Two Birds with One Stone

Когда тем утром Рико вышел из лазарета с сумкой, собранной и готовой к отъезду в Южную Каролину, Натаниэль впервые с начала недели ощутил вкус последствий. Он не хотел думать о том, что задумал Рико, о том, что Ворон, несомненно, замышляет гибель Эндрю и, возможно, Натаниэля. Под безжизненными глазами Рико обвисли темные кольца, а на откровенно неподвижный взгляд Натаниэля он ответил бездушной ухмылкой. Затем он ушел, а Тэтсуи направился следом, бросив незаинтересованный взгляд на парализованного защитника. Этого было достаточно, чтобы вывести его из себя. *** — Он что-то задумал, — настаивал Натаниэль. Эндрю игнорировал его с тех пор, как они играли вместе несколько дней назад, вернувшись к своему постоянному безразличию во время тренировок. Он даже не повернулся, чтобы обратить внимание на предупреждение Натаниэля, а просто продолжал идти по едва освещенным коридорам Гнезда. Кевин объявил о досрочном завершении тренировок, что случалось раз в год, и отправил всех приводить себя в порядок в своих комнатах. Сегодня, очевидно, был самый важный день в году для Воронов, не считая игрового сезона: дежурство у прессы. Репортеры со всего северо-восточного округа приезжали к Эдгару Аллану, чтобы задать множество ненужных или чрезмерных вопросов, которые варьировались от игрового сезона до выяснения личных отношений. Натаниэль любил называть этот день «Давайте обманем камеры, чтобы они думали, что мы функциональная единица». Только в этом году все было по-другому, поскольку Рико не было рядом, чтобы криво улыбаться каждому зрителю, а Эндрю должен был выступить перед прессой. Натаниэлю не разрешили. — Не думаешь ли ты, что тебе следует подготовиться к худшему на случай, если Рико что-нибудь выкинет? — попытался он, ускоряя шаг, чтобы соответствовать быстрому шагу Эндрю. Тот бросил на него холодный взгляд. — С этим уже разобрались. Он не мог сдержать удивления от этого замечания, даже не знал, с чего начать. Эндрю явно не понимал серьезности антагонизма Рико. Казалось, у этого человека не было ни капли инстинкта самосохранения. Натаниэль сказал то же самое, огрызаясь на апатичный взгляд Эндрю, и тот, наконец, остановился, покачиваясь на пятках. — Зачем так нервничать, если тебя это не касается? Пытаешься быть добрым самаритянином? — Эндрю насмехался, бросая слова Натаниэля обратно ему в лицо с оттенком ехидства. Натаниель сглотнул и отвел глаза от полуприкрытого взгляда Эндрю, найдя место на полу, чтобы примоститься на нем. — Это твой вопрос? — спросил Натаниэль. По правде говоря, он ждал, что Эндрю просто поторопится и займет свою очередь во всем этом, выдавая секреты, как разменные монеты. Может быть, он действительно хотел узнать, как Миньярд может быть таким безрассудным, как он даже не дрогнул перед лицом Рико или перед перспективой Морияма. Может быть, ему нужно научиться так стоять на своем? Эндрю приподнял бровь, как будто ему было больно от мысли, что сейчас настанет его черед, но после минутного раздумья он слегка кивнул. — Я не понимаю тебя, — просто ответил Натаниэль. — Наверное, я просто не привык видеть, как люди сопротивляются Рико. Эндрю наблюдал за ним, словно ища ложь, ореховые глаза изучали спокойное выражение лица Натаниэля. Когда он нашел то, что искал, он повернулся к своей комнате, пожал плечами и захлопнул дверь перед лицом защитника. *** Натаниэль наблюдал, как Жан заканчивает застегивать воротник рубашки, которая, несомненно, была дорогой и изысканной. Рико заказал одежду для Воронов несколько недель назад, чтобы выглядеть презентабельно для прессы, исключая четвертый номер. Он сидел, одетый в толстовку с капюшоном и шорты для бега. Никто не будет искать его для вопросов, потому что никто не знал о его существовании. — Ты уже закончил дуться? — Жан бросил на него взгляд, как только заметил внимание Натаниэля. Он нахмурился, глядя на стоящего перед ним подсобника, и не потрудился ответить, что было достаточным ответом, и Жан вздохнул из-за отсутствия реакции. Натаниэль не проявлял никакого интереса к разговору со своим партнером. Он не знал, изменится ли это в ближайшее время, и ему было все равно. После того, как он увидел, как кто-то другой противостоит Рико, было трудно смотреть на трусость остальных членов Воронов. Он знал, что не нравился никому. Он понимал, почему Жан не рискнул помочь ему. Но Эндрю без раздумий ударил Рико, и это изменило взгляд Натаниэля на многие вещи, в том числе и на Жана. — Ты ведешь себя по-детски, — заявил Жан. Натаниэль отмахнулся от него, собираясь выйти из комнаты, но Моро остановил его рукой перед дверью. — Все знают, как Рико оказался в лазарете, — шипел третий. — Хватит с меня твоих выходок. Ты должен беспокоиться о своем собственном безрассудстве. Натаниэль не стал уточнять, что на самом деле это Эндрю напал на Морияма. Это ничего не изменило бы. Он уже пытался понять, почему Рико не пришел и не рассказал Тэтсуи правду сам. — Теперь ты читаешь мне нотации? — огрызнулся он. — Ты гордишься тем, что являешься мини-мэ Рико? Глаза Жана расширились от насмешки. Он в мгновение ока двинулся вперед, чтобы сделать что-то, Натаниэль не знал, что именно. Дверь в их комнату распахнулась прежде, чем что-то успело произойти. Кевин стоял с Эндрю чуть позади него. На лице нападающего проступили морщинки нетерпения. — Мы должны были быть на корте пять минут назад, — нахмурился Кевин. — Пойдемте. Эндрю выглядел таким же скучающим, как и всегда, но он пристально изучал Жана и Натаниэля. Моро оскалился, но, сжав руки в кулаки, протиснулся мимо и вышел через дверной проем. Веснински почувствовал желание выбить зубы этому подсобнику. Он двинулся было за Жаном, ловко проскользнув мимо Кевина, но чья-то рука схватила его за капюшон. — Куда это ты собрался? — Кевин бросил вызов, и Натаниэль повернулся, ожидая увидеть нападающего, сдерживающего его. Вместо этого Эндрю держался за его толстовку, сверля глазами потолок, словно предпочел бы быть где-нибудь в другом месте. Кевин умоляюще поднял брови со стороны Эндрю. — Я хочу посмотреть. Нападающий недоверчиво хмыкнул и покачал головой. — Нет. — Да, — настаивал Натаниэль и пытался вырваться из крепкой хватки Эндрю. — То, что Рико здесь нет, не означает, что ты можешь нарушать правила. Если они увидят тебя… — Тогда я убегу, — оборвал его защитник. Он никогда не видел пресс-день своими глазами. Рико обычно запирал его в комнате и не разрешал выходить. В конце концов, капитан Воронов возвращался через несколько часов и выпускал его, но это зависело от того, хорошо или плохо прошли интервью. Однажды Рико не стал отпирать дверь и заставил Натаниэля просидеть внутри сорок восемь часов, не делая абсолютно ничего. — Нет, — твердо повторил Кевин. — Ты останешься здесь. Нападающий посмотрел на Эндрю. — Будь на корте через час, — сказал он ему. — Дальше я его заберу. Натаниэль в недоумении смотрел, как Кевин трусцой догоняет Жана, прежде чем его слова начали обретать смысл. Я заберу его оттуда. — Ты что, теперь его собака на коленях? — прорычал он, но Эндрю просто втолкнул его обратно в комнату. Дверь закрылась за ними, и Натаниэль услышал громкий и отчетливый щелчок засова. Он снова заперт. — Это твой вопрос? — Эндрю второй раз за этот день исказил слова Натаниэля и прислонился к стене. На нем была та же полированная одежда, что и на Жане, и Натаниэль отстраненно подумал, как Кевину пришлось подкупить его, чтобы заставить носить ее. Немало, догадался Натаниэль, когда застал Эндрю за тем, как он что-то доставал из заднего кармана. Он все еще не был готов увидеть предмет в руке последнего, когда тот вытряхнул его перед собой. Пачка сигарет. Его глаза, должно быть, выпучились, когда Эндрю вытащил пачку из кармана, порылся в ней и вытащил две. Он помахал одной сигаретой в воздухе, молчаливое предложение, и Натаниэль нерешительно потянулся за ней. Он внимательно следил за пустым выражением лица Эндрю, пока тот вырывал сигарету из его пальцев. Миньярд выдержал его взгляд. — Как? — Натаниэль вздохнул, и ему не удалось полностью скрыть удивление в своем голосе. Воронам было запрещено курить. Это нарушало их режим здоровья, который тренер Морияма составил и навязал волевой рукой. Натаниэль не видел сигарет уже много лет. Эндрю достал из другого кармана зажигалку и чиркнул ею. Наблюдая за пламенем, он ровно ответил: — Кевин мне должен. — За что? — Нянчиться с тобой сегодня. И тут же его веселье угасло. Натаниэль прикусил губу, чтобы не закричать, но ему не удалось подавить разочарование. Он был сыт по горло тем, что его контролируют. Рико даже не было здесь, а его заставляли оставаться в своей комнате, как маленького ребенка. Внезапное искушение протиснуться мимо Эндрю и броситься на площадку было явным и всепоглощающим. Так же быстро, как и появились мысли, блондин поднес зажигалку ближе к Натаниэлю, щелчок зажигалки заставил его вздрогнуть всем телом и отогнал планы бунта. Защитник поднял руки вверх между ними, не зная, что делать, и был на секунду близок к панике. Эндрю отступил назад, но при этом вырвал сигарету из пальцев Натаниэля. Он зажег ее, и только тогда Веснински понял намерения мужчины. — О, — слабо произнес он и забрал сигарету. Эндрю просто наблюдал. Он вдохнул аромат после быстрой затяжки, волны ностальгии накрыли его с головой, и он расслабился. Он почти чувствовал свою мать рядом с собой, дым прилипал к ним обоим. Натаниэль закрыл глаза, позволяя воспоминаниям нахлынуть на него и принять форму напоминания. Последние слова Мэри Веснински прозвучали прямо перед тем, как она сама скрылась в дыму. Выживи. Голос Эндрю оторвал его от размышлений. — Почему ты здесь? — спросил он. Слова сначала не имели смысла, это была просто путаная фраза, которая могла означать множество разных вещей. Натаниэль посмотрел на блондина с того места, где он опустился на его кровать. — Ты держишь меня здесь, — ответил он, но Эндрю только закатил глаза. — Почему ты здесь? — подчеркнул он, и тут его осенило. Натаниэль почти забыл, что Эндрю не знал его истории. Слухи распространялись по Гнезду по социальным цепям, когда Рико разрешал разговаривать. Это касалось и сделки Натана Веснински с Морияма, и места Натаниэля в иерархии. Все Вороны знали, что его ждет. Кажется, все, кроме Эндрю. — Я полагал, что Кевин уже рассказал бы тебе, учитывая все эти предложения «посидеть с ребенком», — он запнулся, но Эндрю просто ждал, выпуская дым в воздух. Было странно, что ему приходится говорить это самому. Раньше ему никогда не приходилось этого делать. Большинство Воронов предпочитали говорить об этом шепотом, где, как они полагали, он не мог их услышать. Мальчик Мясника. Он сглотнул сухой комок в горле и глубоко вздохнул. — Мой отец работает на Морияма. Он отправил меня сюда, потому что я не хотел, — Натаниэль задумался на мгновение, решая, как это сказать, — я не хотел брать на себя семейный бизнес. Эндрю поднял подбородок. — Какой именно? — Убийство, — голос Натаниэля надломился, и он отвел взгляд от пристального взгляда вратаря. Эндрю не выглядел удивленным. Он не выглядел так как будто его стошнит. Он не отступил от неприятного признания. В течение минуты никто из них больше ничего не говорил. Это не было неприятным молчанием, но Натаниэль не знал, что делать с отсутствием реакции Эндрю. Многие были потрясены его родословной. Эту тему Жан как-то вяло попытался затронуть. Он больше не пытался, после того как напарник вскользь упомянул о мертвых животных, на которых отец заставлял его упражняться с ножом. Эндрю, однако, не выглядел обеспокоенным. — Пародия, — отшутился вратарь, а Натаниэль обнажил зубы в ухмылке, которая показалась ему слишком знакомой. Он пожал плечами и сделал еще одну затяжку сигареты. — Не совсем, — переключился он, рассматривая комки пепла, которые стекали с его пальцев. — Я стану «особым секретом» Эдгара Аллана. В его голосе не было юмора, но он попытался сохранить наклеенную улыбку, однобокую и, вероятно, безнадежную. Пока что он был секретом Воронов, но эта анонимность не продлится долго. — Ты не можешь уйти, — заметил Эндрю. Натаниэль знал, что он имел в виду не комнату, в которой они сидели. Он кивнул. — Ты тоже не можешь. Эндрю наклонил голову, но не стал отрицать обвинения. Натаниэль хотел спросить, что держит вратаря под контролем Эдгара Аллана. Он хотел узнать, что Рико имел на Эндрю, чтобы привести его сюда, заставить его играть в спорт, который ему безразличен, за команду, которая живет за счет этого. Он придержал свой язык, предпочтя закрыть глаза и откинуться назад, чтобы насладиться дымом. — Похоже, мы оба в жопе, — вынужден был прошептать он. Эндрю тоже этого не отрицал. *** Кевин пришел, а Эндрю ушел. Нападающий ворвался в комнату, преувеличенно размахивая руками, чтобы Эндрю «шел, сейчас, они ждут тебя, иди, иди, иди, иди», а Натаниэль наблюдал за происходящим со своего места, слегка развлекаясь. Эндрю поднялся с пола как можно медленнее, почистил костюм, в который был одет, и еще медленнее вышел из комнаты. Кевин, конечно, был в ярости. Теперь он возился со своим воротником, вышагивая взад-вперед с таким количеством беспокойной энергии, что Натаниэль мог практически слышать его мысли. — Может, попробуешь немного успокоиться? — с сарказмом предложил он, но Кевин лишь прорычал что-то нечленораздельное, после чего продолжил свои беспокойные выходки. Натаниэль не винил его. В отсутствие Рико ответственность за Воронов легла на плечи Кевина, и это давление, несомненно, давило на него. Защитнику захотелось спросить, как проходят конференция, но ответ его не волновал. Иногда, наблюдая за тем, как нападающий раздражается, он словно снимал стресс. — Не может быть, — пробормотал Кевин про себя и провел трясущейся рукой по волосам, распуская тщательно уложенные пряди. — Так плохо, да? — спросил Натаниэль тоном, который не мог звучать более незаинтересованным. Натренированная беззаботность попала в цель, когда Кевин бросил на него испепеляющий взгляд. — Не интервью, идиот, — прорычал он. — Я только что узнал, кто мой отец.