Не покидая Верхосоветск

      Олегу снова набили ебало. Нет, ну конечно набили, этого стоило ожидать ещё в тот момент, когда ему в голову пришла гениальная идея спиздить очередную книгу прямо из портфеля выпускника, но он говорил, что все будет в порядке, что на этот раз обойдется, ведь он будет осторожен как никогда раньше и Лара на пару с Сашей и тем более, блять, Костя не будут вынуждены обрабатывать ему ссадины. И где мы нахуй сейчас?       Там, где несколько лет назад они отпиздили двадцать четверых детдомовцев, Олег лежит с закрытыми глазами на нагретой солнцем бетонной поверхности в метре от края дамбы и тихо шипит когда Саша с извиняющейся улыбкой стирает кровь с его лица. Лара где-то в стороне макушки его головы громко матерится перекатываясь с пяток на носки, Костя сочувствующе хлопает его по голени и курит свесив ноги с краю. Олегу на самом деле смешно, потому что пара ссадин на лице и синяк на боку это полная ерунда, и ему не совсем понятно почему остальные так сильно переживают. Ему смешно, и он уже готов это озвучить, как на лицо падает тень и открыв глаза парень пересекается взглядом с Ларой.       — Харэ лыбиться, придурок, — раздраженно шипит девушка. Концы ее волос почти касаются плеч Олега и когда она поворачивает голову в сторону Саши они мажут ему по щеке. Олег недовольно фыркает, и Лара убирает волосы за спину присаживаясь на корточки и за подбородок приподнимает его голову, рассматривая стесанный о чей-то кулак участок кожи, — Слыш, Рикошет, ты бы поаккуратнее книжки свои выбирал, в следующий раз может и сильнее достаться, выпускники это тебе не-       — Не пьяные мудаки на шесть лет старше нас самих? — с усмешкой перебивает ее Олег, и ему тут же прилетает хлопок по лбу.       — Не выебывайся, — Лара жестом просит у Кости сигарету и затягивается свободную руку устраивая у Олега на плече.       Саша дергает вверх футболку парня и легко пробегается пальцами по коже — самый яркий синяк как на зло красуется на месте старого перелома, ровнехонько на выступающем ребре, но благо что синяками и обошлось. Олег морщится, но ничего не говорит, Лара протягивает руку и мстительно давит на фиолетовое пятно костяшкой пальца, заставляя его злобно зашипеть и сесть опираясь на колено и сбрасывая руку Кости со своей голени, одним жестом одергивая футболку и хмуро показывая средний палец в сторону Лары.       — Рикошет, полегче, ты бы правда успокоился чуток, — Костя откидывается назад, упираясь в бетон ладонями и глядя на друга из-под полуопущенных век, — Лара дело говорит на самом деле.       — Да, блять, пара синяков это не конец света, бывало и похуже, — он касается пальцами ребер через ткань футболки и тут же одергивает себя, — книгу он обратно забрал, так что претензий больше быть не должно. Вопрос закрыт.       Саша к краю пододвигаться не спешит, но с грустной улыбкой смотрит на препирающихся друзей, которые все равно каждый раз оставляют место между Костей и Олегом специально для неё - это негласное правило, которое неизвестно когда появилось и не понятно почему все ещё существует, ведь всем давно очевидно, что Саше воспоминания не позволят сесть так близко к краю пропасти. Лара смотрит на неё в ответ и чуть дергает уголком губ в улыбке, но тут же отворачивается и продолжает агрессивно рычать в сторону Олега, который не менее агрессивно шипит на неё в ответ под аккомпанемент спокойного голоса Кости. Саша привыкла к их спорам и никогда не вмешивается. Саша уверена что вопрос и правда закрыт, потому что, оказывается, некоторые придурки не понимают что означает "только посмейте" в ответ на их "передай этому вашему Рикошету что в следующий раз его выходки рикошетом ударят по вам". Оказывается, остро заточенный карандаш пробивает чужие руки ничуть не хуже ножа Олега, а кровь с него стирается удивительно легко.