Пойдём по порядку (на основе «Алфавит. Артон»)

Красный цвет всегда не без внимания, Завладевает он взглядами, красный — это опасность. Пусть даже только лишь на мгновения, Это боль, это кровь, вперемешку со страхом. Наконец, это страсть, от жажды адреналина, Что бьёт по голове, в ожидании боли, Крови, и страх испытать чтоб насильно. А ещё — это любимый цвет Арсения Попова. Антон, на свидание одежду выбирая, Надел боксёры и толстовку красные, но, Есть «туз в рукаве», и он не сомневаясь, Знал, что вечер закончится интересно, на все 100. Видеть в глазах голубых неподдельный Восторг — это видеть очень приятно . Шастун сел в машину к парню, уже точно готовый. Старший в ступоре начал разглядывать парня. «Классная толстовка. Тебе очень идёт», Прикасаясь к ткани, Арсений произносит. «Не жарко?», «Ты знаешь, от присутствия здесь твоего Немного мне жарковато», флиртует, изводит. «Ну что, куда едем?», «В этой красной толстовке Тебя хочется в лес увезти, и там трахнуть, Но мои планы были немного другие, В кафе посидим, ко мне поедем, что скажешь?» Шастун чуть не пища вдруг от радости, Широко улыбаясь, лишь кивает в ответ. Он так любит Арсения, с ума от него сходит. Попов провёл по бедру, зажёг возбуждения свет. Антон вздрогнул, и кусает нижнюю губу, Глубоко вздыхает: рано, не катит. Но подразнить ведь можно чуть-чуть, «Что де вы делаете, Арсений Сергеевич? «Неужели вы хотите, чтобы я в кафе сидел Возбуждённым?», и хлопает глазками он, Будто ничего и не сказал, будто бредил. Вдох...Выдох...Арс его хочет, но он, Если ещё одно слово прозвучит, хоть какое, То Арсений сам будет возбуждённый сидеть. Хотя он точно будет, как и Антон, вот такое Между ними, как игра: кто больше сможет терпеть. Иногда до дома терпеть сил не хватает, И приходится искать укромное место, Зажимать друг другу рты. Весело парням бывает, Зато они теперь из очень «хорошего теста». Кафе встречает их столь нежным светом, Интерьер светло-коричневый, музыка есть. Антон на веранду хочет, там больше места, Арсений не против, разницы нет, где поесть. Шастун позволяет в заказ свой добавить Бокал красного вина, а брюнет выбрал чай. Антон, как ребёнок, с важным видом стал клянчить Мороженое, чем улыбку у Арса в миг вызывал. Весь вечер сидят на небольшом диване, Укутавшись в пушистый коричневый плед, Обнимаются, целуются, оба они как в нирване, Иногда болтают, не зная никаких бед. Шаст касается пальцем Попова колена, Заставив выдохнуть судорожно того. Игривые пальчики поднимаются смело, Арсений сжал зубы, мотал головой. «Тох, не здесь», отдёрнуть свою ногу пытаясь, Не здесь, так не здесь, но Антон ведь продумал, Как вызвать желание старшего, зная, Как можно быстрее умчаться отсюда. «Чёт устал я сидеть», тянул светловолосый, Поднимаясь с дивана, подтянулся Антон. Толстовка задирается, оголяя животик, Дорожку из волосков, но как скрыл их он... Под, мать его, красными боксёрами, Карл... Красные боксёры. О. Боже. Мой. Арсений вскочил моментально, бросая Деньги на стол. Счёт не дождался, долой... Схватил Антона за руку, и к машине тащит, «Ты специально ведь, да?», возбуждённо брюнет. «А в чём то всё дело, Арсений Сергеевич?», Попов сжимал крепко руль, мчал быстрее, чем свет. Он бросается с желанием снять красную толстовку, Чтобы просто ещё раз всё разглядеть. Но если сделает сейчас остановку, Прям здесь, на светофоре, захочет его отыметь. В подъезд залетают уже пулей парни, Целуются, лапают всё друг другу. Шастуна сжимаю в стену,арс сжимает Его член, кусая, целуя Антона в губы. Приехали на этаж, лифт остановился, Антон начал даже разочарованно скулить, Нехотя он от Арсения отстранился. «Я сейчас», шепчет брюнет, когда в квартиру зашли. Попов ненадолго в ванной исчезает, А Шаст быстренько в спальню бежит, Остаётся он весь в красном, только джинсы снимает, В кармане по-прежнему кое-что лежит. Антон не уверен, что Арсу это понравится, Он слишком много думал, чтобы просто забыть. Шаст стал перед зеркалом, задуманное совершается, Пытаясь губы не кусать, стал реакцию ждать. Внизу живота, от вида лишь своего, Тугой узел сам завязался внутри. Антон отходит к окну, ожидая его, Вдохнуть тёплый воздух, в ожидании «жюри». Арсений возвращается через минут так десять, И от увиденного кулаки он сжал, Зарычал от возбуждения. Парень у окна наклонился, Открывая вид на ягодицы, что боксёрами скрывал, Худые ноги, что хочется сейчас прям раздвинуть. Мужчина медленно подходит к сутулой фигуре, Прикасается к бёдрам, что дали чувствам нахлынуть, Наклоняется вперёд в шею парня, глаза зажмурил. «Выглядишь просто ахуенно», мурлычет, Не имея сил руки от ножек оторвать. «Повернись», и Антон, как в замедленной съёмке Повернулся. Время замерло. Слышно лишь, как опять Дыхание Арсения мгновенно сбивается, Как Антон нервно сглатывал, губы поджимал. Они были густо помадой накрашены, Насыщенного красного цвета, как сигнал. Попов бы никогда про него не подумал, Что парень на такое был всё время способен. Попов бы никогда возбудиться не думал От того, как охуенно тот помадой накрашен. Попов никогда бы не смог удержаться, Чтоб не поцеловать. Шастуна взял за волосы, Тащит на кровать, больше нет сил держаться, Роняет на спину и сверху навис он. Руки жадно под красной толстовкой всё шарят, До синяков сминают бока, А истаскавшиеся без поцелуев, страстно Губы целуют беря часть помады на себя. Арсений кусается, рычит и сжимает Дрожащее тело, что прямо под ним, Просто не может оторвать своего взгляда От этих алых губ, что краснее всех вин. «Господи, Арс, Арс, мне больно», скулит Антон, когда зубы в шею впиваются, Оставляют краснеющие следы, он просит. «Прекратить?», «Не смей», и ласки вновь продолжаются. Зеленоглазый выдыхает, кода толстовку снимают, Потому что в ней жарко ещё в лифте было. Антона вид Арсения очень привлекает: Волосы, глаза, губы. Как красиво... Брюнет нужные места целует, кусает, От чего тот стонет и выгибается. Язык по очереди с пальцами с соском играет, Смачивает слюной, отчего тот в кровати метается. Помада вокруг сосков отпечатывалась, Оставляя красные смазанные следы, Что ниже и ниже по животу спускались. Попов восторженно начал рассматривать свои труды. «А-арс», стоне Антон, сжимая костлявыми Пальцами свой член. «Пожалуйста, Арс». «Что «пожалуйста», Тоша?», говорит Арс упрямо, Хитро улыбаясь, прищуривши взгляд. Парень в ответ только лишь хнычет, Поднимая на Попова свой мутный взгляд. Тот сидит между ног его, расстёгивает Рубашку медленно. Издевается, блять! «Я люблю, когда ты просишь», шепчет мужчина, Снимая рубашку и чуть выпрямляясь, Будто своё демонстрировал тело, Ну вот, блять, дразнится ж, гад! Шаст уже сел на колени напротив, Смотря в его голубой потемневший взгляд. Он выгибается, кусая свои губы, Начав скулить, как щенок просто, блять. Попросить. Пару пошлостей нужно сказать, Чтобы самолюбие Арса потешить. Антон не такой. Хотя нет. Он же, блять, Именно такой, что уж тут говорить. «Арсений Сергеевич», Антон наклоняется Прямо к лицу, дыханием губы опаляя, «Посмотрите, как любимый мальчик ваш возбуждается, Весь мокрый. Ох, очень мокрый.», «Хорошо, продолжай». Арсений уже удовлетворённо улыбался, Расстёгивая ремень, слишком сексуально. «Снимите с меня трусики, кричать заставляйте, Как последнюю шлюшку. Если сможете, конечно». С вызовом бросил Антон, бедром виляя. Его толкают в грудь, заставляя упасть, И рвано выдохнуть, победно улыбаясь. Теперь можно и игры уже вот-вот начать. Он ноги всё шире сам раздвигает, Тянется к боксёрам, намереваясь их снять. Но Арсений его руки вдруг перехватывает, Наклонился, и зубами за резинку стал снимать. «Арсений, блять, Сергеевич», рычит нетерпеливо, За каждым движением его наблюдая. «Любимый ваш мальчик, если ещё немного, То просто взорвётся», Антон, как подгоняя. Арсений медленно ширинку расстёгивал, Чуть двигая бёдрами, сжимая пальцами член, С поволокой, на юношу измученного поглядывал, Что просто не может уже больше терпеть. Антону уже начинает казаться, Что музыку если сейчас прям включить, То мужчина стриптиз танцевать для него станет. Только для него, это главное ведь. Голубоглазый наконец свои джинсы снимает, Наклоняется к впалому животу, и он Языком по по самому низу проводит, Вызывая у Антона судорожный стон. «Арс», томно шепчет Антон и проводит Пальцем по своим припухшим губам. «Знаешь, что я делал перед встречей с тобою?», «Что малыш?», с интересом в возбуждённых глазах. «Наклонись», просит младший, ногами торс обнимая, Прижимая наполовину раздетое тело ближе. Когда Арсений навис над ним, парень приподнимается, Срываясь на стоны, кусая ухо, ему шепчет: «Я растягивал себя. По одному вставлял В себя пальцы, представляя, что это был ты. Когда два пальца во мне оказались, Я начал тихо стонать. М-м-м, Арс! Подготовил всё для игры». «Блять, Антон!», Арс рычит, одежду срывая, Снова наклоняется, зубами резинку схватил, Моментально и ловко с него боксёры снимает, А Антон замер, в ожидании дальнейшего пути. Он тихонько хнычет, когда Арсений зубами Слегка прикусывает основание члена его, Моментально зализывает место укуса, Презерватив и смазку быстро использовал он. Закинул себе длинный ноги на спину, И резким движением зашёл идеально В расслабленное тело наполовину. «Г-господи, глубже!», Антон кричит нахально. Арсений не может уже взгляд оторвать От этих блядски-красных губ в улыбке красивой. Ещё один толчок, и Шастун начал кричать, Ногтями царапая Арсению спину. Попов, наверное, обязанностью считает Поиздеваться над младшим, когда тот на пределе. Кроме того, как он медленно всё делает, Объяснений других Антон не видит в Арсении. «Хочешь, чтобы я умолял тебя?», «Умоляй», Нахальная улыбка, что хочется дать по лицу, На которую одновременно Антон может только Тихо, спокойно, про себя лишь молиться. «Ненавижу тебя», рычит Антон, и начинается. По лицу пощёчина. Ну вот, понеслась. Один шлепок по лицу или по заднице, И в маленькую сучку Антон превращается. «Ещё, пожалуйста!», всхлипывает парень, Чувствуя как к тому месту кровь приливает. «Что, ударить тебя?», улыбается старший, «Я тебя сам оттрахаю, сука!», Антон весь пылает. Чувствует, как у него злость нарастает, Злость, заставившая вцепится в Арсения, Перевернуться вместе с ним, оказавшись Сверху, парень начал скакать на его члене. Словно бешеный, от удовольствия громко крича. «Знаешь, за что я тебя люблю?», Арсений Выстанывает, телом гибким сверху любуясь, «Заткнись», рычит, двигаясь всё быстрее. «Ударь меня!», тяжёлая рука опускается Прям на бедро, следы оставляя. Затем ещё. И ещё. Антон издевается, Проводя большим пальцем по губам, прекрасно зная, Что это превращает его в ещё большую Шлюшку, чем есть. Но Арсению нравится. Нравится шлёпать, наблюдать за его телом, Чувствовать мышцы, что вокруг члена сжимаются. Что уж говорить об очаровательном личике, Испачканном помадой, что краснее заката. Это сводит с ума. И его, и мальчишку, Это можно считать, за красоту его плата. «А-а-арс, я сейчас кончу! Потрогай меня... Пожалуйста, Арс!», кричит, заводя руки за спину, Вцепляясь ногтями в бёдра Арсения, Выгибаясь всё больше, делая бедную мину. Мужчина кладёт руку на подрагивающий член, Размазывая смазку, надрачивает быстро, Так, что Шастун попискивал от боли. Голубоглазый понимает, что его не хватит надолго. Так как один вид Антона заставляет оставить В голове лишь одно: похабно-яркие губы. Со всеми ощущениями, что он сейчас мог испытать, Результат получается прям то, что нужно. Арсений кончает раньше него, Крича, выгибаясь, словно трахал не он, Будто Антон только что трахал его, Младший кончает за ним сразу следом. Заливая спермой Попова живот, Оставив на бёдрах пару царапин. «Сумашедший», стонет брюнет на него. «Ты меня за это любишь», фыркнул, слезая с Арсения. «Да, пожалуй», голубоглазый соглашается, Стягивая презерватив, завязав его в туго, В корзину для мусора метко бросает, «А теперь дай-ка мне сюда помаду». Шастун пожал плечами и из кармана достал Небольшой коробок чёрного цвета. Тот Антона толкнул в бок, повернуться сказал На живот. Парень в ступоре лежит, ждёт ответа. Лежит смирно, пока не почувствовал он, Что Попов что-то на ягодицах что-то выводит. «Ты чё там рисуешь, Айвазовский?», «Потом Посмотришь», хихикнул по-детски Арсений. Дописывая слово, помаду убирает. Антон тут же скидывает с себя его, Подходит к зеркалу, свою задницу рассматривает. Ну вот, ничего страшного не произошло. На его бледной коже, чётко были видны Красные буквы, что сложились в два слова: «папочкина сучка», Шастун громко завыл, Начал смеяться, кидаясь на Арса. Он начал кусать его. Что ж, сейчас он покажет, Какая же «сучка» рядом с ним прижилась. Арсений, впрочем, показать был не против, Какой же он «папочка». Игра началась.