Запах Льда

Ну что, господа, это КОНЕЦ. Серьезно, никаких продолжений.

- Ты не должна оставаться здесь. - Асгарду грозит опасность, а ты хочешь выслать меня? – Они вернулись в покои девушки после погребальной процессии. Абелоун скинула темное покрывало с плеч и уселась на ковер перед камином. - Сейчас ты отвечаешь не только за себя одну, но и за моего ребенка, поэтому будешь делать так, как я скажу, понятно? - В первую очередь, это мой ребенок, - пробурчала девушка и, отвернувшись, приманила лемура, который радостно прыгнул к ней на руки. - Тогда ты должна послушать меня. Думаешь, Танос выполнит обещание и не тронет нас, когда получит желаемое? - А как ты вообще себе это представляешь? Он согласился вновь принять тебя в качестве союзника, все это слышали! Но, тем не менее, ты активно строишь планы по защите Асгарда. Танос никогда тебе не поверит. - Поэтому и важно уберечь тебя, разве не понятно? Я и сам понимаю, что шансов у нас очень мало, но я пытаюсь придумать хоть что-то, а ты постоянно критикуешь меня. – Локи подошел и сел рядом, тени снова окружили их полупрозрачным кольцом. - Остались сутки до назначенного времени. Ты действительно собираешься отдать ему Перчатку? - А что мне остается делать? Послушай, в этот раз я уверен, что мне не справиться, и вряд ли получится спасти Асгард, но… Мы ведь можем… - Сбежать?! С каких пор бог обмана стал трусом? Ты всегда действовал подло и коварно, но не оттого, что боялся, а оттого, что это твой метод. - Я хочу спасти ребенка. И тебя. - Но… Мы не можем просто взять и уйти! А как же защита Асгарда? - Думаешь, мне не все равно? Даже если каким-то чудом нам удастся спасти город, то что дальше? Тор на троне, а мы с тобой в заточении? Отличный расклад. - Ну, нам обещали ссылку в Риа, это весьма неплохой вариант, - пожала плечами Абелоун, но тут же поморщилась. – Я не для того покоряла и уничтожала целые миры, чтобы сейчас позорно бежать. - Во-первых, тогда за тебя всё продумывали твои хозяева, тот же Танос, который манипулировал твоей Королевой. А, во-вторых, сейчас всё по-другому. - Что же? Ты видел, что случилось, когда Вольштагг пытался дотронуться до меня, то что уж говорить о врагах? - Я увезу тебя силой, если потребуется, - трикстер поднялся на ноги и направился к двери. – Так что лучше заранее собери вещи. - Это твое последнее слово? – Холодно произнесла она, а волна теней уже преградила путь богу обмана. – Вряд ли тебе удастся заставить меня выполнять твои глупые требования. - Извини, я это делаю уже давным давно, - хмыкнул он и двинулся дальше, а тени разошлись перед ним, благоговейно кланяясь. Абелоун в изумлении взглянула на собственные ладони, затем на «помощников» - неужели дело действительно в их ребенке, что тени теперь с ним так почтительны? В сердце девушки закралось смутное подозрение, какая-то юркая, важная мысль то и дело ускользала, противно звеня на краю сознания. Что-то не так, не может Локи сдаться так просто, ну никак не может! Трикстер спустился в Хранилище артефактов и долго глядел на Перчатку Бесконечности, возложенную на постамент в одном из закутков. Освещаемая неровным светом факелов, она казалась иллюзией, искусным мороком, одним из тех, какими Локи сам баловался в юности. Затем он достал коробку, которую получил от Хель, и открыл ее, сравнивая: не заметит ли Танос подвоха, примет ли дар? Как завороженный, бог обмана глядел на Перчатку и гадал, а если ему самому ее взять? Это же один из самых мощных артефактов во Вселенной, с ним можно покорить любой мир, если суметь справиться. Если рискнуть, то, теоретически, Локи может победить самого Таноса и сесть на трон Асгарда, и никто ему не помешает! Он будет великим правителем, чье имя будут потом восхвалять тысячелетиями! Великий, могущественный, суровый король, но благородный и снисходительный для верных подданных. Эти восхитительные иллюзии так и замелькали перед его внутренним взором, но трикстер смог встрепенуться и прийти в себя. Нет, он трезво оценивает собственные силы и понимает, что если решится на такой шаг, то потеряет себя самого. Заслышав чьи-то шаги, Локи быстро спрятал коробку и оглянулся – к нему приближался Тор, задумчивый, серьезный, как и подобает истинному цесаревичу. В нем не было и следа того прежнего пьянчуги и бунтаря, что порывался разрушить Ётунхейм. - Неужели это конец? Неужели придется отдать Таносу Перчатку Бесконечности? - Ты видишь другой выход? – не удержался от усмешки трикстер, но вышло совсем уж грустно. – Что там Всеотец? По-прежнему отказывается спасать свое царство? - Прекрати, ему тяжко… - Всем тяжко, - отрезал Локи и отвернулся, переводя дыхание. – Она была дорога не только ему, сам знаешь. Я хочу жить, выжить, поэтому всё еще здесь, хотя мог бы сбежать, оставить вас самих разбираться с проблемой. - С бедой, которую ты же и навлек на нас? - Вот тут ты ошибаешься, я даже помог, потому что открыл всем Таноса и его армию до того, как они напали на Асгард. - Тогда спасибо, брат, - хмыкнул громовержец и медленно обвел тяжелым взглядом Хранилище. – Последний раз мы были здесь при схожих обстоятельствах. Жаль, что так получилось тогда… - О, я тебя умоляю, только избавь меня от ностальгии, - поморщился трикстер и прошел дальше, где раньше хранился Касскет – священный куб для ледяных великанов. – Кажется, с тех пор прошла целая вечность. – Он глядел на пустое место на постаменте, и неожиданно его посетила идея, если развить которую, то можно было бы избежать поражения. - А где теперь этот куб? Он ведь был с тобой, когда ты… - Тор не договорил, остановившись рядом с трикстером. Они до сих пор избегали упоминаний тех событий, чтобы невзначай не припомнить друг другу старые грехи. - Да, теперь он утерян, - Локи как всегда кривил душой: Касскет был надежно спрятан, даже Всеотец не смог обнаружить его присутствие. – В любом случае, он бы и не помог в борьбе с тем, у кого Перчатка Бесконечности. - Локи, ну ведь мы должны что-то придумать! Нельзя сдаться так просто! - Не бывает беспроигрышных ситуаций, да? – Зло рассмеялся он и повернулся к Одинсону. – Ты до сих пор лелеешь свои наивные идеалы, поразительно. У тебя есть идеи? Прошу, озвучь, я хотел бы услышать конструктивный план по защите от непобедимого титана! – Неожиданно даже для себя самого Локи вспылил и подался вперед, сжимая кулаки. - Нет, обычно ты у нас продумывал стратегию, а я выступал в качестве грубой силы, - тихо ответил Тор, глядя ему прямо в глаза, что несколько отрезвило бога обмана. – Теперь я это понимаю и запоздало хочу извиниться за все те резкие слова, что я сгоряча говорил тебе. Без тебя мы бы не выиграли и трети всех битв, и я рад, что сейчас мы боремся по одну сторону. - Ладно, без нежностей, здоровяк, - криво улыбнулся Локи и отступил на пару шагов. – лучше поговори со Всеотцом, образумь его, пока еще есть время, пока жители Асгарда не горят живьем. - И что же дальше? Только не говори, что ты ничего не придумал. - Тор, у меня есть несколько вариантов, но все они обеспечивают сохранение лишь одной жизни – моей. Сам понимаешь – они не подойдут. Будем действовать по ситуации, город надежно защищен, на первое время хватит. Радужный Мост активен, помощь не замедлит себя ждать, я надеюсь. Нам бы пригодился Разрушитель, но… - У нас есть Разрушительница, хотя я бы рискнул вызвать Абелоун лишь в крайнем случае – кто знает, как тени могут повлиять на развитие ребенка. Ты сам должен это понимать. - Мне кажется, они прекрасно уживутся, но… Да, ты прав. Поэтому я хочу ее увезти подальше от Асгарда. Громовержец удивленно уставился на брата, пытаясь осознать, что этот самовлюбленный, наглый обманщик наконец о ком-то заботится! В голове до сих пор не укладывалось, что Локи особо и не противится идее стать отцом, и Тор втайне лелеял надежду, что он с рождением ребенка несколько образумится и откинет свои глупые мечты о захвате миров и борьбе против всего и вся. - Она не согласится. - Конечно нет, но кто ее будет спрашивать? - Тебе не кажется, что не так строятся отношения в семье? - Мне главное – ее спасти, а потом может проклинать, сколько душе угодно. - Ты ее любишь, - кивнул Одинсон так, словно понимал своего приемного брата. Он всегда был так до обидного наивен и верил в доброе в окружающих, что не замечал, когда его так откровенно дурили. - Нет, я не… - Локи глубоко вздохнул и развел руками. – Ты же знаешь, в этих определениях я не силен. Но я не позволю погибнуть своему ребенку, даже если не из чувства привязанности, а из гордости. Готовь молот, Тор, предстоит серьезная битва. А еще я не потерплю, чтобы какой-то могущественный сумасшедший помыкал мной – хватило Всеотца за все эти годы. Одинсон возвращался во дворец, воодушевленный откровенным разговором с братом, уже представляя, как они будут биться вместе, что Локи действительно вернется в семью, в дом. А Локи так и остался в Хранилище, не спуская глаз с Перчатки, словно та могла куда-то исчезнуть. Руки оттягивала коробка с подделкой, а на душе так тоскливо, так противоречиво. Всё случится сегодня. А он даже не успел подготовиться, не успел свыкнуться с мыслью, что… От этой мысли бросало в дрожь, но, видимо, другого выхода просто не было. Покои встретили трикстера тишиной и пылью в воздухе, едва уловимым запахом воска и древесного угля. Локи огляделся, словно не узнавая свою собственную комнату. Он здесь не был несколько лет, судя по всему, сюда вообще мало кто захаживал с тех пор, кроме Фригги. В стене между окнами был спрятан магический тайник, куда Локи и переместил Касскет после своего позорного возвращения в Асгард. Все были так заняты вокруг, что даже не заметили, как преступник отключился на пару секунд, чего хватило для мощного заклинания перемещения. Помимо ледяного куба в тайнике было еще несколько ингредиентов для портала, который сможет перенести его и Абелоун в пограничное между мирами место. Трикстер до последнего не верил, что осуществит свой поистине чудовищный план, но сомнений оставалось все меньше. Все его прошлые деяния померкли перед тем, что он собрался сотворить. Точнее, разрушить. В этот раз дело не просто в разрушении Ётунхейма или порабощении Мидгарда, теперь речь идет о тотальном уничтожении всех Девяти Миров. Неужели Локи готов пойти на подобное? И что же делать потом? Скрываться от ярости Таноса по окраинам вселенной, искать пристанище, хранить невыносимую ношу? Так отчаянно хотелось спросить чьего-нибудь совета, но обратиться было не к кому. Все его старые учителя либо мертвы, либо до безобразия далеко. - Ты пойдешь со мной, и это не обсуждается, - Локи вернулся в покои поздно, когда Абелоун уже спала, и разбудил ее. – Давай, поднимайся. - Локи, даже не думай. Я становлюсь только сильнее, так что никуда не уйду, моя помощь понадобится, когда… - Когда Танос явится в Асгард, он камня на камне здесь не оставит. - Локи, это бессмысленно! Танос меня не тронет, иначе Хель ему этого не простит! Так зачем же мне бежать? Бог обмана резко выпрямился на кровати, отпустив ее плечи. Постучав себе по колену, он глубоко задумался, ведь девушка была права – ей нет резона скрываться, так как же убедить ее покинуть Асгард? Если эта упрямая девица не послушается, весь его план будет безнадежно испорчен. Нужно было срочно что-то придумать, иначе все пойдет прахом. - Почему я обязательно должна покинуть Асгард, когда вернется Танос? – Она взяла его за руку и села рядом. - Потому что… - Трикстер глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. – Если там будешь ты, он снова захочет увидеть Хель, а кто знает, как на подобное испытание отреагирует твой организм в данной… Ситуации. - Можно рискнуть ради общего дела. Почему все должны гибнуть из-за каких-то подозрений? Хель не убьет меня! - Тогда Танос убьет нас всех, - процедил он, поднялся на ноги и потянулся. – Ты хоть понимаешь, как легко тобой манипулировать? Что родители в детстве, потом твои друзья из плохой компании, сестра, затем Хель… И я. Что мешает Таносу пригрозить убийством кого-то из твоих близких в Асгарде? - Например? – Хмуро отозвалась Абелоун и принялась одеваться, отвернувшись от него. - Даже не знаю, - с насмешкой в голосе протянул Локи и, приблизившись, обнял ее, запустив руки ей под рубашку. – Может, Фандрал? Как думаешь? – Он уже откровенно смеялся над смущением своей невесты. Ее кожа теперь была поразительно теплой, слишком непривычно после стольких лет близости. - А, может, Тор? За него я готова умереть, даже не задумываясь. Вот кто истинный наследник Асгарда, кто будет достойным правителем и защитником Девяти Миров, - Абелоун резко убрала его ладони от себя и отошла переодеваться за ширму. – А ты жалок, Локи. Прискорбно, что я поняла это только сейчас. - Что за создание, - удрученно покачал головой трикстер и достал из кармана маленький пузырек. Пока девушка переодевалась, он быстро его откупорил и выпил содержимое – прозрачную жидкость с крохотными искорками. – Почему мы должны опять ссориться? Особенно сейчас, когда, возможно, нам осталось жить не больше суток? Когда мы стали такими… степенными? - Когда у меня уже не осталось сил терпеть, - устало проговорила Абелоун, выходя из-за ширмы в темном платье: все в Асгарде носили траурные одеяния в память о царице. – Ты ведь что-то задумал, я прям чувствую, что что-то не так. Девушка замешкалась, борясь с желанием подойти и обнять его, перед угрозой катастрофы хотелось хоть ненадолго спрятаться, поверить, что он всех спасет. Локи, видя ее колебания, сам шагнул ближе и, обняв ее за плечи, зарылся лицом в белоснежные волосы Абелоун. - Ты мне веришь? - Как я могу! Ты же бог обмана, тебе нельзя верить! - Ты мне веришь, Абелоун? Ты? – Трикстер крепко держал ее, зная, что долго она не сможет противостоять ему. - Да, - наконец выдохнула она, а тени вновь заплясали вокруг, но девушка не обратила на это внимания. – Хотя что-то мне подсказывает – я еще пожалею об этом. Тор, Сиф, Трое Воинов, Локи с Абелоун, сам Всеотец и военачальники находились в тронном зале, когда дворец сотрясся до основания от ужасающей ударной волны. Взвыли сирены, поднялись в воздух златокрылые шлюпки с воинами, оружие на башнях направлено в сторону, где произошел взрыв. Но затем всё стихло, повисла тревожная, нервная тишина. Асгардцы переглядывались, покрепче перехватывая оружие, но ничего не происходило. Один приказал никому не покидать дворец – золотистое защитное поле уже поднималось над городом, оттенив солнечный свет. Локи несколько занервничал, понимая, что воспользоваться порталом в пределах охраны будет намного сложнее и опаснее, поэтому нужно придумать повод, по которому они с Абелоун выйдут из дворца. - Мы так и будем здесь сидеть, пока наших людей убивают? – Наконец решился трикстер задеть Всеотца за живое. Тот несколько пришел в себя и был настроен решительно против наглых захватчиков, беспрестанно обсуждал планы обороны и направлял отряды эйнхериев в разные концы города. – Танос четко сказал, что если мы передадим ему Перчатку Бесконечности, то он оставит нас, хотя бы на время, за которое мы сумеем подготовиться должным образом. - К чему? К смерти ты собрался готовиться? От нее не сбежать, даже не надейся, - высокомерно ответил царь, прожигая цепким взглядом дыру в приемном сыне. – Танос получит желаемое только через мой труп. - Если вы все не послушаете меня, то так и случится: он пройдется по нашим остывающим телам и все равно заберет Перчатку, - похоже, Локи решил идти ва-банк, поставить на кон всё, что у него было из козырей, а их, как оказалось, слишком мало. - Что ты предлагаешь? - Брат, ты что-то придумал? – Тор воодушевленно заулыбался и, подойдя ближе, положил ему свою широкую ладонь на плечо. – Я не сомневался, что ты сможешь найти выход! - Ты мне снова доверяешь? Я польщен, - усмехнулся трикстер и выступил вперед, чтобы все его видели. – Дорогие мои, вы всю жизнь издевались надо мной и шутили, как много времени я провожу за книгами и в лаборатории. По вашим меркам это всё чепуха, вместо драк и всяких тренировок я занимался сущей ерундой, - он метнул презрительный взгляд в сторону Сиф и Фандрала, - но теперь выходит, что именно мои навыки могут нас всех спасти. - Не слишком ли много на себя берешь? – Всеотец, несмотря на скепсис в голосе, не смог скрыть заинтересованный взгляд. - Я рискну. Так вот, - Локи сделал широкий пас руками, и на его ладонях появилась темная прямоугольная коробка, испещренная неизвестными письменами. – Мне пришлось изучить самые древние, самые опасные фолианты, которые я только смог разыскать. Иногда мне кажется, что Норны наделили меня излишней удачей, - тут он подмигнул Абелоун, которая только закатила глаза. – Поэтому, когда моя драгоценная невеста помогла мне сбежать, мы направились именно в Риа, где у меня было припасено несколько интересных книжек. - Вот хитрец! – Восхищенно покачал головой громовержец, совершенно забыв и об опасности, и об обещании больше не доверять Локи, пока тот этого не заслужит. - Ну же, не тяни! На нас вот-вот нападут, а ты тут сказки рассказываешь, - пробурчал Вольштагг, крутя в руках свою секиру. - Терпение, мой друг, терпение. Я попрошу вас всех подойти, - краем глаза он заметил, как один из эйнхериев, застывших у подножия трона, странно дернулся, словно его изнутри разрывал чужой дух. Глаза несчастного асгардца на мгновение пожелтели, значит, Танос уже здесь. - Что всё это значит? – Сиф глядела на бога обмана с подозрением, чувствуя, что он задумал что-то недоброе. Слишком хорошо она знала этот горящий взгляд и ухмылку, чтобы довериться ему, как безрассудно доверился Тор. - Я долго ломал голову над тем, как защититься в случае, если придется столкнуться с таким могущественным противником, как Танос. Конечно, против Перчатки даже это будет бессильно, но пока он ее не получил, у нас есть возможность хотя бы отсрочить его кару. Наконец все столпились вокруг трикстера, снова ободрившиеся, обнадеженные, что смогут спастись. Руки так и гудели пустить оружие в его смертоносный пляс, омыть его горячей, густой кровью противника. - Ты мне веришь, Абелоун? – Тихо спросил Локи, протягивая вперед коробку, скользя подушечками пальцев по щели под крышкой. Девушка не ответила, заворожено глядя на предмет в его руках, притихшая, околдованная, как и все остальные. Даже Всеотец не сумел устоять перед чарами, замер на месте, грузно опираясь на могучее копье Гунгнир. – Вот и славно, - он глубоко вздохнул, глядя прямо в глаза стражнику, чьим телом на этот раз завладел Танос. Затем обхватил Абелоун за талию, прижал к себе и поцеловал в лоб, тепло ее кожи передалось его губам, словно отрава. – Счастливо оставаться! Локи подкинул коробку, та раскрылась и повисла в воздухе, озарив тронный зал зеленым светом. Под ней образовался небольшой вихрь, разметавший длинные волосы и тяжелые одежды асгардцев. Трикстер достал из кармана какой-то камешек, кинул его в воздушную воронку, и его вместе с Абелоун затащило внутрь, так, что даже Танос не смог ничего сделать. Стоило им исчезнуть, как вихрь сжался в точку, и оставшихся богов раскидало ударной волной. Лишь титан в теле стражника остался неподвижен, гневно сжимая кулаки. Пол под его ногами пошел трещинами, могучие колонны покосились, с потолка начали осыпаться куски мозаики. - Вы будете гореть. Глупцы, снова доверились этому трусу? – Голос бравого воина исказился, сам он с отвращением глядел по сторонам. Тор, поднявшись на ноги, схватил было молот, но его невидимой силой пригвоздило к полу. – Ты действительно думаешь поразить меня подобным жалким оружием? Уничтожишь одну смертную оболочку, так я найду себе другую, намного интереснее, - он отвесил фиглярский поклон Сиф, которая молча наставила на него меч. - Убирайся, отродье, - коротко произнес Всеотец, замахнулся копьем, и воина отбросило к противоположной стене. Танос поднялся с ехидным смешком и картинно отряхнулся. - Серьезно? Я всё еще жду обещанную мне Перчатку Бесконечности. Иначе я сотру ваш город в пыль, от него останутся лишь рассказы, да и то, ненадолго. Потому что я уничтожу всё живое, что встретится мне на пути. Ну же, защитники Девяти миров, действуйте! В зале повисла напряженная тишина, асгардцы окружили воина, оружие поблескивало в отсветах защитного поля, что золотилось вокруг дворца, никто не решался на первый шаг. - У меня нет лишнего времени терпеть ваше упорство. Я и так иду на уступку, обещая сохранить ваши жалкие жизни. Всеотец, ты же слыл Мудрейшим во всех Девяти Мирах, прими верное решение. Один не спускал внимательного взгляда с Таноса, прикидывая варианты развития событий. Он был готов признать, что в этот раз шансов выиграть битву до прискорбного мало. Поэтому, скрепя сердце, повелел стражнику принести Перчатку Бесконечности, приняв решение, что в последующей борьбе против титана черпнет силы из листьев Иггдрасиль, ветки которого пробивались сквозь землю в одном из богато украшенных залов дворца. Силу Великого Древа использовать было очень опасно, это грозило гибелью тому, кто не сможет рассчитать собственные возможности. И вот, высокие резные двери отворились, эйнхерий торжественно внес Перчатку в богато украшенной деревянной шкатулке. Воин в предвкушении потер руки и даже задержал дыхание, в желтых глазах сияло превосходство и неприкрытая радость. Остальные лишь молча взирали на этот крах собственного государства, понимая, что, завладев артефактом, Танос может наплевать на старые договоренности и уничтожить их всех, лишь щелкнув пальцами. Асгардец, который преподнес титану свою драгоценную посылку, еле сдерживал дрожь, но с достоинством остановился и протянул вперед руки со шкатулкой. Танос аккуратно вынул Перчатку, внимательно рассмотрел ее, любуясь игрой света, отражавшегося от магических камней на ней, глубоко вздохнул и надел на руку. Ощущения от перехода по порталу были сродни путешествию по Радужному мосту: так же всё тело сплющивало и растягивало одновременно, вокруг царило смешение ярких красок и невообразимый гул. Наконец всё закончилось, Локи и Абелоун швырнуло на землю. Отряхнувшись, трикстер встал и помог подняться девушке, оглядываясь по сторонам. Как он и предполагал, их вынесло на самую окраину Асгарда, там, где они были недостижимы ни для Таноса, ни для Всеотца. Абелоун переборола слабость и тоже смотрела вокруг, пытаясь поверить, что всё это реальность. - Что ты натворил?! Верни нас обратно, он же их уничтожит! Это ведь был Танос, да? Вселился в того юного воина?! - Ты порой удивительно прозорлива, - скривился бог обмана и отпустил ее, когда она начала брыкаться. – Успокойся, я не держу тебя. - Ты предал! Снова предал всех, кто тебе так доверял! – Абелоун в отчаянии заломила руки, еле сдерживая крик. – Как ты мог так поступить?! - Успокойся и выслушай меня, - ему необходимо было утихомирить девушку, чтобы довести свой план до конца. В который раз Локи был доволен своим прозорливым умом, доволен был, что, даже импровизируя, он смог повернуть ситуацию в лучшую для себя сторону. - Очередная ложь? - Я не зря спросил, доверяешь ли ты мне. Абелоун, ведь ты, как никто другой, должна знать меня. Должна понять… - И снова этот вкрадчивый тон, легкая улыбка, приветственно разведенные руки, словно на эту уловку она может попасться в очередной раз. – Иди ко мне. - Нет, ни за что, обманщик. Даже для меня это слишком. Даже после того, что я творила по наущению Хельхейма, для меня это невыносимо. - Ты ведь даже не поняла толком, что произошло. Это всё часть плана, если бы его знали все, то не смогли бы так убедительно сыграть, - он подошел ближе, обнял ее и, коснувшись подбородка девушки, заставил поднять голову и посмотреть ему в глаза. – Ну же, Абелоун, верь мне. – Трикстер наклонился и поцеловал свою невесту, крепко прижимая ее к себе. И снова он почувствовал тепло, что расходится по лицу от ее губ, тот жар, который почему-то исходил от тела Абелоун. - Как я могу тебе верить? - Танос потребует у них Перчатку Бесконечности, у Всеотца не останется другого выбора, как подчиниться. И когда титан примерит на себя стол желанный аксессуар… - Локи нехорошо ухмыльнулся, подушечкой большого пальца погладив девушку по щеке. – Его ждет неприятное удивление. Они стояли на склоне высокой горы, что выходила прямо к берегу моря, отсюда Асгард был как на ладони: восхитительный золотой город, дворец сейчас был заключен в шарообразную полупрозрачную защиту, которую не могли пробить приспешники Таноса, умудрившиеся проскользнуть мимо взора Стража Моста. - Ты не мог создать копию Перчатки, которую Танос бы не отличил от оригинала, - с сомнением в голосе произнесла Абелоун, неприятно поразившись, насколько холодны были его ладони. - Это почему же? – Хмыкнул трикстер и развернул ее лицом в сторону города. – А теперь смотри. И в этот момент раздался поистине оглушающий взрыв, ударной волной которого их чуть не сбило с ног. По золотистому защитному полю побежали трещины, и оно постепенно растаяло в воздухе. В воздух взвился мощный столп кроваво-красного света, прожигая крышу дворца, повалил клубы дыма и пыли, послышались крики асгардцев. - Нет, они же погибнут! Локи, что ты наделал! – Девушка рванулась вперед, не отдавая отчета в своих действиях, и трикстеру пришлось приложить усилия, чтобы успокоить ее. - Ну вот опять, ты мне не веришь, - состроил обиженную мину бог обмана и перехватил темную цепь, сотканную из теней, которую в него запустила девушка. – Увы, твои уловки на меня больше не действуют, приятелей твоих я не боюсь. - Но… Как? Дело ведь не только в ребенке, верно? – Неожиданно ее потрясла догадка, и Абелоун замерла на месте, прижимая к губам ладони. – Ребенок…. – Она снова посмотрела по сторонам, внимательнее вглядываясь в окрестности. – Нет, нет, пожалуйста, только не это! Но тени уже покидали ее, струясь по земле к определенной точке. Сам воздух словно загустел и замер, не позволяя вздохнуть поглубже. - Что же ты наделал! – На глаза Абелоун выступили слезы. - Здравствуй, моя дорогая. Как же я рада видеть тебя целой и невредимой, - мелодичный голос Царицы Мертвых проникал в самую душу, в каждый ее самый темный закоулок, невозможно было убежать и спрятаться. Сама Хель в этот раз снова выглядела прекрасной юной девой с глазами, черными и глубокими, как сама бездна. - Зачем ты здесь? - Ты должна догадаться сама, Абелоун. Надо же, тебе к лицу твое… положение. Мне нравится этот здоровый румянец на твоих щеках, выглядишь такой юной и здоровой… - Хель покачала головой, скользя взглядом по фигуре девушки. - Локи, прошу, скажи, что это не то, о чем я подумала. Я тебя умоляю, если в тебе осталась хоть капля здравомыслия и … - И чего? Как ты невнимательна, дорогая моя, - не глядя на невесту, трикстер вздохнул и обратился к гостье, - Ваше Величество, может, приступим? - С удовольствием, - промурлыкала Хель и направилась к Абелоун, тени радостно ластились к ее ногам. - Так вот почему всю эту неделю они были так благосклонны к Локи, из-за вашего уговора. – Равнодушно отметила девушка, понимая, что сейчас она бессильна. Повелительница Царства Мертвых подступала всё ближе, а Разрушительница лишь покорно склонила голову, смирившись с судьбой. - Абелоун, моя дорогая Абелоун, - нараспев произнесла Хель и коснулась ее ладони. – Поверь, это для твоего же блага. Поживи для себя, я отпущу тебя. Но этот ребенок, это чудо должно принадлежать мне взамен моей чудовищной утраты… - Она перевела взгляд за спину девушки, на полыхающий в огне Асгард. - О чем ты? - Условием сделки было не просто спасение Локи и тебя, но так же и гибель моего возлюбленного. Та Перчатка Бесконечности, которую Всеотец, скрипя сердце, вручил Таносу, несет любому, кто надевает ее – смерть. Ну а поскольку Танос бессмертен, то только лишит его бессмертия и части сил. И его будет куда проще убить, Всеотец это сразу поймет. Поэтому не будет в очередной раз проклинать своего приемного сына. Локи молча взирал на раскинувшийся перед ним город, корчившийся в предсмертной агонии. Будет очень много жертв, но не тех, которые нельзя было бы пережить. Он не мог признаться самому себе в очевидном – Локи не смог бы принять мысль о гибели Тора или даже его глупой Троицы Воинов. Глупая сентиментальность, от нее не спастись даже коварному богу обмана. По его вине уже погиб один замечательный представитель их расы, наивный, невинный и с таким чистым сердцем, какие сейчас трудно встретить. Трикстер покосился на Абелоун, которая, слабея, опустилась на колени, и вспомнил первую встречу с Абель, той юной девчонкой, которая так настойчиво хотела стать ему другом. - Взгляни на нее, принц, взгляни же на свою невесту, на мать твоего ребенка, - Хель поманила его рукой, в то время, как тени оплели и обездвижили девушку. - Нет. – Он судорожно выдохнул и сжал зубы, пытаясь убедить себя, что так надо, это того стоит. – Она выживет? - Не знаю, это зависит только от нее самой, - пожала плечами Царица Мертвых, и часть теней оттащила ее на пару метров назад. Локи тоже отступил, когда заметил, как тьма окутала Абелоун, приподняла ее над землей. Девушка вероятно была без сознания, ее белоснежные волосы шевелились на ветру, словно она была в воде. Подол темного платья развевался и глухо хлопал от движения воздуха, а тени всё сновали вокруг. Бог обмана снова и снова изучал бледное лицо Абелоун, словно старался запомнить каждую его черточку, опасаясь, что больше ее не увидит. Наконец тени окутали ее подобно кокону, и лишь два красных огонька ярко светились во тьме – сердце Абелоун и та точка, которой не суждено вырасти в настоящего ребенка. Девушка открыла глаза и в упор посмотрела на трикстера, но взгляд ее был пустым, безжизненным. - Она была моим сокровищем, моей гордостью. А ты ее так безжалостно отнял. - Поверь, и мысли не было. Не моя вина, что она ко мне привязалась. - Привязалась? Локи, да она любит тебя так, как в жизни не любила. Правда, ей и не к кому было испытывать подобные чувства, если разобраться. Мое бедное одинокое дитя, я бы ее забрала с собой, но эта жизнь будет для нее сущим мучением. А с тобой она не останется, только не после такого предательства. - Этим предательством я спас всех, - тихо произнес он, склонив голову. Под сердцем уже зарождался холод, пуская свои корни по всему телу. Воздух вокруг вдруг показался неимоверно горячим, раскаленным, словно в печи. - И как всегда они этого не поймут. - Я позабочусь о том, чтобы твоя жертва не была забыта. Я так понимаю, ты не останешься? - Нет, не после всего этого. Абелоун резко дернулась, и в воздух от темной оболочки отделились две ветви, переплетаясь воедино и снова расходясь в разные стороны. Нижняя красная точка постепенно начала гаснуть, а потом отделилась от теней, окутавших девушку, и опустилась на раскрытую ладонь Хель. Стоило Таносу надеть Перчатку, как снова раздался взрыв, который в этот раз, к всеобщему удивлению, не тронул асгардцев, присутствовавших в тронном зале. Они замерли, защищенные невидимым полем, в то время как титан был окутан черно-красной огненной пеленой, затем столб энергии взвился вверх, пробив крышу, и устремился далеко в бесконечный космос. Неожиданно для всех Всеотец залился смехом, радостным, легким, какого Тор не слышал уже давным давно. Этот звук вызвал у громовержца воспоминания из детства, когда они всей семьей выбирались в дворцовый парк, гуляли и дурачились. Трое Воинов недоуменно переглядывались, не понимая, что происходит. Остальные выглядели такими же сбитыми с толку. Взрывы раздавались один за другим, дворец разрушался, слышались крики из города, но тронный зал оставался в сохранности. Танос громко взревел, принимая свою истинную форму и размеры, эйнхерий, которого он захватил, медленно растворился в этой кроваво-красной энергии. - Вам не погубить меня! Не погубить! – Его могучая фигура, которая выросла почти до потолка, теперь постепенно уменьшалась в размерах. Он пытался снять Перчатку, но та лишь сильнее сжималась на его руке так, что слышен был хруст костей. - Приготовьтесь! – Один словно помолодел на тысячу лет, теперь перед асгардцами предстал бравый воин, о подвигах и хитростях которого слагали легенды во Всех Девяти Мирах. Перехватив копье поудобнее, он уверенно шагал навстречу Таносу, потоки энергии расступались перед ним, не опаляя ни его самого, ни одеяния. Тор следовал за ним, с молота так и срывались молнии. Титан всё пытался сопротивляться, но та могучая сила давила сильнее, сужая свой смертоносный круг. Он пытался выбраться, пытался нападать на асгардцев, но ему не хватало мощи. Копье Одина и молот Тора объединили энергию в один сверкающий луч, который пригвоздил Таноса к полу, превратился в прочную цепь и сковал его. - Ты прав, даже мне не под силу убить тебя по-настоящему, ты легко найдешь другую физическую оболочку, поэтому… - Всеотец хмыкнул и вонзил острие копья ему в грудь. – Ты будешь страдать целую вечность в темнице Безмолвия, ты никогда оттуда не выберешься. - Когда-нибудь я выберусь, старик. И я отомщу, все твои потомки будут страдать так, что ты даже представить себе не сможешь. Даже захватив меня, вы не справитесь с армией, которая выступает под моей эгидой в каждом из Девяти Миров. Сможешь ли ты быть везде одновременно, чтобы спасти их? Или кем-то придется пожертвовать? Специально организованный отряд боевых магов был направлен на транспортировку титана в темницу, поскольку для поддержания оков требовалось очень много энергии. Опираясь на плечо сына, Всеотец подошел к открытой колоннаде, с которой ему открылся вид на полуразрушенный, пылающий город. Разрушения были невиданных прежде для Асгарда масштабов, как и количество жертв. - Нужно все силы бросить на восстановление города, но не стоит забывать и об обороне государства, - поучал Один, раздумывая, а не сложить ли с себя полномочия прямо сейчас. Несмотря на внешнюю бодрость, он чувствовал, что слабеет с каждой минутой, и лучше будет погрузиться в Сон хоть на короткое время. - Да, отец, я понимаю. Пойдем, тебе нужно присесть, - у Тора на языке вертелся вопрос, который он сам опасался озвучить. - Ты же понимаешь, что в этот раз Локи нас спас? Не сомневаюсь, это он подделал Перчатку. Мне передали, что вы вчера спускались в Хранилище. - Да, вероятно. Но я все никак не могу понять, зачем он ушел, зачем забрал Абелоун. - В качестве расплаты, - теперь царю был до предельного ясен хитроумный, рискованный план его приемного сына, которого он, несмотря ни на что, искренне любил. – Так что я слагаю с него наказание, хотя вряд ли его это сейчас интересует. - И что, мы так просто дадим ему уйти? Отец, нужно вернуть его, как же… - Как же без него будешь править ты? – Усмехнулся старик и опустился на ступени перед троном. – Я верю, ты будешь достойным царем. Один созвал не успевших еще разойтись друзей Тора, которые никак не могли прийти в себя, и без лишних слов передал сыну бразды правления. - Я стар и немощен, Тор. И не гожусь в цари, когда настало такое тревожное и сложное дело. Пора уступить дорогу свежей крови. Но не ликуй, я всегда буду рядом, помогать ценным советом или жестким наказом. - Да, отец, - громовержец склонил светловолосую голову, преклонил колени, но единственное, чего он мог желать сейчас – чтобы брат был рядом и разделил его радость и облегчение. Абелоун швырнуло прямо под ноги трикстеру, а мерцающий красный камешек исчез на ладони Королевы Мертвых. Локи не спешил помогать девушке, во все глаза глядя на стройную фигурку, что сейчас лежала перед ним в пыли. Это видение приходило к нему во снах бессчетное число раз вот уже несколько дней а он отгонял его, надеясь, что это лишь проделки сознания. - Сделка закрыта, мы в расчете, дорогой мой принц, - Хель с сожалением глянула в сторону Абелоун и хмуро улыбнулась. – Я знаю, что ты хочешь ее бросить прямо здесь и уйти, но прошу… Не надо. - А если она мертва, ты не заберешь ее? - Зачем? Абелоун прекрасно знает дорогу домой, - подмигнув трикстеру, она растворилась в воздухе, и тени нестройной гурьбой метнулись к своей хозяйке. Локи опустился на колени, перевернул Абелоун на спину и убрал волосы с ее лица. Девушка была без сознания, наспех сотворенное заклинание показало, что вернуть ее к жизни будет крайне сложно. А тем временем синева уже расползалась по узким запястьям бога обмана, он чувствовал, как причудливые узоры из старых шрамов появляются на его лице. Как же сегодня всё не вовремя! - Абелоун, очнись, - ему пришлось колдовать минут пять, чтобы девушка наконец открыла глаза и сразу отшатнулась. – Да, это я настоящий. Нравится? Молча подняв руку, она коснулась его лица и погладила по щеке. В ее глазах светилась ласка и усталость, но вдруг словно что-то щелкнуло, во взгляде промелькнула боль и злость, Абелоун тут же вцепилась ногтями в лицо трикстера. - Ты чудовище! – Оттолкнув его от себя, девушка попыталась сесть. Тени клубились рядом, не решаясь приблизиться, прямо как нашкодившие щенки. - Я спас тебя и всех остальных, могла бы проявить хоть немного понимания. - Ты отдал нашего ребенка в Царство Мертвых, - прохрипела Абелоун, чувствуя, что силы покидают ее. Вся дальнейшая жизнь поблекла и потеряла любую привлекательность. – Почему Хель не забрала меня? - Потому что тебе нужно жить. Сама доберешься до города? – Он поднялся на ноги и в некотором удивлении оглядел собственные руки, которые полностью покрылись синевой. - А как же ты? Ты не можешь оставить меня вот так, после всего, что мне пришлось пережить из-за тебя. - Помнишь, я же эгоистичный, самовлюбленный обманщик, и думаю только о себе. – Тем не менее, Локи помог ей встать и отступил на пару шагов, когда тени окружили девушку. - Иди, прошу. Уходи! – Снопом теней она отшвырнула трикстера в сторону, еле сдерживая слёзы. – Я не буду плакать из-за тебя, нет! Сейчас иди, но знай, когда-нибудь я найду тебя, и клянусь всеми богами, ты пожалеешь о каждом моменте, когда причинял мне боль. Ты – худшее из чудовищ, которое могло появиться на свет. Следуя за взмахом ее руки, тени взвились вверх и окутали Абелоун плотной завесой, постепенно исчезая вместе с ней. Когда девушка появилась посреди полуразрушенного тронного зала, она закачалась и припала на колени, пытаясь справиться с накатившей вдруг слабостью. К ней тут же подоспел Фандрал и помог встать, направлявшиеся было к выходу Тор и Всеотец остановились и с удивлением взглянули на неожиданную гостью. - Что случилось? – Громовержец приказал слугам принести стул и воды для Абелоун. Не ответив, девушка преклонила колени перед Всеотцом, решительно сжимая кулаки. - Ваше Величество, я прошу права разыскать и казнить преступника, который подверг наш мир опасности. - Что ты такое говоришь? Абелоун, ты это про Локи? Где он? – Тор не мог поверить своим ушам, но горящий взгляд девушки говорил за себя. - Всеотец, я прошу права… - Всхлипнула она и закрыла лицо дрожавшими ладонями. Затем медленно поднялась на ноги и выпрямилась. - Теперь не я царь, а мой сын. Надеюсь, он сможет тебя образумить, дитя. – Кивнув ей, Один направился прочь из тронного зала. - Абелоун, я не знаю, что тебе пришлось пережить, но умоляю, не горячись, - пытался немного успокоить ее Фандрал. Девушка не обратила на него внимания, упрямо глядя на нового царя Асгарда. - Он пошел на сговор с Хель: она изготовила поддельную Перчатку, уж не знаю, как ей это удалось. А взамен Локи отдал душу еще не родившегося дитя в Царство Мертвых. Пусть для всего Асгарда он герой, но для меня… Он цель, которую необходимо разрушить до основания. Это была последняя капля в чаше предательства и лжи. Он готов был убить меня, такое я не прощаю. Поэтому в дань уважения к тебе я говорю о своих планах, но разрешения не спрашиваю. Рано или поздно я убью его, знай это. Затем Абелоун развернулась и направилась к открытой колоннаде, а тени постепенно скрадывали ее фигуру. Так Асгард лишился двух самых опасных преступников и самых значительных союзников одновременно. Войну с полчищами Таноса под руководством могучего Тора асгардцы выиграют без сомнения, но остановить битву этих двух монстров будет не под силу никому из ныне живущих. Сама Смерть поразится тому разрушению, которому и стала причиной. Локи остался один взирать да дымившийся город, чувствуя невообразимую пустоту и муки, не в силах совладать с той апатией, которая захватила его. Единственная, кто могла его понять и принять таким, какой он есть, отреклась от бывшего принца. Только спустя все это время трикстер осознал, что на самом деле привязался к Абелоун, готов был на самом деле разделить с ней горе и радости. Может, это не было любовью в общепринятом понимании, но это было то тепло, которого ему так не хватало. Локи набрал в грудь побольше воздуха, закрыл глаза, сосчитал до десяти и постарался прийти в себя, снова закрыть эмоции, спрятать их в самом потаенном тайнике, чтобы никто никогда не узнал, что он способен на искренность. Снова портал, снова это ощущение, что тебя выворачивает наизнанку, и вот, морозный воздух опускается в легких. Снег кружится вокруг, хрустит под ногами, обязательно нужно смотреть по сторонам, иначе есть вероятность провалиться под мерзлую землю в глубокую расщелину. - Я Локи, сын Лафея. И я прибыл к вам, чтобы получить то, что полагается мне по праву рождения. Синяя кожа и красные глаза, глядящие вперед уверенно и с чувством превосходства. Узкие губы кривятся в усмешке, в руках кинжал, по которому змеится иней – король Ётунхейма прибыл к своему трону.