Новые русские драбблы

У нас на работе по утрам, до прихода посетителей, то есть в техническое время, принято собираться на офисной кухне и пить кофе. Или чай, кто что любит. Из дома приносить разное печево, хвастаться. Болтать о том, что вчера у Малахова на передаче было или как Галкин отжёг. Обо всяких интимностях в том числе, уже собственных, а не Галкина. Благо коллектив у нас полностью женский, стесняться некого. И вот Светик как-то говорит: — Девчата, я снова так сильно маленького хочу! Мы безмолвно переглядываемся. Светик вообще-то Светлана Владимировна, и ей сорок. Её старшей дочке-студентке Ангелине — двадцать. Второй дочке Вике — двенадцать. А младшему сыну Володе — четыре. — Это ты только год как с декрета вышла и снова хочешь? Работать кто будет? — после паузы вкрадчиво вопрошает наша заведующая Васильна. — Да я бы родила, — с сожалением отвечает Светик, ничуть не растерявшись, — но как-то вот уже… не совсем айс. А так пелёночки понюхать хочется! — она даже глаза мечтательно прикрывает. — Кожу эту нежную. Потискать тёпленького. В пузико ему подуть-поцеловать! Короче, сил моих нет. Скорей бы Ангелина родила, пора бы ей уже. Мы снова переглядываемся. — Дай девчонке нагуляться, — сурово рубит Васильна. Она у нас женщина-кремень и любит резать правду-матку тонкими ломтиками. Хоть кому, даже самому высокому начальству. Но Светик тоже не робкого десятка. — Тогда я сама дозрею до нового декрета, — злорадно парирует она. — Я тебе дозрею, — грозно обещает Васильна, и мы зачарованно наблюдаем за дуэлью их взглядов, которые скрещиваются, как джедайские мечи. Тут пришёл первый посетитель, и поединок не состоялся. Чем дело кончилось? Страшно сказать, да вы и не поверите. У соседки нашей заведующей окотилась кошка. И не простая, а донской сфинкс. Ну, голые такие, вы, наверное, видели. И Васильна через два месяца принесла и торжественно подарила Светику котёночка. Пацана лысенького. Там же, на нашей кухне. Мы сначала не поняли, что это за свёрточек кукольный она у себя под курткой держит. А она развернула, а там — Господи Боже! Пупс, настоящий пупс-инопланетянин, но живой, взаправдашний. Розовый, без единой волосинки, ушки торчком, глаза раскосые, хвостик крысий. — Бери! — велит Васильна, а Светик только головой мотает: — Вы что! Я боюсь! Васильна молча пальцем себя по лбу постучала и сунула его Светику в руки без дальнейших увещеваний. — Ой, — говорит Светик, и глаза у неё делаются круглые-круглые. — Он такой горячий! А чудик этот свернулся уютненько у неё в ладонях — весь уместился. Мы его все по очереди пальцем погладили — действительно горячий. Пузико шёлковое. — Домой иди. Неси дитё, — величественно распорядилась Васильна. — Я тебя отпускаю до завтра. Назвали чудика Мартиком. Сейчас у Светика только и разговоров о том, как он офигенно пахнет молочком и как приятно целовать его в пузико. Куда катится мир? Но Васильна-то — до чего же хитрая, а?!