Большие приключения маленькой попаданки

Весь следующий день был наполнен сборами и подготовкой к дальнейшей дороге. Торина, вроде, попустило, и он больше не был ни угрюм, ни зол, скорее просто сосредоточен. Быстро и четко отдавал указания, помогал седлать и навьючивать одолженных Беорном пони. Лиля, которая не поленилась встать с первыми лучами солнца, чтобы искупаться, заняться стиркой и успеть высохнуть, также была очень бодра и довольна. Они с Бофуром и Бомбуром упаковывали по рюкзакам продукты и чирикали за жизнь. Пообедав, все начали прощаться с Беорном. Маленькая ладошка Лили утонула в огромной ручище оборотня, которую Лиля с удовольствием пожала. Ей было немного жаль, что не удалось увидеть, как Беорн обращается, но потом она подумала, что и так получила гораздо больше, чем могла когда-либо предположить. Отряд тем временем уже был готов выдвигаться в путь. Торин, распрощавшись с гостеприимным хозяином, отдал приказ садиться на пони и скакать от дома оборотня и до самого ужина. Посмотрев на симпатичную, меланхолично жующую поняшку, Лиля решила, что нет ничего сложного в том, чтобы залезть в седло, тем более она в фильмах сто раз видела, как это делается. Значит так: левую ногу в стремя, отталкиваемся от земли, встаем, перебрасываем правую и… и нифига. Седло почему-то стало съезжать на левую сторону, и Лиле пришлось спрыгнуть на землю. Где она прокололась? Лиля понаблюдала, как легко и изящно садятся в седла гномы, даже Бомбур, блин. И снова повернулась к своему пони. Еще раз. Левую в стремя, оттолкнуться, встать, перебросить правую… и опять не вышло. - Помочь? – осведомился хихикающий Кили. - Да ни за что! – фыркнула Лиля и от обиды таки смогла заскочить в седло с третьей попытки. Показав Кили язык, она пришпорила своего пони и потрусила по тропинке вслед за Гендальфом. Ехать верхом было прикольно. Лиля довольно быстро подстроилась, чтобы двигаться синхронно с пони и не отбить себе задницу, и теперь просто глазела по сторонам. - Так вот, что имел в виду Беорн, когда сказал, что оставил оркам предупреждающий знак, - проговорил вдруг Гендальф, видимо продолжая какой-то вчерашний разговор. Лиля глянула в ту сторону, куда он указывал, и сразу же отвернулась: недалеко от дорожки, по которой они ехали, была надета на кол орочья голова. - Фууу, блин. Гадость какая, - проскулила Лиля. - Это просто мера предосторожности, - отозвался едущий следом за Лилей Балин. – Времена нынче неспокойные. - Наверное, в твоем мире совсем нет войн, - мечтательно проговорил Ори. - Почему ты так думаешь? – удивилась Лиля. - Ну, так ведь в твоем мире нет ни орков, ни гоблинов, - ответил за брата Нори, - с кем воевать-то? - Ты плохо знаешь людей, - вздохнула Лиля. – Вся наша история – сплошные войны: за новые территории, за доступ к морям, за земные недра, за религию. - Регили… чего? – переспросил Кили. - Религию, - исправила Лиля. – Люди верят, что существуют высшие силы, которые создали наш мир и приглядывают за ним. Мы называем их богами. Вот вера в богов и называется религией. Но дело в том, что боги у разных народов имеют немного разные имена и истории. А потом эти народы идут войной друг на друга, чтобы заставить остальных принять своих богов и объявить их истинными. У вас есть орки и гоблины – зло, против которого надо бороться. У нас нет единого врага, и мы воюем друг против друга. Но, наверное, дело еще и в том, что люди склонны к агрессии. В истории моего мира полно гражданских войн – когда никто не нападал, но по каким-либо причинам, связанным с властью, деньгами или религией, начинались вооруженные столкновения между жителями одного государства. Тогда вчерашние соседи и друзья становились врагами, брат убивал брата, а сын - отца. - О… - пораженно выдохнул Ори. - Как видите, мы и без орков прекрасно справляемся, - грустно пошутила Лиля. - Да уж, - вздохнул Глоин. - Извините, - пробормотала Лиля через мгновенье. - За что? – серьезно спросил неизвестно как оказавшийся рядом Двалин. - За то, что испортила всем настроение, - повинилась Лиля. - Наш народ тоже пережил много войн и утрат, - проговорил Балин. – Мы понимаем твою скорбь. - Спасибо, - смутилась Лиля и чуть не слетела с лошади, когда Двалин ободряюще хлопнул ее по плечу. Лиля потерла пострадавшее плечо и осмотрелась по сторонам. Гномы и правда глядели на нее очень серьезно и сочувственно. Даже лоботряс Кили и то, кажется, проникся. До Лихолесья отряд добрался к концу третьего дня. На ночлег устроились под большим дубом, а с утра Лилю ждало несколько неприятных сюрпризов. Во-первых, пони пришлось отпустить. Что было прискорбно, поскольку Лиля, несмотря на все же отбитую задницу и ужасно болевшие с внутренней стороны бедра, тем не менее, получала большое удовольствие от поездки верхом. И вовсе не потому, что не приходилось тащиться пешком. Против пеших переходов Лиля как раз ничего не имела. Просто ехать на поняшке действительно было классно. Во-вторых, Гендальф бессовестно бросал их на произвол судьбы и сваливал куда-то в неведомые дали по своим архиважным и архинужным делам. Предатель. Хотя Торин заявлению Гендальфа совсем не удивился. Видимо маг оповестил его о своем уходе заранее. Наверное, из-за этого они с Торином и ругались тогда на берегу. И, в-третьих, прежде чем ускакать прочь в закат, то есть в рассвет, так как дело было утром, Гендальф замогильным голосом напомнил не сходить с тропы. Потому что Лихолесье славилось отсутствием солнечного света, многочисленными болотами, ядовитыми гадами и гигантскими пауками. - Пауки?! - у Лили аж глаз задергался. – Какие еще пауки?! - Ты что, вообще никогда не слушаешь? – удивился Бофур. – Беорн же вчера рассказывал о гигантских пауках, что живут в этом лесу. - Только не говори, что пауков ты тоже боишься потому, что у них лапы, - фыркнул Двалин. - Ничего смешного, - обиделась Лиля, ужасно угнетенная сознанием того, что ей придется пройти через лес с гигантскими пауками, а иначе домой никак не вернуться. Гномы тем временем двинулись вперед, вслед за Двалином, обходя застывшую на месте Лилю, которая ну никак не могла заставить себя сделать хоть шаг по направлению к высокой стене темных деревьев. - Идем, - сказал ей Торин, на что Лиля кивнула, но с места так и не сдвинулась, пока Фили легонько не подтолкнул ее вперед. Вступая под темную и затхло пахнущую сень черного леса, Лиля ненавидела весь мир. Как и следовало ожидать, Лихолесье называлось Лихолесьем не просто для красного словца. Место и впрямь было гиблое. Деревья-зомби с кривыми стволами и ветками напоминали декорации фильма ужасов, болота булькали жирной вонючей жижей и чадили ядовитыми парами, от которых болела голова, с кустов рваными лохмотьями свисала какая-то пыльная серая фигня, до жути напоминающая паутину. А еще что-то постоянно шевелилось, шуршало и шипело в пожухлой траве. И единственным более-менее безопасным местом в этом ужасном лесу была широкая тропа, усыпанная серым песком и мелким крошевом не менее серых камешков, убегающая в сумрак извилистой змеей… и, кстати, змеи здесь тоже водились. - Правильно он мне сразу не понравился, лес этот… - бурчала Лиля себе под нос, перебираясь через очередную корягу. Они шли по этой кривой тропинке уже больше двух недель, судя по практически закончившимся запасам провизии. И это при том, что Торин с первого дня ввел режим строгой экономии. Еще хуже было то, что запасы воды также подходили к концу, а пополнить их было негде. Лиля когда-то читала, что если без еды еще можно было продержаться какое-то время, то смерть от обезвоживания наступает гораздо быстрее и она гораздо более мучительная. Лес давил темнотой, затхлым воздухом, жухлой травой, черными, будто истлевшими листьями, непонятными шорохами и огоньками в окружающих зарослях. Давно уже не было слышно ни шуток, ни веселых историй, ни смеха, ни песен. А после того, как пару дней назад Бильбо забрался на одно из деревьев, оглядел окрестности и сообщил, что лесу нет ни конца, ни краю, обстановка в отряде стала и вовсе мрачной. Радовало только то, что обещанные Беорном гигантские пауки им пока не встречались. Лиля ужасно не высыпалась, потому что спала теперь урывками, вполглаза и вполуха, подскакивая от каждого шороха. Из-за нехватки сна она чувствовала себя очень уставшей и разбитой. Забраться под теплый и надежный бок к кому-нибудь из гномов – да хоть к тому же Кили, который в этом гадком лесу вдруг перестал быть бесшабашным приколистом и неожиданно превратился в защитника – было большим искушением. Но Лиля понимала, что в случае нападения станет помехой, поэтому стойко держала дистанцию. Отсутствие возможности помыться и постирать одежду совершенно не улучшало настроения. Также Лиле постоянно хотелось пить. Есть тоже хотелось, но значительно меньше, потому что от запаха сырости и тлена, к которым так и не удалось притерпеться и привыкнуть за все это время, было тяжело дышать и временами подташнивало. Единственный хороший для Лили момент заключался в том, что ее натренированный и выносливый организм, натасканный спортивными нагрузками и диетами, тут вдруг решил, что происходит нечто из ряда вон, и критические дни в положенный срок не пришли. Что не могло не радовать, потому как здесь, честно говоря, и без них было, мягко выражаясь, хреново. Вскоре продуктов и воды осталось ровно столько, что хватит всего на один привал, да и то лишь слегка подразнить организм, а не утолить его потребности в насыщении. И, как будто этого было мало, путь отряду преградила широкая черная река. Даже несмотря на мучившую ее жажду, у Лили как-то не возникло желания пойти и напиться просто потому, что эта вода мало походила на воду – густая, жирная и тягучая, она скорее напоминала нефть. - Будем искать брод? – устало спросила Лиля у стоящего рядом с ней Ори. - Вброд нельзя, - гном глянул на Лилю удивленно, - ты что, и правда не слушала Беорна? Это проклятая вода. - Проклятая? – изумилась Лиля. – Но почему? Я хочу сказать, что проклятая вода разве не должна быть чистой? По крайней мере, казаться чистой и свежей. Ведь путники должны захотеть ее испить и умыться. А глядя на эту, возникает желание держаться от нее подальше. Разве не так? Ведь логично же. - Не советую тебе проверять свою теорию, - пожал плечами Ори. – Беорн особо предупреждал насчет этой реки. Ее вода вызывает колдовской сон и потерю памяти. - И что же тогда делать? - Я вижу лодку на том берегу, - подал голос Бильбо. Как Лиля не напрягала глаза, никакой лодки она не увидела. Противоположный берег был довольно далеко, также сер и уныл, как и тот, на котором они находились, да еще и окутан легкой дымкой тумана. То, что замеченная хоббитом лодка не глюк, стало понятно, когда ее также смогли разглядеть некоторые гномы. За неимением других способов перебраться через бурлящий черный поток, решено было добывать обнаруженное Бильбо плавсредство. Пока Фили забрасывал веревку с крюком, чтобы зацепить лодку, а затем гномы дружно вытягивали ее на берег, Лиля отошла чуть в сторону, чтобы не мешаться под ногами, и уселась на небольшую корягу, которую предварительно как следует попинала, чтобы из нее удрали все затаившиеся там бикарасы. Лодка оказалась видавшим виды корытом, но выбора не было, и Лиля смело забралась внутрь. Вообще-то Лиля морской болезнью никогда не страдала. Не страдала настолько, что чувствовала себя совершенно нормально, даже когда всех остальных поголовно укачивало. Однако бурлящая вокруг медленно продвигающейся вперед лодки черная вода произвела на Лилю странное воздействие: ее не то, чтобы мутило, но было как-то нехорошо, и появилась сильная сонливость, которая моментально схлынула, стоило только Лиле ступить на твердую землю. Тряхнув головой, чтобы прийти в себя и сбросить странный морок, Лиля глянула на Бильбо и заметила, что ему тоже явно было не по себе. Хотя на гномов, вроде, не подействовало. Переправа заняла довольно много времени, и непоседливая Лиля, которой уже порядком надоело топтаться на одном месте и любоваться кривыми и корявыми кустами на бережку, прошла чуть вперед по тропинке, в надежде увидеть впереди хоть что-нибудь интересное. Но пейзаж этого берега совершенно не отличался от того, что они видели на противоположном. Лиля вернулась назад, чтобы с облегчением узнать об окончании переправы – только что прибывшему Бомбуру как раз помогали выбираться из лодки. И тут в кустах за спиной Лили послышался громкий треск. Что-то большое ломилось сквозь сухие ветви. - В сторону! – крикнул Торин, и в тот же момент из зарослей прямо на Лилю выскочил огромный олень с не менее огромными рогами. Когда Лиле было лет четырнадцать, ее класс ходил на экскурсию в зоопарк. И Лиля видела там оленя – красивое, величественное животное. И очень большое, да. Даже несмотря на то, что в те далекие времена Лиля была нормального человеческого роста. Сейчас же, когда Лиля была вдвое меньше, а олень, вместо того, чтобы гордо стоять в отдалении пер прямо на нее, низко опустив рога, он казался Лиле не просто большим, а огромным! Гигантским! Тело действовало вперед головы: Лиля еще даже не успела полностью осознать происходящее и испугаться, как стрелой метнулась в сторону и ушла в кувырок, а через мгновения уже снова стояла на ногах, только теперь в четырех метрах от оленя, и ошарашено выглядывала из-за большого дерева. Олень был почти мертв. Из его левого глаза торчала стрела с желтым оперением. Кили опустил лук. Олень лежал на боку и его ноги конвульсивно подергивались. Малоприятное зрелище. Но Лилю словно что-то подтолкнуло вперед. Подойдя ближе к животному, она увидела, что вся морда оленя была перепачкана густой белой пеной, которая шла у него изо рта. Прямо как у бешеной собаки. Но поразило Лилю не это. Единственный уцелевший глаз оленя был словно до краев наполнен ужасом. Паническим ужасом, который лишил это, в общем–то пугливое и очень осторожное животное здравого смысла, заставив нестись напролом сквозь заросли и нападать на любого, кто встретится на пути. - Бомбур упал! – завопил вдруг Ори. Лиля кинулась к берегу вслед за остальными и увидела, что Бомбур действительно барахтается в воде и никак не может выбраться, словно черная вода, даже здесь на мелководье, затягивает его. Гномы кинули бедолаге веревку, за которую тот с грехом пополам уцепился и, дружно взявшись, вытянули его на берег. Но было уже поздно: проклятие подействовало, и Бомбур уснул. Все попытки разбудить толстяка оказались тщетны. Позариться на мясо явно больного сумасшедшего оленя, даже несмотря на голод, тоже никому в голову не пришло. Оставаться на берегу реки также никто не хотел, поэтому было решено идти дальше, а Бомбура нести. Гномы быстро и сноровисто смастерили для своего товарища носилки из подручного материала, взвалили на них сладко храпящего обжору и, разбившись на три бригады, принялись тащить его по очереди. Лиля забрала у Ори его блокнот и писчие принадлежности, чтобы они не мешали ему нести носилки, и уныло ковыляла позади всех. Она волновалась за Бомбура. Хоть он и пробыл в воде недолго, но кто знает, как она на него подействовала? Когда он теперь проснется? Проснется ли вообще и что там насчет потери памяти? Наглотаться воды на мелководье Бомбур не успел, а вот вымок изрядно. И какие теперь будут последствия? Тут рядом со значительно поотставшей от отряда Лилей нарисовался угрюмый и очень злой Торин. Он молча ухватил Лилю за руку повыше локтя и поволок вперед, в начало процессии, по дороге велев не отставать ни в коем случае, быть все время у него на глазах и вообще в одиночестве и шага в сторону не ступать. Лиля извинилась за то, что отстала и послушно засеменила рядом с гномьим королем. Очень хотелось пить, есть и спать. А еще больно стукнуть чем-нибудь тяжелым Гендальфа, за то, что отправил их в одиночестве в эту жопу мира, а сам бессовестно свалил, бросив их без поддержки на произвол судьбы. Козел. Бомбур проспал всю дорогу, все то время, что народ обустраивался спать на привале, и когда все уже давно уснули, он тоже продолжил дрыхнуть. А вот у Лили, несмотря на жуткую усталость и недосып, заснуть никак не получалось. Перед внутренним взором стоял наполненный ужасом взгляд сумасшедшего оленя. И мысль о том, что могло так его напугать, упорно крутилась в голове. Промучившись какое-то время, Лиля плюнула на бесплодные попытки заснуть и села, плотнее кутаясь в свою ободранную курточку. Было не то чтобы холодно, но как-то зябко. И вдруг Лиля явно почувствовала, что на нее кто-то смотрит. Чей-то тяжелый взгляд словно воткнулся в спину между лопаток. Лиля быстро обернулась и облегченно выдохнула: Торин. Гномий король, видимо, решил сегодня взять первую вахту в дозоре. Он сидел на стволе большого поваленного дерева, угрюмо обозревал окрестности и, как показалось Лиле, страдал от бессонницы, также как и она сама. Лиля поднялась со своего места и пошла к Торину. Присев рядом с ним на широченный сухой ствол, она поджала под себя ноги и вымученно улыбнулась. - Не слишком удачный денек выдался, не так ли? – попробовала она пошутить, но Торин лишь взглянул на нее и промолчал, продолжая поглядывать на окружающие тропинку темные заросли. Лиля от нечего делать тоже принялась озираться по сторонам. - Простите, - сказал вдруг Торин. - За что? – удивилась Лиля. Торин кивком головы указал на правую руку Лили, которую она неосознанно потирала и при этом немного морщилась. Ту самую руку, за которую он сегодня ухватил Лилю, когда тащил ее за собой в начало отряда. - А… - осознала Лиля. – Да ерунда. До свадьбы заживет. - Какой свадьбы? – удивился Торин. - Моей свадьбы, - зевнула Лиля, прикрыв рот рукой. - И когда у вас свадьба? – подозрительно спросил Торин. - Не знаю, - пожала плечами Лиля. – Как только сделаю головокружительную карьеру в спорте и найду жениха. - Мм… хм… - отозвался Торин, и Лиля сообразила, что опять ляпнула то, чего гном не понял, но вдаваться в объяснения ей было лень. - Я все время думаю про того оленя, - сменила тему Лиля. – Он ведь явно от чего-то убегал. Что могло его так напугать, что он совершенно обезумел? - Этот лес всех сводит с ума, - угрюмо бросил Торин, поджав губы. Лиле захотелось дать себе подзатыльник. Вот кто ее за язык тянул, а? Торину ведь и так несладко – он, как лидер отряда, несет на себе всю ответственность. У них закончилась вода и продукты, а лес, наоборот, все не кончается, а теперь еще Лиля, вместо того, чтобы Торина поддержать, рассуждает о том, что им грозит какая-то жуткая опасность. Ну что за овца бестолковая! - Я просто подумала, что мы-то идем в противоположную сторону от той, с которой бежал олень, - затараторила Лиля, в надежде исправить оплошность. – Значит, мы удаляемся от увиденной им опасности и не наткнемся на нее, так? - Вам нужно поспать и набраться сил перед завтрашним днем, - сказал Торин, проигнорировав Лилин вопрос. Лиля с неприязнью посмотрела на серую тропинку и пожухлую траву, служившую ей постелью с тех пор, как Лиля вступила в этот черный лес. - Я посижу еще немного, - ответила она Торину, откинувшись спиной на ствол соседнего дерева и обхватив себя за плечи. Лиля действительно собиралась просто немного посидеть, пока не начнет клевать носом, а потом пойти и лечь на свое место, но как-то незаметно задремала. Наверное, от мысли о том, что рядом с ней Торин, который не спит, смотрит по сторонам и, в случае чего, поднимет тревогу, Лилины страхи притупились. Нет, гномы всегда выставляли на ночь дозор, но раньше Лиле все равно было страшновато – где тот дозорный, а где она? А ну как поставленный караулить гном не уследит, и ее утащат во тьму те самые гигантские пауки? «Надо было всегда засыпать рядом с дозорными» - сонно подумала Лиля, прежде чем вырубиться окончательно. Сквозь сон она вдруг почувствовала какой-то легкий и приятный запах. Нечто терпкое, ароматное и очень знакомое. А еще щеки касалось что-то мягкое. Лиля нашла в себе силы чуть приоткрыть один глаз и обнаружила, что во время сна она съехала вбок и теперь лежит головой на плече Торина. А та мягкая штука, что касается ее щеки – меховой воротник плаща. И тут Лиля узнала запах, что привлек ее внимание – табак. Табак, подаренный Беорном, закончился больше недели назад. Гномы тогда курили довольно часто в попытке перебить ароматным дымом тяжелый запах сырости и тлена, стоящий в лесном воздухе. Но с тех пор, как беорновский табак закончился, трубки больше никто не доставал. Однако мех на плаще Торина, видимо, успел пропитаться запахом табака и все еще им благоухал. Лиля всегда терпеть не могла запах сигарет. И хоть табак, по ее мнению, пах куда приятнее любого «Мальборо», но Лиля бы в жизни не подумала им наслаждаться. До вот этого самого момента. Потому что сейчас, на фоне стоящей вокруг затхлой сырости, запах табака казался чем-то изысканным, свежим и очень приятным. Лиля с удовольствием втянула полной грудью приятный знакомый терпкий аромат и окончательно заснула, сунув нос поглубже в мех. Проснулась Лиля под громкое недовольное ворчание Бомбура, на том же широком стволе поваленного дерева в обнимку с Ториновым плащом. Сначала Лиля обрадовалась, что Бомбур пробудился от колдовского сна, а затем восхитилась тому обстоятельству, что на этот раз ей удалось хоть немного поспать как нормальному человеку, не подрываясь от каждого скрипа и шороха. И, конечно, спасибо гномьему королю за плащ и за заботу. Торин обнаружился чуть в стороне рядом с Балином. Они что-то сосредоточенно вполголоса обсуждали. Лиля слезла со своего спального места, сгребла плащ, ткнулась носом в воротник на прощание и отправилась возвращать его владельцу. Торин забрал плащ, слегка кивнул в ответ на Лилины благодарности и объявил, что они выступают через несколько минут. Ну да, логично. Завтрак-то не предполагается. Не одна Лиля сетовала насчет отсутствия завтрака в частности и еды в целом. Весь день, пока они шли вперед по привычной серой тропинке, Бомбур нудел насчет того, зачем он вообще проснулся. Ведь там, в его волшебном сне, он пировал с эльфами и ел какую-то изумительную и просто тающую на языке куропатку под каким-то фельдиперсовым соусом, название которого Лиля не запомнила. Она попыталась втолковать Бомбуру, что не проснись он, умер бы во сне от истощения здесь в реальном мире. На что Бомбур заявил, что в этом случае он умер бы счастливым, а теперь ему приходится страдать от голода, и снова завел речь про куропаток и эльфийский пир. Лиле, которая последний раз ела почти сутки назад, да и то всего лишь один задрипаный сухарик, слушать про эльфов под соусом… тьфу ты, то есть про куропаток под эльфами… в общем про еду, было мягко говоря не комильфо. Она и так плохо соображала от голода и усталости, а главное, очень уж пить хотелось. И тут кто-то впереди вдруг воскликнул, что видит среди зарослей свет. Свет действительно был – Лиля увидела его собственными глазами минуту спустя. Где-то вдалеке в чаще горел большой костер, вокруг которого мелькали высокие тени. - Эльфы, - рыкнул Торин. - Эльфы? – удивилась Лиля. – Какие еще эльфы? Откуда им здесь взяться? - Лесные эльфы, - ответил Лиле Балин. – Лихолесье – это владения короля Трандуила. - Трандуила? – опешила Лиля. – Трандуила?!! - Тише ты, - шикнул на Лилю Двалин,- чего орешь как на базаре? Но Лилю уже было не остановить. Как?! Вот как она могла забыть о том, что ее обожаемый, распрекрасный Леголас был Лихолесским принцем?!! Нет, она не забыла. Просто как-то не сопоставила в голове эти два момента. Ведь черный лес был таким страшным, да и с провиантом вечный напряг, а еще Лилю гигантскими пауками пугали, вот и выпал у нее из головы тот маленький факт, что герой ее девичьих грез отсюда родом. А Трандуил – это тот самый Трандуил, который его папа. «Пожалуйста! – мысленно взмолилась Лиля, обращаясь к своей судьбе - ну, пожалуйста! Пусть мне повезет увидеть его! Хоть одним глазком взглянуть!» На этой оптимистичной ноте Фили бесцеремонно ухватил Лилю за шкирку и дернул вниз. Оказывается, пока Лиля тут витала в облаках, гномы решили идти выслеживать эльфов. Тем более что тропинка как раз делала впереди хороший изгиб в ту сторону, где виднелся костер. Правда нафига гномы, которых и так было не видно из-за высоких кустов присели и ползли теперь в ту сторону практически по-пластунски, осталось для Лили загадкой. Лилю такое положение вещей совершенно не устраивало: может там, у костра Леголас, а она тут носом песок вспахивает и не может его увидеть. Лиля тут же подскочила и вперилась взглядом в полыхающий вдалеке костер и скользящих вокруг него эльфов. Но разглядеть она толком ничего не успела, потому что Фили снова схватил ее за шкирку и дернул вниз. Лиля обиженно засопела и снова встала. На этот раз вниз ее дернул Кили. Лиля покорно проползла вместе со всеми еще пару метров, а потом снова подскочила. Но мгновение спустя опять оказалась распластана на земле, потому что теперь схватили ее уже оба принца одновременно. - Ты чего творишь?! – сердито шипел на нее Фили. – Сиди тут! Куда высовываешься?! - Пусти! – огрызалась на него Лиля. – Что ты вообще ко мне прикопался?! - Нельзя высовываться, - попробовал утихомирить Лилю Кили. – Мы в засаде. А ты выскакиваешь все время как дурная. - Я дурная?! – возмутилась Лиля. – А он тогда какой?! Под «он» имелся в виду Торин, который ни с того, ни с сего вдруг подорвался из своей наблюдательной позиции и рванул в сторону эльфийского костра прямо напролом через кусты. - Торин! – попробовал окликнуть короля Двалин, но тот продолжал ломиться вперед, расчищая себе дорогу мечом, и не отзывался. Гномы дружно драпанули следом. - Куда?! – отчаянно заверещал Бильбо. – С тропы было велено не сходить! Лиля, уже навострившая было лыжи следом за гномами, замерла на месте. Леголас Леголасом, но инстинкт самосохранения никто не отменял. Однако поздно пить «Боржоми», когда почки отлетели – гномы уже были на полпути к костру, а Торин вообще практически достиг цели. Переглянувшись с хоббитом, Лиля и Бильбо оба кинулись следом. Но не успели они пробежать и десятка шагов, как свет погас. Не костер погас, хотя и он тоже, а именно свет. Как будто кто-то просто повернул рубильник. Одномоментно наступила полная кромешная темнотища. Раньше вокруг всегда царил полумрак, сейчас же было хоть глаз выколи – словно зашел в темную комнату после яркого солнечного дня. Только в темной комнате глаза постепенно привыкают, и ты начинаешь различать очертания предметов, а эта темнота была совершенно непроглядной. - Бильбо? – задушено пискнула Лиля. - Здесь я, - отозвался хоббит откуда-то слева, и Лиля, протянув руку, нащупала его плечо. - Это что за нафиг происходит? – испуганно зашептала Лиля. – Куда свет делся? - Не знаю, - отозвался Бильбо. – Держись рядом со мной. - Да не вопрос, - фыркнула Лиля, занятая облапыванием только что обнаруженного ею Бильбо со всех сторон в попытке ухватить его за руку. - Не настолько рядом, - буркнул хоббит. - Извини. И тут дали свет. Ну, то есть лес снова оказался залит тусклым сумраком. А впереди, теперь уже значительно правее, чем раньше снова горел эльфийский костер. Торин рыкнул что-то на гномьем языке и двинул в сторону костра. Гномы за ним. Лиля и Бильбо следом. Когда Лиля с хоббитом почти догнали отряд, а Торин был уже практически у костра, свет снова погас. - Да что ж такое, - пробормотал хоббит. - Это эльфы делают, да? – догадалась Лиля. - Похоже на то, - ответила темнота голосом Бильбо. Снова стало светло, а костер горел еще дальше. Торин с упорством маньяка ломанулся в его сторону, гномы с воинственными возгласами за ним, а Лиля и Бильбо обреченно бежали следом. Опять стало темно, и Лиля от неожиданности влетела в спину остановившегося перед ней хоббита, больно ударившись носом. - Не смешно, блин! – завопила она эльфам, но те, разумеется, не ответили. - Тише, - отозвался Бильбо. Лиля обиженно потерла пострадавший нос и протянула вперед руку, чтобы ухватиться за плечо Бильбо, но хоббита не было. - Бильбо? Бильбо, эй? Ты где? Бильбо? Тишина была ей ответом. Лиля вытянула вперед руки, чтобы не врезаться во что-нибудь и медленно двинулась в ту сторону, где видела гномов последний раз, зовя товарищей по несчастью. - Лили? – послышался откуда-то сбоку голос Глоина. - Да, это я! – обрадовалась Лиля. – Я здесь! - Оставайся на месте, я сейчас к тебе подойду, - велел ей Глоин, и Лиля послушно замерла там, где стояла, прислушиваясь к звуку ломающихся веток с той стороны, откуда она мгновенье назад слышала голос рыжего гнома, а потом ее кто-то внезапно схватил сзади за плечо. - Мать-перемать!!! – завопила Лиля во все горло, подскочив от неожиданности. - Нет, это я, - сказал Двалин. – Куда все подевались? - Глоин где-то рядом, - все еще задыхаясь от пережитого ужаса прохрипела Лиля. – Глоин? – позвала она. - Глоин! – рыкнул рядом Двалин, но им никто не ответил. - Да что происходит вообще… - начала было Лиля. - Тсс… - перебил ее Двалин, - слышишь это? И Лиля услышала. Такой нехороший щелкающе-стрекочущий звук и легкий шелест травы, словно ветерок подул. Лиле вдруг стало как-то очень-очень страшно. И тут что-то коснулось ее руки. Что-то теплое и покрытое густыми жесткими волосками. - Д-двалин..? – испуганно прошептала Лиля, отдергивая руку. - Здесь я, - ответил Двалин откуда-то совершенно с другой стороны. - Ч-что это..? – прошептала Лиля, где-то в глубине души уже знающая ответ на свой вопрос, но до последнего не желающая в него верить. Послышался звук удара, словно Двалин кого-то пнул, затем какой-то тонкий писк и снова потрескивания и пощелкивания. - Пауки, - процедил сквозь зубы Двалин. – Гигантские пауки. И тут Лиля завизжала. Громко. На пределе возможности легких. С переходом на ультразвук. Нечто снова коснулось ее бедра, Лиля шарахнулась в сторону, налетела на что-то большое и шевелящееся, почувствовала резкий укол чуть выше левого колена. В голове сразу же замутилось и поплыло, ноги подкосились, и вдруг стало очень трудно дышать. Лиля поняла, что падает, но самого падения не почувствовала, потеряв сознание еще до того, как оказалась на земле.