Внук

Когда я открыл глаза, передо мной, опустившись на одно колено, сидел Олег. Он лучезарно улыбался, смотря мне прямо в глаза. Я резко сел, пытаясь понять, где я нахожусь. Как оказалось, сидел я на холодном сером мраморном полу, в большой тёмной зале. М-да, место явно непохожее на мою квартиру. И куда меня опять занесло? Критически оглядев свой внешний вид, я недоверчиво хмыкнул. На мне была какая-то бесформенная рубаха и широкие штаны… Ну, и что это за клоунский наряд? Я перевёл взгляд на Олега. Он по-прежнему находился рядом со мной, продолжая улыбаться и молчать. Я сурово посмотрел на него и спросил: — Что всё это значит? Где я? — голос снова стал нормальным, больше не было непонятного хрипа. — Добро пожаловать в мой дом! — ответил Олег, протягивая мне руку. Только сейчас я обратил внимание на то, как он одет. Красный кафтан, расшитый золотыми нитками, тёмные штаны и кожаные сапоги до колена. И что сразу бросилось в глаза — он был без тёмных очков. — Чего? — переспросил я. — Как я оказался у тебя, когда был у себя? — голова кружилась и я решительно не понимал, что происходит. Я попытался подняться, но ноги подкосились и только благодаря Олегу мне удалось сохранить равновесие. Он мягко обвил мою талию руками и прижался ко мне, обнимая. — Эм… Ты чего творишь? — удивлённо спросил я, не понимая, откуда такой внезапный прилив нежных чувств. — Просто очень рад тебя видеть! — Да господи! Мы недавно виделись! Мне кто-нибудь скажет, что вообще происходит, или я так и буду в неведении?! — начинал злиться я, пытаясь высвободиться из цепких рук Олега. — У каждого своя правда, а кому верить — решать тебе, — он легко пожал плечами, выпуская меня из своих объятий. — Как я тут оказался? Где Кузьма? — мрачно проговорил я, понимая, что внятного ответа я от него не добьюсь. — О, не переживай! Твоё тело по-прежнему находится в квартире, с ним всё в порядке. Кузьма уверен, что ты спишь, — как-то уж чересчур расслабленно проговорил змей. — Опять астральная проекция? — закатил глаза я. — Опять твои штучки? — Это не штучки, а загробный мир, сюда живым нельзя, — легко парировал Олег, а потом с гаденькой ухмылочкой добавил: — Водяной молодец, сумел таки подмешать пару капель мертвой воды в твою кружку! Услышав это, я не поверил. Быть не может такого! Водяной же сам меня вытащил из того дурацкого сна! Наверное, все эмоции отразились на моём лице, потому что Олег рассмеялся и, вальяжно приобняв меня за плечи, проговорил: — Да что же ты так напрягся? Мать хочет тебя видеть! — Чья? — серьёзно проговорил я, нахмурив лицо. Что за мать ещё? — Твоя, дурак, чья же ещё? — Олега явно все это веселило. Он потрепал меня по голове и повел куда-то по коридору. Я шёл молча, пытаясь переварить услышанное. А потом резко остановился посредине коридора и проговорил: — Ты, наверное, с ума сошёл, да? На кой черт я вдруг понадобится этой женщине?! Она для меня никто! — Что-то ты долго думал, что ответить! — Олег откровенно издевался. Руки так и чесались съездить ему по наглой физиономии. Уже сжав ладонь в кулак и собравшись с силами, чтобы нанести удар, меня окликнул приятный женский голос: — Илья? Это правда ты? Я обернулся на голос и не поверил своим глазам. За моей спиной стояла молодая женщина в белом платье с изумрудной вышивкой. Мягкие черты лица, взволнованный взгляд и явное неверие в происходящее никак не вязались с тем образом матери, который я себе рисовал. Длинные русые волосы волнами спадали с плеч, делая её образ завершённым и гармоничным. Я стоял и не знал как на это реагировать. Что ей сказать? Привет, мам? Давно не виделись? Повисшее молчание прервал Олег: — Илья, Илья, собственной персоной! Всё как полагается! Женщина приблизилась ко мне, протянула руку и коснулась дрожащими пальцами моей щеки. Я заметил, как в уголках её глаз собираются слезы. — Мальчик мой, — шептала она одними губами, — ты так вырос… Я несколько секунд стоял в ступоре и совершенно не знал, как на это реагировать. Женщина была взволнована и растерянна, но, в конце концов, это она меня бросила! Кто просил ее оставлять меня одного? — Зачем ты бросила меня? — холодно спросил я, убирая её руку со своего лица. — Что сейчас от меня хочешь? — Я знала, что ты будешь зол на меня, — женщина мягко улыбнулась, — но пойми, я не бросала тебя. Тебя забрали, как только ты родился. Прости. — Кто? Почему не нашла? — её слова не вызывали жалости. Не бывает так, чтобы любящая мать не искала своего ребенка! — Моя мать, твоя бабушка, — на этих словах её голос дрогнул, а по щеке скатилась прозрачная слеза. — Но зачем ей это надо?! Зачем ты на нее наговариваешь?! Она любила и воспитывала меня, в отличие от тебя! Я не верю тебе! Почему именно сейчас ты объявилась?! Во мне нарастала злость и давняя обида. Я никак не мог понять, почему мать бросила меня. У всех моих сверстников были любящие семьи, один я был никому не нужен. Сам по себе. А сейчас, она зачем-то нашла меня! — Илья, не хами! — Олег отвесил мне подзатыльник, поклонился моей матери и проговорил: — Простите, мама, я не говорил ему всех подробностей, он многое не знает. Что?! Я не ослышался?! Она его мать?! Мы братья?! Я сделал страшные глаза и посмотрел на Олега. У этого змея было все то, чего не было у меня?! Да как у них вообще хватило наглости привести меня сюда?! Во мне клокотала ярость, я чувствовал, как что-то нехорошее зарождается в моей душе и норовит выйти наружу, разрушая все вокруг. Наверное, почувствовав это, Олег хмыкнул и проговорил: — Не родной я брат тебе, сводный, не злись на мать, она не хотела причинить тебе боль. — Так пусть расскажет! Что произошло восемнадцать лет назад?! Чем я заслужил такое детство?! Мою бурную тираду прервал звук шагов и стук чего-то металлического о мраморный пол, а через несколько секунд из большой залы вышел высокий стройный мужчина. От него исходил очень сильная и тяжелая энергетика, как только он появился, Олег рухнул на одно колено и проговорил: — Здравствуй, отец! Мужчина улыбнулся одними уголками губ, чуть кивнул, давая знать, что можно подняться. Я внимательнее оглядел вошедшего. Одет он был в темный кожаный жилет, черную рубашку и узкие кожаные штаны. На руке красовался большой серебряный перстень с изумрудом, который поблескивал в плохо освещенном помещении. Странный металлический звук исходил от черной трости, рукоять которой украшала открытая пасть змея. Седые волосы были собраны в хвост на затылке, на вид ему было около пятидесяти. Ярко-желтые глаза и бледная кожа выдавали его аристократичность, во всех его движениях сквозило величие и власть. Он пристально посмотрел на меня, от чего сделалось не по себе, но я не подал виду. Моя мать, при виде этого седовласого мужчины просияла и застенчиво улыбнулась. — Илья, рад встрече, — мужчина протянул мне руку для рукопожатия. — Озем, змей, владыка подземного мира. — Очень приятно, — ответил я, пожимая руку в ответ. — Я понимаю твое замешательство, позволь открыть тебе глаза на многие вещи, касающиеся твоего рождения. — Я даже не успел ничего сообразить, как мужчина ударил тростью об пол, раздался удар металла о камень, эхом разнесшийся по бесконечным подземным коридорам. В ту же секунду откуда-то из-за стены вынырнула маленькая черная змейка, быстро доползла до моей ноги, забралась под штанину и проползла по моему телу, обвившись вокруг моей шеи. Через секунду я почувствовал легкий укус и змейка исчезла, будто ее и не было. Все это произошло за несколько секунд, так что я даже сообразить не успел. Я почувствовал, как мое тело обмякло, и, если бы Олег меня не успел подхватить, я бы рухнул на пол. Что же это за день такой? Все куда-то падаю и падаю! Но додумать ругательство я не успел, перед глазами возникла очень печальная сцена, невольным свидетелем которой я стал. Я был в лесу, а под большим раскидистым деревом сидела молоденькая девушка и горько плакала. Ее светлые волосы были раскиданы по плечам и волнами спадали на лицо. Приглядевшись, я понял, что это моя мать, только моложе чем сейчас. Я хотел подойти, но понял, что не могу двигаться. Пришлось молча наблюдать. Тут я заметил какое-то шевеление в траве, присмотревшись я увидел змею, полоза, который приближался к девушке. Он мягко скользнул по ноге, обвивая ее. А затем раздалось отчетливое шипение: — Почему ты плачеш-ш-шь здес-с-сь, с-с-совс-с-сем одна? — змея высовывала длинный тонкий язык при каждом слове. Девушка, казалось, совсем не испугалась незваного гостя и ответила сквозь слезы: — Мать выгнала, узнала, что я беременна до брака и выгнала, — слезы катились по бледной коже, красные от слез глаза были воспалены, губы распухли. — Дитя — это с-с-свет, — прошипел змей, приближая свою маленькую головку к лицу девушки. — Не плач-ч-ш-шь. Где отец-ц-с ребенка? — Он обманул меня! Притворился другим человеком и обманул! — Кто он? Человек? — Нет, он обернулся человеком, которого я люблю, пришел ко мне ночью и соблазнил! — девушка всхлипнула и закрыла лицо руками. — Мать узнала и выгнала, сказала, что ее дочь — посаскуха, и мне не место в ее доме. — Не грус-с-сти, когда малыш-ш-ш родиться, я заберу тебя с-с-с собой, — продолжал шипеть змей. — Я давно за тобой наблюдаю. Пойдеш-ш-шь с-с-со мной жить? — Зачем я тебе с чужим ребенком? — продолжала плакать девушка. — Будешь вос-с-спитывать моих детей, у них нет матери. А сейчас-с-с не плачь, возвращайс-с-ся домой и ни о чем не переживай. — змей легко соскользнул с ноги девушки, обернулся вокруг себя три раза, а потом на конце хвоста протянул ей серебряный перстень с изумрудом. — Теперь мы обручены. Матери не за ч-ш-ш-то тебя ругать. — А как же мать? Она меня на порог не пустит! — проговорила девушка, уставившись на змея, но кольцо все равно взяла. — Пус-с-стит, — уверенно прошипел змей и скрылся в траве. Еще немного посидев под деревом, девушка вытерла рукой слезы, покрутила в руках перстень, надела его на безымянный палец правой руки. После чего встала, поправила простое ситцевое платье в горох и пошла прочь из леса. Я удивился такой смене настроения, но ничего сделать не мог. Потом меня резко перебросило в другое воспоминание. Я был в квартире бабушки, она держала на руках сверток с новорожденным малышом, а девушка стояла в коридоре и снова плакала. Женщина кричала и ругала свою дочь: — Не дам ребенка! Сама хочешь — иди! Ребенка не тронь! — Мама! Не разрушай еще одну жизнь! Отдай Илюшу! — Кузьма! Выпроводи эту нахалку из моего дома! И близко не подпускай! Ишь, чего удумала! Перун ее обрюхатил, без ведома матери обручилась со змеем! Чадо под землю забрать хочет! Ну уж нет, не дам! Преемника себе достойного выращу! — Мама, пожалуйста, — девушка рухнула на колени, сложила руки в мольбе и со слезами на глазах проговорил: — Верни мне моего ребенка! — Нет! Убирайся! И чтоб духу твоего здесь не было! — ребенок на руках женщины громко заплакал, и она унесла его в комнату, успокаивать. И оттуда тихо проговорила Кузьме: — Выпроводи ее из дома, а коли придет, на порог не пускай! Защиту на дом поставь, чтобы ни одна тварь не смогла проникнуть сюда! Материализовался Кузьма, с виноватым видом уставился на девушку и проговорил: — Маш, прости, Ягишна права, нечего ребенку со змеями расти. Не приходи больше, — и с этими словами выставил упирающуюся девушку за дверь. Она плакала и сопротивлялась и в порыве чувств произнесла: — Это дите раздора, будь проклят его отец! Наконец Кузьме удалось ее выпроводить за дверь, и картинка растаяла. Я по-прежнему стоял в мраморном зале, Олег мягко придерживал меня за талию. Мать смотрела на меня с сожалением и надеждой, а я не знал как на все это реагировать. Первым заговорил Озем: — То, что ты видел, правда. Старая женщина хотела, чтобы Марья вышла замуж за лесного духа, но она хотела свободы от правил и стереотипов. Встретила и полюбила простого человека, а потом в образе этого человека к ней пришел Перун, знал, что бедная девушка не сможет устоять… Он давно хотел укрепиться в мире людей, но не хотел брать на себя ответственность. Ему был нужен только наследник. Я пожалел Марью, она стала моей женой и достойно воспитала моих сыновей — змеев, а ее мать, нам назло, повесила на тебя оберег, чтоб ни черт, ни дьявол тебя не нашли. Только после твоего восемнадцатилетия, когда действие талисмана стало спадать, удалось примерно вычислить тебя. Мы хотели, чтобы семья воссоединилась. Я рад, что теперь ты связан с моим сыном и никто больше не сможет повелевать тобой. Теперь ты знаешь все. Озем умолк, давая мне переварить информацию. Это что же получается, мне всю жизнь врали? И кому верить? Где правда? Теперь понятно, почему Кузьма так бурно отреагировал на метку… Наверное, все мои мысли снова были написаны на лице, потому что в разговор вмешался Олег: — Илья, ну, теперь ты веришь? — Ты в начале говорил, что это из-за Водяного я здесь, — пытаясь разобраться с полученным знанием проговорил я. Ком подступил к горлу, обида и разочарование во всех кого я знал, душили изнутри. — А остальные? Они знают? — Ой, Водя мой названный брат, — вмешалась в разговор мама. Я перевел на нее взгляд, пытаясь разобраться в себе, что я к ней чувствую. А она продолжила: — Это он помог найти тебя, он все знал с самого начала, именно поэтому подменил Лешему травы и дал тебе мертвой воды. Я хотела увидеть тебя и попросить прощение за все, что тебе пришлось пережить. Хотела сделать это быстрее, чем твой настоящий отец. Никто, кроме Водяного, не знает, что ты здесь, со мной. — Ясно, — коротко ответил я, сжимая губы. Как я должен реагировать? Мать сделала несколько шагов мне навстречу и заключила в объятия. Я сделал тоже самое и прошептал: — Мама… Женщина всхлипнула, я чувствовал, как ее бьет мелкая дрожь. Я погладил ее по голове, успокаивая. В груди зародилось ранее неиспытанное чувство глубокой нежности. — Мам, а ты… — я запнулся, прикусил язык, но потом неуверенно продолжил: — раз ты здесь, в подземном мире… значит… Закончить мысль мне не дали, мама тихонько рассмеялась, поняв мой вопрос: -Нет, я не умерла, обручальный перстень, который подарил мне Озем позволяет мне спокойно находиться как в подземном, так и в обычном мире. Вот он, — мать показала длинную цепочку на шее, на которой висел серебряный перстень с изумрудом, точно такой же, как у Озема. — Сейчас вся эта лесная нечисть ищет Олега, чтобы вернул тебя к жизни. Дольше оставаться ты здесь не можешь. Если захочешь увидеть мать, приходи, тебе всегда рады. Олег покажет дорогу, — проговорил Озем и три раза стукнул своей тростью об пол. Раздался гул, эхом разлетевшийся по залу. Все вокруг закружилось, верх и низ поменялись местами и я резко открыл глаза.