Запах Льда

Впечатлительным отойти от экрана D: - Как же приятно наконец посетить легендарный дворец Асгарда! – Мелодичный голосок раздавался под высокими сводами тронного зала, но сквозило в нем что-то, вселявшее в сердца первобытный ужас. Хель, не обращая ни на кого внимания, озиралась, задрав голову, сама словно светясь от восторга. – Абелоун, душа моя, я так рада тебя видеть. – Она протянула было руку девушке, но та лишь отпрянула, не в силах подняться на ноги. Локи медленно отходил в сторону, внимательно изучая стройную фигуру Повелительницы Мертвых, в надежде придумать хоть какой-то способ спастись. Всеотец нахмурился, понимая, что ситуация, мягко говоря, безвыходная. - Любовь моя, взгляни наконец на меня. – Фригга простерла руки вперед к Хель, но та не спешила к ней повернуться. - А вот и тот самый принц. – Царица Хельхейма замерла перед трикстером, с интересом разглядывая его напряженное лицо. – Наслышана, правда, не могу сказать, что приятная встреча. Ты украл у меня Абелоун. - Я не… - Он осекся, когда Хель протестующе взмахнула рукой. - Скажи, как же тебе удалось покорить сердце Разрушительницы, ведь ты был таким глупым наивным юнцом? - Это не стоило большого труда. – Бог обмана равнодушно повел плечами и хитро ухмыльнулся, глядя прямо в глаза королеве Царства Мертвых. Что ж, пора начинать игру и разыгрывать свои козыри, пока они хоть сколько-то стоят. – И что же, ты вернула ей тени, несмотря на то, что Абелоун покинула свою службу. Почему? - Тени сами выбирают своего носителя. – Мягко улыбнулась Хель и перевела взгляд на девушку, что до сих пор была у ее ног. – Каждый совершает ошибки, и разве может мать из-за этого покидать свое дитя? - Ты… Мне… Не мать! – Прохрипела Абелоун и наконец поднялась на ноги, чувствуя невероятное опустошение – почти все тени ушли на поддержание царицы. - С чего ты взяла? Только из-за того, что не мое чрево произвело тебя на свет? Это еще не признак материнства, знаешь ли. В тебе часть меня, это факт. - Даже слушать не хочу. – Отойдя на пару шагов, она оперлась рукой на колонну, окончательно потеряв надежду, что сможет выпутаться из этой ситуации. - Взгляни на меня! – Снова раздался громкий призыв Таноса, он в нетерпении сжимал и разжимал кулаки. - Всему свое время, любовь моя. – Хель прошла мимо и замерла напротив Всеотца, который поднял на нее усталый взгляд. – Прошу прощения за столь бестактное вторжение в Ваш город, Всеотец. Так невежливо с моей стороны – являться без приглашения, но Ваша будущая невестка сама вызвала меня. - Ничего страшного, располагайтесь. – О противнике сначала нужно узнать побольше, позволить ему расслабиться. – Кажется, Вам нужно немного побеседовать с Вашим возлюбленным? – Они обменялись короткими взглядами, в которых было так много всего, можно было подумать, что это настоящий обмен мыслями. - Благодарю, Ваше Величество. – И наконец Царица мертвых повернулась к Таносу, что завладел телом Фригги. – Здравствуй, дорогой. Вот уж не чаяла встретить тебя здесь. Интересное вместилище ты выбрал на этот раз. - Пока у меня нет возможности приблизиться ближе, моя леди. Как и обещал, я завоюю тебе все Девять миров и остальную Вселенную. - Разве я этого просила? – Равнодушно покачала головой Хель и подошла ближе, тени под ее ногами гладко скользили по полу, но замерли испуганно, не позволяя ей встать вплотную к Таносу. - Но как же…. - Скажи мне, если в мире не останется живых, что мне тогда делать? Мое царство не безгранично. - Так давай расширим его! - Это ни к чему. – Она устало выдохнула и оглядела огромный тронный зал, его великолепную колоннаду, уходящую вдаль. – Вот они мужчины – лишь бы всё разрушить, растоптать, уничтожить… Скажи, ты хотел вернуться? - Ты сама прогнала меня, сама наделила бессмертием. Так чего ты хочешь теперь? Локи подошел к Абелоун и коснулся ее руки, но девушка оттолкнула его, понимая, что он уже что-то придумал. Она чувствовала себя настолько беспомощной, бессильной, что сложно было противиться желанию перестать бороться и сдаться. Трикстер не обратил на это внимания и, ступив ближе, притянул ее к себе. - Не дергайся, у меня есть план. - Ты думал, призвав Хель, мы спасемся, но теперь я в этом сильно сомневаюсь. Поэтому к твоим планам отношусь весьма скептически. – Абелоун пыталась убрать от себя его руки, но, заметив в глазах трикстера странный азартный блеск, удивленно замерла. Воспользовавшись ее замешательством, Локи резко дернул ее на себя и впился в губы поцелуем, зная, что они привлекут к себе внимание. - Ты только посмотри на них – столько любви даже в такой момент! – Хель с наслаждением наблюдала за парочкой, снова отвернувшись от Таноса. Тот недовольно фыркнул и нетерпеливо начал расхаживать вдоль лестницы к трону. Всеотец молча взирал на всё это, приняв решение, что, если они каким-то образом спасутся, то отдаст Тору бразды правления и наконец уйдет на покой. Раньше все битвы и противостояния были несколько проще, без всяких интриг, мертвых и титанов. - К чему все это? Я все равно захвачу Девять миров, хочешь ты этого или нет. Эй, а вы, имейте совесть, сейчас ваша судьба решается. – Прикрикнул он на Локи с Абелоун. - Что ты задумал? – Выдохнула девушка, недоумевающе взглянув на принца, но тот лишь подмигнул ей с хитрым видом и повернулся к остальным, даже не думая выпускать ее из своих объятий. - Прошу меня простить, если уж сегодня мы погибнем, так почему бы не поцеловать свою невесту на прощание. – Широко ухмыльнулся трикстер, глядя прямо в глаза Фригге, пытаясь не думать, что в теле его любимой матери находится истинное непобедимое чудовище. - Вот скажи, асгардец, на что пойдешь, чтобы сохранить свою любовь? - Любовь? Простите, кажется, вы меня не так поняли… - Довольно! – По залу пробежала волна энергии, чуть не сбившая всех с ног под довольный смех Хель. – Ты тянешь время, правда, понять не могу, с какой целью. Отвечай на вопрос: если Разрушительница будет погибать, спасешь ли ты ее? - А с чего бы ей гибнуть? – Равнодушно пожал плечами Локи, в этот раз с трудом выдержав гневный взгляд Таноса. – Ты же так ей восхищался буквально несколько минут назад. - И без нее я покорю ваш жалкий мир, а наказать тебя стоит. И не стоит врать, что она для тебя ничего не значит. - Даже если так, что дальше? – Он отпустил девушку и шагнул вперед, разведя руками. – То ты хочешь забрать нас с собой, то угрожаешь смертью… Так вот она – сама Смерть! – Трикстер повернулся к Царице Мертвых и галантно поклонился. – Ваше Величество, прекрасно выглядите. Позвольте спросить, допустите ли Вы, чтобы Ваше самое прекрасное творение, – он ткнул в сторону Абелоун, - погибло от рук Вашего же возлюбленного? - Хитер, подлец. – Хель с некоторым восхищением поглядела на бога коварства и задумчиво постучала пальцем по подбородку. – Нет, Абелоун будет жить, и ты возможно тоже. Локи, ты же так хотел посмотреть, как Асгард будет пожирать огонь, как Тор и Всеотец будут корчиться от мук у твоих ног. Ничего ведь не изменилось? - Пожалуй, с тех пор я стал менее кровожадным. – Натянуто улыбнулся трикстер и мельком взглянул на Одина, но тот хранил подозрительно спокойное молчание. Что же задумал Мудрейший? - Сегодня я не стану захватывать Асгард. – Танос подошел к Хель, протянул руку в надежде коснуться ее лица, но тени не позволили, оттянув свою царицу подальше. – Сегодня лишь предупреждение, что если вы сдадитесь без боя, то я пощажу вас. - Мы должны поверить? – Подала голос Абелоун, чувствуя, что тени начали к ней незаметно возвращаться. Она поймала лукавый взгляд Хель и поняла, что Повелительница Мертвых здесь, чтобы помочь. - У тебя есть выбор? И разве не твой жених поклялся мне в верности? - Но я-то нет. - А как же супружеский долг хранить общие обещания, быть вместе в горе и радости? - Тогда, во славу Хель, я пока никаких обетов не произносила. Что же дальше? Стоило тратить столько усилий и проникать во дворец, чтобы сообщить нам это? – Оттолкнув Локи, девушка выступила вперед, чувствуя за собой чью-то невидимую поддержку. - Следи за словами, мое терпение может кончиться. - О, так давай, убей меня, что же медлишь? - Кроме тебя есть и другие кандидаты. Не хочу печалить свою возлюбленную кончиной ее драгоценной игрушки. Как же ты быстро меняешь свои приоритеты, Разрушительница. Или напомнить тебе о той планете, от которой осталось лишь облако пыли после твоего визита? - Ни к чему сейчас ворошить прошлое! - Краем глаза она видела, как Всеотец за спиной Таноса что-то тихо нашептывает, а острие его копья начало светиться золотым. - Разве? Пока ты не поклялась своему дорогому жениху в вечной верности, может, расскажешь, за что именно тебе дали такое прозвище? Ну же, у нас еще достаточно времени, пусть он узнает правду. - Это весьма заботливо с твоей стороны, но давай мы не будем лезть в их личную жизнь? – Подала голос Хель, взглянув на Фриггу, которая постепенно бледнела. Видимо, даже организму асгардца не выдержать долгого присутствия сознания Таноса. – Твое время на исходе. - Достаточно, чтобы мой небольшой отряд нанес обороне города достаточно разрушений. – По губам царицы Асгарда скользнула приторно-сладкая, самодовольная усмешка. – А я жду наших молодоженов в гости, ведь Локи поклялся в своей преданности, надеюсь, иллюзии о кровных узах с царской семьей давно растаяли. - Я бы не стала доверять этому проказнику. – Хель цепко изучала трикстера с ног до головы, хищно облизнувшись, так что Локи стало не по себе. – Он действует сугубо в личных интересах, боюсь, даже судьба Абелоун в них входит лишь частично. Но любого можно мотивировать. - Абелоун ты убить не позволишь, а больше у вас нет никаких рычагов давления. – Довольно ухмыльнулся бог обмана и приветственно развел руками. – Что ж, порой смена руководства полезна, в этом я с вами согласен. – Он повернулся в Всеотцу и после секундной заминки продолжил. – Поэтому принимаю твои условия… Танос. - Ты принесешь мне в знак верности Перчатку Бесконечности, что припрятана в вашем хранилище. Через неделю. А координаты получишь позднее. И не пытайся меня обмануть. Один уже пытался. – Фригга простерла вперед руки, и над ее раскрытыми ладонями появилась иллюзия, от вида которой асгардцы лишь тихо ахнули. – Правильно, история со Схождением и темными эльфами не была просто страшилкой, чтобы вернуть вас домой с курорта. Кажется, даже Локи в этот момент потерял дар речи, еще бы: не каждый день увидишь отрубленную голову предводителя темных эльфов – Малекита. Был ли у трикстера шанс разыграть сейчас свою партию, или в очередной раз его с легкостью раскусят? Как же надоело каждый раз проигрывать! - Гости – это безусловно хорошо, но, кажется, что-то ты засиделся, Танос! – Послышался мощный голос Всеотца, раздался оглушительный взрыв, затем последовала яркая вспышка, и ударной волной всех сбило с ног, лишь Хель смогла укрыться за тенями. Двери распахнулись, в зал хлынули наемники Таноса с оружием наперевес, а, поскольку ни Локи, ни Абелоун оружия с собой не брали, положение было не самым выгодным. Но на то трикстер и бог обмана, чтобы не забыть прихватить с собой кинжал, а девушка призвала большую часть теней, так что Царице Мертвых пришлось замереть на крошечном темном кусочке далеко от упавшей на пол Фригги. Еще одна ударная волна сотрясла тронный зал от основания до самого потолка, терявшегося в вышине, и вокруг супруги Одина закрутилось темное облако. - Я уничтожу все Девять миров один за другим, и Асгард будет последним! Ты будешь наблюдать, как те, кого ты поклялся оберегать, будут захлебываться собственной кровью и сгорать заживо. Я попру твой хладный труп и усядусь на твоем троне, а твой пасынок будет прислуживать мне. Если, конечно, не наделает глупостей. – Громкий хлопок, и всё исчезло, а асгардцам пришлось отбиваться от врагов всеми силами. Всеотец орудовал своим копьем, на удивление прытко уворачиваясь от ударов, и испепеляя одного противника за другим, Локи перерезал уже не одно горло, а Абелоун применяла и тени, и отобранный у кого-то меч. Подоспели эйнхерии, поэтому скоро удача склонилась в нужную сторону. Трикстер заметил, что Фригга лежит на полу без чувств и пытался пробиться к ней, в то время как Абелоун отражала удары из последних сил, чувствуя, что долго не протянет. Виноват призыв Хель - тени из-за этого вели себя очень нестабильно, поэтому одному из наемников удалось пробиться ближе и вогнать клинок под ребра девушки. Хрипло вскрикнув, она отчаянным ударом теней буквально размозжила его по полу и сама упала, быстро теряя кровь. Локи было кинулся к ней, но услышал слабый стон Фригги, который донесся и до чуткого слуха Одина. Они уже бежали к ней, когда незамеченный ранее предводитель нападавших, один из военачальников читаури, пронзил грудь царицы мечом. - Нет! – Всеотец взмахнул копьем, преступник сгорел на месте заживо. Вместе с Локи подоспев к Фригге, они перевернули ее на спину, но было слишком поздно. Последний раз слабо улыбнувшись, царица Асгарда замерла навеки. Не веря своим глазам, бог обмана коснулся ее руки, но и сам понял, что всё потеряно: по коже Фригги уже поползли серые неровные полосы, означавшие, что она не вернется к жизни. - Верни ее! – В ярости Локи подскочил к Царице Мертвых, всё это время равнодушно взиравшей на происходящее вокруг, и, если бы не тени, преградившие ему дорогу, вцепился бы ей в горло. – Ты же повелеваешь Царством Мертвых, верни ее! - О, принц, если бы всё было так просто… - Она покачала головой и утешающе улыбнулась. – Спроси у Всеотца, он объяснит, что в данном случае и я бессильна. – Хель повернула голову, и в ее глазах вспыхнул гнев и даже некий испуг. – Абелоун! - С ней всё в порядке, ей же ты не позволишь умереть. – С ненавистью процедил трикстер, готовый сейчас убить кого угодно голыми руками. Но он всё же оглянулся, и увиденное заставило его громко выругаться, чего он обычно себе не позволял: девушка истекала кровью, тени слабыми мелкими волнами трепетали вокруг ее, словно испуганные щенки вокруг помиравшей матери. – Серьезно, она же не умрет? - Ей нужна помощь, иди же! Я смертью повелеваю, но во второй раз вернуть Абелоун полностью в царство живых не смогу. Фриггу Один перенес на созданные им носилки и лично возглавил процессию, даже не взглянув ни на Хель, ни на пасынка с его невестой. Горе, бесконечное, безмерное горе затопило сердце Мудрейшего Девяти миров. Его опора, свет и надежда погибли, стоило глазам Фригги закрыться в последний раз. А теперь… Пусть миры горят, он уже ничем не сможет помочь. - Абелоун, ты меня слышишь? Очнись! – Локи прошептал исцеляющее заклинание, но его почему-то оказалось недостаточно – лишь кровь остановилась. Отогнув порванную на боку платья ткань, трикстер понял в чем дело: клинок был отравлен. – Так, если ты собираешься бросить меня и в этот раз, то клянусь – я за себя просто не ручаюсь! Я найду тебя где угодно, хоть в Хельхейме, и снова убью, пусть даже это будет невыполнимо, слышишь! Ни на секунду нельзя было оставить тебя без внимания! - Всё-таки, признай… - Хель приблизилась и скорбно взирала, как над девушкой суетятся подоспевшие лекари под чутким руководством трикстера. – Она тебе дорога. Я не применю термин «любовь», пока ты его не признаешь. И мне жаль царицу –я ей всегда восхищалась. - Убирайся! – Прошипел Локи и поднял на нее полный ярости взгляд. – Иначе, клянусь, я на тебя управу найду! И на твоего Таноса, будь он проклят! Я сотру каждого в пыль, кто посмеет встать у меня на пути! Ты не смеешь даже упоминать Фриггу, ты не достойна ее! - Успокойся, принц, и подумай, что и кому говоришь. Где твоя хваленая изворотливость и смекалка? Сначала спаси свою невесту, затем уж – и остальной мир. – Ее очертания померкли, начали рассеиваться. – Абелоун еле жива, с ней ослабели и тени, так что мне пора уходить. С вами свяжется мой помощник – Грихо, она должна была рассказывать о нем. - Она никогда ничего мне не рассказывала. – Локи перевел взгляд на девушку и бережно коснулся ее растрепавшихся волос, таких белоснежных на фоне золоченого пола. - Обещай мне присматривать за ней, умоляю, не предавай ее. Ты же знаешь, за тобой Абелоун пойдет куда угодно и на что угодно. А ведь раньше лишь я могла на такое рассчитывать. – Хель растаяла в воздухе, на пару мгновений темная фигура еще оставалась в воздухе. Трикстер дал себе самому обещание, что когда всё это кончится, он соберется, прихватит Абелоун и отправится в самый далекий мир, который сможет найти. Можно даже захватить там власть, лишь бы больше ничего не слышать о прошлом. - Милорд… - Асинья, подручная лекаря, с помощью магии бережно переложила девушку на носилки, над Абелоун уже кружили небольшие крылатые приборы, следившие за ее состоянием. – Не знаю, верны ли данные на все сто процентов, нужно подтвердить это в горнилах душ, но… - Она подняла на него встревоженный взгляд. – Госпожа Абелоун носит под сердцем ребенка. - Что?! – Вот еще такого поворота на сегодня не хватало! Трикстер схватил в руки сверкающий предмет, тихо застрекотавший в его руках и встряхнул - металлический корпус раскрылся, выпуская золотистую мерцающую субстанцию, которая быстро сформировалась в очертания девушки, лежавшей перед ним. Локи не мог поверить собственным глазам: крошечная темно-красная точка в груди Абелоун означала, что та до сих пор жива, но вот еще одна – в районе живота… Нет, определенно слишком много событий для одного дня! Наконец подоспел Тор, весь в пыли и крови, он направился прямо к брату, низко понурив голову, красный плащ трагически развевался за ее спиной. Бог обмана был уже готов сорвать злость на Одинсоне, но тот, на удивление всем присутствовавшим, опустил окровавленный молот на пол и порывисто обнял Локи, спрятав лицо в его темных волосах. Помешкав, трикстер обнял его в ответ, коря себя за минутную слабость. Сейчас они оба потеряли самого дорогого в их жизни человека, и хоть на мгновение братья имели право вернуться в прошлое, когда были так дружны. - Мы уничтожим его. Вместе. – Глаза Одинсона горели холодной, яростной решимостью, и Локи был вынужден с ним согласиться. В конце концов, громовержцем так легко управлять, особенно когда он во власти эмоций. Сам бог обмана запретил себе думать о случившемся, о том, что больше не услышит ласковый голос Фригги, не почувствует на себе теплый, ласковый взгляд царицы Асгарда. Должно быть, Всеотец безутешен – такое горе с ним впервые, значит, он может повести себя просто непредсказуемо. Что же делать? Неужели из всех «царских особ» только Локи остался здравомыслящим? Хотя, это тоже под вопросом – гибель матери и возможное отцовство кого угодно выбьют из колеи. Они с Тором наблюдали, как вокруг суетятся эйнхерии, собирая тела погибших товарищей и противников, не в силах вымолвить ни слова. Хеймдалль и Трое Воинов проявили удивительную проницательность и сами занялись охраной города, восстановлением оборонительных сооружений и уничтожению оставшихся мародеров, отбившихся от отряда неприятеля. Асгардцы действовали слаженно, в который раз подтверждая свой долг защитников Девяти Миров. - А что с Абелоун, она ведь выживет? – Безжизненный голос Одинсона вырвал Локи из глубокой задумчивости, граничившей с отрешенностью. На следующий день братья расположились в небольшой таверне в центре города с кружками эля в руках, но не могли поднять друг на друга глаза. - Куда она денется. – Невесело усмехнулся трикстер и, пригубив напиток, почувствовал, как тепло наконец разливается в груди. – Один не показывался? - Локи, как ты можешь быть таким? – Сокрушенно покачал головой Тор и кивнул Троице Воинов, что подошли к их столу. – Ай неважно, тебя бесполезно переубеждать. Ну что, вы справились? - Урон достаточно небольшой, к утру уже всё восстановим. – Фандрал переводил напряженный взгляд с одного брата на другого, словно решая, стоит ли вести сейчас об этом речь. - Только уволь меня от своих сопереживаний и сочувствия. – Скривился трикстер и резко поднялся на ноги, чувствуя бесконечную злость и усталость, готовый сорваться на ком угодно. - Мы все знаем, как ты любил Ее Величество, и как она любила тебя. – Вступился за друга Вольштагг, присаживаясь за стол. – Так что потерпим твой несносный характер. – Рыжебородый в секунду пожалел о своих словах, когда в руках Локи взвился магический огонь. Но буквально в следующее мгновение бог обмана совладал с собой и презрительно фыркнул. – Извини, не хотел… - Постарайтесь не напиваться, мы на военном положении. – Процедил Локи и двинулся было к выходу, когда до него донесся голос Тора. - Я сегодня был в лазарете, навещал раненых… - Мне должно быть это интересно? - Вообще-то там твоя невеста. – Одинсон равнодушно пожал плечами и вернул брату полный того же презрения взгляд. – До сих пор не пришла в себя, и мне рассказали, что ты ее не навещал. - А смысл, если она без сознания? – Раздраженно повел плечами трикстер и замер у стола, вцепившись в спинку стула. Остальные уставились в свои кружки, чувствуя, что назревает буря. Даже Сиф, только подошедшая, резонно решила в этот раз не цепляться к нему а молча сесть рядом с Вольштаггом. - Такой, что она ранена. И еще… - Тор, на удивление всем, стойко выдержал полный ненависти взгляд бога обмана, словно решил играть по его правилам. – Главный лекарь рассказал, что им пришлось поместить ее в горнила душ, чтобы определить, насколько она отравлена ядом. - И что? – Кажется, еще немного, и он раскрошит спинку стула в яростно сжавшихся пальцах. - Локи, она под сердцем твоего ребенка носит! – Не выдержал и вспылил громовержец, да так, что все в таверне притихли, испуганно глядя на их стол. – Неужели этот факт никак не дойдет до тебя? - Это не твое дело. – Прошипел Локи, про себя подумав, что скормит тому болтливому врачевателю его собственные уши. - Конечно. – Презрительно поморщился наследный принц и, поднявшись на ноги, подошел к нему. – Да и не твое тоже, судя по твоей реакции, а? Даже сейчас ты не хочешь взять на себя ответственность? А о девушке ты подумал? Каким же ужасающим наказанием для нее станет мысль, что ее дитя – ребенок такого жалкого типа? И если бы не Вольштагг, среагировавший молниеносно, то в таверне затеялась бы серьезная потасовка. А так, он схватил трикстера и буквально выволок того на улицу, хотя это было весьма сложным занятием: бог обмана лягался изо всех сил и бранился на весь Асгард. Горожане, впервые увидев обычно хладнокровного Локи таким излишне эмоциональным, взирали на всё, выпучив глаза. Фандрал, преградивший дорогу Тору, заставил его сесть назад и приказал слугам принести еще эля. Вот так, когда братьям необходимо было воссоединиться ради общих целей, хотя бы ради отомщения за смерть матери и спасения Асгарда, они готовы в прямом смысле перегрызть друг другу глотки. Одинсон в такой момент был не способен сам мыслить здраво, а еще и ехидство Локи его доконало. Трикстер согнулся пополам, уперевшись руками в колени, и шумно дышал, пытаясь успокоиться. В голове царил просто невообразимый хаос, и столько ненависти, боли и гнева сейчас не позволяли стать снова самим собой – изворотливым, хитрым богом обмана, которому все нипочем. - Сходил бы ты к ней, проведал. – Дружелюбно пробасил рядом Вольштагг, разогнав толпу зевак, что собрались на шум из таверны. – Серьезно, Локи. Она твоя невеста, да и вообще… Если ты так не желаешь признавать, что способен на какие-то теплые чувства, так сделай вид, что так и задумывалось, а? Не знаю, мол если дамочка с ребенком, так и в заточение тебя не посадят – слишком жестоко для дитя. - Да, конечно. – Отмахнулся бог обмана, но выпрямился и глубоко вздохнул, успокаиваясь. – Я схожу к ней, но… - Он взглянул прямо в глаза асгардцу, от чего тот вздрогнул, пораженный горевшей в них решимости. – Но только потому, что я сам так решил, а не из-за… - Да понял я. Иди и привет ей передай, если очнется. – Махнул рукой воин. – А за Тора не волнуйся, мы его успокоим, завтра будет как новенький. – Видя, что Локи не сдвинулся с места, он только закатил глаза. – Да иди же, Хеймдалль стоит на страже, зорко следит, так что хоть одну ночь будем спать спокойно, а завтра уж и церемонию проведем. - Сегодня должна была быть свадьба. – Хрипло произнес бог обмана, отвернувшись. – А в итоге, завтра похороны. – Больше ничего не добавив, он быстро удалился, в очередной раз коря себя за проявленную на чужих глазах слабость. Рыжий лишь усмехнулся в усы, понимая, что еще не всё потеряно, и вернулся в таверну вызволять царского отпрыска из оков печали и хмеля. С момента возвращения из Мидгарда, Тор стал куда мудрее, чем от него все ожидали, но сейчас, в момент скорби старые привычки могли вернуться, и громовержец мог махнуть на все рукой и приняться уничтожать запасы эля, когда нужно думать о защите Девяти миров. - Как она? – Локи заглянул в просторную палату, где за плотной, искусно раскрашенной ширмой, спала Абелоун. Главный лекарь, Храги, высокий и статный старец с белоснежной бородой, заплетенной на конце в косу, подошел к трикстеру, сильно хмурясь. Он понимал, что во что бы то ни стало необходимо излечить девушку сразу по нескольким причинам. Во-первых, в противном случае Локи сравняет лазарет с землей и каждого, кто попадется на его пути, просто уничтожит, раз Абелоун для него не последний человек. Во-вторых, потеря Разрушительницы накануне ужасающей войны была совсем нежелательна. Ну и в-третьих, возможно, в-главных, новая жизнь – это чудо, которое нужно оберегать. - Всё хорошо, нам удалось остановить яд и вывести его из организма. Рана быстро заживает, спасибо лечащим камням, так что завтра-послезавтра могу ее отпустить. Правда, много двигаться нежелательно. Она недавно пришла в себя, но сейчас спит. - Ясно. – Выдохнул трикстер, почувствовав удивительное для себя самого облегчение. Он вдруг понял, что не спал вторые сутки, находясь в постоянном напряжении. - И сейчас я могу официально подтвердить, что Абелоун… - Лекарь осекся под красноречивым взглядом принца, но потом всё же продолжил: - Действительно носит Вашего ребенка. Ему ничего не угрожает, так что поздравляю… - Оставьте нас. – Лишь бросил Локи, от его лица отхлынула кровь. Храги ничего не оставалось, кроме как молча поклониться и выйти, прикрыв за собой дверь. Трикстер взъерошил волосы и прижал ладони к лицу, понимая, что в этот раз ему действительно не отвертеться. И вот кто бы мог подумать?! У него, бога обмана, преступника, убийцы – будет ребенок? - Иди сюда. – Послышался из-за ширмы слабый голос девушки. – Ну же, или трусишь? – Послышалась такая привычная уже насмешка. - Как… Как ты себя чувствуешь? – Он подошел к кровати, упорно отводя взгляд, но все равно заметил, как бледна Абелоун, ее кожа сейчас практически сливалась по цвету с белоснежными волосами. - А то по мне не видно? – Хмыкнула она и, приподнявшись, коснулась его ладони кончиками пальцев. – Вот уж точно, кто бы мог подумать, а? Что ж ты сотворил с моей жизнью? И какой цверг меня дернул вообще связаться с тобой? Нет, ну какая из меня мать? - А какой из меня отец? – В тон ей невесело улыбнулся Локи и коснулся губами ее лба. – Как-нибудь да выкрутимся, не впервой. - Ах не впервой?! Значит, где-то по свету ходят еще твои отпрыски? – Смеялась Абелоун, заставив сесть его рядом на постель. – Неужели были такие наивные девы, что пускали тебя в свою постель? - Так ты теперь тоже наивная? Давай, скажи еще, что это я тебя соблазнил. – Трикстер почувствовал, как напряжение и боль наконец отступают, оставляя место усталости и спокойствию. - Примерно так и было. – С ее лица сползла усмешка, и девушка снова взяла его за руку. – Ты же знаешь, мне очень жаль. Я могу понять, насколько тебе сейчас тяжело. Она ведь… - Прошу, не надо. – Сразу нахмурился Локи и отвернулся. - Хорошо, когда будешь готов, я выслушаю. – Поцеловав его пальцы, она притянула бога обмана ближе к себе. – Останься со мной сегодня, пожалуйста. Я не выдержу очередную одинокую ночь. Пока я была без сознания, мне привиделось, словно я снова на том горном перевале в Ванахейме, когда Абель погибла. Локи лишь молча кивнул и прилег рядом, осторожно обняв девушку за плечи. Играть в злодеев и бессердечных циников они будут завтра. Сегодня лишь скорбь по самой прекрасной женщине всех Девяти миров и пока непривычное волнение из-за недавно зародившейся жизни. Пусть. Пусть Танос собирает свои несметные полчища, недолго ему осталось ликовать? Сама Царица Мертвых затеяла тайную игру против своего Возлюбленного, да и бог грома и бог обмана чего-то да стоят. Грядет битва, которой свет еще не видывал. Что-то я сама не представляю Абелоун и Локи в роли примерных родителей :D