Большие приключения маленькой попаданки

ОСТОРОЖНО! В главе присутствует намек на ЗООФИЛИЮ! С утра, как обычно, явился Угрюмый Кот с завтраком. Лиля молча гипнотизировала его тяжелым взглядом, в надежде, что эльф скажет ей хоть слово, и тогда она сможет оторваться на нем за все испорченные ночью нервы. Но Угрюмый Кот ее взглядов бессовестно не замечал, продолжая, как ни в чем не бывало, общаться с тусующимся тут же Бекхэмом. Бекхэм и Терминатор должны были смениться после завтрака, так что сейчас стражник, видимо, делился со своим приятелем рассказом о ночных событиях. Во всяком случае, Угрюмый Кот несколько раз бросил на Лилю хмурые взгляды. Лиля какое-то время полюбовалась эльфийской идиллией, а потом решила, что раз уж оба эльфа продолжают ее беспардонно игнорировать, придется проявить инициативу самой. Не мудрствуя лукаво, Лиля резко подорвалась с места и стрелой вылетела из комнаты. Угрюмый Кот и Бекхэм от нее такого фортеля явно не ожидали и успели лишь изумленно вскрикнуть. Однако Терминатор, стоящий снаружи, в отличие от этих двоих ротозеев был начеку. Едва Лиля успела преодолеть небольшую площадку и ступить на верхнюю ступень круто уходящей вниз винтовой лестницы, как немедленно была схвачена. Терминатор, не меняя выражения лица и совершенно не обращая внимания на все Лилины возмущения и тщетные попытки вырваться, принес ее назад в комнату под мышкой, словно Лиля была мешком картошки, сгрузил на кровать и так же спокойно удалился обратно на свое прежнее место. Бекхэм и Угрюмый Кот в молчании смотрели на сердитую и возмущенную Лилю некоторое время, а затем Бекхэм вышел из комнаты и занял свое место на посту снаружи. Угрюмый Кот заканчивал свои дела в гордом одиночестве, больше не удостоив Лилю взглядом. Но Лиля уже вышла на тропу войны, и ее было не остановить. Едва дверь за Угрюмым Котом захлопнулась, и прозвучал характерный скрежет запираемого замка, Лиля быстро схватила стул, подтащила его к двери и подоткнула его спинкой под дверную ручку, подперев дверь таким образом, что снаружи ее теперь невозможно было открыть, не сломав при этом саму дверь, либо стул. Эльфы ее возню явно услышали и всполошились. Они отперли дверь и попытались ее открыть, но не тут-то было. Лиля же уселась на кровать, скрестив ноги по-турецки, сграбастала с подноса яблоко, принялась грызть его и со спокойным видом наблюдать за потугами эльфов вломиться к ней в комнату. Эльфы не стали высаживать дверь сразу, хоть и могли (уж Терминатор-то точно), а провозились где-то пару минут – видимо, пытались минимизировать возможный ущерб. Самое интересное, что им это удалось: и дверь, и стул в итоге остались целы. Когда все три эльфа ввалились к ней в комнату слегка взлохмаченные и явно не в самом лучшем расположении духа, Лиля продолжала сидеть на кровати и грызть яблоко. - Как дела? – поинтересовалась она, разглядывая ненавистные остроухие физиономии. - Это было глупо, - проинформировал Лилю Угрюмый Кот, отставляя стул к стене на прежнее место. - Вы что, обиделись? – ехидно поинтересовалась Лиля, но Угрюмый Кот только скорбно поджал губы и молча вышел из комнаты, высоко задрав нос. Лиля расценила его уход как трусливый побег и записала этот раунд за собой. До самого обеда у Лили было прекрасное настроение. Ну, насколько оно могло быть прекрасным, учитывая тот факт, что Лиля настойчиво пыталась отогнать от себя мысль о гибели Торина и о том, почему Бильбо так долго медлит и не пытается их спасти. Явившийся в обед Угрюмый Кот был еще угрюмей, чем обычно. «Наверное, получил по шапке от начальства за то, что едва меня не проворонил» - злорадно подумала Лиля. - Вы ведете себя глупо, - ни с того, ни с сего фыркнул на нее эльф. – Глупо! И очень вызывающе! - Я - глупо?! – возмутилась Лиля. – Я вообще мимо шла и никого не трогала, а вы меня поймали и заперли в башне! - Вы были вместе с гномами! - А гномы вам что плохого сделали?! - Они нарушили границы наших владений, преследовали нас в лесу и… - Да мы в вашем лесу от голода и жажды чуть не умерли! – беспардонно перебила Лиля. – Нам помощь была нужна! А ваши драгоценные персоны вообще нафиг не упали! - Куда вы направлялись? Почему скрываете цель похода? – эльф проигнорировал последнюю Лилину фразу, видимо, просто ее не поняв. - А вы чего такие любопытные? Много будете знать – ночами спать не станете. - Вам следует проявлять больше уважения! - А вам - совести! Где Торин?! Он у вас?! - Куда вы шли? - Не ваше дело! - Ну, тогда и судьба Торина – не ваше, - равнодушно закончил спор эльф и направился к выходу из комнаты. Лиле казалось, что от возмущения и злости у нее сейчас пар из ушей повалит. Схватив с подноса яблоко, она метнулась к окну и высунулась наружу. Спустя пару минут, из башни вышел Угрюмый Кот и направился куда-то через двор. Лиля швырнула в него яблоко. Промазала. Снаряд упал на землю перед носом эльфа. Остроухий засранец даже не вздрогнул. Спокойно подняв голову вверх, он посмотрел на маячащую в окне Лилю, потом равнодушно отшвырнул останки яблока в ближайшую клумбу носком сапога и, как ни в чем не бывало, продолжил свой путь. Лиля слезла с подоконника, вернулась в комнату и молча негодовала до самого ужина. Вечером Угрюмый Кот с невозмутимым видом принес Лиле ужин. На подносе стоял серебряный кувшин с водой, лежали свежеиспеченный хлеб, сыр и обалденно пахнущий паштет. - А яблоко где? – хмуро поинтересовалась Лиля. - Зачем оно вам? – равнодушно хмыкнул эльф. – Вы все равно не едите, а выбрасываете. Не вижу смысла приносить. Лиля промолчала, проводив покидающего ее комнату Угрюмого Кота, тяжелым взглядом. «Будут морить голодом, - поняла Лиля, - чтобы была сговорчивей». Лиля взяла с подноса хлеб и завернула его в салфетку, а затем спрятала в укромном месте: между спинкой кровати и стеной. Пока Лиля грызла сыр и запивала его водой, она тщательно обдумывала сложившуюся ситуацию. Больше всего бесило то, что Лиля совершенно ничего не могла эльфам противопоставить. Они имеют возможность измываться над ней как хотят, а она при этом совершенно беззащитна и беспомощна. Будь у Лили кольцо, она сбежала бы отсюда и оставила эльфов с носом. Интересно, как вытянутся их физиономии, когда они откроют дверь и увидят, что пленница исчезла! Но кольца у Лили не было, а, значит, побег нереален. Также как нереально причинить эльфам хоть какой-нибудь вред. Ну, можно, конечно, сломать стул и столик к нему в придачу, но вряд ли эльфы сильно из-за этого расстроятся. Эх, было бы у Лили хоть какое-нибудь оружие… хоть что-нибудь. И тут Лилю осенило. А ведь она не права! У нее есть оружие против эльфов! И как только Лиля могла об этом забыть?! Да у нее ведь имеется самое лучшее, самое действенное оружие! «То, что нас не убило, еще об этом пожалеет!» - зловеще процедила Лиля, глядя на дверь. Немецкий писатель Лион Фейхтвангер когда-то сказал: «Талантливый человек талантлив во всем». Не то, чтобы Лиля считала себя большим талантом или еще чего. Но она действительно была очень одаренной и перспективной спортсменкой. К тому же Лиля прекрасно танцевала. Годы занятий художественной гимнастикой и бальными танцами сделали ее гибкой, изящной и научили красиво двигаться под музыку, а уж чувство ритма у Лили было превосходное. Чего никак нельзя было сказать о ее голосовых данных и музыкальном слухе. Мотив Лиля врала всегда. Как бы ни старалась этого не делать. Причем у Лили сложилось впечатление, что чем сильнее она старалась, тем хуже у нее выходило. Алина, закончившая музыкальную школу по классам вокала и фортепиано, а потом еще не поленившаяся брать уроки игры на гитаре, не раз говорила, что Лиле на ухо медведь не просто наступил, а сплясал там гопака вместе со своими приятелями. Сама Алина пела изумительно. И была завсегдатаем караоке клубов, где частенько выигрывала призы зрительских симпатий. Когда Лиля забывалась и начинала мурлыкать песенку в присутствии Алины, та всегда вопила: «Лилька! Не пой! Здесь люди живут!» На Алину Лиля никогда не обижалась, зато обижалась на матушку природу, которая обделила Лилю такими важными талантами. Лиля ведь, вообще-то, петь любила. Но, не желая мучить окружающих, никогда не делала этого в чьем-либо присутствии. Ну а сейчас был совершенно другой случай. И Лиля очень надеялась, что эльфы, с их тонким слухом и гипертрофированным чувством прекрасного, смогут сполна оценить Лилины песнопения. Следовало, однако, подобрать подходящий репертуар. Разумеется, первым в голову пришел любимый «Раммштайн». Но эльфы немецкий не знают и, следовательно, оценить песни в полной мере не смогут. Да и у Лили точно не получится петь жутким басом как Тилль Линдеманн. Пичалька. «Продиджи» тоже не прокатят, хотя, наверняка поразили бы эльфов своим внешним видом и музыкой. А вот «КиШи» вполне подойдут! У них полно песен типа «страшная сказка», которые, наверняка, не понравятся эльфам. Да и поет Лиля «КиШей», мягко говоря, отвратительно. Можно, конечно, попытаться еще и из попсы что-нибудь сбацать, но Лиля не смогла ничего сходу припомнить. Она ведь вообще-то современную попсу не любила и не слушала. Так что не особо чего знала, да к тому же, это уже тянет на мазохизм. Зачем петь то, что не нравится самой? Страдать здесь должны эльфы, а Лиля наоборот – получать удовольствие. Зато вот песни советских времен, что постоянно крутит на тренировках Михалыч, очень даже годятся. Лиля к ним уже привыкла и раздражения они у нее не вызывали, а мотивчики вполне веселенькие! Начать Лиля решила все же с «Короля и Шута». Поудобней усевшись на кровати, она отхлебнула водички из кувшина, сделала глубокий вдох и запела. В тот же момент за дверью, где время от времени лениво переговаривались стражники, наступила гробовая тишина. Видимо эльфы слегка прифигели от происходящего. А Лиля, которая выбрала в качестве первой песни одну из самых своих любимых, сейчас ловила чистый кайф: громко, от души, и никто не пытается тебя заткнуть. Разбежавшись, прыгну со скалы-ы-ы, Вот я был и вот меня не ста-а-а-ало-о-о-о! И, когда об этом вдруг узна-а-а-аешь ты, Тогда поймешь, кого ты потеря-а-а-ала-а-а-а!!! Лиля и сама чувствовала, что безбожно перевирает мотив, и не дотягивает, и переходит на хриплый визг, когда пытается тянуть сильнее – в общем, это было по-настоящему ужасно. Ужасно для эльфов. Для Лили же сейчас наступил чуть ли не тот самый пресловутый «звездный час». Она была практически счастлива. Жуткая ночь хохотала потоками ли-и-и-ивня-а-а-а, В шуме воды мне послышались чьи-то шаги-и-и-и. Я мертвеца у себя на пороге уви-и-и-иде-е-е-ел И голос ужасный его прокричал: "Помоги-и-и-и"! Лиля пела почти до самого вечера, а когда умаялась, отправилась принимать душистую горячую ванну. После ванны ее уже ждал ужин. Угрюмый Кот, кстати, опять зажопил яблоко – точно собирается голодом морить. Но у Лили все равно было прекрасное настроение. За дверью несмело и потихоньку переговаривались ошалевшие эльфы. Остроухие, наверняка, подумали, что сегодняшний концерт – это разовое мероприятие. Так вот, они это неправильно подумали. И завтра их ждет очередная пытка. Сумерки сгущались, и в какой-то миг Похо-о-олодела кровь моя. В воздухе завис над кладбищем старик, И шо-о-о-орохи услышал я. Что-то на латыни резко он сказал, Гробы-ы-ы-ы открылись в полумгле. В сторону мою рукой он указал, И те-е-е-ени двинулись ко мне. Теперь Лиля повадилась петь каждый Божий день. Начинала в любой, самый неожиданный для эльфов, момент: перед завтраком, в перерывах между тренировками, после обеда и перед сном. В любой момент, когда исстрадавшаяся от одиночества и бездействия Лилина душа желала мести и морального удовлетворения. Взвейтесь костра-а-ами, синие но-о-о-очи! Мы – пионе-е-е-еры – дети рабо-о-о-очих! Близится э-э-эра светлых годо-о-о-ов, Клич пионе-е-е-еров - Всегда будь готов! Горланила Лиля всегда от души и самозабвенно, помахивая в такт рукой. А за дверью снова напряженно молчали. Как бессонница в час ночно-о-о-ой Меняет, не-е-е-елюдимая, облик твой, Чьих невольница ты идее-е-е-ей? Зачем тебе охо-о-о-отиться на людей? Златовласка не только перестал болтать без умолку, он вроде как даже дышать боялся. Во всяком случае, Лиля теперь за целый день не слышала от него ни звука. И вновь продолжается бо-о-о-ой, И сердцу тревожно в груди-и-и-и, И Ле-е-е-енин такой молодо-о-о-ой, И юный Октябрь впереди-и-и-и-и-и! Лилины песнопения на некоторое время внесли оживление в ее безмерно скучную жизнь эльфийской пленницы. За дверью теперь всегда было тихо. Казалось, что эльфы напряженно прислушиваются к любым звукам из Лилиной комнаты, чтобы вовремя успеть заткнуть уши. И Лиля их не разочаровывала: старалась петь почаще и погромче. Особенно в моменты, когда вспоминала о сидящих в темнице гномах или неизвестно где пропадающем Торине. Временами Лиля не ленилась подойти к самой двери, чтобы стражники смогли как следует прочувствовать каждую песню. Однако, даже эта новая жизнь, наполненная песнями и чувством морального удовлетворения, спустя три дня опять превратилась в рутину. Лиля просыпалась по утрам также рано, принимала ванну, делала легкую разминку, завтракала и начинала драть глотку, знакомя несчастных стражников с очередным «золотым шлягером». Затем усиленно тренировалась до обеда и снова принимала ванну. В обед приходил Угрюмый Кот и, собственно, приносил сам обед. Попутно он стандартно вопрошал, не соблаговолит ли пленница раскаяться в своем поведении и добровольно поведать о цели похода гномов. На что получал не менее стандартный отказ, искреннее пожелание навернуться на лестнице и с тем отчаливал. После обеда Лиля немного отдыхала, сидя на подоконнике и обозревая окрестности, снова пела, чтобы стражники за дверью слишком не расслаблялись, опять немного занималась и ждала ужин. Чисто по привычке переругнувшись с Угрюмым Котом, Лиля ужинала и шла спать. А на следующий день все начиналось по новой. Однако, как оказалось, терпение эльфов тоже небезгранично. Видимо измученные каждодневными изощренными Лилиными пытками стражники, не мудрствуя лукаво, пожаловались начальству. И в один совсем не прекрасный, а очень даже нудный и скучный день на пороге Лилиной комнаты снова возник Леголас. - Вы могли бы перестать петь? – поинтересовался он. - Могла бы, - кивнула Лиля. Леголас тоже кивнул, вышел из комнаты, и стражники опять замкнули дверь снаружи. Едва Лиля осталась одна, она опять, как ни в чем не бывало, затянула нечто жуткое – как по смыслу, так и по качеству исполнения. - Я ведь просил вас перестать петь! – снова вошел в комнату Леголас. - Ничего подобного, - спокойно ответила ему Лиля. - Вы только спросили меня, могла бы я перестать петь. - Тогда я прошу вас прекратить петь. Сейчас же. - Мне скучно. Я пытаюсь развлечься, - невинно пожала плечами Лиля. - Я могу приказать использовать кляп, - сурово сказал Леголас, сложив руки на груди. - Конечно, почему бы и нет! – воскликнула Лиля. – Кляп – отличная идея! Что может быть лучше, чем поймать в лесу беззащитную раненую девушку и издеваться над ней, как только душе угодно?! - Чего вы добиваетесь? – напрямую спросил Леголас. - Равенства, братства, - принялась тут же перечислять Лиля, загибая пальцы, - права участвовать в выборах, носить брюки, не носить лифчик, а еще чтобы на завтрак, на обед и на ужин снова выдавали яблоко, а лучше два. Кроме того, крепкий черный чай и клубничное варенье с печенькой… - Хватит! – резко оборвал ее Леголас. - Вы же сами спросили! – возмутилась Лиля. - Думаете, я не вижу, что вы мне лжете?! Что все ваши требования – бессмыслица! – прикрикнул на Лилю Леголас. - Я вам не лгу! – оскорбилась Лиля. – Я над вами издеваюсь, а это совершенно разные вещи! - Чего вы хотите на самом деле? – рассержено фыркнул эльфийский принц. - Домой к маме… - Лиля удивленно застыла на месте. Она честно не собиралась ничего такого говорить, просто случайно само вырвалось. Леголас тоже это понял и молча вышел за дверь. В тот вечер Лиля больше не пела. Не было настроения. Она просто лежала на кровати, свернувшись клубочком, и думала о своем мире, о маме, лицо которой она почему-то так и не могла вспомнить, о своей уютной теплой квартире, Михалыче и любимом спортзале, о площадке, на которой они с командой играют в бейсбол, о приятелях-паркурщиках, об Алине и, снова, о маме. Лиля даже немного всплакнула. Когда Угрюмый Кот принес ужин, Лиля так и лежала на кровати прямо поверх покрывала, сжавшись и глядя в одну точку. Однако, обнаружив, что на подносе снова лежит большое краснобокое яблоко, Лиля разогнулась резвой пружинкой и сцапала фрукт прямо с подноса еще до того, как эльф поставил его на столик. Угрюмый Кот ее действия никак не прокомментировал и пошуршал в ванную, чтобы пополнить активно потребляемые Лилей бутылочки с травяными отварами для купаний. Когда эльф закончил свои дела и вышел обратно в комнату, Лиля уже совсем расклеилась. Она сидела на кровати ссутулившись, вяло грызла яблоко и подозрительно часто хлюпала покрасневшим носом. Угрюмый Кот на мгновение остановился возле кровати, посмотрел на готовую в любой момент разреветься Лилю, сунул руку в карман камзола и извлек оттуда еще два больших яблока. Молча положив их на поднос, он отправился на выход из комнаты. - Спасибо, - благодарно буркнула Лиля, когда эльф уже практически достиг двери. Угрюмый Кот обернулся, молча встретился с Лилей взглядом, чуть кивнул и вышел из комнаты. Догрызая второе яблоко, Лиля четко поняла одну важную вещь: ей нужно сбежать отсюда и как можно быстрее. Иначе еще немного этого вынужденного безделья, и дело кончится тем, что она просто сойдет с ума и сиганет из этого долбанного окна. Кстати, именно через это долбанное окно, видимо, и придется сбегать, потому что через дверь точно не получится. Лиля отложила огрызок, подошла к окну и выглянула наружу. Ближайшая крыша, конечно, далековато. Но зато она значительно ниже уровня Лилиного окна, а это упрощает дело. Дальше перескочить туда, потом на соседнюю, оттуда легко перебраться еще ниже, потом на тот небольшой балкончик и, наконец, на вон ту покатую крышу двухэтажной беседки, а дальше… дальше придется спуститься на карниз и пройти по нему до навеса над крыльцом, чтобы обойти клумбу с кустами колючего терновника. А оттуда с навеса уже можно прыгать прямо на землю. Сложновато, конечно. Но вполне выполнимо. Главное допрыгнуть из окна до соседней крыши в начале и удержаться на карнизе над терновником в конце. Остальное ерунда. Однако, существует еще одно самое главное препятствие – эльфы. Остроухие поганцы начинают шарахаться по двору с раннего утра - выползают еще затемно. И не уходят до поздней ночи. А, когда все же расходятся, во дворе гасят факелы и все окутывает непроглядная темень. И как скакать по крышам в темноте? Это самоубийство. Похоже, Лилин план провалился еще на стадии планирования. Пичалька. Хотя, это уже не пичалька. Это злостька, яростька и депрессничок. С утра, едва Лиля закончила завтракать, на ее пороге нарисовался Леголас собственной персоной. Лиля вперилась в него подозрительным взглядом. Чего это ему понадобилось интересно? - Откуда вы прибыли? – без предисловий начал Леголас. - Я не могу вам этого сказать. Не потому что не хочу, - поспешно пояснила Лиля, заметив, что эльфийский принц нахмурился, - я просто не знаю как это объяснить. - Хотя бы попытайтесь, – предложил Леголас. - Ну… из другого измерения, из параллельной реальности, из… зазеркалья? - Зазеркалья? – приподнял бровь Леголас, глядя на слегка пожавшую плечами Лилю, после чего, убедившись, что не может понять, откуда именно Лиля взялась, продолжил. – И как это произошло? - Внезапно, - честно ответила Лиля. – Вышла прогуляться, а вместо собственного двора оказалась в какой-то незнакомой местности. - И как же вы поняли, что попали в другой мир? - Варга увидела. - В вашем мире нет варгов? - Нет. - А орков? - Тоже нет. - А эльфы есть? – заподозрил неладное Леголас. - Нет у нас эльфов. От слова совсем. - Они все ушли в Валинор? - Их не было изначально. И Валинора у нас тоже нет. - А что же у вас есть? - Интернет, туфли на шпильках и танк Т-34. Леголас помолчал некоторое время, видимо, пытаясь переварить полученную информацию, после чего решил зайти с другого бока. - А как получилось, что вы оказались среди гномов? - Случайно. - Случайно? Тогда почему вы так их защищаете? - Даже не знаю… потому что они не запирали меня в башне и не вели себя со мной так, будто я неведома зверушка, которую хочется потыкать палочкой и посмотреть, что будет? - У вас все так разговаривают? - «Так» - это как? - Непочтительно, - Леголас задумчиво обшарил Лилю взглядом, - Вы слишком наглая для людей нашего мира. Даже для мужчин. И странная. Очень. - Да и вы, если честно, тоже на принца на белом коне не тянете, - неожиданно развеселилась Лиля, - хотя принц. И конь у вас, наверняка, белый. - Белый, - согласился Леголас, хотя Лилиного веселья явно не понял. – Почему вы не хотите рассказать, куда идут гномы? - Знаете, что такое совесть? Она меня потом заживо сожрет. Одни только рожки да ножки останутся. - Ваша совесть может быть спокойна. Мы и так знаем, куда идут гномы, - немного пренебрежительно ответил Леголас. - В Эребор. Хотят попытаться вернуть свое королевство. - Если вы все знаете, зачем спрашиваете? – Лиля очень постаралась, чтобы на ее лице не дрогнул ни один мускул. - Значит я прав? - Я такого не говорила. Это вы заявили, будто все знаете. - Ваше упрямство бессмысленно. А поведение слишком вызывающе. И гномы, которых вы так упорно защищаете, всего лишь жалкие глупцы. - А не пошли бы вы нафиг с вашими комментариями? - Вы ничего своим молчанием не добьетесь, глупая девчонка! – вряд ли Леголас понял смысл предыдущей фразы, но интуиция, видимо, подсказала принцу, что его как бы обругали. - Чучело безбородое! – не осталась в долгу Лиля. Вот и поговорили. Когда Угрюмый Кот принес Лиле обед, она была задумчива. - Надо же, какая странная штука жизнь, - решила поделиться Лиля с эльфом своими размышлениями. - Неужели? – Угрюмый Кот вопросительно приподнял бровь. - Еще совсем недавно я считала, что мужчина с бородой – это неаккуратно, несовременно и даже стремно. А теперь если без бороды – так, вроде, и не мужик. Без обид, - быстро добавила Лиля, глянув на эльфа, но тот лишь весело фыркнул. – Кажется, гномы плохо на меня влияют, - вынесла вердикт Лиля. - И как давно было ваше «совсем недавно»? – решил под шумок выведать немного полезных сведений Угрюмый кот. - Это закрытая информация, - строго погрозила Лиля эльфу пальцем, на что тот почему-то улыбнулся. На следующее утро, во время завтрака, Лиля вдруг обратила внимание, что со двора доносится слишком много шума. Высунувшись в окно, Лиля с любопытством принялась наблюдать за эльфами. Среди остроухих царил переполох. Они таскали туда-сюда охапки цветов, блюда с едой и закупоренные кувшины. Та-а-а-ак. Похоже у эльфов намечается какая-то грандиозная вечеруха, плавно переходящая в опохмел-пати, судя по количеству бочек, которые подкатывают эльфы ко входу в центральный зал. И тут Лилю осенило: вот он – ее шанс! Впервые с того момента, как она сюда попала, происходит нечто неординарное. И грех этим не воспользоваться. Лиля заметалась было по комнате в порыве радости и волнения, но сразу велела себе успокоиться, действовать обдуманно и, прежде всего, не выдать себя раньше времени. До обеда Лиля усиленно тренировалась и разминала голеностопы, делала упражнения на растяжку, готовясь к побегу, причем больше морально, чем физически. Физически Лиля сейчас была в прекрасной форме: за более чем три недели в плену она как следует отъелась, а долгие и упорные тренировки сделали свое дело: Лиля была готова как никогда. Чтобы не встретиться с Угрюмым Котом и не спалить контору своей радостной моськой, Лиля перед обедом слиняла принимать ванну и вышла назад в комнату только после того, как услышала, что эльф ушел. В комнате обнаружился поднос, заваленный едой с горкой – обед плюс ужин. Значит, Угрюмый Кот собирался идти на праздник и вечером к Лиле в комнату он не заявится. Отлично. Лиля выглянула в окно. Поток эльфов во дворе значительно поредел, и это также не могло не радовать. Оставались стражники. Вряд ли они бросят свой пост. А если не услышат звуков привычной Лилиной активности – счета во время тренировки, пения и просто звука шагов, то могут захотеть проверить, почему так тихо – откроют дверь, увидят, что Лили нет, поднимут тревогу и обломают весь побег. Отсюда вопрос: как сделать так, чтобы эльфы и не подумали к ней соваться? Вспомнилась ссора с Леголасом, когда Лиля, расстроившись из-за воспоминаний о доме, до самого вечера провалялась в постели. Стражники в тот раз к ней не заходили, несмотря на то, что в комнате было тихо. Эльфы тогда стали свидетелями ссоры и знали, что после нее Лиля просто молча лежала на кровати. Значит, нужно устроить скандал. И пусть думают, что после него Лиля опять тихонько отлеживается. Вот только в этот раз нет ни Леголаса, ни причины скандалить. Проблема. Хотя, почему проблема? Женщина она или где? Разве женщине нужна причина, чтобы устроить скандал? Пфф. - Вот что это вообще за отношение? – вопросила Лиля закрытую дверь. – Не нравится им, видите ли, как я пою! А что, стоять весь день в молчании лучше? Я, между прочим, ради вас старалась! Чтобы вам не было скучно! А что в благодарность? Мне заявляют, что я, оказывается, не умею петь! Совести у вас нет!!! Эльфы за дверью безмолвствовали. А Лиля распалялась все сильней. Скандалила она, видимо, по методу Станиславского. Потому что спустя несколько минут уже и сама совершенно уверилась в том, что ее побуждение петь имело исключительно благую цель – скрасить дежурство стражников, и что ее благородный порыв был совершенно не понят. Лиля искренне возмущалась и негодовала минут десять, а то, что из-за двери за все это время не раздалось ни звука, только сильней ее бесило. - Это противозаконно, так обращаться с заключенными! – вопила Лиля. – Мне не зачитали мои права при аресте! Я имею право на адвоката и на один телефонный звонок (привет голливудским боевикам)! Я буду жаловаться в ОБКОМ (привет любимым советским фильмам Михалыча)! Я протестую!!! Эльфы за дверью продолжали прикидываться глухонемыми. - Все! – бушевала Лиля. – Я объявляю голодовку! И теперь никто, кроме прокурора, сюда не войдет!!! - и пофиг, что эльфы далеко не все поняли из этой тирады. Лиля схватила стул, подтащила его к двери и подперла ее, сунув спинку под ручку, как уже делала раньше.Тут эльфы впервые за все время Лилиного монолога подали признаки жизни и попытались открыть дверь. - Выйду ночью в по-о-о-оле с козо-о-о-о-ой! – завыла Лиля дурным голосом. Мы с козой пойде-е-е-ем за водо-о-о-о-ой! Только мы-ы-ы-ы с ко-о-о-озо-о-о-ой, ти-и-и-ипа за во-о-о-о-одой! Девок нет в селе, а я-а-а-а-а молодо-о-о-о-ой!!! - Тьфу, - отчетливо послышалось из-за двери, и эльфы перестали ломиться. Лиля вскинула руки в победном жесте и поскакала к кровати. Пошебуршав там немного, чтобы эльфы подумали, будто она ложится, Лиля стянула с себя платье, сложила его, закинула себе на спину, перебросила вперед рукава и связала их у себя на груди наискось: один перекинув через правое плечо, другой – пропустив под левой подмышкой. Получилось удобно: и не мешает, и не сваливается. Замотав и закрепив косу на затылке, чтобы не мотылялась по сторонам, Лиля воровато оглянулась на дверь. Стражники еле слышно переговаривались в своей обычной манере. Беззвучно ступая в легких эльфийских сапожках, Лиля, оставшаяся в одной рубашке и панталончиках, метнулась к окну. Во дворе уже практически никого не было. Подождав, пока уйдут последние эльфы, Лиля взобралась на подоконник и чуть не навернулась вниз, подскочив от неожиданности, когда вдруг грянул хор переливчатых эльфийских голосов. Лиля с удивлением обернулась и поглядела назад на дверь – стражники тоже пели. Лиля решила, что это к лучшему: чем больше вокруг шума, тем больше у нее шансов уйти незамеченной. Ну вот. Сейчас или никогда. Второго шанса у нее точно не будет. И ждать больше нельзя – солнце уже садится, скоро снова станет темно, а тогда уже осуществить побег будет невозможно. Лиля заставила себя успокоиться и выпрямилась в полный рост – благо, при ее теперешнем росте эльфийское окно это вполне позволяло. Два небольших шага влево – поправка на ветер. Глубокий вдох через нос. Медленный выдох через рот. Готов. Собрался. Пошел! Сначала Лиля немного присела и наклонилась вперед, затем сделала резкий мах руками вперед и вверх, помогая вынести тело при отрыве, и легко оттолкнулась от подоконника. Тренированное тело привычно развернулось сжатой пружиной. Лиля быстро подтянула колени к груди, немного сгруппировалась, вытянула ноги вперед, готовясь к приземлению и вытянула руки, помогая сохранить равновесие. Ноги коснулись крыши. Лиля приземлилась с перекатом на подошве – с пяток на носки, чтобы немного погасить инерцию прыжка при приземлении, быстро нырнула за какую-то небольшую конструкцию типа чердачного окна и распласталась там, оглядываясь по сторонам. Покрытая какой-то мягкой черепицей крыша, была густо усыпана сосновыми иголками, которые превосходно скрыли звук. Эльфы продолжали петь, как ни в чем не бывало, а из Лилиной комнаты не доносилась ничего хоть отдаленно напоминающего шум погони и дверь тоже никто не ломал. Дальше Лиля со скоростью и сноровкой удивившей ее саму сайгачила с крыши на крышу, спускаясь все ниже и ниже. Спрыгнув на небольшой балкончик с резными перилами, Лиля впервые перевела дух и огляделась. Во дворе по-прежнему было пусто, эльфы по-прежнему пели, а адреналин носился по Лилиным венам со страшной силой, не позволяя ей ни минуты оставаться на одном месте. Легко перемахнув через перила, Лиля мягко приземлилась на покатую крышу двухэтажной беседки. Свесившись с края, она оценила расстояние до карниза и осторожно спустилась на него. Карниз был довольно узок. Пришлось встать на носочки, распластаться по стене и крепко держаться пальцами за неровные края камней, из которых была построена беседка. Таким манером Лиля, переступая маленькими приставными шажочками, двинулась в сторону спасительного навеса над крыльцом, время от времени опасливо косясь на колючие кусты внизу. Добравшись до навеса, Лиля перевела дыхание и принялась прицеливаться, как бы поудобней на него перепрыгнуть, чтобы не сорваться вниз, а то пальцы уже занемели и держаться становилось все труднее. Тут Лиля вдруг услышала, что дверь распахнулась, и на крыльцо, судя по голосам, вышли два нетрезвых эльфа. Лиля вжалась лицом в стену и попыталась не дышать. Навес надежно скрывал ее от глаз эльфов, и если они не выйдут с крыльца, то так и не заметят ее. И еще Лиля пыталась переварить тот факт, что эльфы могут ужраться до заплетающегося языка и глупого хихиканья, как простые смертные. Вот тебе и перворожденные. Вскоре ситуация стала критической: Лилины пальцы совсем занемели, и Лиля уже всерьез боялась, что навернется вниз в любую минуту, а треклятые эльфы продолжали разговаривать на крыльце и ржать, как кони. В эльфах Лиля разочаровалась капитально. А все от того, что ожидала увидеть совершенство. В то время как от гномов Лиля не ожидала ничего, поэтому, даже чавкающий во время еды Кили, воспринимался нормально. Все, что помнила Лиля о гномах из «Властелина колец», так это то, что они не любят эльфов. Ну, так они и не любят. Никаких разочарований. Правая рука соскользнула, и Лиля едва успела снова уцепиться за стену, опасно покачнувшись назад. «Пожалуйста, Боже, помоги!» - горячо взмолилась Лиля, чувствуя, что и левая рука тоже вот-вот соскользнет. И в ту же минуту она снова услышала, как открылась дверь, выпуская наружу хор пьяных голосов, снова закрылась, и на крыльце наступила долгожданная тишина. «Спасибо!» - горячо поблагодарила Лиля, шустро спрыгнула на навес, с него на вымощенный брусчаткой двор и стрелой метнулась за раскидистый куст, растущий в стороне от крыльца. Прислушавшись, осмотревшись и убедившись, что все ее маневры остались незамеченными для эльфов, Лиля сняла со спины свое темно-зеленое платье и принялась быстро его натягивать. Как оказалось, белая комбинашка в наступивших вечерних сумерках была слишком уж белой и заметной. Одевшись, Лиля еще раз осмотрелась. Никого. Отлично. Так. Вон там слева через двор находится дверь, которая ведет в подземные помещения: погреба и темницы. Как много, оказывается, можно узнать, если каждый день в течение почти месяца наблюдать за повседневной жизнью эльфов. Лиля тенью скользнула вдоль стены до угла здания и осторожно заглянула за этот самый угол. Никого. Завернув за угол, Лиля снова быстро пробежала пригнувшись вдоль стенки и нырнула в клумбу с пушистыми цветущими кустами. Прислушалась. Во дворе было тихо. Лиля выскочила из клумбы и собиралась рвануть к интересующей ее двери прямо через двор, но тут кто-то схватил ее поперек туловища, приподнял и потащил назад. Нет!!! Едва Лиля вознамерилась как следует лягнуть своего похитителя, как заметила один интересный момент: она не видела руку, обхватившую ее за пояс, хотя прекрасно эту самую руку чувствовала. Лиля как раз собиралась заверещать от страха, как вторая невидимая рука зажала Лиле рот. Извернувшись, Лиля заехала своему похитителю локтем под ребра. Тот сдавленно охнул, потерял равновесие, и они с Лилей дружно рухнули в тот самый цветущий куст, из которого Лиля выскочила меньше минуты назад. ******* В тексте использованы отрывки из песен группы «Король и Шут» (в простонародье «КиШ»): «Прыгну со скалы», «Утопленник», «Гробовщик», «Кукла колдуна»; а также песни советского периода: «Взвейтесь кострами синие ночи», «И вновь продолжается бой»; и, кроме того, испохабленная до неузнаваемости «Выйду в поле с конем».