Глава 7
7 февраля 2014 г., 19:13
***
— Шоу, с добрым утром, — услышал я возле своего уха шепот и сладко потянулся, зная, кто его источник. Рядом со мной лежал альбинос, чьи сиреневые глаза смеялись при взгляде на меня — рыжего, очкастого, неуклюжего и совершенно обыкновенного. — И тебя с добрым, Бьяку, — фамильярно сократив его имя, я улыбнулся, прижимаясь к его груди и слушая стук сердца. Этот звук в последнее время стал для меня неотъемлемой частью жизни, как и его владелец. Учитывая то, что мы ценили друг друга после всего случившегося — уже было чудом, которое мы двое берегли, как зеницу ока. Моя рука автоматически потянулась к его паху и нащупала следы недавнего пробуждения: — Только встал, что ли? — озвучил я свои предположения, на что Бьяку чуть покраснел, но кивнул. — Будем просыпаться окончательно, — бодрым тоном произнес я и нырнул под одеяло, потершись о его член. — Шоу, не надо! Руками обойдусь! — Ну, уж нет, Бьякурашка, я хочу его сегодня утром. Белковая пища полезна на завтрак, — пошутил я, целуя головку и поглаживая напрягшийся при моем прикосновении «жезл». Возлюбленный охнул, но дергаться не стал, и я занялся делом, довольно быстро доведя его до пика. Сглотнув семя, я приподнял голову и довольно уставился на тяжело дышащего Бьяку. — Ты как всегда непредсказуем, — и его руки, подтянув меня к себе, опрокинули на спину, а его рот и руки уже занялись моим утренним успокоением. От наслаждения я выгнулся кошкой — минет Бьякуран всегда делает безупречно. Как и все, впрочем. О чем я не преминул сообщить ему в который раз: — Ты просто великолепен, родной мой! — Ты не хуже, — улыбнулся он, снова целуя меня. Бьяку слишком лелеет меня после операции и, несмотря на уже зажившие швы, не торопит с сексом, за что я ему благодарен. Поэтому все на уровне поцелуев и взаимного петтинга. — Ох… воскресенье. Просто идеально. Наконец-то мы можем отдохнуть, как следует. Учеба достала до чертиков, — радостно протянул Бьяку, гладя меня по волосам. Я же мурлыкал от удовольствия — он знал все мои самые чувствительные точки от и до. — Да… — замурчал я, обнимая его еще крепче и кладя голову на грудь, — я предлагаю пройтись и погулять. Как насчет свидания, а? — Отличная идея! Тебе не лень сейчас вставать? — Лень. А тебе? — Тоже лень. — Отличная идея! Наше свидание будет в этой постели. С тех пор, когда Бьякуран начал называть меня «Шоу», прошло уже два месяца. За это время мы здорово сблизились и я начал чувствовать к нему не ту прежнюю ненависть, что была раньше. Спаннер был рад за нас двоих, хотя его любовь поджидала его в мастерской — Гола Моска уже был готов, и механик души в нем не чаял. Я же просто был уверен в новом Бьяку, в чьих глазах больше не появлялся тот хищный и сумасшедший блеск, что пугал меня до колик. Его забота и нежность покорили меня, и в который раз я убеждался, как же мне повезло, что я встретил его. — Шоу, почему ты дрожишь? Чего ты испугался? Не бойся, я с тобой, — услышал я голос Бьяку, так вовремя оторвавшему меня от самокопания. — Да, я помню, — улыбнулся я, решив, наконец, сдвинуть дело с мертвой точки. Рукой я пробрался к низу его живота и принялся водить ладонью по пушистым завиткам рядом с членом. — Шоу, ты уверен? Ведь тебе нужен отдых! — начал было возмущаться Бьяку, но я слегка пощекотал его там, от чего он охнул, а я сам сел на него сверху, упершись руками в грудную клетку: — Ты не представляешь, как сильно я хочу тебя, любимый. Бьяку лишь улыбнулся и, перевернув меня в удобную для него позу, принялся растягивать языком, стараясь не причинить никаких неприятных ощущений. — Пальцами было бы быстрее, — резонно заметил я, на что мой любовник ответил: — Я хочу, чтобы ты чувствовал мою любовь, а не похоть. Я застонал, уткнувшись в подушку. В этот момент я был как никогда счастлив.***
Уже находясь в ванной после бурных занятий сексом и моясь вдвоем, зазвонил мобильник Бьяку: — Алло, — бодро ответил Джессо, не заметив номера. Но в ту же секунду его лицо помрачнело, и он ограничивался весь разговор сухими лаконичными фразами «да», «понял», «буду». Я тактично не прислушался к разговору, но после него Бьякуран как-то был отстранен, хотя и пытался изо всех сил показать, что это не так. — Любимый, в чем дело? Кто тебе звонил? — обняв его за шею и смотря прямо в глаза, спросил я уже после ванной. Бьяку как-то грустно посмотрел на меня и спросил: — Уверен, что хочешь знать? — Разумеется! Или это что-то, чего я не должен знать… — Ну почему же. Ты к этому имеешь непосредственное отношение, — вздохнул Бьяку, но продолжил: — Дело в том… Помнишь Юни Джинглионеро, да? — А, ту двуличную сучку, да? — равнодушно уточнил я. — Да. Помнишь. Так вот, после того, как она оказалась освобождена, Юни переметнулась к семье Вонгола, нашим противникам. Штаб Вонголы находится здесь, в Японии, поэтому они, выслушав Джинглионеро, объединились с семьей Кавалоне и решили бросить вызов нашей семье Мельфиоре. В первую очередь Юни говорила, что один талантливый юноша, разбирающийся в компьютерах, находиться у меня и его нужно освободить в первую очередь… — Я? Может, мне стоит им все лично объяснить, а? Не люблю ввязываться в конфликты, а особенно создавать тебе проблемы… — Любимый, если бы все было так просто… Я уверен, что наша семья сильнее. В штате отца находятся Хранители, с нами Блекспелл и Уайтспелл… Но мое присутствие как наследника просто необходимо. Возможна вооруженная стычка, но это не столько страшно. Я боюсь надолго оставлять тебя одного. Наши враги опасны. Я понимал, о чем он говорит. Бьяку посвящал меня всегда в события своей жизни — то, что он наследник мафии, что у него есть кольцо, дающее ему необычные силы и коробочки с животными, помогающие сражаться против других семей мафии. Все это казалось нереальным, будто мы — герои какого-то аниме… но я верил безоговорочно. И всегда любовался его кольцом, которое он не снимал с пальца никогда. — Иди спокойно, если тебе нужно, и будь осторожен, пожалуйста. Я переживу твое отсутствие. Или даже… хочешь, я с тобой буду, а? — спросил с надеждой я, держа его за руки. — Нет, Шоу, это слишком опасно. Я просто оставлю тебя в штабе Мильфиоре, под охраной отца. И Спаннера захватишь, он отличный механик и сможет помочь нам… — А как ему объяснить, кем ты являешься? — Этого и не нужно, он все знает, — улыбнулся Джессо, поднимая меня на руки. Его глаза выражали такую нежность и боль, что я не выдержал и начал осыпать легкими поцелуями эти глаза. Я не хотел, чтобы его взгляд выражал такую боль. Я не хотел, чтобы он видел, какую боль выражали мои глаза. Я боялся, что мы прощаемся навсегда.
