Черти в голове

В квартире было тихо. Сара и Гоша сидели на кухне, и, пока парень занимался тем, для чего и была создана кухня, а именно – съедал вторую куриную котлету, которую приготовили его друзья, девушка сидела над выведенным из строя оружием. Заряд не держался больше десяти минут, что могло повлечь за собой ужасные последствия в бою. Рисковать нельзя было, поэтому Король уже третий час пыталась хоть что-нибудь придумать. Ресурсы, из которых делались пушки, заканчивались, и они не могли позволить себе штамповать все новые и новые прибамбасы. Шатенка выглядела ужасно уставшей, кажется, она не спала уже неделю, мешки под глазами залегли как у старухи. Сложно спать на самом деле, когда не понимаешь, что происходит на улице. Когда близкие люди пропадают без вести, а вокруг творится что-то за гранью понимания. Новостей про Милану нет, и, если честно, у Ричарда уже есть план на случай, если все затянется, и время будет поджимать. Этот план никому не нравится, но друзья знают, что сидоров будет стоять на своем. Смотря на то, как усердно работает над каким-то аппаратом Самира, Черныкха накрыло воспоминаниями. - Мы щас так сидим, как… короче, - начал он, делая паузу, выжидая, пока девушка не посмотрит на в его сторону, отвлекаясь от занятия. Ее ярко-зеленые глаза подняли на него взгляд, и в этот момент парень в полной мере мог вглядеться во внешний вид девушки. Волосы чистые, но очень лохматые, кажется, она не расчесывала их уже два дня, одежда самого Георгия, ей велика, штаны пришлось подвернуть на 5 оборотов, а ворот футболки открывает вид на ключицы и синяки, уходящие под футболку. С последней вылазки прошло два дня, она сильна сказалась на самочувствии ребят, они еле дошли до дома тогда. Выжили, конечно, но осадок остался, у Гоши, например, до сих пор болит ступня, ходит, прихрамывая, - мне батя рассказывал, как бабка с дедом мои во время сухого закона на кухне построили свой самогонный аппарат. Бабушка – химик, дедушка – инженер. Он никому не разрешал на кухню заходить, даже маме. Сара улыбнулась рассказу, но потом немного задумалась. - Твой папа рассказывал тебе про родителей твоей мамы? – с усмешкой спросила она. Черныкх повел плечами: - Мать не любит рассказывать много о своих родителях. Они сидели в тишине еще какое-то время, смотря друг другу в глаза. Наверно, впервые за долгое время Король решила осмотреть друга тоже. Он выглядел намного хуже нее, голову не мыл уже пять дней, ходит в одной и той же одежде, а немного загорелая кожа стала ужасно бледной. Он сам на себя не похож. - Ты тоже, - сказала наконец Самира, улыбаясь, но хмурясь, ища ответы в его глазах. Шатен с недоумением посмотрел на нее, теперь тоже хмуря брови и щуря глаза. В них было видно несказанное «Я не понимаю». – Ты тоже о родителях мало говоришь. Осознание пришло к Гоше, и он напряг плечи, отворачиваясь от девушки. У него были не лучшие взаимоотношения с ними, чем не гордился, но и не пытался исправить. Он привык так жить, в дали от близких, и ему это нравилось. Они больше не докучали его вопросами об учебе, а он в ответ больше не огрызался, и они больше не ругались так же часто. Стыд и раздраженность накатилась на него как лавина, и он почувствовал, что скорее всего не сможет совладать с собой и сорвется на подруге, которая ему вроде как нравится, но он не уверен, что он ей тоже. Особенно такой грязный, вонючий, как сейчас, и готовый взорваться в любую секунду. Поэтому, имея никакого желания расстраивать девушку, он сделал глубокий вдох, прикрыл глаза и выдохнул. Все нормально, Король не тот тип человека, который бы стал осуждать за плохую связь с родственниками. У нее тоже там не все в порядке с этим. - Там нечего говорить. У них не очень интересная жизнь, - относительно спокойно ответил он, все еще не смотря в ее сторону, с огромным интересом разглядывая плиту, на которой стояло много-много сковородок с крышками и остатками еды под ними. – Они обычные люди, просто с пятью детьми. - Пятью? – удивленно подняла брови Сара. – Я видела только четверых, включая тебя. Черт. Не стоило этого упоминать, парень не знал, что на такое отвечать и как преподнести все так, чтобы она не волновалась. - Не волнуйся, я тоже его не видел уже лет пять как, - ладно, нет, это не то, что стоило сказать. После этих слов шатенка напряглась еще больше, немного повернув голову, ожидая объяснений. – Он уехал, когда мне было одиннадцать. С тех пор ни весточки, ни ленточки. - Ты же сюда переехал, когда тебе одиннадцать было, - заметила Сара, догадливая, тварь. – Это связано? - Ну типа, - держа себя в руках отвечал парень. Это было похоже на допрос, а сам Гоша мало чего знал о том, что с братом произошло. Никита в сердцах рассказывал, каким тот был ужасным и что он наделал их семье. Это бесило. Сара почувствовала, что Черныкху уже некомфортно стало и перестала напирать. У нее только один вопрос остался. - А зовут-то хоть как? Шатен все-таки повернул голову в сторону Король, выглядя уже немного более спокойно и расслаблено. С надеждой в глазах он устремил их к девушке и почти всхлипнул, но удержался. - Даня, - грустно промямлил он. – Его Даней звали. Данила типа. Использование прошедшего времени обеспокоило шатенку, но она сделала вид, будто не обратила внимания. Улыбнулась и взяла за руку друга. Руки у нее были шершавые, с облезшим маникюром, все в какой-то непонятной липкой жидкости, но одни из самых теплых, к которым Гоша когда-либо прикасался. - Он из дома сбежал тогда. Украл все деньги родителей и пропал. Полицию вызывали, искали долго, до сих пор ищут. Мать помешалась уже на этом. Батя опустил руки. А Никита срывался и ненавистно смотрел на меня, когда я спрашивал, куда пропал Даня. Мы переехали, чтобы отвлечься, - в глазах уже стояли слезы. Так много он не рассказывал никому, даже Ричарду. Он так боялся, что на него посмотрят, как на сумасшедшего, ведь брат обокрал их и пропал, но, боже, как же Черныкх скучал по нему. Однако, в глазах Сары было лишь понимание и поддержка. Она встала, обошла угол стола и обняла парня за шею. - Я надеюсь, что он в порядке, - слезы уже дорожками скатывались по щекам шатена. – Звучит так, что он правда был очень важен для тебя. Друг обхватил ее за ее тонкую талию и прижал к себе. Пока она стоит, а он сидит, разница в росте была не так заметна. Это было удобно. Это было комфортно. В объятьях Король он чувствовал себя дома. - Так и есть, - дрожащим голосом говорил он, - ты слишком хорошо меня понимаешь, перестань, мне страшно уже. Оба захихикали, обнялись покрепче и отдалились. Сара в последний раз улыбнулась Гоше, прежде чем вернуться обратно за работу.