников. Понимая, что другой рукой орудовать мечом будет сложно, он предпочёл держаться рядом с Амароком и другими трэллами, помогая добивать защитников. А те дрались яростно – чувствовалось, что большинство здесь не крестьяне, быстро облачённые в железо, а настоящие солдаты. -Держись рядом, скавен, - ухмыльнулся ему довольный зверолюд, слишком ловкий и сильный для своего худосочного телосложения, - ты мне по нраву, поэтому не хочу, чтобы ты умирал. Его топор прорезал плохую кольчугу ополченца и тот что-то заорал на своём наречии. Зверолюд стукнул его своей головой, а после впился острыми зубами в незащищённую шею, урча от довольства. Франкер орал так громко, что у Харальда заложило в ушах. Выдернув кусок плоти, и испившись крови, жёлтые глаза Амарока стали широкими и безумными. Зверолюд набросился на следующих противников, в спешно выстроенный строй солдат и рывком, всем телом врезался в щиты, отталкивая всех сразу. Парня бы порезали на кусочки, но его одёрнул назад Харальд, увернувшись от блеснувшего близко к лицу клинка. “Совсем кукухой поехал, молокосос”. Понимая, что зверолюд его сейчас тут сам истязает своими зубами, он поднял парня, лёгкого, как пёрышко, и… со всего маху кинул прямо вверх, в сторону солдат. Амарок умудрился вовремя перевернуться прямо в воздухе и врезаться в одного из них, немедленно приступая к пиршеству. И пока остальные застыли от криков и чавканья, Харальд воспользовался моментом и пронзил одного из них, сцепившись со вторым. Рука заболела ещё сильнее, но боль ушла в сторону, временно уступив адреналину. Солдат не хотел уступать, со всей силы орудуя своим небольшим топориком. Его голубые глаза застыли, наполнившись страхом и решимостью. Опасный коктейль эмоций, считал Харальд, ловким финтом прорубая пальцы на руках молодого парня. И чтобы дать ему быструю смерть, вонзил клинок прямо в голову, прямо в переносицу. Довольно урчащий Амарок, чей рот наполнился кровью, а на губах остались кусочки кожи и плоти, посмотрел на него задумчивым взглядом. -Ты дерёшься хорошо, - заключил он, - и твой бросок мне понравился. Он не прислушивался, быстро оглядываясь. На этом участке стены трэллы и войры взяли вверх, но в других местах сейчас шла безумная сеча, особенно рядом с барбаканом и недалеко от речных ворот. Трэллы не торопились бежать сломя голову в сторону омута крови и боли, предпочитая хоть немного урвать отдыха. -Ты ранен, - заметил зверолюд, принюхиваясь, - от тебя пахнет кровью. -По пальцам клевцом дали, - признался он. -Так вот чего ты так орал, старик. «Старик» заставило скривиться. Он не настолько стар, ему больше двадцати. Но для этого мира вполне уже крайний срок средней продолжительности жизни. -Не называй меня стариком. Лучше Харальдом. -Как скажешь, - кровавой улыбкой Амарок отпугнул нескольких трэллов рядом с ними. Пробежавшие мимо войры, идущие к своим на помощь, в сторону речных ворот, криками и даже пинками погнали трэллов лить кровь. Свою и чужую. Идя по стенам, Харальд огляделся в сторону города. Туркуэн… был крупным городом. Самым большим, что он видел за всю свою жизнь – вне всяких сомнений, тут проживало и десять, и возможно, двадцать тысяч жителей. Улицы превратились в переполошенный муравейник из человеческих тел – защитники стремительно обкладывали узкие улочки баррикадами из всего, что попадётся под руку. Он сглотнул, понимая, что этот день будет дерьмовым. И возможно последним. Трэллы ворвались в очередную сечу, где рыцари и солдаты Франкерии сдерживали войров от речных ворот. Несколько копий чуть не нашпиговали Харальда, но он укрылся щитом, беря всё внимание на себя. А юркнувший снизу Амарок, вцепился в копьеносцев со всей страстью своего звериного рода. Один рыцарь безостановочно долбил упавшего войра по щиту, которым последний прикрылся. Вокруг латного гиганта собралось куча трупов островитян, и серебро стали окрасилось кровь, как и его белоснежно-белый плащ. Молот вот-вот расколет дерево и очередной пират умрёт бесславной смертью. Харальд ринулся вперёд, желая подгадать момент и ударить. Словно почувствовав чужое желание вонзить клинок в спину, молотоносец мгновенно обернулся и мощным взмахом пытался пробить Харальду грудь. Движение было настолько быстрым, что он чуть не лишился жизни. -Imbécile! “Он меня как-то нехорошо назвал” – равнодушно подумал Харальд, вновь наступая на рыцаря. Мощные удары молота так и сыпались от ублюдка, но скавен умудрялся уворачиваться и наносить свои удары. Он не старался проткнуть или нанести хоть значительную рану – не в его положении, когда одна рука болела, а сам противник полностью облачён в сталь. Молотом рыцарь случайно задел один из краешек зубца и камень от мощного удары, мгновенно покрылся мелкими трещинами и стал слегка крошиться. “Ну и силища!”. Он надеялся на помощь Амарока, но первым успел ринуться в бой, вставший маленький войр, что по глупости и неопытности попытался нанести режущий удар в плечо. Короткий и лёгкий клинок застрял в сочленениях, а рыцарь с холодными глазами уже приподнял молот. Понимая, что деваться некуда, Харальд отбросил клинок в сторону и с шипением подобрал огромный двуручный топор из рук очередного мертвеца. Одна из ладоней безумно болела, тело чувствовало, что уже устало и с кличем, он со всего маху вонзил топор в шлем. В уши впился звонкий звук соприкосновения стали об сталь и рыцарь, словно споткнувшийся пьянчуга, отъехал в сторону. На его шлеме чётко виднелась глубокая вмятина, но латник умирать не торопился, встав во весь свой рост. -Мальчик, - сказал Харальд юному войру, - будь готов нанести удар. -Ça fait mal! Qui es-tu?! Всё-таки франкерский он немного знал и распознать что вопрошал ублюдок смог. -Je suis scaven et je suis ta mort! Молот упал вниз, вновь не попав по своей цели, и Харальд мгновенно положил на него свою секиру, попытавшись удержать чужое оружие внизу. Без предисловий, он просто ударил кулаком по его лицу. Звякнул шлем, падая вниз, и он теперь уверен, что на лице алел синяк. Войр вновь попытался вонзить в рыцаря подобранный клинок, целясь в сочленение на бедре. Харальд пришедший в себя, тоже накинулся на латника. Секира звякнула, и франкер подогнулся, а клинок спокойно вошёл в бедро. - Крери вас покарает, - напоследок сказал он, прежде чем несколькими мощными ударами двуручного топора Харальд не оборвал жизнь франкера. -Спасибо, - прошептал войр, устало облокачиваясь на стену. Бой ещё шёл, но в стороне. Где-то там Харальд слышал рычание Амарока, крики солдат и налётчиков. Но ему было плевать – кружилась голова, гудела рука. Секира выпала из рук, и он присел рядом с юнцом. -Кажется, я тебя где-то видел, - прошептал Харальд, вглядываясь в юное лицо, скрытое полусферичным шлемом с наносником и прикреплённой кольчужной сеткой, - а, насрать. Они сидели так несколько минут. Харальд видел лужи крови и чувствовал запах дерьма, исходящий от мертвецов. Где-то там, вдалеке уже пали ворота и войры дрались на площадях и улицах. Стены ещё держались – но уже вяло и франкеры начали либо бежать, либо умирать. -Доспехи рыцаря можешь забрать себе, - сказал ему войр ломающимся голосом подростка, - ты его убил. Скавен оглядел труп рыцаря. Помятый шлем, испачканный плащ, грязные доспехи – в принципе, он мог спокойно снять с него нагрудник и ещё пару элементов брони. Оба слегка напряглись, когда к ним подошёл зверолюд – весь в крови, громко дышавший и растерявший чуть ли не всю одежду по дороге, безоружный и зубоскалящий. -Ты жив, старик. Вновь поморщившись от «старика» и амбре, идущего с парня, он привстал. -Ты тоже дерьмово выглядишь, малыш. -Бог Охоты сегодня мне улыбается и этого мне достаточно, - Амарок посмотрел на юного войра и удивился чему-то. Но ничего не сказав, поспешил уйти прочь. -На, оденься хоть, - крикнул ему вдогонку Харальд, кинув чей-то полу оборванный плащ. Зверолюд подбежав обратно, подобрал и вновь ушёл. По стенам бродили выжившие войры и трэллы, обдирая трофеи. -Это его, - махнул войр на Харальда, когда несколько островитян собралось вытаскивать доспехи с мёртвого рыцаря и на удивление, те послушались. Один из ополченцев заверещал, когда к нему подошёл один из пиратов. Ублюдок стал выдирать зубы из раненого железом. Войр ухмылялся и посмеивался, иногда тыкая ножиком, вырезая куски плоти со щеки и шеи. «Уёбок», - ему захотелось скинуть садиста со стены и с наслаждением посмотреть, как его голова лопается как арбуз. Он даже попытался привстать, наполняясь решимостью, пока юный войр не схватил его за плечо. Тот и сам выглядел зелёным, и вот-вот облюёт тут всё. Франкер ещё кричал несколько минут, пока полностью не затих. С иногда подрагивающими руками, Харальд срезал нагрудник, хорошие поножи и стальные сабатоны с рыцаря. Остальное предложил войру, но тот отказался, все ещё борясь с желанием вывернуть желудок. Ни Грональфа, ни Мокли, ни даже юного Брагу он не видел. Все трое наверняка пошли за трэллами следом на стены, либо участвовали в штурме стен. На секунду Харальд представил, что все трое погибли, и он формально стал свободным… но мысль это сразу отсекалась неприятным пониманием, что его просто насильно вернут обратно другие войры. Покупал то его Дэгнон, отец семейства. Спустившись за остальными вниз, Харальд видел разнесённые баррикады, трупы выкинутых из собственных домов горожан, отсечённые конечности, порубленные стражники и ополченцы. -Смотри, ты щас станешь ягодкой! – засмеялись войры, просовывая в петлю брыкающегося солдата. Минута мучений и труп стал висеть прямо на оконных ставнях двухэтажного купеческого домика. Приглядевшись, Харальд видел, что в том же доме несколько девушек сопротивлялись пиратам. Последние забавлялись и игрались со своими жертвами, не торопясь приступить к делу. -Вот ты где, - раздался голос и к ним подковылял Грональф, поддерживаемый юным Брагой, - я уж боялся, что придётся брать нового трэлла. -Как ты и просил, я постарался не умереть. Старший сын Дэгнона смерил его насмешливым и внимательным взглядом, но ничего не сказал, простив рабу своевольные слова. Вернулся Мокли, что очищал свой меч от крови. В отличие от Грональфа и смертельно уставшего Браги, выглядел тот самым чистым и готовым продолжить бой в их кампании. -Варбанда Рогнана попыталась взять городской замок, - сказал он сыну своего господина, - все полегли у ворот. Расстреляли из луков и арбалетов как кроликов. -Рогнан тоже мёртв? -Да. Они отправились по городским улочкам, ища дом, где они могли отдохнуть. Люди Громма Старого и Мельни Стальной Звезды окружили замок, но брать его приступом не торопились. -Вот этот, - взмахнул рукой Грональф, и деревянная дверь была мгновенно выбита. Дом оказался пустой и никем не занят. Они увидели только труп мальчика, продырявленного топором и разнесённые тумбочки. Кто бы не грабил этот дом, он не нашёл ничего ценного и предпочёл убыть отсюда. -Ты ранен, трэлл? – спросил Мокли. Харальд поморщившись, показав ему свою руку и старый войр осторожно снял перчатку. -Хм, чем ударили? -Клевцом цапнули, когда на стену залезал. -Молись своему Создателю, ибо он тебя возможно сегодня спас. От клевца обычно остаётся либо мякоть, либо раздробленные кости. Твои, судя по всему в порядке, только лёгкий ушиб. -Он освящённый, какой Создатель старик, - со смехом рявкнул Грональф, присев на удобном диване и перевязывая свою ногу, - пусть благодарит Пожирателя. -Освящайся хоть трижды, это ничего не стоит, если человек не верит. А скавен всю жизнь жил в тени своего небесного бога. -Я не верю в Создателя, - одёрнув руку, сказал Харальд. -Значит ты уверовал в Пожирателя? – с удивлением произнёс Мокли. Он не ответил, переводя свой взгляд на того юного войра, что следовал за ним. Кого же он ему напоминал? Грональф напрягся, а Мокли хмыкнул. -Брат Мельни, младший сын ярла Громма, - произнёс он хриплым тоном, - что ты делаешь рядом с моим трэллом. И где твои сопровождающие? -Они все погибли, - ответил подросток, снимая шлем. Харальд задумчиво кивнул головой, понимая, кого он спас от гибели. А со шлемом даже и не узнал, благо тот не торопился его снимать, - их убил франкерский рыцарь. А твой трэлл спас меня от гибели. Грональф посмотрел на Харальда удивлённым взглядом. -Вот как, - в пустоту сказал он. Они продолжали обустраиваться – юный войр не торопился уходить, не зная где находиться его сестра, и её бойцы. Брага по приказу Мокли вынес детский трупик вон, а Грональф лениво стал осматривать весь дом, иногда находя что-то ценное или бесполезное. Последнего оказалось больше. Харальд иногда потрагивал свой синяк на лице. Было больно, франкер ударил что надо. Ему известны несколько варев, которым обучила Хлоя, и требовалось только разрешение от Грональфа что-то сварить, попутно набрав нужные ингредиенты. Увы, скрывать свои невеликие умения варения сейчас невыгодно. К ним пожаловали гости: -Я же говорил, что они тут, я помню запах старика. Харальд поморщился от знакомого голоса. В дом вошла Мельни, облачённая в окровавленные и грязнущие доспехи. Взгляд у неё был дикий и пронзительный, от неё воняло… сильно воняло. Следом за ней проскочил Амарок, весь в рванье, то и дело передвигающий то на двух ногах, то на четырёх, словно зверь. А потом пятёрка войров. Сопровождение дочери ярла. -Я рада, что ты жив, братец, - улыбнулась она, расслабившись. Хгорн осторожно подошёл к сестре и та его быстро осмотрела, довольно кивнув. Не ранен, лишь устал. -Мой человек спас его, - заметил Грональф самодовольным тоном, приняв важную позу. Получилось это отвратно из-за ранения в ноге, - я не против и награды. Мельни смерила его насмешливым взглядом. -Твой человек… но не ты. -Это скавен, сестра. Мельни посмотрела на застывшего в углу Харальда внимательным взглядом. -Отдай мне этого трэлла, Грональф. Ваша семья всё равно не ценит хороших бойцов, а я заплачу вдвое больше, чем вы отдали за него. Харальд подавил в себе мысль, что его купили как раз таки по дешёвке… -Это не мне решать, да и отец откажет тебе, - взмахнул рукой он, - впрочем… я готов обменять Харальда заместо мешка серебра и одного из твоих боевых трэллов… например его! Он указал на Амарока, который оскалил зубы, чем мгновенно заслужил лёгкий подзатыльник от Стальной Звезды. -Много хочешь, Грональф. Может ты и внук Старого Кракена, но не наглей. Сын Дэгнона лишь довольно улыбнулся, понимая что отбил желание у Мельни перекупить скавена-гвардейца. -Завтра мы уходим, - предупредила всех Мельни тоном не терпящим возражений, - как и все войры. Нам стало известно, что сюда скачет чуть ли не всё рыцарство Франкерии во главе с их королём. Воительница схватила тонко пискнувшего Амарока и, прихватив обеими руками, отправилась на второй этаж по лестнице, громко топая своими окровавленными сабатонами. -Я немного отдохну, Грональф. Второй этаж – мой, - сообщила она всем, прежде чем громко хлопнуть дверью. Войры от такого заулыбались, а Грональф сжал кулаки, понимая, что его в очередной раз унизили.