Внук

Олег пришёл ровно в 8, когда я еще спал. Почему только Кузьма не разбудил меня раньше? Проснулся же я от того, что кто-то бесцеремонно сорвал с меня одеяло. Конечно, это был Олег. Кто бы сомневался? — Ну, и почему ты всё ещё спишь? — скептически проговорил он, разглядывая сонного меня. — Или ты передумал убирать печать? Куда делся весь твой боевой настрой? — Сейчас, встаю! И вообще, ты не сказал, когда придёшь! Кто тебя вообще пустил?! Где Кузьма? — Кузьма и пустил! — фыркнул Олег, опуская одеяло на кровать. И уже более миролюбиво добавил: — На кухне он, завтрак тебе делает. — А ты есть не будешь? — спросил я, вставая. — О, ты хочешь позавтракать в моей компании? Мило. — Это просто вежливость! — огрызнулся я, натягивая носки. — Понятно, — улыбнулся Олег. — Вообще, я не голоден. Но, раз приличия надо соблюдать, тогда, конечно, тоже поем с тобой. Я ничего не ответил. Что-то в его поведении поменялось. Или мне кажется? Он внимательно следил за каждым моим движением, мне стало не по себе от его взгляда. — Может, хватит сверлить меня взглядом? Дырку сделаешь! — А что? Я не могу на тебя смотреть? — усмехнулся он. — Ты похож на муху, что барахтается в варенье. Такой же смешной. — Иди, а? — я запульнул в него подушкой, но он ловко увернулся. — Не раздражай! — На правду не обижаются! — ответил он, кидая подушку обратно мне. Как дети малые! Может, он и не такой плохой, как я думал? Всё происходящее сейчас вызывало улыбку. Наконец, когда я полностью собрался, мы с Олегом пошли на кухню. Там Кузьма уже вовсю кашеварил, в прямом смысле этого слова. Большой горкой на тарелке лежали блины, на столе в вазочках стояли мёд и варенье, а в двух мисках стыла рисовая каша, от которой исходил такой аромат, что я невольно вспомнил детство. Как бабушка делала для меня эту кашу. От воспоминаний больно кольнуло сердце. Отогнав всё грустные мысли, я принялся за еду. — А ты чего не ешь? — спросил я с набитым ртом у Олега. — Ем, — отозвался он, улыбаясь. — Вот и ешь! И хватит пялиться! — Ешьте, мальчики, не ругайтесь, — миролюбиво проговорил Кузьма, садясь с нами за стол. Наверное, он чувствовал себя виноватым, потому что ничего про вчерашний вечер он не говорил. Да и сейчас уж слишком приветливо встретил Олега. — Спасибо, — отозвался я, Олег же слабо улыбнулся. Не выдержав этих их любезностей, я с грохотом отодвинул от себя пустую тарелку и прямо спросил: — Что здесь происходит? — А что происходит? — удивлённо отозвался Олег. — Мы едим! — Угу, я вижу! Вчера Кузьма тебя придушить хотел, а сегодня за стол сажает? — Ты же сам предложил мне позавтракать с тобой! — ответил Олег, складывалось ощущение, что он действительно ни при чем. Может, это я надумываю? Я, определенно, слишком много думаю. — Ну ладно, — буркнул я, заворачивая блин в трубочку и окуная её в мед. Через несколько минут, когда всё было съедено, Домовой обратился ко мне: — Илюш, я тут вам в дорогу собрал, — Кузьма протянул мне довольно увесистый узелок. — Чтоб вы не голодали, путь-то не близкий. — Спасибо, — ответил я, принимая провиант. Затем окинул взглядом Олега и спросил: — Мы можем выдвигаться? — Да, только… — проговорил Кузьма, скрываясь в зале, — сейчас! Он вернулся через несколько минут, в руках держал старый потрёпанный клубок красных ниток и небольшую запечатанную баночку. Макраме, что ли, плести собрался? Но от колких комментариев я воздержался, и с удивлением уставился на Домового. — Этот клубочек вам путь к Калинову мосту покажет, но дальше он пройти не сможет. Перед Калиновым мостом тебе, Илья, нужно будет выпить вот это, — он протянул мне небольшой флакончик с прозрачной жидкостью, а потом многозначительно посмотрел на Олега: — Олег, если нужно будет, поможет! На той стороне Калинова моста кот Баюн обитает, не бойтесь его, в целом безобиден, но характер скверный. А дальше идите по тропинке, усеянной черепами да костями, она вас напрямую к замку Кощееву и выведет. Всё понятно? — спросил Кузьма, пытаясь понять, насколько мы готовы к данному путешествию. — Понятно, — ответил я, крутя в руках клубок, — что же не понятного? — Тогда присядем на дорожку! — Домовой уверенно сел на табурет, и мы с Олегом последовали его примеру. — Мы быстро, одна нога здесь, другая там! — попытался подбодрить я Кузьму. Видно было, что он взволнован и обеспокоен, страх за наши жизни читался в его глазах. — Я знаю, — он попытался улыбнуться, а потом хмуро посмотрел на Олега: — Учти, если с Ильёй что-то случиться, в век не прощу! — Всё будет хорошо! — заверил его Олег. Они с Кузьмой снова перекинулись взглядами, значения этих гляделок я так и не понял. Ну и ладно! Быстрее бы разобраться с этой дурацкой меткой и вернуться к обычной жизни! — Ну, мы пойдём! — проговорил я, вставая, — Время идёт, а мне завтра на пары надо! — Ни пуха ни пера! — К чёрту, — ответил я на реплику Кузьмы. Мы в последний раз обменялись взглядами, и входная дверь за нами закрылась. Холод подъезда заставил поежиться, только Олег казался невозмутимым. — Ну, что, пойдём? — проговорил он, спускаясь по ступенькам к двери. — Угу, — ответил я, спускаясь следом. Дойдя до начала леса, Олег положил клубок на землю и он, словно притянутый магнитом, покатился по тропинке, заводя нас всё глубже и глубже в чащу. Очень скоро привычный лес средней полосы сменился на более засушливый и сухой пейзаж. Деревьев и кустарников становилось всё меньше, а каменных и песчаных насыпей всё больше. Удивляться такой скорой перемене было некогда, я старался поспевать за клубком, который то и дело норовил скрыться из виду. Олег молчал, он был максимально сдержан и сосредоточен, очки больше не носил и в его глазах отчётливо виднелось красно-желтое пламя. Я не старался поддержать диалог, поэтому шли мы в полной тишине. Очень скоро и песчаные насыпи остались позади, дальше путь преграждал густой непроходимый туман, земля под ногами стала болотистой и водянистой, из-за чего идти становилось всё сложнее. Я на мгновение застыл, но клубок уверенно катился вперёд. Делать нечего, пришлось идти. Вместе с туманом, появился лёгкий запах серы, который усиливался по мере нашего продвижения. Внезапно клубок остановился, и ударился мне о ботинок. Я в недоумении посмотрел вниз и поднял клубок. — Пришли, — констатировал Олег, оглядываясь. — Давай руку. — Зачем? — удивился я, с опаской косясь на своего спутника. — Нужно привязать друг друга нитью, иначе мы не выберемся. Он забрал у меня клубок, уверенно размотал его и один конец привязал к моему мизинцу правой руки, а другой к своему мизинцу левой руки. Я скептически наблюдал за всеми этими махинациями, но не вмешивался. — Всё? — спросил я, когда Олег закончил вязать узлы. — Ещё нет, — ответил он, доставая из кармана ту самую запечатанную баночку, что сегодня утром дал Кузьма. — Зажми нос и выпей это. — Что это? Мёртвая вода? — я с недоверием взял протянутый мне флакончик, вспомнив вчерашний разговор про эту мёртвую воду. — Да, это нужно для того, чтобы ты смог пройти мост. — Ладно, — согласился я, открывая бутылек. В нос ударил странный знакомый запах, только вот чего? По совету Олега я зажал нос рукой и залпом осушил пузырёк. Горло обожгла горечь. До меня дошло, что это вовсе не мёртвая вода, а чистый спирт! Я хотел уже выплюнуть содержимое, как Олег, заметив это, подскочил ко мне, схватил за голову и впился поцелуем в губы. Жидкость, что обожгла мне рот попала и Олегу, но он, казалось, этого даже не почувствовал, продолжая углублять поцелуй, усиливая свои позиции. Я пытался вырваться, но он крепко держал меня, не обращая внимания на мои протесты. Наконец, когда он убедился, что всё содержимое баночки у меня внутри, выпустил меня из своих объятий. Я отскочил от него как ошпаренный, вытирая рот рукой, но дальше натянутый между нами нити, сделать это не получилось. — Это, что, блять, было?! — завопил я благим матом, понимая, что меня снова обвели вокруг пальца. — Ну, ты же хочешь пройти на ту сторону, — невозмутимо пожал плечами Олег. — И что?! Чем ты меня напоил?! — Горькой водой, водкой то есть, — совершенно буднично ответил он. — Кузьма не хотел, чтобы ты пил мёртвую воду, от неё не каждый очнуться может. А горькая вода отлично подходит для наших целей, учитывая, что теперь мы стали единым целым. Спасибо лучше скажи, — я стоял и смотрел на него, не зная, как вообще реагировать на эту выходку. Видя моё недоумение, Олег лукаво улыбнулся и проговорил: — Ты неплохо целуешься, не хочешь повторить? — Нет! — почти заорал я. — Это наглость! — Ну, что поделать? — театрально вздохнул Олег. — Такой уж я, другим не буду. Он мягко улыбнулся, снисходительно глядя на меня. От этого его взгляда стало не по себе, в груди как-то странно кольнуло, а в голову пришла мысль, что он довольно симпатичен… Но я быстро себя одернул, не хватало ещё здесь сопли разводить! — Да как ты вообще смеешь?! Как Кузьма мог пойти на это?! — я уже занёс руку для удара, как он ловко перехватил меня, скрутил руки за спиной, а своей рукой зажал мне рот. Попытки выбраться или что сказать успехом не увенчались. — Тихо! — шикнул на ухо Олег, прислушиваясь. — Хочешь всю нечисть на уши поднять? На моё несвязное мычание, Олег резонно проговорил полушёпотом: — Не буди Лихо, пока оно тихо! И как будто в подтверждение его слов, где-то сбоку хрустнула ветка. Олег выпустил меня, и только успел сказать негромко: — Приготовься! Лихо одноглазое проснулось от твоих криков! Не любит оно посторонних на своих болотах! Что еще за Лихо такое?! Опять какие-то сказки?! У меня от всего этого великолепия сказочных существ уже мозг скоро в бабл гам превратится! — Что?.. — Я не успел ничего сказать, как откуда-то сбоку на Олега с диким криком раненного зверя напрыгнуло нечто. Лохматое, со скрюченными конечностями и длинными ногтями, оно продолжало неистово вопить. Олег успел отскочить в сторону, нить между нами натянулась, и я был вынужден подстраиваться под действия змея. Он быстро стал в удобную стойку, вытянул из кармана небольшой ножик, и наотмашь ударил им чудище. То ли ножик был непростой, то ли Олег настолько искусно им владел, но после первого же удара нечисть отскочила от него и зашипела. Я стоял и просто смотрел, не зная, как на все это реагировать. Складывалось впечатление, что Лихо меня вообще не видит. Все внимание было обращено на Олега. Еще раз блеснуло лезвие ножа, Олег очертил вокруг нас на земле круг, и с напором спросил, обращаясь к чудищу: — Что тебе надо?! Посчитав, что самое безопасное это спрятаться за спину Олега, я так и сделал. Я, конечно, сын Перуна, но своими силами пользоваться еще не умел, а значит, помочь ничем в данной ситуации не мог. Господи, за что мне все это? — Разбудили! Негодяи! — пробасило Лихо и затопало ногами. — Сто лет никого не было! Есть хочу! — Угощайся! — молниеносно ответил я, вспомнив про припасы, что собрал нам Кузьма и не развязывая, кинул в чудище, из-за спины Олега, узелком с едой. Лихо на удивление ловко схватило узелок и принюхалось. — Что это? Еда человеческая? — вновь пробасило чудище. — Да! — уверенно ответил я, выглядывая из-за спины Олега. Откуда только взялась, эта самая уверенность? Но действовал я по наитию и отступать было некуда. — А теперь не трогай нас и дай пройти! — С какой это стати? — грозно проговорило Лихо, уставившись на нас одним лишь глазом. — А с такой, что раз мы поделились с тобой едой, то теперь мы братья названные! А братья не могут вредить друг другу, иначе небеса их покарают! — Я нес полную ахинею, вспоминая все сказки, что знал про Лихо одноглазое. А там, если мне не изменяет память, Лихо — одиночка, брошенный всеми лишний человек, у которого нет никого. И именно из-за этого, оно обозлилось на всех, и ест всех, кто попадается ему на пути. Я даже не надеялся, что моя речь возымеет успеха, как вдруг Лихо ответило: — Никто и никогда не был добр ко мне! Вы правда будете братьями мне названными? — с сомнение спросило чудище, щуря один глаз. — Да! Клянусь! — не знаю, что на меня нашло, но я решительно вышел из-за спины охреневшего от происходящего Олега, и переступил черту круга. Низко поклонился Лиху и проговорил: — Я Илья, сын Перуна, теперь ты мой брат названный! — Вообще-то, я женщина, — смущенно ответили мне, я даже растерялся от неожиданности. — Значит, сестрой названной будешь! Век тебя не предам! — я выпрямился и вновь обратился я к Лихо: — Дашь пройти нам? — А зачем вам? К Калинову мосту собрались? — недоверчиво продолжала Лихо, но нападать больше не собиралось. — Да, к Кощею нам надо, — честно ответил я. — Дело срочное! — А какое? — с нескрываемым любопытством поинтересовалась моя сестра названная. Вот же ж повезло так повезло, сам себе родственников нахожу с прибабахом! — Печать нужно снять, — честно ответил я, посчитав, что ложь лишь усугубит ситуацию. — Метку. И я задрал рукав куртки, демонстрируя руку, на которой будто шипами в кожу впился плющ. Увидев эту метку, глаз Лихо расширился до невероятных размеров, и она проговорила: — Вот это да! Один раз только такое видела! Только давно это было… Вижу, дело срочное… Ладно! Проходите! Только есть просьба! — Какая? — с опаской спросил я, боясь, что сейчас нужно будет сделать что-то непосильное. — Зеркало принесите мне, серебряное, — смущенно проговорила Лихо, мне даже показалось, что щеки ее налились румянцем. — Я слышала, что в этом зеркале Кощеевом отражается истинное обличие всех существ. — Хорошо, мы постараемся! — вмешался в разговор Олег, подталкивая меня в спину, намекая на то, чтобы я не стоял на месте, а продвигался вперед. — Обещаете? — с надеждой в голосе спросило существо. — Обещаем, — обреченно выдохнул я, понимая, что подписал себе этими словами смертный приговор. — Я буду ждать! — отозвалась Лихо, прижала к груди кулек и сделав легкий поклон головой скрылась в тумане. Когда она или оно, я уже сам запутался в определении пола этого существа, потому что женщину в нем разобрать было очень сложно, скрылось из виду, я, наконец-то, смог выдохнуть. — Ну ты даешь! — восхищенно ответил Олег. — В тебе, оказывается, скрывался такой искусный дипломат! — Отстань, — устало проговорил я, потирая переносицу. — Я, кажется, нажил нам неприятности… — Ну, это ты, конечно, зря пообещал принести зеркало, не берись за то, что не можешь выполнить, — пожимая плечами проговорил Олег. — Плохо и то, что мы без еды остались… — Зато живы! — резонно констатировал я. — И то верно, — согласился Олег. — А вообще, я восхищен твоей смелостью! — Спасибо, — усмехнулся я. — Почему Кузьма не предупредил нас?! — Вот уж не знаю, — задумчиво проговорил Олег, косясь в ту сторону, где несколько минут назад скрылась Лихо. — Пошли отсюда, нам на ту сторону надо. — Угу, — согласился я. Олег двинулся вперед, почти на ощупь делая каждый шаг. Я чуть отстал, из-за чего нить между нами натянулась. Олег сделал еще несколько шагов вперед, и проговорил: — Нашел! Не отставай! — и уверенно пошел сквозь туман. Я двинулся следом, и вскоре моя нога ступила на что-то деревянное. Это был Калинов мост. В горле резко пересохло, вспомнился вкус спирта и поцелуй Олега на губах. Я сглотнул, отогнал все дурацкие мысли и сделал шаг вперед. Все, отступать больше некуда.