Запах Льда

Сильно извиняюсь, что так давно не было обновлений. Нужно было как следует подумать над сюжетом. Когда Абелоун очнулась в лазарете, Локи рядом уже не было, что, впрочем, было неудивительно. Странно, что он вообще к ней заглянул, мог же откреститься смертью матери, угрозой захвата Асгарда, предостережениями Таноса… Нет, речь не о любви, а… Девушка махнула рукой на эти эмоциональные бредни, понимая, что бессмысленно анализировать трикстера или их отношения. Главное, о чем сейчас нужно позаботиться… Девушка чуть не разразилась ругательствами, но вовремя вспомнила, где находится. Опасливо опустив взгляд, она коснулась дрожащей ладонью живота, словно могла что-то почувствовать. Неужели то, к чему Абелоун никогда не стремилась, произойдет именно с ней? Ну какая из нее мать, из Разрушительницы? И что делать с тенями, которые не потерпят такого соседства и явно не намерены делить с кем-то еще внимание хозяйки, раз даже Локи не выносят? - Доброе утро. – В палату заглянул Тор и растерянно оглянулся, за его спиной маячил Фандрал и, к искреннему удивлению, Сиф. - Какое же оно доброе? – Девушка внимательно следила за царским сыном, который в сопровождении друзей зашел в палату и присел возле постели. – Тор, мне очень жаль, что… - Да. – Он опустил взгляд, и в комнате повисла неловкая, напряженная тишина. - Что ж, ребенок? – По голосу Сиф было сложно понять, что конкретно она хотела этим сказать. - Не поверишь, я сама в шоке. Но лекари подтвердили, всё верно. – Она глубоко вздохнула и попыталась сесть, но замерла от внезапной боли под ребрами. - Позвать лекаря? – Сразу встрепенулся громовержец, чем вызвал смех Абелоун и улыбки его товарищей. - Что-то мне подсказывает, что ты планируешь заботиться об этом ребенке лучше, чем его собственные родители. – Поморщилась девушка, подмигнула Фандралу и наконец села, а Сиф молча поправила ей подушки, кажется, не вполне понимая, как теперь к ней относиться. - Это мой племянник. – Поджал губы Одинсон и откинулся на спинку стула, глядя на свои пальцы, сцепленные на коленях. – Когда ты сможешь покинуть лазарет? - Да хоть сейчас, меня не пускают. Думаю, к вечеру Храги смилостивится, или его запугает наш общий знакомый. - «Знакомый»? – Не выдержала наконец Сиф. – Да вам же обоим противопоказано заводить детей, вы опасны для всего общества. - О, дорогая моя, будь у меня возможность, я бы с радостью передала тебе эту занимательную эстафету, но увы – это невозможно! – Вспылила Абелоун, сжала в ярости кулаки, и с ее рук взвились тени, заставившие воительницу отпрянуть. - Ладно, девочки, не ссорьтесь. – Приобняв ее за плечи, Фандрал заставил Сиф присесть рядом. – Мы сейчас все на взводе после… После случившегося. Абелоун, нам нужна твоя помощь. Ну и совет, возможно. - Насчет помощи я уже сомневаюсь. – Подал голос Тор. – Если ни она, ни Локи не собираются этого делать, то о будущем ребенка буду думать я, всем понятно? Ответом ему служило молчание: когда громовержец в таком состоянии, с ним лучше не спорить. - Отлично. Я уже созвал знахарей со всего города, они должны решить, повлияют ли тени на развитие малыша. Уж он-то не виноват в ошибках… - Родителей? – Послышался полный насмешки вкрадчивый голос за их спинами. - Именно. – Парировал наследник Асгарда, даже не оглянувшись. – Здравствуй, брат. Неужели ты решил проведать… - Тор, прошу, не надо. – Остановила его Абелоун, понимая, что они могут серьезно повздорить. Локи молча прошел вперед и присел на кровать, вопросительно взглянув на невесту. – Я в порядке, если ты об этом, Локи. - Ни один знахарь не сможет сказать наверняка, как тени Хельхейма могут повлиять на ребенка. Да, порой им удавалось встречать прислужниц Царицы Мертвых, но этого недостаточно. - Потому что такие, как я, никогда не заводили детей, даже не пытались. – Абелоун отвернулась, почувствовав себя неловко под этими внимательными взглядами. - Надо же, даже здесь я отличился. – Невесело рассмеялся Локи и, чтобы успокоить девушку, переплел свои пальцы с ее, к искреннему изумлению остальных. – Надеюсь, никто не надеется, что все это сумасшествие с женитьбой и отцовством хоть немного изменит меня? - Нет, что ты, разумеется нет. – В голос заговорили асгардцы, пытаясь скрыть ухмылки. Хоть ненадолго, но они смогли отрешиться от насущных проблем, решение которых все никак не приходило. - Локи, уговори лекаря отпустить меня, я же в порядке. – Она научилась убедительно врать, но бледное лицо и синяки под глазами выдавали, насколько Абелоун еще слаба. – Что толку мне лежать здесь? Руки-ноги целы, так что… - Пока Храги не разрешит, ты отсюда никуда не пойдешь. – Повысил голос Тор без малейшей тени улыбки. – От нашей семьи и так мало осталось, матушка тоже была бы против твоего участия в каких-либо военных действиях. - Ее Величество с самого начала наказывала мне держаться от вас подальше. И пока Локи не учудил с этой свадьбой, то настойчиво уговаривала меня уйти, потому что мне не место в Асгарде. – Она выдержала полный возмущения взгляд Локи и чуть сжала его ладонь. – И ведь она права, не отрицай. Ладно, это все пустые разговоры. Что мы будем делать с Таносом? - Ты тему не переводи. - Локи, а как иначе? И вообще, ребенок, свадьба – все это может подождать, пока мы не справимся с Таносом. - Ты куда оптимистичнее, чем я думала. – Скривилась Сиф и поднялась на ноги. – Когда придумаете, как победить бессмертного всемогущего титана – позовёте. Я пока пойду прослежу за армией, раненых должны были разместить в лазарете. – Кивнув Тору, она покинула палату, гордая, своевольная воительница, глубоко оскорбленная тем, что Локи и Абелоун умудрились попрать законы Асгарда и не понести наказания. - Она права, нам срочно нужно придумать, как победить. – Громовержец оперся локтями на колени и потер ладонями лицо, чувствуя, что до безобразия устал. – Есть предложения? – Он взглянул на брата, но тот глубоко задумался и явно не слышал его. – Локи? - Даже у Таноса должно быть хоть одно слабое место. – Абелоун медленно обвела глазами палату, одной рукой держа трикстера, другой теребя бахрому на покрывале. – Я все никак не могу понять логики его действий. Сначала его помощник является мне, угрожает, приказывает повиноваться, Хельхейм возвращает мне тени, а потом Танос самолично вселяется в царицу Асгарда и устраивает совершенно безобразную сцену в тронном зале, пока жалкая свора мародеров нападает сразу с нескольких сторон на город. Не армия, даже не взвод, а просто несколько десятков необученных, неуправляемых наемников… Зачем? - Прощупать слабые места в обороне. – Пожав плечами, Фандрал откинулся на спинку кресла, взглянув прямо в глаза Абелоун. Он все еще помнил, как она, разуверившись в компании Локи, открылась ему, готова была признать, что у них могло бы что-нибудь и получиться. Отчаянный вояка и повеса, теперь Фандрал глядел на девушку, которая ему была далеко не безразлична, но принадлежала другому. А теперь еще и ребенок. Воин встрепенулся, вовремя успев отгородиться от мысли, что дети – это же такое счастье, что их появление смогло бы наконец прекратить его метания. - С помощью Таноса они смогли пробраться незамеченными, значит, мы сейчас совершенно беззащитны, как на ладони. – Громовержец поднял взгляд на трикстера, что до сих пор хранил задумчивое молчание. – Локи! - У Таноса действительно есть слабое место. – Наконец подал голос бог обмана и покосился на невесту, которая в который раз попыталась встать с постели, но безрезультатно – при помощи магии он заставил ее замереть на месте. – И мы его знаем, это же так очевидно. – Он поднялся на ноги и принялся расхаживать вдоль кровати, заложив руки за спину. – Возлюбленный Смерти, он пошел на всё это не только, чтобы запугать нас и заставить сдаться, но… - Но он предполагал, что я вызову Хель? – Абелоун послала в его сторону полный негодования взгляд и выразительно кивнула Тору, мол твой брат совсем потерял совесть, раз с помощью магии удерживает ее на месте. – Как он мог такое предугадать? - Видимо, они с Царицей Мертвых поддерживают связь, но что-то мне подсказывает, что у Таноса полно соглядатаев по всей Вселенной. – Он глубоко вздохнул, остановился и обернулся к Тору. – А что Всеотец? - Никого не принимает, заботится только о погребальной процессии, чтобы всё прошло должным образом. – Одинсон сразу стал серьезным и отрешенным от всего, уставился на собственные пальцы, пытаясь смириться с мыслью, что матери на самом деле больше нет. – Локи, я боюсь, сейчас он не в том состоянии, что предпринимать какие-то решительные действия. - Этот старый упрямый баран еще и прикажет стоять насмерть и не двигаться с места, пока нас будут методично истреблять. – С презрением прошипел трикстер, не обращая внимания на возмущение остальных. – Что, скажешь, что я не прав? Сейчас он не будет никого слушать, а тех, кто осмелится попытаться спасти Асгард, объявит преступником и сошлет куда-нибудь в Свартальфахейм. – Локи в бешенстве передернул плечами и резким взмахом руки пресек начавшего было говорить Тора. – Вот только не надо пытаться меня переубеждать, я прекрасно знаю… Царя. - Да, удивительно, что именно ты приемный, а не Тор. – Усмехнулась девушка и поднялась на ноги, почувствовав, что заклинание ослабело. – Ведь вы с Всеотцом слишком похожи характерами. – Она скрылась в соседней комнатушке, чтобы переодеться, а Фандрал с Тором тихо рассмеялись, искренне согласившись с ней. - Так что же насчет Хель? – Громовержец выдержал тяжелый взгляд трикстера и не отвел глаза, с трудом веря, что они наконец вместе планируют военные действия, снова будут биться плечом к плечу. От этого шла кругом голова – слишком несбыточной казалась эта мечта еще пару месяцев назад. - Ее саму воротит от Таноса, от того, что он творит, во что превратился. – Протянул Локи, отвернувшись в сторону Абелоун, которая снова вернулась в палату, уже в темном платье и с заплетенными в косу волосами. Бледная, она старалась никак не показать своей слабости, но каждый шаг отдавался с трудом, с резкой болью под ребрами. - Она не станет помогать просто так. - Значит, нам нужно выяснить, какова цена. – Пожал плечами трикстер и кивнул Тору. – Ну что, повоюем? - Всё такой же самоуверенный и считающий себя выше других. – Послышался полный отвращения хриплый голос Одина. Царь замер в дверях, скептически оглядывая импровизированный совет, и покачал головой. Истощенный, с плохо скрываемой скорбью во взгляде, он тяжело опирался на свое копье. – Я запрещаю вам предпринимать какие-либо действия за моей спиной. - Я же говорил. – Развел руками трикстер и приобнял Абелоун за талию, словно она придавала ему больше наглости. Девушка не отстранилась, не в силах преодолеть слабость. Она чувствовала, что тени вернули себе прежнюю мощь и теперь тихо роптали, недовольные столь внезапным поворотом событий. Они каждый раз слишком буйно и отчаянно реагировали на встречу с их истинной повелительницей – Хель. - Что касается вас дво… Троих. – По губам Одина скользнула едва заметная снисходительная усмешка. – Когда всё кончится, Абелоун покинет Асгард навсегда. - Отец! – Тор поднялся на ноги и возмущенно взглянул на непреклонного старца, что за чуть больше, чем сутки, постарел на целые тысячи лет. – Разве матушка хотела бы такого? Наоборот, она всегда говорила, чтобы семья держалась вместе, несмотря ни на что! - Таким, как Разрушительница, нет места среди нас. Как и ее ребенку. - Но… - Одинсон растерянно оглянулся на Локи, но тот лишь поджал губы и гордо расправил плечи, как бы говоря, что приказы выжившего из ума старика ему нипочем. - Вы не задумывались, почему прислужницы Хельхейма так часто менялись, так быстро пропадали после кратких визитов? Эти создания не приспособлены к нашей жизни. - Вот здесь я бы поспорила, Ваше Величество. – Спокойно возразила Абелоун, чувствуя пока еще неясную, но уверенную тревогу за создание, что набирало сил в ее собственной утробе. – Просто никто из них не задумывался о такой возможности, как вести полноценную жизнь, как нормальные, живые жители других миров. - Мои приказы не обсуждаются. Тем более, что я все равно обещал вам двоим ссылку в Риа, где вам так понравилось. - Отец, прошу… - Снова попытался вразумить его Тор, но наткнулся на столь безразличный, холодный взгляд, что осекся на полуслове, поняв наконец, что сейчас бесполезно спорить с царем. Всеотец, больше не промолвив ни слова, покинул палату, оставив после себя гнетущую тишину и растерянность. - А ведь он прав. – Воцарившееся неприятное молчание нарушила именно Абелоун и убрала от себя руки трикстера. – Что за создание появится на свет? – Она вздохнула и оглядела мужчин, почему-то теперь ставших такими важными для нее. – Впрочем, повторюсь, не это сейчас главное. Я понимаю, нужно многое обсудить, но, может, мы это сделаем где-нибудь, где есть еда? Я помираю с голода. Фандрал и Тор покинули палату, договорившись, что через полчаса все соберутся в малом обеденном зале и обязательно придумают, как спасти Девять миров от ужасающей напасти, хотя этим нарочито бодрым словам никто и не поверил. - Мы все еще можем куда-нибудь сбежать, найти небольшой далекий мирок. Может, захватить его и забыть обо всём этом безобразии. – Локи притянул ее к себе и обнял изо всех сил, что девушка сдавленно прокряхтела, уткнувшись носом в его плечо. - Что за наивные бредни? Нас никто никогда не отпустит, ты же знаешь. Эти твари найдут нас где угодно. – С тех пор, как она узнала про ребенка, Абелоун почему-то было невыносимо глядеть в глаза богу обмана, так неловко и страшно, что она может увидеть в ответном взгляде лишь безразличие. - Умеешь ты приободрить. – Он наклонился, надеясь словить поцелуй, но девушка сама отстранилась и протянула ему раскрытую ладонь, на которой бешено вертелись тени, создавая бесконечное количество угловатых, угольно-черных фигур. - Даже если бы не было угрозы от Таноса, она была бы от меня. – Абелоун взмахнула рукой, но тени не исчезли, перебравшись выше, к ее локтю. – Что-то мне подсказывает, что ребенок и тени будут бороться за мое внимание и за мое здоровье. Кто-то из нас точно не выживет. - Не говори глупостей, мы что-нибудь придумаем. – Он недовольно выдохнул и отвернулся, раздосадованный, что в очередной раз проявил слабость. Трикстер сам вконец запутался и не понимал теперь, как же в новых условиях относиться и к Абелоун, и к… Ребенку. Нет, определенно над богом озорства кто-то очень не смешно пошутил, раз судьба так повернулась. Впрочем, нутром он понимал, что к девушке больших чувств не появилось, но вот чадо, которое должно появиться на свет, всё кардинально меняло. О да, в голове Локи уже созрел грандиозный план, по которому… Впрочем, об этом позже. Главное одно – боги не меняются. - Да, по глазам вижу, что тебя постигла очередная гениальная идея. – В тон ему произнесла Абелоун и распахнула дверь в палату. – Знаешь, я ведь понимаю, что тебя внезапное отцовство не обрадовало, но, может, ты не будешь это так афишировать? Мне тоже не сладко. – Гневно выплюнула она, словно яд. Трикстер не ответил, в два шага пересек расстояние между ними, с силой захлопнул дверь и прижал к ней девушку, больно схватив за руки. - Никогда не пытайся разгадать, что у меня на уме. Поверь, у тебя это никогда не получалось раньше и не получится впредь. Да, этого ребенка я совсем не ждал, но теперь он есть, моя плоть, моя кровь, значит, я буду оберегать его, чего бы мне это ни стоило. Ясно? – Локи нависал сверху, выкручивая ей запястья. – Не слышу! – Глаза так и метали молнии, губы сжаты в тонкую злую полоску. - А мне ты зачем все это высказываешь, м? – Абелоун лукаво ухмыльнулась и встала на цыпочки, чтобы быть с ним на одном уровне. – Или этим ты хочешь сказать, что тебе придется оберегать и меня, хоть ты этого не хочешь? - Придется. Это ты верно подметила. – Он отпустил ее руки и положил руки ей на талию, большим пальцем погладив живот девушки. – Так что постарайся не выводить меня из себя, уж в этом ты мастер. - Локи, неужели ты серьезно считаешь, что готов стать отцом? – Абелоун все никак не могла понять его мотивов. Чтобы бог обмана заботился о ком-то, кроме себя? - А разве ты готова стать матерью? Мы действительно самые неподходящие кандидаты для роли родителей, но… Меня не волнует чужое мнение. - У тебя будет слабое место. Через ребенка можно будет легко управлять тобой, твоими чувствами. – На секунду опустив взгляд, она подалась ближе и осторожно поцеловала его, нежно и трепетно, чего между ними никогда прежде не проявлялось. И ведь ее называли Разрушительницей, а на деле оказалась такой же наивной и доверчивой, как остальные асгардцы. Локи ликовал, что всё так плавно шло по его новому плану, который выстроился в прекрасную стратегию. Легко манипулируя чувствами Абелоун, он добьется желаемого. - Забавно, какие подарки мне подкидывают Норны время от времени: то Разрушительница влюбится в меня до беспамятства, - тут девушка попыталась избавиться от его хватки, на что трикстер лишь рассмеялся, - то с ее помощью я избегу заточения в темнице, то она же подарит мне ребенка. Надо же, Абелоун, ты просто мой талисман. – Он уже в открытую издевался, с удовольствием наблюдая, как в ее глазах зажегся яростный огонь. - Чудовище ты. – Она хотела сказать что-то еще, явно нелицеприятное для бога обмана, но скривилась от резкой боли в боку. – Пусти, нас ждут. - Я могу залечить рану, ты же знаешь. – Локи следовал за ней по коридорам, проходившие мимо лекари и слуги почтительно расступались, уже прослышав о скором прибавлении в царской семье. – Стоит лишь попросить. – В спину девушке шелестел его ехидный смешок. - Нет, спасибо. Потерплю. – Она остановилась, поджидая, когда трикстер догонит ее, взяла его под руку и потянула вперед. – Что, я имею полное право идти рядом со своим будущим супругом. Разве нет? – Вот как они смогли так спеться: у обоих был совершенно невыносимый характер, с которым только они сами и уживались. - Батюшки, кого я вижу! – Вольштагг приветственно раскинул руки, заприметив парочку на подходе к трапезному залу, тому самому, где совсем недавно повздорили братья в первый день, как Локи выпустили из темницы. – Душа моя, как ты себя чувствуешь? – Он хотел было обнять ее, но стоило ему коснуться плеча девушки, как черные тени взвились вверх, подхватили асгардца вверх и с силой швырнули в стену, не позволяя упасть. Абелоун пыталась с ними справиться, но сама упала на колени от ужасающей боли во вновь разошедшейся раны на боку. Все случилось настолько быстро, что никто и не понял, что произошло. Тени рассеялись с глухим свистом, Вольштагг упал на пол, к нему тут же подбежали стражники и помогли подняться на ноги. На шум появился Тор в сопровождении одного из военачальников. - Что произошло? – Он помог усадить опешившего воина за скамью в зале и обернулся к Локи, который, в свою очередь, подвел девушку к столу. - Судя по всему, тени не доверяют мне защиту моей собственной невесты. – Криво усмехнулся трикстер и, не обращая внимания на ее вялое сопротивление, с помощью магии подлечил рану. Тени обвили было его ладонь своими холодными полупрозрачными пальцами, но словно в последний момент передумали и растворились в воздухе. – Интересно… Что, признали родство? - Она опасна. – Позади раздался серьезный, хриплый голос Хогуна, который только вернулся с границ города, где помогал устранять ущерб, нанесенный мародерами. - Еще одно слово… - Локи моментально выпрямился и зло прищурил глаза, но громовержец встал между ними, примирительно подняв ладони вверх. - Сейчас не до этого. Думаю, произошло небольшое недоразумение. Урок всем нам на будущее – теперь никому не прикасаться к Абелоун, за нее есть кому постоять. – Он присел на корточки и заглянул девушке в глаза. – Ты как? - В моих руках все могущество Царства Мертвых, а вы возитесь со мной, как с беспомощной асиньей. – Отмахнулась та и поднялась на ноги, чувствуя, как боль постепенно проходит. – Ладно, пойдем спасать Асгард от поработителей. Кругом слышались разговоры, сновали асградцы, гулко отдавались тяжелые шаги воинов под высокими сводами, но все ни к чему, все не имеет смысла. Великое царство асов как никогда близко к собственной гибели. Совет продолжался несколько часов, даже без присутствия Всеотца было принято решение разработать план обороны и, в идеале, контратаки. Локи активно участвовал в общем совещании, не скупясь на колкие выражения и веские доводы, но его разум бешено работал, вытачивая совершенно новую идею, шлифуя ее и просчитывая ходы для отступления. Трикстер изредка поглядывал на свою горе-невесту, что сидела поодаль, с задумчивым видом наблюдая, как тени плясали на ее раскрытой ладони. Наверно, стоило почувствовать жалость, или нежность, или сочувствие? Хоть что-то, но не то возмутительное спокойствие и равнодушие! Он глядел на девушку, с которой его связывало так много, что нельзя было назвать другого человека, который был бы ему ближе. Но Абелоун права – Локи всегда будет заботиться в первую очередь именно о себе. Хватит, каникулы закончились, пора вспомнить о своей истинной сущности. Трюк с совмещением сознания отнимал много сил и был чрезвычайно опасен, если не знать, с кем и где связываться. Поэтому богу обмана пришлось подождать, пока Тор не объявил перерыв на трапезу, и столы заставили едой. Изобразив крайне задумчивый вид и уставившись в тарелку, он отправил мысленный позыв в сторону Хельхейма, чего ранее никогда не делал. Когда он пытался захватить Мидгард и похожим образом общался с предводителем читаури, было проще – ему помогала мощь Тессеракта. Теперь же трикстеру пришлось тратить бережно собранные магические силы, но игра того точно стоила. Царица Мертвых обещала помочь, и пусть цена будет непомерной, но бог обмана погибать не собирается. Ему нужно было отыскать некоего Грихо, о котором Абелоун упоминала лишь вскользь, и на которого тонко намекнула сама Хель. Это было ужасное испытание – пробираться сквозь плотную завесу из тысяч и тысяч мертвых душ, не поддаться их губительному влиянию и не затеряться среди них. Но наконец он буквально «почуял» гнилостный смрад смерти из пристанища Хель и ее приспешников. Свет перед глазами померк, внутренности скрутило, и его буквально швырнуло на пыльную безжизненную землю Хельхейма. Отряхнувшись, Локи поднялся на ноги и огляделся: он стоял на развалинах какой-то усадьбы, вокруг, на сколько хватало глаз, простиралась бесплотная пустыня. - Зачем ты обратился ко мне, Локи из Ётунхейма? – Тусклый, каркающий голос раздался позади, и трикстер резко оглянулся, в его руках зажглось зеленое магическое пламя. – Здесь твои уловки тщетны. - Я пришел предложить сотрудничество. – Бог обмана горделиво приосанился и сжал кулаки, чтобы никак не выдать свое беспокойство и сомнения. - Не интересно. – Прислужник Хель выступил из тени и медленно приблизился к незваному гостю, внимательно его изучая. – Что ты можешь предложить моей королеве? - То, от чего Царица Мертвых не откажется. – Решение, которое пришло совершенно случайно, казалось диким, жестоким, но оно того стоило. Пока привязанность не вросла корнями в сердце, которое, вопреки слухам, у него все-таки было, нужно было пресечь ее и уверовать, что так нужно, жизненно необходимо. - И что же это? – Послышался мелодичный голос Хель, и она появились из теней слева от трикстера. Тьма окутала ее легкой пеленой, словно черным шифоном, распущенные волосы развевались по ветру, а в глазах сверкали озорные искорки. Царица Мертвых была по-своему прекрасна, когда не проявляла свою суть. - Ты прекрасно знаешь, что это. Неужели мне нужно озвучить? - Конечно, это будет одним из условий сделки. Ну так что, я жду. Кстати, как себя чувствует Абелоун? Локи молча протянул вперед руку, на его раскрытой ладони появился маленький прибор с выпуклыми боками, которым лекари обследовали Абелоун. Тонкие металлические пластины открылись, золотистая пыльца собралась в фигуру девушки с двумя пульсирующими точками красного цвета. - Что это значит? – Царица подалась вперед, с любопытством глядя на проекцию. - А то ты не понимаешь, - не удержался и фыркнул трикстер. – Абелоун носит под сердцем ребенка. Моего ребенка. Хель подняла голову и застыла в молчании, изумленным взглядом блуждая по безжизненным равнинам. Прекрасные картины уже предстали в ее сознании, сколько возможностей сулил этот бесценный дар! - Ты готов пожертвовать своим ребенком ради… Ради спасения Асгарда? Или только ради себя? - Считай, как хочешь. Это всего лишь зародыш жизни, а я никогда не был настолько сентиментальным, чтобы… - Ты действительно чудовище, каких даже в моем царстве трудно сыскать. – Сокрушенно покачала головой Царица Мертвых и взглянула на Грихо, который, склонившись, что-то начал шептать ей на ухо. Прислужник был откровенно отвратительным: кожа утопленника, покрытая струпьями, запавшие глазницы, во тьме которых пылал темно-красный огонь, пыльный ветхий балахон многочисленными складками создавал его высокую костлявую фигуру. - Ну же? У меня мало времени. – Локи чувствовал слабость, начала кружиться голова, рот забился пылью и пеплом, которые ветер то и дело поднимал с поверхности руин. - Но как ты можешь дать мне то, чем сам не обладаешь? Абелоун сама ни за что не преступит границы моего царства, а ее смерть несет в себе гибель и для ребенка. - Я всё продумал, подробности озвучу только после того, как ты подтвердишь, что поможешь справиться с Таносом. - А ты действительно хочешь именно этого? Разве не твоей мечтой было увидеть полыхающий Асгард? Тем более, теперь там тебя ничего не держит, раз ваша царица мертва. - Не смей даже упоминать ее! – Прорычал трикстер и шагнул было ближе, но Хель взмахнула рукой, и плотная завеса из теней взвилась между ними на несколько мгновений. - А ты утверждал, что чувства тебе не важны, – Царица усмехнулась и ступила ближе, снизу вверх взглянув на бога обмана. – Такой самоуверенный и такой глупый юнец, что с тебя взять… Хорошо, я приму твой бесценный дар и не буду вдаваться в подробности, как ты его мне доставишь. Мое главное условие – чтобы Абелоун была жива. Она принадлежит мне, сами Норны подтвердили это. Взамен… Я подумаю, что можно сделать с моим Возлюбленным, как его усмирить. Помнится, он дал вам неделю? - Да. – Локи сжал зубы и медленно вдохнул, усмиряя нахлынувшую ярость. – Он потребовал предоставить ему Перчатку Бесконечности. - Я помню. На исходе пятого дня мы снова встретимся, и тогда уж серьезно обсудим все условия. – Она насмешливо кивнула, тусклый свет от далекой умирающей звезды погас, и бог обмана очнулся в трапезной и резко оглянулся: никто и не заметил, как он сидел без движения, вероятно, прошло не более нескольких секунд. - Ты чего? – Абелоун сидела рядом и смеялась какой-то очередной нелепой шутке Вольштагга и даже не обратила внимания, что что-то произошло. - Всё в порядке,– его немного потряхивало от нервного перенапряжения, поэтому, не выдержав, он подскочил на ноги. – Мне нужно прогуляться, воздухом подышать. - Подожди, можно я с тобой? – Она взглянула на принца почти что с жалостью, с мольбой. – Пожалуйста. - Ладно. – Недовольно выдохнул трикстер и подал ей руку. – Хотя я бы не прочь побыть в одиночестве. Они спустились в парк и неосознанно вышли к той самой беседке, с которой их так много связывало. Неловко переглянувшись, ступили под сень покатой крыши, плотная травяная завеса скрыла их от всего остального мира. - Что ты задумал? – Сразу без прелюдий Абелоун завела разговор по делу. Скрестив на груди руки, она расшагивала по беседке, пока трикстер уселся на скамью и откинулся на спинку, прикрыв глаза. - Ничего. Я ничего не могу придумать, и это меня неимоверно бесит. - И почему я тебе не верю? – Она опустилась рядом на скамью и растормошила его. – Локи! - Ну что опять? Если б я знал, что делать, так делал бы уже. Если б я мог бросить всё и уйти – поверь, меня бы здесь уже не было. - Что же тебя держит? – Девушка коснулась его ладони, удивленно наблюдая за тенями, что заплясали вверх по плечу трикстера. Тот поднял голову и приоткрыл глаза, смерив Абелоун скептическим взглядом. - А то сама не знаешь. - Только не нужно лгать мне про ребенка, про дом, про… - Она не смогла договорить: Локи резко притянул ее к себе и зажал ладонью ей рот. - Абелоун, я не посмотрю, что ты носишь моего ребенка, придушу и не пожалею. – Ослабив хватку, он приобнял девушку и поцеловал в макушку. – Но перед этим придумаю, как спасти этого… Это создание. Нужно было усыпить ее бдительность, опутать тончайшими нитями лжи, чтобы она шла за ним, как овца на заклание, ничего не подозревая, не ведая, что ее ждет. И это было сделать проще простого, стоило лишь в очередной раз изобразить привязанность, прижать к себе с коварной ухмылкой на губах, и всё – Абелоун забывает, кто она на самом деле. Надо же, Разрушительница так слаба, когда дело касается ее сердца. - Ты так назвал нашего ребенка? Созданием? – девушка подняла голову и легонько ударила его по ладони. – Неисправим. – На секунду задумавшись, она придумала, как можно было отомстить трикстеру за его вредное поведение. Абелоун взяла его руку и положила к себе на живот, успев заметить, как на секунду вытянулось его лицо. Локи нахмурился и попытался высвободить руку, но девушка крепко держала его, на помощь ей пришли и тени, что обвили запястье принца своими холодными полупрозрачными пальцами. Несомненно, сейчас не было речи о том, чтобы почувствовать биение сердца, или как малыш толкается, но маг легко мог определить еле заметное тепло новой жизни. Отвращение, страх, неосознанная радость и восторг, возмущение и горечь – этот коктейль из абсолютно несовместимых эмоций захватил его, выбил воздух из груди. Трикстер порывисто поднялся на ноги и отвернулся, прижав руки к лицу. Он должен, должен собраться, чтобы совершить задуманное, иначе… Нет, не тот день для смерти, не тот. - Ты не можешь от этого сбежать, Локи. – Абелоун плавно встала со скамьи и, обняв его со спины, уткнулась подбородком ему в плечо. – Никто не может, не в этот раз. - Они будут искать тебя, будут охотиться, ведь… Ведь ребенок получится уж совсем особенным. - Ты о нем так говоришь, словно это какая-то вещь. – Поморщилась девушка, но не стала усугублять ситуацию, понимая, что большего от него не добьется. – Смотри, сколько всего мы сами вытерпели, что вдвоем не защитим маленькое глупое существо? - Это так ты про нашего ребенка? – Передразнил ее Локи и, обернувшись, обнял ее за талию. – Просто всё это очень и очень не вовремя. – Он запустил пальцы в белоснежные волосы девушки и чуть растрепал их, приведя аккуратную прическу в негодность. – Не тогда, когда мы все под угрозой гибели… - Чаще всего, именно в такие моменты дети и появляются. – Рассмеялась Абелоун, и тени, весело приплясывая, окружили их полупрозрачной стеной. – Смотри, зато теперь они тебя приняли. - Ну хоть что-то хорошее за день. Пойдем. – Поцеловав ее в лоб, трикстер потянул девушку за собой в сторону дворца. – Нужно вернуться, а то боюсь представить, какой чудовищный план спасения придумал мой обожаемый братец. День следовал за днем, все были в удивительном приподнятом настроении, предвкушая славную битву. Этого у асгардцев было не отнять – воинственности и жертвенности, которые многие века были примером для жителей остальных миров. Армия готова, провиант собран, мирное население распределено по нижним уровням дворца. Хеймдалль зорко следит за границами, готовый в любой момент активизировать магическую защиту дворца, и даже Всеотец, не желавший что-либо предпринимать, полностью поглощенный похоронами супруги, махнул на все рукой и позволил Тору с товарищами разрабатывать план обороны. Богато украшенная ладья четырех метров в длину плавно скользила по темной воде, в которой разноцветными драгоценностями отражались далекие звезды. Лицо царицы под тончайшим шелковым покрывалом казалось совсем юным и живым, словно она просто прилегла подремать под сенью пышных кустарников в дворцовом саду. Над просторной широкой набережной повисло угнетенное молчание, лишь изредка раздавались тихие всхлипы то тут, то там. Всеотец в полном боевом облачении лично вложил в руки Фригги ее меч и оттолкнул ладью от берега. Тор замер по правую руку от него, тяжело дыша, полный решимости уничтожить Таноса голыми руками, и лишь невозможность этого усмиряла его желание кинуться в стан врага прямо сейчас. Локи и Абелоун остановились неподалеку, чувствуя, что даже в этот скорбный момент единения они всё еще чуждые этому миру. Вскоре ладья стала практически невидима среди серо-стальных волн, взметнулись в небо зажженные стрелы, и пламя объяло тело прекраснейшей царицы Асгарда. Она навсегда останется созвездием над головами своих поданных, но это малое утешение для тех, кому Фригга дарила свою бесконечную любовь и заботу. - Ты готов? – шелестящий шепот раздался над самым ухом, и трикстер не сдержался и вздрогнул, когда Царица Мертвых показалась из-за его плеча. – Такой отчаянный, такой ранимый... Удивительно, как ты дожил до стольких лет с подобным отношением к жизни? - Это к делу не относится. – Он шумно втянул воздух через сжатые зубы и с трудом выдержал ее насмешливый взгляд. – Ну так что? - На похоронах собственной матери ты готов передать в руки Царицы Мертвых невесту и своего будущего ребенка? Как ты так можешь? - У нас урок философии, или мы все же попытаемся спасти Девять Миров от твоего бывшего любовника? – Скривился Локи и отшагнул, когда глаза Хель на секунду полностью почернели. – И не стоит меня запугивать. - Хорошо, так уж и быть. – Она глубоко вздохнула, подставила лицо душному ветру, в неровном свете звезд ее лицо выглядело просто черепом, обтянутым тонким пергаментом. Сейчас повелительница Царства Мертвых даже не старалась скрыть свою истинную натуру, выставляя напоказ древние кости и истлевшую плоть. – Я дам тебе то, чего так жаждет Танос. Это его и уничтожит. - Что же? Не ответив, Хель извлекла из складок платья большую коробку и протянула ее трикстеру, хитро улыбаясь. - И? - Танос хочет Перчатку Бесконечности – он ее получит. – Хель тихо посмеивалась, когда Локи удивленно подался вперед и откинул крышку. – Не волнуйся, он не почует обмана. - Как я могу тебе верить? - Придется. Смерть – самое честное, что может произойти с живым существом. Смерть конечна и непреодолима, ее можно лишь оттянуть ненадолго, но не сомневайся, она всегда найдет путь к твоему сердцу. - Хорошо, я понял. Я приведу Абелоун на пограничную территорию, убедив, что хочу защитить ребенка, там ее будешь ждать ты. - А как же ты убедишь ее покинуть Асгард? Абелоун не глупа, сразу почувствует подвох. - Тогда нам повезло, что из-за беременности, - тут трикстер поморщился, - она явно стала соображать хуже. Да и раньше-то не особо проницательной была, так что… - Не смей так говорить о Разрушительнице! Тебе неведомо, какие дела вершились ее руками! - Вот именно, она как грубая рабочая сила, делала за тебя всю грязную работу и сама ничего не решала. - Ты с ней спал, ты с ней жил в Риа, ты объявил, что женишься на ней, и всё еще такого ужасного мнения об Абелоун? Не понимаю я тебя, Локи. Такое ощущение, что ты пытаешься сам себя убедить, что не любишь ее. - Речь не об этом. – Резко пресек ее трикстер и забрал коробку. - Мы договорились? - И ты не хочешь спросить, какая судьба ждет твоего ребенка? – От ее прозорливого взгляда не укрылось, как на секунду вытянулось лицо бога обмана. Он перехватил коробку поудобнее и коротко поклонился Царице, намереваясь уйти. - Меня это не волнует. - И ты хочешь для несчастного малыша свою собственную судьбу? Чтобы его усыновили, а потом при совершенно случайных обстоятельствах рассказали про его родителей? - Меня это не волнует. – Отчеканил Локи, и Царице Мертвых ничего не оставалось, кроме как пожать плечами и взмахом руки пресечь их мысленную связь. Свет вернулся как всегда неожиданно и резко, так что бог обмана прикрыл глаза и крепко схватил холодную ладонь Абелоун, чувствуя, как коробка, видимая только ему, исчезла в складках его одежды. Бог обмана и коварства готов впервые совершить настолько беспринципный и жестокий поступок, что все его прежние деяния померкли и казались просто детскими шалостями. Предать предателя, обмануть лжеца. Это лишь с виду кажется невыполнимым, но по факту… Кажется, кто-то сильно просчитался.