Сборник каноничных историй

1

      Боль в груди, странный зуд в области горла — именно это почувствовала сполна Софи, когда осознала, что с ней что-то не так. Мысли были направлены лишь об одном, а сны и вовсе показали то, о чём неосознанно думали, мечтали.       Однако теперь надо было стереть это спасающее «неосознанно», заменив на более подходящее. Время летело, а она всё ощущала нарастающую боль в груди, лёгкие горели изнутри, дыхание затруднено и желание избавиться от лепестков, застрявших в горле. Софи зашлась в продолжительном кашле, упав на колени.       Это печально, это страшно, это неизбежно — подцепить вымышленную цветочную болезнь, что отныне будет медленно и верно убивать изнутри, расцветать, пока главная причина радуется где-то далеко, но не рядом с ней. Софи отчаянно попыталась не начать романтизировать эту глупую болезнь, эти прекрасные, солнечные, жёлтые лепестки…       «Подсолнуха? — уставившись на ладони и лепестки, вдруг поняла она и засмеялась горьким-горьким смехом. Подсолнух — это возвышенные, чистые помыслы. Это солнечный свет, всё самое лучшее, приятная теплота. — Верно… Я совсем не удивлена», — улыбнувшись от всей души, Софи довелось вновь осознать то, как сильно подходил другой девушке столь дивный цветок, как сильно прониклась чувством — губительным, таким светлым и незабываемым.       Софи не согласилась на иные способы лечения чёртового ханахаки, ни за что не стала проверять множество методов отрицания чувств поскольку это — занятие более губительное.       Раз влюбилась — значит будь добра, госпожа, прими чувства сполна. Прими, страдай и хрипло смейся в счастливые минуты общения. Прячь лепестки во всевозможных местах, пока изнутри всё цветут растения, корнями пробираясь в органы. Кашляй кровью, ходи после мертвецки бледной по улицам большого города, проверяя телефон, и мучайся, м у ч а й с я, пока жизнь тебя не покинет вовсе, махнув рукой на прощание.       Время летит, ты только знай. Сейчас далеко не беззаботное лето, что принесло наилучшие воспоминания и дало повод для лёгкого беспокойства. Раз — и четыре месяца минуют, глазом не успеешь моргнуть, как наступят холод, снег, тошнота и вскоре смерть.       Ужасный приступ настиг её в начале зимы — вся ослабшая, измученная от болезни, Софи согнулась пополам и пустым взглядом смотрела на образовавшуюся гору желто-кровавых лепестков. Подсолнух… Её одинокий, тёплый подсолнух, оставивший след в невиданном мире.       «Выблевать целый подсолнух попросту невозможно для человека. Но… почему мне кажется, что я близка к этому? Близка и к концу. Идёт четвёртый месяц, если не ошибаюсь», — и, прижимая горстку к груди, ей ни капельки не грустно. Будто юная мазохистка перед глазами предстала, то и дело задыхалась в приступах кашля с кровью.       Вдох-выдох. Не помогло.       Даже собственная смелость и те ответные, размытые слова особенно не помогут, не избавят от агонии на доли секунды. Разве что, слабая удача и ответ на вопрос, который может и окончательно добить, и покончить с цветочным кошмаром?