Пойдём по порядку (на основе «Алфавит. Артон»)

Пока Арсений уезжал по работе, Антон в его доме сидел и скучал. Такое стабильно случалось, и вроде Привыкшие оба, но Шаст от скуки помирал. Одному оставаться всё меньше хотелось — Арс уезжал не на час, не на два, а на день. Как приведение, тело Антона слонялось И делало много занимательных дел. Он убирался, обед, ужин готовил, Но иногда занимался он тем, О чём Попову и догадываться даже не должен. Это был его личный секрет. Молодой организм его требует ласки, Желательно много и каждый день, Но в рабочие будни Арс не даст все те краски, Устаёт на работе, то он злой, то мигрень. Нет. Антон ему не изменяет, И в мыслях не был такой сюжет. Юноша с интересными приборами играет, После прячет под ванну свой маленький секрет. В один из таких дней, когда Арсений уехал, Антон сходить в магазин вдруг решил, Что-то вкусненькое, сладкое. Ну, как утеха. В магазине полтора часа он бродил. Он купил огромную кучу шоколада, Мороженое и малиновый сладкий ликёр. Нет, не слипнется. Всё так и надо! Сладкоежкой уж знатной был наш Антон. В квартире прибрался, потом в душ сходил, И упал на кровать он в одних лишь боксёрах. К тарелке мороженого и ликёр прихватил, И представлял как сейчас будет клёво... Всё это кажется приторно сладким, Даже, наверное, уже перебор, Но довольная улыбка на лице очень кратко Показала — Шастуна устраивал этот набор. Всего час спустя парень навеселе, И ему, разумеется, становится скучно. Означает, что телефон уже в его руке И пишет Арсению благополучно. Арс, ну мне скучно. — — Ничем помочь не могу. Но взгляд Антона вдруг вниз опустился, Вместе с ним к члену тянет он руку, В то же время ликёр пил, и, конечно, облился. С подбородка на шею капли стекают, И парень старался их быстро поймать. Но осекается, телефон вдруг хватает И вид свой успел для Арса заснять. Арсений на работе получил фотографию, Где почти полуголый Антон, и по шее Красные сладкие пятна ликёра Стекают, а губы, наверное, ещё нежнее. — Пьёшь без меня, значит? Будешь наказан) Тебя беспокоит только этот факт? — Антон сделал ему ещё одно фото, Но на этот раз креативнее акт. Запустив руку в боксёры, он губу прикусил. Арсений уже совсем не выдерживал. — Не вынуждай меня на работе дрочить. — Кое-что я придумал, раз такой самоотверженный. — Когда я вернусь, готовь свою задницу. Шаст от предвкушения мурашками покрылся. Хочет. Он хочет. Хочет вновь оступиться. Можно последнюю?)— Пока я не умылся. Попов не уверен, но... Интерес побеждает. — Валяй. И Антон чуть не вприпрыжку бежит В ванную, из коробки игрушку извлекает — Фаллоимитатор цветом сирени пестрит. В той же ванной он на пол решил сесть, Чтобы сделать Арсу снимок очередной. Арсений рот зажимает, чтоб не заорать От творящейся в его экране жарой. Пухлые губу обхватили головку Искусственного члена, а свободная рука, Видимо, собирается достать из боксёров Вполне настоящий, твёрдый... Вот блять! Это сообщение без ответа оставил, Но младший всё знает: наверняка он сидит И сжимает стоящий колом сквозь брюки Член, смотрит фото и его материт. Шастун улыбается. Доволен остался. Выходит из ванны, лёг на кровать. Невольно эрекцию к животу прижимает, «Ай!», шипит, но бёдра в кровать стал вжимать. Длинный пальцы спускают боксёры, Что фиолетового цвета, немного вниз, Горячий твёрдый член рукой освобождая, По которому капли смазки текли сильно так, как могли. Антон ноги немного раздвинул, И о покрывало начал тереться. Что ж, в такой ситуации он ещё не был, И не ожидал, что столь приятное действие. Настолько, что он начинает тихо скулить, Двигаться быстрее, покрывало сжимает, Сминает, порядок нарушает он весь, «Вот блять!», почувствовав, что вот-вот кончит. Кончит от того, что об кровать трётся. Не пиздец ли это? Кажется он. Но кого это волнует? Не Арсения точно, Он даже не в курсе происходящих тут дел. Интересно, что будет, если всё рассказать, Попову про маленькие шалости эти? Он будет беситься, злиться, кричать, Но одновременно он точно возбудится. Но Арсения отвлекать от работы не стоит, А потому кончив, с кровати он встал И испачканное покрывало в стирку уносит, А оставшийся день он то ел, то лежал. Вернувшись, Арсений не сразу Находит Антона, что на балконе курил. «Привет», брюнет заходит, по попке шлёпнув, «Арс!», выдыхает, сигарету обронив. «Привет», «Пошли», обнимая за талию. Словно в логово маньяка, к себе затащил. Толкнул на кровать, Антон усмехается, Понимая, что исполнится, что весь день он таил. Старший фотографии все те вспоминает, Бросается на Антона, хватает за запястья, Над головой его руки прижимает, И угрожающе сверху навис. «И давно ты себе завёл резинового друга?», Вспоминая игрушку, интересуется Арс. «Этот друг у меня, не один», он хихикнул, С вызовом старшему смотря прямо в глаза. «Познакомлюсь с ними позже, сейчас планы другие», Рычит Арсений, за губу Шаста кусал. «Ликёр остался?», «Ты бухать собрался что-ли? Я то думал ты обо мне весь день мечтал...» Парень визгнул, когда за бок ущипнули, «Ладно, ладно! Вон, за кроватью стоит». «Лежи смирно, а то привяжу прям к постели», Пошло усмехнулся и на кухню летит. Через пару минут с миской вернулся, До краёв что была наполнена льдом. Антон с интересом к нему повернулся, Попов на кровать уже забрался давно. Ставит миску на тумбочку, между ног устроился, Стягивая фиолетовые боксёры с него. «М-м-м, что ты задумал?», «Сейчас всё узнаешь». И достаёт из-за кровати ликёр. Открывает её, над парнем чуть наклонился. Парень вздрогнул, когда прямо на его живот Проливается сироп, а с губ его тихо Срывается нежный и сдавленный стон: Мужчина языком по лужице проводит, Слизывая ликёр прямо с тела его. «Теперь не двигайся», бутылку он ставит, И берёт из миски чуть подтаявший лёд. На напрягшийся живот Антона кладёт, Шаста игра пока что заводит. Он тихонько постанывал, на животе когда лёд Скользил до сосков, обводя их по кругу. Голубоглазый с ухмылкой за всем наблюдает, Как его соски моментально твердеют. Желание укусить, или вылизать вызывают, А лучше всё сразу. И снова Арсений Тёмно-розовые соски кубиком льда очертил, Затем наклонился, обдав тёплым дыханием, Левый посасывать начал, и что есть сил Пальцами стал оттягивать правый. «Ах, А-арс», скулит Антон, сжимая Покрывало, «Ещё». Усмехнулся брюнет, Беря новый кубик, на живот опуская, В этот раз не вверх, а уже точно вниз. Когда лёд головки члена коснулся, Шастун вскрикнул, и тут же руки опустил. Убрать кубик уже парень намеревался, Но Арсений его за запястья схватил. «Я же сказал, Тоша, не двигайся», Рычит брюнет, к шее его прижимаясь, Пару укусов на тонкой коже оставил, «Сам напросился», и Арс, поднимаясь, Взял с пола галстук, что вечером бросил, И руки к кровати его привязал. «Вау, интересно», кокетливо вбросил Антон, но руками дёргать он продолжал. Арсений одной рукой рубашку расстёгивал, А другой направляет уже тающий кубик льда Обратно к Антона подрагивающему члену, Обводя головку, всё ниже его опускал. «Арс, не надо», когда лёд уже скользил По всей длине, по яичкам и меж ягодиц. «Арс, блять, нет!», Антон голосил. Кубик давит прям на место-блиц. Давит на ещё неподготовленное отверстие, Заставляя его сжаться. Попов сильнее давил. «Блять, сука, Арс!», когда случается шествие: Лёд скользит внутрь, холод стенки обвил. «Ну тише, маленький, дай мне с тобой поиграть», Мурлычет Арсений, беря ещё один кубик. «Не надо, пожалуйста», сжимая бёдра, кричал. Но, хват за колено — и ногу отводит. «Лежи смирно». Рубашка в сторону летит. Облегчённо выдыхает, продолжая мучения. Пальцы грубо бока мнут, Антон от боли шипит. Очередной кубик льда уже внутрь погружается. «Хва-атит! Пожалуйста, Арс!», уже хнычет, Пытаясь наружу вытолкнуть лёд. На Арса те всхлипы уже не подействуют, Может и подействуют, но не как Антон ждёт. Мужчина сильнее уже возбудился, Собираясь в юношу бедного вновь Ещё один кубик, но взгляд говорил всё, Что тот уже сознание потерять был готов. Мысли про кубик тут же у него отлетают, И он возвращает в руки ликёр. Снова на живот его проливает. Однако уже палец собирает его. Шастун удивлённо ахал, и до крови Прикусил губу, чтобы не закричать: Внутрь с нажимом палец проскакивает, Что в ликёре додумался Арс искупать. Алкоголь стенки ануса в миг согревает, Что стали тугими после пытки со льдом, Арсений это чувствует. А по Антону видно, Что он чувствует много, — больше, чем быть должно. Внутри холодно, липко, горячо, очень скользко, А палец Попова в огонь масла подлил. «Ты больной, блять!», рычит, но вскрикнул Шаст резко: Палец выскользнул, легко ударив по колечку мышц. «Да, но тебе же нравится», с наглой ухмылкой Утверждает брюнет, и берёт из миски лёд, Погружая его в разгорячённое тело, Без лишних разговоров, переглядов. Без всего. Антон молчит. Даже не спорит, Не только потому, что лёд дыхание спирал, И за собой головокружение нарочит лишь оставить, Но и потому, что Арсений был прав. Ему нравиться к кровати привязанным быть, И лежать на спине, широко ноги раздвинув, Один за другим в себя принимать Новые кубики льда, скулить тихо. Нравиться, когда Арс прям с него ликёр слизывал, Или размазывал по его стенкам... Ему нравится всё. Но что так сильно Армений Уверен в этом, не нравилось ему. Антон не замечает, как мужчина разделся, И в алкоголе уже свои три пальца испачкал, Но то, что в него, словно выстрел, просился Каждый палец, не заметить нельзя. Господи, он чувствует, как он пьянеет. Как пальцы двигали подтаявший лёд. И как средний палец на простату прям давит. Он чувствует. Задыхается. Слова сказать он не мог. А ещё, он уверен, что если в эту минуту В нём не окажется большой крепкий член, То злость переполнит его всю натуру, И просто, как факт: Арсу пиздец. «Арс... С-с-сука... Тебе пиздец!», упустил что-то, «Трахни меня! Ох, блять... Сейчас же», так лучше. Арсений презерватив открывает зубами, Что достал сию минуту он из-под подушки. Прекрасно зная, как это Антона заводит, В качестве смазки и ликёр подойдёт. Длинные ноги на спину закинув, Плавным толчком Арсений входит в него. Оставляя на стенках пьянящую жидкость, Сбивается темп, двигался рвано, Отвлекаясь на губы, на соски, или просто На то, что алкоголь в него пойдёт не через рот. Антон уже обмякает под сильным телом, На одной ноте завывая, крича. Показывая всем своим никаким уже видом, Что ему хорошо, но сил лишь на «подыхать». Арсения это и не беспокоит, Потому что все мысли не об этом совсем. О невыносимо узкой заднице, зелёных глазах, И думать о другом — преступление вовсе. «Я сейчас... О, боже, быстрее, А-а-арсений!», Из последних сил Антон, зажмурившись, кричит. Арсений начинает трахать так быстро, Что юноша о кровать головой бьётся в ритм. На это, опять же, всем наплевать. Старший кончает, громко застонав, Что Шаст глаза сумел распахнуть, «Господи, Арс! Арс!», выгибаясь, кричал. Выгибался как может, в его положении, А затем кончает, испачкав спермой живот. Всё, что чувствует после оргазма Арсений — Усталость и расслабленность, самое то. «Отвяжи меня уже», тихо Шаст прошептал, И брюнет отвязал измотавшегося юношу. Тот почти сразу в сон улетал, Даже обматерить его не удосужился. Арсений одеялом его накрывает, И в ванную уходит, где стоит ящик верно. Пришло время знакомства, поздно ведь не бывает, Знакомства поближе, даже слишком наверное.