Рай на земле

I don't know when I started loving you

Now it's all that I can do

Heaven is a place I know when I'm with you

Эрвин Смит и Леви Аккерман — родственные души. По крайней мере, их так называют родители. Они неразлучны с детства, с семи лет. Леви — тихий, воспитанный и сдержанный ребёнок, — сразу же сдружился с Эрвином в их первую встречу, когда Леви с матерью переехали. Он мало помнит об их первой встрече, только то, что мать Эрвина остановилась, чтобы представиться, и привела с собой своего маленького сына. Леви переезжает летом перед вторым классом, с этого момента всё и начинается. Они ходят в одну школу, и семья Эрвина регулярно отвозит его туда и забирает оттуда, когда мать Леви занята на работе. Они вместе играют на переменах, сидят за одной партой и видятся почти каждые выходные. Они неразлучны, независимо от того, где находятся — в спальне Эрвина, играя с игрушечными солдатиками, или на заднем дворе Леви, воображая, что они путешествуют по другим далёким мирам. Они растут, и вместе проводят неловкие подростковые годы. В седьмом классе Эрвин заводит друзей, получает пятёрки и похвалы учителей, а Леви открывает для себя панк-музыку (благодаря дяде Кенни), опускает голову и меньше общается с другими. У Леви мало знакомых в средней школе, но рядом Эрвин, а это всё, что имеет значение. Эрвин общительный и харизматичный (хотя иногда немного странный и ведёт себя старше своего возраста), он быстро сближается практически со всеми. Но девушкам он нравится не только из-за этого — светлые волосы и поразительные голубые глаза сводят с ума. Леви, напротив, держится в одиночестве. Одноклассники не любят его, а скорее терпят, так как он лучший друг Эрвина. А ещё потому, что он может постоять за себя в драке, как в середине седьмого класса, когда однажды за обедом кто-то решил придраться к Леви, а тот уложил его на пол кафетерия. Несмотря на их различия, Леви и Эрвин неразлучны на протяжении всей средней школы, и когда обоим исполняется четырнадцать, они идут в старшие классы. Они не проводят вместе каждое мгновение, как в детстве, но они всё равно остаются невероятно близкими друг другу. Достаточно близкими, чтобы, когда Леви слышит, как их одноклассники отпускают ехидные комментарии про Эрвина, называя его «любимчиком учителя» (к старшей школе он становится предметом насмешек среди хулиганов и завистников), он быстро встаёт на его защиту. И когда один из одноклассников усмехается и спрашивает «и что ты мне сделаешь?» Леви, не раздумывая, хватает его за затылок и быстро швыряет на стол. — Что на этот раз? — спрашивает Эрвин в тот же день, поджидая его на крыльце своего дома после уроков. — Парень нёс херню, — бормочет Леви, — пришлось его заткнуть. Эрвин фыркает от смеха. Это его обычная, милая реакция на резкость Леви. — Что он сказал? — Неважно, — вместо того, чтобы повернуться к Эрвину, он роется в кармане, достаёт ключи от дома и отпирает входную дверь. — Идёшь? Эрвин встаёт и следует за Леви, но он не оставляет тему. — Это из-за меня? — неуверенно спрашивает он. Леви раньше бросался за него в драки, и каждый раз он чувствовал себя виноватым из-за этого. Леви молчит, и Эрвин сам всё понимает. — Не надо за меня драться, Леви. — Ты мой друг, и я не хочу, чтобы какие-то мудаки безнаказанно трепались о тебе, — почти кричит Леви, разворачиваясь к нему лицом. Из дома слышится голос мамы — «Леви! Следи за языком!», — а Эрвин делает шаг вперёд и протягивает руку, успокаивающе касаясь ей руки Леви. — Спасибо, — он одаривает Леви улыбкой, — ты хороший друг, Леви. Но ты мне ничего не должен, особенно вступаться за меня. Леви закатывает глаза. — Да, ну… И тут к Эрвину, кажется, приходит идея. — Может, ты научишь меня драться? — Подожди, что? — Леви широко распахивает глаза. — Ты умеешь постоять за себя. Ты мог бы научить меня, чтобы тебе не приходилось вступаться за меня. Кроме того, скучно ждать тебя от директора. Леви издаёт весёлый смешок. — Хочешь сидеть у директора вместе? — Конечно, — тоже смеётся Эрвин. Именно выходя из кабинета директора примерно три месяца спустя, Леви говорит Эрвину правду. Забавно, что именно Леви всегда попадает в неприятности из-за драк. В тот день он занимался своими делами, и когда направлялся в класс, почувствовал удар чем-то маленьким по руке. Он останавился, оглядываясь по сторонам, но когда никого и ничего не увидел, продолжил идти. Это повторилось, только в этот раз удар пришёлся на затылок. Он снова огляделся, и на этот раз заметил. — Эй, пидор! Хулиган не был новеньким — этого старшеклассника Леви ненавидел, — а вот слово, которое он использовал, было неожиданным. Его иногда дразнили за невысокий рост, тёмные волосы или узкие джинсы, но никто никогда не использовал это слово, и, ну… это вывело Леви из себя. Он мало что помнит о драке, только то, что хулиган был в крови, когда от него оттаскивали Леви, и то, что Эрвин внезапно оказался рядом и полез в драку, распихивая друзей старшеклассника. И Эрвина, и Леви оставляют в кабинете директора до конца дня (а тех хулиганов, конечно, отпускают), и большую часть времени в пустом кабинете они молчат. До тех пор, пока учитель не выйдет в туалет, строго приказав «не разговаривать». — Не могу поверить, что говорю это, но зачем ты полез? — тихо бормочет Леви, как только дверь закрывается и они, наконец, остаются одни. Эрвин просто пожимает плечами, как это всегда делал Леви, и говорит: — Я твой друг. Леви усмехается. Убеждать Эрвина в чём-то бесполезно, поэтому он немного меняет тему разговора. — Ну, спасибо. Эти уроды должны сидеть здесь, с нами. Не моя вина, что они плохо дерутся. Сами начали. — Всегда так получается, — бормочет Эрвин, качая головой. Он поднимает взгляд на Леви. — А что они сделали? Леви был уверен, что Эрвин услышал оскорбление, которое прокричали на весь коридор, поэтому и полез, но, видимо, он ничего не слышал. Леви сглатывает. — Он назвал меня пидором, — его голос кажется хриплым, когда он говорит это. Даже сейчас он чувствует ярость и тревогу по всему телу. Он подумывает не говорить Эрвину, но они ведь лучшие друзья, и скрывать нельзя. — Что?.. — Эрвин снова качает головой. — Ну и придурки. Леви мгновение наблюдает за Эрвином, обдумывая свои следующие слова, а потом решает всё послать. — А знаешь, он прав. Эрвин поворачивается, чтобы посмотреть на Леви, и поднимает брови в замешательстве. — О чём ты? — Я гей, — Леви пожимает плечами. Слова даются легче, чем ожидалось, но он всё равно отводит взгляд, боясь смотреть на Эрвина. Он понимал это, но никогда не говорил вслух. Сейчас он не смотрит на лицо Эрвина, из страха увидеть на нём отвращение. После секундного молчания он добавляет. — Ну, я так думаю. — О, — это всё, что говорит Эрвин. Леви пялится на своим руки, отказываясь поднимать взгляд. — Как давно ты понял? Наконец, Леви бросает взгляд в его сторону и с удивлением видит на его лице любопытство, а не отвращение. — Я… не знаю. Не очень давно. — О, — повторяет Эрвин, а затем одаривает Леви тёплой улыбкой. — Спасибо, что рассказал, Леви. Я… Дверь снова открывается, и он, не договорив, отворачивается. Леви не может перестать улыбаться. На втором году старшей школы Эрвин с Леви идут вместе на школьный бал. Идут «как друзья», когда Эрвин узнаёт, что лучшему другу не с кем пойти. Они немного ругаются, когда выясняется, что Эрвин даже отказался от нескольких приглашений, чтобы пойти с ним, но тот настаивает, что он вообще ни с кем из них идти не хотел. Если честно, Леви начал влюбляться в своего лучшего друга задолго до этого, но именно в ту ночь он наконец признаётся в этом самому себе. Вскоре Эрвин начинает встречаться с Мари, одной из одноклассниц. Она милая, забавная, поразительно красивая и очень добрая к Леви, а тот её за это ненавидит. Она прекрасно со всеми ладит и хорошо относится к Эрвину, и это сводит Леви с ума. Лучше бы она ненавидела его в ответ, тогда ему было бы легче оправдать свою неприязнь к ней. Леви бесится, что Эрвина за руку держит кто-то другой, и понимает, никогда не будет на её месте. Но он подавляет эгоистичные мысли, потому что понимает, что чувства его не взаимны, и не хочет вставать между Эрвином и его возлюбленной, даже если он больше всего на свете хочет, чтобы они расстались. И они не расстаются. В течение нескольких месяцев после того, как Эрвин и Мари начали встречаться, Леви с Эрвином общаются так же, как раньше, остаются на ночёвки или ходят в походы по выходным. Леви полон решимости не допустить, чтобы отношения Мари помешала их общению, и какое-то время этого не происходит. Эрвин никогда не ставил отношения перед дружбой или учёбой, но постепенно, примерно через год после знакомства с Мари, всё начинает меняться. Леви замечает это после первого года в старшей школе. Летом они проводят вместе много времени — он даже убеждает Эрвина пойти на музыкальный фестиваль в середине июля, — но после начала учебного года они начинают видеться всё реже и реже. Отчасти это потому, что Эрвин проводит много времени с Мари, а отчасти потому, что Леви не может находиться рядом с ней и слышать любое её упоминание. Они реже видятся по выходным, несмотря на то, что они всё ещё соседи. Особенных изменений не происходит — они не отдаляются друг от друга, — но их сложно не заметить, особенно когда вы в детстве проводили рядом каждую минуту. Леви расстраивается, но Эрвину ничего не говорит. Последнее, чего он хочет, — это показаться жалким, навязчивым или, не дай бог, ревнивым. И он медленно начинает отдаляться. Сначала постепенно. Леви проводит время с Эрвином только в один выходной вместо обоих. Затем они видятся каждые вторые выходные, когда Эрвин не занят с Мари или её семьёй. Эрвин несколько раз упоминает об этом — «Леви, мы так давно не виделись» или «пойдем в кино в выходные, мы так давно там не были», — а тот просто отмахивается. Чем дольше Эрвин встречается с Мари, тем больше они отдаляются друг от друга. К началу выпускного года Леви видит Эрвина только мельком в школе. Только один раз Эрвин поднимает эту тему. Это происходит в среду днём, когда заканчивается первый семестр выпускного года. Они вдвоём сидят в школьной библиотеке, Эрвин помогает Леви подготовиться к экзаменам. Это один из немногих случаев, когда они видятся в последнее время. Леви замечает это, но не говорит Эрвину по двум причинам. Первая — он не хочет показаться навязчивым. А вторая, более важная причина — он начал избегать Эрвина. Когда стало очевидно, что Мари не просто маленькая интрижка, Леви начал его избегать. Он ненавидел себя за свою ревность, его тошнило, когда он видел, как они целуются. Если она не уйдёт, то уйдёт Леви. Ему казалось, что он хорошо маскирует раздражение и придумывает предлоги, чтобы не проводить время вместе, особенно когда Эрвин просто перестал спрашивать, а теперь, в библиотеке, он смотрит на Эрвина и чувствует, как в животе образуется яма. Он понимает, что Эрвин сейчас скажет. — Что? — резко говорит Леви. Брови Эрвина задумчиво нахмурены, губы сжаты в тонкую линию, и Леви сначала даже хочет повторить вопрос. — Почему мы так редко видимся? — не вопрос и не упрёк. Простое утверждение, но, судя по задумчивому и немного страдальческому выражению лица Эрвина, он обдумывал это не только последние десять секунд. Леви проглатывает комок в горле: — А ты хочешь опять каждый день играть на заднем дворе, как в детстве? Через мгновение хмурая морщина на лбу Эрвина исчезает, и он одаривает Леви мягкой улыбкой. — Нет, — качает головой он, — просто в последнее время мы не проводим время вместе. Леви фыркает. — А сейчас мы что делаем? В ответ Эрвин закатывает глаза. — Помощь в подготовке к экзаменам по химии к этому не относится. Леви знал, что этот разговор когда-нибудь состоится, но не ожидал, что Эрвин будет таким… мягким. Он не ожидал увидеть беспокойство в его глазах и нерешительную улыбку. Это убивает его. Леви вздыхает и отводит глаза, боясь, что они его выдадут. — Ну, — бормочет он, проводя рукой по волосам, — это выпускная неделя, и я надрывал свою задницу над этим дерьмом и подачей заявлений в колледж, и… — У меня такое чувство, — прерывает его Эрвин, — что мы не виделись почти весь семестр и… подожди, Леви… колледж? Куда ты подаёшь заявление? «Черт». Это Леви не хотел ему рассказывать. Вместо того, чтобы провести остаток свободного времени за учёбой или обсуждением того, как они редко виделись в последнее время, Леви ловит себя на том, что рассказывает своему лучшему другу о том, как он подавал заявления в несколько местных колледжей, но в основном искал работу за пределами штата, что он действительно подумывал о том, чтобы пойти в школу ветеринарной медицины, но он всё ещё не уверен в том, что именно он хочет делать. И, конечно, лицо Эрвина загорается: — Как здорово, Леви! — и он начинает рассказывать Леви, что он сам работал над несколькими приложениями и (что более важно) что они подавали заявки во многие одни и те же школы. Леви не хочет спрашивать, но всё же выдавливает из себя вопрос, куда поступает Мари. Когда лицо Эрвина морщится в почти болезненной гримасе и он отвечает, что толком не знает, Леви чувствует одновременно облегчение и укол разочарования. — Она пытается уговорить меня подать документы в местные колледжи, но… — начинает Эрвин. — Чёрта с два, ты слишком хорош для какого-то паршивого колледжа, — выпаливает Леви, не успев прикусить язык. Слова вылетают, и он тут же хочет зажать себе рот, но поздно. К счастью, Эрвин, похоже, не обижается. — Знаю, знаю, — отвечает он с улыбкой. — Просто… не хочу уезжать в другой штат и бросать её. Леви открывает рот, но тут же захлопывает его и, помедлив, спрашивает: — Можно сказать прямо? Эрвин удивлённо хмыкает, чем зарабатывает пару косых взглядов от других студентов в библиотеке. Потом, понизив голос, отвечает: — А ты умеешь по-другому? Леви закатывает глаза, но перед тем как продолжить, тщательно подбирает слова. — Я знаю, что вы с Мари давно вместе, но ты ещё, чёрт возьми, пацан, Эрвин. У тебя вся жизнь впереди. Не зацикливайся на ней. Не жертвуй мечтами ради неё. Голос звучит ровно, холодно, но сердце колотится, как после спринта. Леви не вываливает прямо, что терпеть не может девушку лучшего друга, но, по сути, прямо сейчас советует ему бросить её. Они никогда не обсуждали Мари или их отношения в таком ключе с тех пор, как те начали встречаться, и это… напрягает, мягко говоря. А ещё это вытаскивает на поверхность эмоции Леви — те, что он старательно запихивал поглубже. Это эгоистично, но он не может отделаться от мысли, что без Мари Эрвину было бы лучше, что она тянет его назад. Он не говорит этого вслух, но намёк густой, как дым. К счастью, если Эрвин и задет его словами, виду не подаёт. — Знаю, — вздыхает он. — Я её люблю, но не хочу жертвовать будущим ради неё. Слово «люблю» бьёт Леви под дых. Неужели они с Эрвином так давно не говорили по душам, что он пропустил, как они с Мари начали кидаться этим словом? Удивления нет — они вместе почти два года, и, наверное, большинство пар говорят это куда раньше, — но всё равно странно слышать, как Эрвин так говорит о Мари. В голове Леви она вроде и неплохая девчонка, но всё же та, что встала между ним и Эрвином, оттеснила его. В глубине души Леви знает, что не Мари оттолкнула его от Эрвина, а его собственные эгоистичные чувства и нежелание их задавить. Но сейчас он не лезет в эти дебри — слишком тяжко для одного дня. Вместо этого он откашлялся, выпрямляет спину, стараясь не выдать эмоций. — Ну, уверен, ты разберёшься. Ты всегда разбираешься, — бурчит он, не глядя Эрвину в глаза, и быстро возвращается к карточкам на столе, тасуя их без толку. — Давай, помогай учиться, чтобы я вообще в колледж попал. Они больше не говорят об этом, и Леви не знает, то ли тема слишком тяжёлая для Эрвина, то ли он уловил, как Леви воротит от разговоров про Мари. Но дело сделано, и следующие недели Леви не может перестать думать, сколько всего он пропустил, пока они с Эрвином были близки. Как давно Эрвин и Мари кидаются словом «любовь»? Леви гадает, не с ней ли Эрвин лишился девственности — такие вещи обычно рассказывают лучшим друзьям, но Эрвин молчит. Ещё он думает, правда ли Эрвин готов плюнуть на мечты ради какого-то паршивого колледжа ради неё. Неужели она для него настолько важна? Важнее будущего? Ответ приходит через месяц. В первую неделю после зимних каникул Леви сидит в библиотеке, копается в проекте по мировой истории. Его обычный стол занят — Мари и её подружки. Сначала он не парится, хочет сесть в дальнем углу, но, услышав имя Эрвина, замирает, прислушиваясь. — Не могу поверить, что он тебя бросил, — шепчет одна из девчонок со злостью в голосе. — Да, за два дня до Рождества, прикинь, — подхватывает другая. «Они что, про Эрвина?» Леви видел его на следующий день после Рождества — Эрвин притащил подарок на день рождения и кусок чизкейка от своей мамы, — и тот ни словом не обмолвился о разрыве с Мари. Неужели бы не сказал Леви, если бы это случилось? Голос Мари выдёргивает Леви из мыслей. — Не хочу об этом говорить, — ровно отвечает она. — А мы хотим, — спорит вторая подруга. — Если надо надрать ему зад, Мари, клянусь… — Какой у него вообще был тупой повод? — влезает третья. Леви боится, что его заметили, но, выглянув из-за стеллажа, видит — девушки сидят спиной. Мари вздыхает. Когда она говорит, в голосе слышен надлом: — Он сказал, что у нас разные пути, — объясняет она. — Он подаёт документы в колледжи за штатом, но даже не думает остаться здесь. — Это бред, — взрывается первая подруга. Остальные что-то бурчат, но их слова тонут в гомоне и вихре мыслей Леви. «Чёрт, он сделал это. Он реально её бросил». Но голос Мари снова тянет его обратно. — Худшее, что я, наверное, всё ещё приняла бы его обратно, если он вдруг решит остаться. «Но он не решит». В дни и недели после разрыва Эрвин всё же заговаривает об этом с Леви — они даже обсуждают это в тот же день, когда Леви рассказывает, что подслушал в библиотеке. Как и ожидалось, Эрвин не меняет решения. Если Леви и знает что-то об Эрвине, так это то, что тот взвешивает все варианты, прежде чем сделать выбор. Скорее всего, он долго и мучительно обдумывал разрыв с Мари, прежде чем решиться. И хотя Леви понимает, что разбить ей сердце было для Эрвина больно, умолять её вернуться он не станет. Это не в его характере. К весне Эрвин получает письма о зачислении из кучи колледжей, куда подавал документы. У него полно вариантов для будущего, и ни один не включает учёбу в штате. По удачному совпадению, Леви тоже приходит несколько писем о зачислении — всё в те же колледжи, куда подавался Эрвин. Он бы соврал, если бы сказал, что не отправил пару заявлений, узнав, что туда же метит Эрвин. К счастью, никто не спрашивает. Идея пойти в один и тот же колледж принадлежит Эрвину. Он заводит об этом разговор в субботу днём, в феврале, когда они сидят в любимой кофейне Леви. Они приходят сюда, чтобы разобраться с колледжами и решить, куда каждый хочет податься. Леви весь день ломает голову, как ненавязчиво сказать, что просто хочет быть там же, где Эрвин, так что, когда Эрвин сам это озвучивает, Леви чуть не выдыхает с облегчением. — Знаешь, я смотрел, куда нас обоих приняли, — начинает Эрвин, усаживаясь и дожидаясь, пока Леви устроится напротив. — Думаю, есть пара мест с сильной исторической кафедрой и хорошими ветеринарными программами. Леви вскидывает брови, глядя на него через стол. Конечно, они с Эрвином сто раз обсуждали, кем хотят стать — Эрвин мечтает о специализации по истории, а Леви твёрдо решил, что лучше работать с животными, чем с людьми, — но это первый раз, когда они всерьёз говорят о том, куда пойти. И вот Эрвин с ходу намекает, что они могли бы выбрать колледж вместе. — Ты о чём? — спрашивает Леви, боясь переоценить его слова, но в груди тлеет надежда, что Эрвин думает так же. Эрвин смеётся. — Знаю, звучит глупо, но я подумал, как круто было бы учиться в одном колледже, — объясняет он. — Мы уже приняты во многие из тех же мест, так что осталось только выбрать. Теперь Леви фыркает, не веря своим ушам. Когда Эрвин лишь вопросительно склоняет голову, Леви говорит: — Прости, просто забавно, что ты не стал поступать вместе с девушкой, но хочешь, чтобы мы учились вместе. Эрвин качает головой, на губах появляется лёгкая улыбка. Без запинки он отвечает: — Ну, ты мой лучший друг. Это другое. Леви хочется поспорить, что нет, не особо-то и другое, но меньше всего он хочет отговорить Эрвина. Поэтому он закатывает глаза, давит в горле надежду, что вспыхивает каждый раз, когда Эрвин так улыбается, и бурчит: — Ладно, и куда хочешь ты?

***

К выпускному — а потом и к лету — Леви и Эрвин не только решают, где будут учиться, но и снова проводят кучу времени вместе. Леви твердит себе, что не скучал, что ему было плевать, не видеть Эрвина каждые выходные и не заскакивать к нему домой на ужин. Но это враньё. На самом деле он ненавидел, как они отдалились за школьные годы, и теперь, когда школа позади, он рад, что это в прошлом. Он не клянётся, что не отстранится снова, если у Эрвина появится новая девушка, но хочет верить, что не станет — просто потому, что не готов ещё раз чуть не потерять лучшего друга. Правда, Леви думает, что отстраниться будет чертовски сложно, когда Эрвин — его сосед по комнате. И опять это Эрвин первым озвучивает идею, до того, как им раздают комнаты, ближе к первому дню учёбы осенью. Им дают возможность выбрать соседа, и Эрвин просто пожимает плечами, будто это очевидно. — Давай жить вместе, — говорит он как-то днём, развалившись на кровати Леви, пока тот копается в шкафу, сортируя шмотки на две аккуратные кучи: оставить и отдать. Леви бросает на него взгляд, вскидывая брови. — Да? С чего вдруг? Это подкол, но Эрвин не ведётся, лишь улыбается. — Это логично, — объясняет он. — К тому же, думаю, ты скорее согласишься жить со мной, чем с каким-то левым парнем. Леви фыркает. Эрвин прав — мысль о соседстве с каким-нибудь неряшливым студентом звучит как кошмар. — Ага, ты, наверное, один из немногих, с кем я вообще смог бы ужиться. — Ого, — Эрвин театрально хватается за сердце, будто поражён. — Ты бы меня терпел? Это честь какая. — Заткнись на хрен, — шипит Леви, швыряя в него футболку. Эрвин, конечно, ловит её, и это только сильнее заставляет Леви кривиться в его сторону. Но, несмотря на всё, он бурчит: — Ладно, буду твоим соседом, Смит. Но твоя половина комнаты лучше б сияла чистотой.

***

Кампус в семи часах езды от дома. Достаточно близко, чтобы Леви и Эрвин могли вернуться на праздники или каникулы, но достаточно далеко, чтобы почувствовать ту свободу, о которой они мечтали последние четыре года школы. Когда приходит день переезда, Леви и Эрвин едут вместе в старом потрёпанном седане Эрвина, заднее сиденье забито их вещами. (Ну, не то чтобы совсем развалюха, но машина видала виды — это старая машина матери Эрвина, без электрических стёкол, но Леви не жалуется, у него вообще нет машины.) Поцеловав маму на прощание, Леви впервые оставляет её и родной город позади. Это кажется правильным — уезжать с Эрвином. Они ведь всегда всё делали вместе. Почему сейчас должно быть иначе? — Помнишь, как в детстве притворялись исследователями, отправлялись в безумные приключения? — задумчиво спрашивает Эрвин, его голос перебивает тихую музыку, льющуюся из колонок. Вопрос отрывает Леви от заката за окном (он заливает шоссе и холмы мягкими розовыми, фиолетовыми и оранжевыми тонами), и он бросает взгляд на Эрвина. Тот, кто всегда выглядит хорошо, сейчас… чертовски потрясающий — тёплый свет красит его лицо в розово-золотые оттенки. Глаза искрятся, когда он на миг отрывает взгляд от дороги, встречаясь с глазами Леви. Леви отвечает улыбкой и лёгким смешком. — Ага, и даже поход к ручью за нашими домами казался далёким путешествием… На лице Эрвина расцветает тёплая улыбка. — Забавно, как всё меняется, да? Леви пожимает плечами. Не удержавшись, подкалывает: — Не всё. Ты всё ещё таскаешь меня за собой. — Надо же как-то вытаскивать тебя из дома, — тут же парирует Эрвин, и Леви качает головой, тихо фыркая. Вот такие моменты заставляют Леви гадать, почему он до сих пор не решился. Почему не признался Эрвину в своих чувствах, просто чтобы проверить, что будет. Они и так отличная пара. Столько всего делают вместе. Это выглядит так правильно, но… Но солнце садится за шоссе, золотой свет меркнет на дороге и лице Эрвина, сменяясь серыми тенями и тусклыми красками. Леви, как всегда, решает промолчать. Лучше держать Эрвина в своей жизни так, чем рисковать потерять всё.