Большие приключения маленькой попаданки

Приземлилась Лиля очень удачно: сверху на похитителя, который оказался довольно мягким. За исключением той штуки, которая уперлась Лиле в поясницу. Лиля искренне понадеялась, что это все же рукоять меча, а не то, о чем она подумала в первый момент, но, на всякий случай, снова от души двинула маньяка локтем под ребра. - Ох… Ты что творишь?! Это я! – отозвался маньяк громким сердитым шепотом, и Лиля удивленно замерла, узнав голос. - Бильбо?! - Нет, Гендальф! – все также сердито ответил хоббит, снимая с пальца кольцо. Лиля извернулась и, действительно, оказалась нос к носу с Бильбо, который, хотя выглядел лохматым и помятым, имел довольно-таки боевой настрой и сразу попытался спихнуть Лилю с себя. Не тут-то было. - Бильбо! – радостно ахнула Лиля и бросилась на шею едва приподнявшемуся с земли хоббиту. Он не бросил ее, не убежал! Он пришел чтобы вывести Лилю отсюда и спасти! Какое счастье было видеть чумазую круглую мордашку Бильбо после всех этих постных эльфийских рож! Лиле даже захотелось чмокнуть хоббита в щеку от полноты чувств, что она немедленно и сделала. Правда, Бильбо, который в это время крутил головой то вправо, то влево, осматриваясь по сторонам, выбрал этот же момент, чтобы повернуться к Лиле лицом, так что поцелуй пришелся прямо в губы. Бильбо протестующее мявкнул в поцелуй, а потом ухватил Лилю за плечи и отлепил ее от себя. - Только не говори Кили, что мы целовались, - подмигнула Лиля хоббиту, - а то он смертельно обидится – ему-то я отказала. - Мы не целовались! – возмутился Бильбо. - Еще как целовались! – весело возразила Лиля, но Бильбо быстро зажал ей рот. - Тише! Тут Лиля все же вспомнила, что они, вроде как в процессе побега, вокруг враги и бурная радость от долгожданной встречи, вообще-то, может и подождать. - Все чисто, - сообщила Лиля хоббиту, оглядев местность. – Где гномы? - Я выпустил их из темницы и шел спасать тебя. Как ты выбралась? - Из окна выпрыгнула. - В каком смысле выпрыгнула? – не понял Бильбо. - В прямом, естественно, - отозвалась Лиля. - Но… но ты бы разбилась, - не поверил хоббит. - Это смотря как выпрыгивать: если сразу вниз, то, разумеется, разобьешься, а если спуститься по крышам, то есть большая вероятность остаться целой и невредимой. - Но ведь башня очень высокая, - все еще не мог поверить Бильбо. - Жить захочешь – не так раскорячишься, - философски ответила Лиля. – Ну, что? Идем? - Идем, - наконец взял себя в руки хоббит. – Только тихо. - Как мышь, - согласно кивнула Лиля. – Как совершенно дохлая мышь. Они шустро пересекли двор и оказались у заветной двери. - Я пойду первым, - быстро зашептал Бильбо, - будешь держаться рядом и не отставать. Нам нужно проскочить мимо стражников, так что ни звука. - Хорошо, - согласно кивнула Лиля. – Бильбо? - Что еще? - А Торин? Он… он тоже там? Вместе со всеми? - Потом поговорим, - отмахнулся Бильбо и приоткрыл дверь. Оказавшись внутри, Лиля и Бильбо долго крались вниз по широкой лестнице, затем по пустым коридорам. И всю дорогу Лиля думала о том, что Бильбо не ответил на ее вопрос. Мысль о том, почему он не стал отвечать ужасно пугала. И Лиля запретила себе об этом думать. По крайней мере, пока. Наконец, они дошли до караульной, мимо распахнутой двери которой им и предстояло проскользнуть. Внутри находилось двое эльфов. Двое пьяных в дымину эльфов. Доблестные лихолесские стражники дрыхли мордой в стол и храпели в унисон не хуже Бомбура. Лиля испытала сильнейшее желание заснять их на видео и выложить на YouTube. Жаль, что в этом мире нет интернета. Бильбо дернул остановившуюся Лилю за рукав, и они дружненько просочились мимо караулки. Пропетляв еще немного по коридорам, Бильбо завернул за очередной угол и остановился. - Стой здесь, - сказал он Лиле, - я буду там вместе с гномами, - с этими словами он указал на большую деревянную дверь в конце коридора. – Когда все будет готово, я тебя позову. А пока оставайся на месте и следи, чтобы никто сюда не пришел. Если услышишь, звук шагов или голоса, сразу беги к нам. - Я на шухере. Понятно, - кивнула Лиля. – Бильбо, скажи, а Торин… он… - Я пошел, - перебил ее хоббит, словно и не слышал вопроса. – Смотри в оба, - серьезно сказал он, и Лиля осталась одна. Будучи ребенком, Лиля, как и многие дети, просила у мамы купить ей щенка. Но мама отказалась, мотивируя это тем, что с собакой слишком много хлопот: ей нужно внимание, с ней надо гулять минимум раз в сутки, а лучше два. Тогда как у Лили совершенно нет на это времени – она ведь с утра до вечера занята: школа, тренировки, домашние задания. И так шесть дней в неделю. Но Лиля все равно продолжала просить, обещая, что найдет время. В итоге маман сжалилась. И на одиннадцатый день рождения Лиле торжественно был презентован… хомяк. Изнывшаяся Лиля в тот момент была уже рада и хомяку. Правда хомяк был очень толстый и жутко вредный: жрал все, что не приколочено, кусался, по ночам, мешая спать, с громким лязганьем точил зубы об задвижку на дверце клетки и постоянно рыл опилки, вышвыривая их через прутья на пол. Однако Лиля все равно хомяка любила самозабвенно и по вечерам неслась домой на всех парах, обязательно прихватив для пушистого зверька какой-нибудь гостинец. Но однажды, вернувшись вечером домой, она не обнаружила клетку с хомяком на ее привычном месте. И на балконе, куда ее иногда выставляли, клетки тоже не было. Обеспокоенная Лиля попыталась было вызнать у мамы, куда делся ее питомец, но мама, даже не дослушав вопрос, заговорила о том, что у Лили совершенно нечего надеть и поэтому они немедленно отправляются за покупками, благо, торговые центры работают допоздна. По дороге мама выспрашивала у Лили о том, как дела у нее в школе и на тренировках, внимательно слушала все, что Лиля рассказывала. Однако, едва Лиля пыталась завести разговор о хомяке, мама вела себя так, будто не слышала ее вопросов и продолжала говорить о своем. Это сейчас Лиля понимала, что все было более чем очевидно. Но в тот момент одиннадцатилетняя девочка, никогда прежде не сталкивающаяся со смертью, просто не могла сообразить, почему мама ведет себя так странно. Наверное, она хотела отвлечь Лилю, чтобы дочка не расстроилась, но это у нее не вышло. Вернувшись домой, Лиля потребовала сказать ей правду. Оказалось, что привычка точить зубы о задвижку дверцы сыграла с хомяком злую шутку: дверца открылась, и он смог выбраться. Оказавшись на свободе, хомяк попытался перегрызть провод включенного в сеть утюга, и его убило током. Лиля ревела два дня. И с тех пор больше никогда не просила завести домашнее животное. Лиля, разумеется, не сравнивала Торина с хомяком, но вот поведение Бильбо слишком сильно напоминало поведение мамы в тот день. И теперь Лиля уже прекрасно знала, что такое поведение означает. Она стояла в пустом коридоре, размазывая слезы по щекам, и прислушивалась, не раздастся ли где поблизости звук эльфийских шагов. Торина было ужасно жаль. Он был такой хороший. И смелый, и добрый. Он хотел вернуть гномам их дом, заботился обо всех в отряде. И о самой Лиле тоже заботился: защищал, выслушивал ее глупую болтовню, подбадривал, вон, даже плащом своим укрыл. Почему жизнь такая несправедливая? Огромным усилием воли Лиля заставила себя успокоиться и перестать плакать. Сейчас не время и не место устраивать истерику. Сейчас необходимо взять себя в руки. Сначала нужно выбраться из плена, а тогда уже можно будет дать волю чувствам. Главное – сбежать отсюда. - Все готово. Идем, - произнес вдруг за спиной голос Бильбо. - Ёксель-моксель! – подскочила от неожиданности Лиля. - Тише, - зашипел на нее Бильбо, - чего ты орешь?! - А ты чего подкрадываешься?! – также сердито зашипела в ответ Лиля. - Пошли, - снова скомандовал Бильбо. И Лиля послушно потрусила вслед за ним. Оказавшись за таинственной деревянной дверью, она поняла, что попала в винный погреб. Ну, или что-то типа того. Во всяком случае, вокруг были бочки. Полно бочек… и в некоторых из них сидели гномы! Лиля чуть не разревелась от радости. С ума сойти – она даже и предположить не могла, что так соскучится по ним! Лиля была безмерно счастлива видеть каждого: и весельчака Бофура, и любопытного Ори, и сурового Двалина, и Балина с Нори и Дори, и Бомбура, и неулыбчивого Бифура и раздолбая-Кили, и Фили, и Глоина с Оином. Она словно оказалась дома после долгого отсутствия. Гномы, заметив Лилю, тоже заметно оживились и радостно ее приветствовали, с некоторым удивлением взирая на Лилин наряд – то ли их удивил сам факт того, что Лиля была в платье, то ли смутил тот момент, что платье было эльфийское. Лиля же просто была счастлива. Она с улыбкой отвечала на все приветствия, отмечая про себя, что гномы выглядели не ахти как: грязные, лохматые и помятые. Все же эльфы были не слишком добры со своими пленниками. И тут на глаза Лиле вдруг попался Торин. Вполне себе живой и здоровый, кстати говоря. Он, как и остальные, сидел в одной из бочек. - Торин! – взвизгнула Лиля, рванула вперед и бесцеремонно повисла у бедного гнома на шее, едва его не задушив. – Ты жив! Слава Богу! Я так рада! Я ведь была уверена, что ты погиб! Тебя не было, когда нас взяли в плен! Сначала я надеялась, что ты смог сбежать, как Бильбо, и эльфы тебя не заметили! Но они сказали, что знают о тебе, а о том, где ты и жив ли, молчали! Я боялась, что тебя пауки съели! Я пыталась выспросить у эльфов, что с тобой случилось, но они заявили, что расскажут, только если я откроют им правду о цели нашего похода, а я не могла им рассказать, куда мы идем, и они тоже ничего мне о тебе не говорили! - Проклятые остроухие! – прорычал рядом Двалин. - Они каждый день меня спрашивали, не передумала ли я хранить молчание! А я не имела права ничего говорить! И я так за тебя боялась! – от радости Лиля даже не заметила, что все это время обращается к Торину на «ты». – Как я счастлива, что ты жив! - Тише! – возмущенно зашипел рядом Бильбо. – Сейчас из-за твоих криков вся охрана сюда сбежится! Полезай в бочку! Торин, не долго думая, подхватил болтающуюся у него на шее Лилю и затащил в свою бочку, Лиля только успела ноги поджать. Бильбо, тем временем, принялся закупоривать бочки крышками, уверяя, что закрепляет недостаточно плотно, и гномы смогут выбить их, когда придет время. Лиля, наконец, перестала душить Торина в объятьях и они оба присели, чтобы Бильбо смог закрыть и их бочку тоже. Внутри было мало места, и им с Торином пришлось плотно прижаться друг к другу. А как только Бильбо их закупорил, стало еще и темно, хоть глаз выколи. - Ты, и правда, выпрыгнула из окна башни? – спросил из темноты Торин, обдав ухо Лили горячим дыханием. - Ага, - отозвалась Лиля, - дверь охраняли днем и ночью. Другого способа сбежать я не придумала. Как же я рада, что с тобой ничего ужасного не случилось, – Лиля чуть наклонилась вперед и устало положила голову Торину на грудь. Живой! Все живы и целы. Сейчас они сбегут от этих долбанных эльфов, и все снова будет хорошо! От накатившего облегчения Лиле даже лень было строить догадки о том, как именно они собираются совершить побег, сидя в бочках. Наверняка, Бильбо все уже продумал и рассчитал – он, вообще, умный мужик. Лиля чуть повернула голову и ткнулась носом в рубаху Торина. Торин пах сыростью подземелий, потом и самим собой. Самый лучший запах на свете. Лиля улыбнулась и чуть поежилась от холода. Все же в эльфийском погребе было очень прохладно, а Лилино платье оказалось довольно легким. Торин, едва успевший убрать руки с талии Лили после того, как затащил ее бочку, снова обхватил девушку руками и осторожно прижал ее к себе. Лиля опять улыбнулась. Торин был большой и теплый. И живой, что самое главное. - Ты очень храбрая, - тихонько проговорил Торин Лиле в макушку. - Да, я такая, - отозвалась Лиля, притихнув в теплых объятьях и блаженно улыбаясь. Нет, ну а что? Она ведь действительно сиганула из окна высоченной башни! Для такого поступка нужна большая храбрость. Или дурость. Или отчаяние. Либо все вместе. - Я слышал, как ты визжала там, в лесу, - вновь тихонько проговорил Торин. - Эй, это не считается! – возмутилась Лиля. – Там были пауки! Гигантские пауки! – сердито зашептала она. - Я знаю, - отозвался Торин, и в его голосе явно слышалась улыбка. – Я помню, что ты боишься насекомых. И я все равно считаю, что ты очень храбрая, - закончил он, но Лиля уже успела заняться самокритикой. - Нет, - тяжело вздохнула она, - я совсем не храбрая. Я визжала, как девчонка, испугавшись пауков. - Пффф… - Торин весело усмехнулся, и макушку Лили обдало его горячим дыханием, от которого по спине побежали приятные мурашки. - Тихо там! – сердито цыкнул снаружи Бильбо и несильно пнул бочку. - Раскомандовался, - лениво отозвалась Лиля и прикрыла глаза. Хотелось спать. Лиля решила, что немного вздремнет пока суть да дело, но тут совсем близко послышались голоса. Пьяные эльфийские голоса. Лиля почувствовала, как сразу напрягся Торин, и затаила дыхание. Эльфы о чем-то спорили некоторое время на своем языке, а затем пол вдруг дрогнул, бочка упала на бок и покатилась. Лиля едва сдержалась, чтобы не завизжать, пока их с Торином кружило, как белье в центрифуге. Потом бочка перестала катиться и Лиля испытала ощущения, схожие с теми, когда едешь вниз на лифте. Они падают! Лиля вцепилась в рубаху Торина у него на груди и зажмурилась. Приземление было странным: они будто куда-то провалились, а затем их вытолкнуло назад. Вода. Они упали в воду! Бочку пару раз крутануло, и плавно понесло вперед. Лиля горячо поблагодарила своего Ангела-хранителья за то, что он устроил так, что она сидит в бочке вместе с Торином. Окажись Лиля в такой огромной бочке одна, ее бы тут мотыляло как неприкаянную и она, наверняка, переломала бы себе все конечности. А так Торин занимал почти все место, да еще и ее держал. Лиля подумала об этом снова, когда речка перестала быть спокойной, и начались пороги вперемешку с небольшими водопадами. Лиля держалась за Торина, мысленно проклинала эльфов и ругала Бильбо. Вот ведь засранец мохноногий! Придумал, блин, план побега! Предупреждать надо о таких вещах! Фиг знает, куда их унесет таким темпом?! Но постепенно река стала не такой быстротечной и бурной, и Лилю снова начало нестерпимо клонить в сон. Да что ж такое?! Почему так спать хочется? Тут Торин вдруг разжал объятья, и Лиля, собиравшаяся было возмутиться потерей тепла и комфорта, почувствовала, что он пытается приподняться. Она прижалась к стенке бочки, чтобы освободить ему хоть немного места и ждала, что будет. Раздался громкий треск и Торин вышиб крышку бочки. В легкие Лили сразу хлынул поток свежего холодного воздуха, и в лицо прилетели брызги воды. А также стала ясна причина Лилиной сонливости – элементарная нехватка кислорода. Видимо, крышка бочки была просмолена и практически герметична. Торин ухватил Лилю за руку и помог ей подняться. Бочка быстро плыла вперед по течению, и Лиля развернулась лицом к реке, ухватившись обеими руками за край бочки. Торин стоял позади нее и тоже держался за края бочки, но, в отличие от Лили не для того, чтобы сохранить равновесие. Он пытался на этой самой бочке маневрировать, наклоняя ее то в одну, то в другую сторону. Другие гномы тоже повыбивали крышки с бочек, и теперь они, всей толпой, поднимая тучи брызг, и периодически сталкиваясь, неслись куда-то вперед. Позади что-то радостно верещал Кили, пытаясь на своей бочке обогнать Фили. Это, и правда, было похоже на веселый водный аттракцион. Вот только вода, которой частенько окатывало Лилю, была холоднючей. А бедняге Бильбо бочки не досталось, и он плыл, уцепившись за бочку Балина. Лиля моментально перестала сердиться на хоббита – бедняга, наверняка, продрог до костей. - Нам бы к берегу! – прокричала Лиля, обернувшись к Торину. – Бильбо совсем замерз! Торин отыскал глазами хоббита, кивнул, и чуть наклонил бочку вправо, чтобы не налететь на торчащую из воды каменюку. Совсем скоро река начала замедлять течение и становиться шире. Торин неустанно сканировал взглядом берег, а, заметив место, где берег полого спускается к реке, велел грести туда. Бочки со скрежетом влетали на песчаное дно, и гномы выпрыгивали из них прямо в воду. Бильбо, и правда, уже еле держался, и тяжело оперся на Бофура и Бифура, помогающих ему выбираться на берег. Торин подал Лиле руку, помогая вылезти из бочки, и она побрела к берегу, задрав подол платья до колен, но не потому, что боялась намочить – и Лиля, и гномы уже и так были мокрыми с головы до ног, просто напитавшаяся водой ткань стала тяжелой, подол облеплял ноги и мешал идти. Вид голых Лилиных коленок тут же привлек внимание Ори и Кили. Но оказалось, что дело не только в коленках: намокшее платье облепило Лилю, как вторая кожа, четко подчеркнув каждую выпуклость и каждый изгиб ее тела. Лиля еще успела порадоваться, что платье у нее не белое, а темно-зеленое, ведь белая ткань, намокнув, иногда становится почти прозрачной. Как бы то ни было, молодежь переполошилась, явно сильно заинтересовавшись Лилиным внешним видом. Правда Фили, хоть и глянул в сторону Лили, отвернулся почти сразу и продолжил выливать воду из сапог. Остальные гномы вообще на Лилю никакого внимания не обратили и были заняты тем, что старались прийти в себя после такого экстремального сплава по реке, а также пытались вытащить Бомбура, который застрял в своей бочке и никак не мог вылезти. Только Нори удивленно изогнул брови, бросив на Лилю быстрый взгляд, а затем потерял к ней всякий интерес, принявшись помогать Бофуру и Двалину доставать из бочки застрявшего Бомбура. А вот Кили на пару с Ори не то, что не отвернулись, а даже наоборот – поближе подошли, чтобы как следует все рассмотреть. Лиля от такого настойчивого и недвусмысленного внимания даже смутилась. Но тут обзор на две наглые гномьи физиономии заслонила широкая спина Торина. Дежавю. Пока Торин, по обыкновению громко и четко отдавал приказы – кому в дозор и смотреть в оба, кому пустые бочки в реку спихнуть, чтобы сбить погоню со следа, и все в таком духе, Лиля прикинула, что надо бы попытаться хотя бы выжать намокшую одежду. Все же уже середина осени и, несмотря на то, что светит солнце, и заморозков пока не было, разгуливать в мокром платье оказалось очень холодно. Лиля повернулась и пошла искать укромное местечко, чтобы привести себя в порядок. Углубившись в лес на пару десятков метров, Лиля остановилась возле большого плоского камня, чуть торчащего из земли. С горем пополам стянув с себя мокрое платье, она осталась стоять в комбинашке и панталончиках. Отложив платье на камень, Лиля распустила волосы и принялась их тщательно выжимать и растряхивать. Пока она возилась с волосами, выяснился один приятный момент: оказывается, эльфийское нижнее белье было сделано из какой-то тонкой, волшебной шайтан-тряпки, которая высохла прямо на Лиле в считанные минуты. Лиля от такой новости пришла в полный восторг, ей даже показалось, что она стала меньше мерзнуть, вот только влажноватые, холодные волосы, рассыпавшись по спине тяжелым густым покрывалом, заставляли кожу покрываться мурашками. Лиля, тем временем, занялась платьем: выжимала его и растряхивала, даже забралась на камень, чтобы не возюкать длинным подолом по земле в процессе. Ткань, из которого было сделано Лилино платье, оказалась значительно плотнее и сохла не так быстро, как белье. Поэтому Лиля решила развешать платье на ветках дерева, на солнышке. - Тебе не следует отходить одной так далеко, - внезапно раздался за спиной голос Торина. - Святой ёжик!!! – взвизгнула от неожиданности Лиля, с перепугу подскочив вверх на добрые полметра, и едва не навернулась со своего камня при приземлении, но Торин галантно придержал ее за локоток. – Да что ж это такое?! – заверещала Лиля. – Что у всех за привычка беззвучно подкрадываться, и каждый раз пугать человека до полусмерти?! Я вам колокольчики на шею повешу! Лиля собиралась еще долго и бурно возмущаться учиненным над ней издевательством, но тут что-то произошло. Что именно Лиля не поняла, но взгляд Торина вдруг стал каким-то другим: темным и тяжелым. Лиля замолкла на полуслове. Этот взгляд будто пригвоздил ее к месту, она даже пальцем пошевелить не могла и неотрывно смотрела в глаза стоящего напротив гнома. Лиле показалось, что все звуки вокруг стихли, а воздух стал густой, вязкий, и вдыхать его было очень тяжело. Торин сделал шаг, подходя почти вплотную к ней, а Лиля так и не могла пошевелиться и отвести от него широко распахнутых глаз. - Торин! – раздался где-то далеко за деревьями голос Двалина. Торин моргнул, и наваждение исчезло. Лиля снова смогла дышать и двигаться. Торин разжал пальцы на ее локте и отступил назад. - Мы скоро уходим, - сухо сообщил он, развернулся и исчез среди деревьев. - Это что сейчас было вообще? – спросила Лиля саму себя, ошарашено глядя в ту сторону, куда ушел гном. Ответа не было. Лиля поправила сползшую с плеча лямочку комбинашки, натянула на себя все еще немного влажное платье, заплела волосы и побрела назад. Гномы, действительно, очухались и собирались уходить. Даже Бильбо выглядел более-менее нормально, хоть и был несколько бледноват. Лиля влилась в гомонящую на разные голоса толпу и попыталась отыскать глазами Торина. Торин стоял чуть в стороне и разговаривал с Двалином. Выглядел, вроде, нормально и адекватно. Фиг знает, что это на него нашло тогда. Тут к Лиле подскочили радостные Кили и Ори, но увидев, что подол теперь не задран, а платье подсохло и ничего интересного больше рассмотреть не удается, заметно сникли. Лиля показала им язык и пошла к Фили, который почему-то держался в стороне и выглядел слегка зеленоватым. - Ты чего отрываешься от коллектива? – поинтересовалась у него Лиля. – Мммм… - протянула она, - вкусно пахнешь. - Лиля с любопытством принюхалась к блондинистому принцу, которому, видимо, досталась для заплыва бочка, используемая для хранения фруктов. - Яблочки? - Не говори при мне это слово, - прорычал в ответ Фили. - Почему? – удивилась Лиля. - Потому что я ненавижу яблоки! И бочки тоже! - Что-то вы, ребята, сегодня какие-то неадекватные, - удивились Лиля. - Не-адык-вак-ные? – тут же встрял оказавшийся рядом Кили. - Не-адек-ват-ны-е, - поправила Лиля. - Это что значит? – поинтересовался Кили. - Странные, не в себе, - принялась перечислять Лиля. – Ведете себя непонятно. - Почему? – удивился Кили. - Думаю, что в некоторых бочках хранилась конопля или гашиш, вот нас всех и таращит. - Что делает? – не понял Фили. - Таращит, - радостно повторил Кили. – А что это значит? - Без понятия, - беспечно пожала плечами Лиля, - никогда не имела дел с наркотиками. Но ведете вы себя странно. От дальнейших расспросов Лилю спас подошедший к ней и принцам Бофур. - Так что, ты, правда, плохо поешь? – поинтересовался он у Лили. – Бильбо говорит, что стражники каждый раз подолгу спорили, кто из них пойдет тебя охранять, и пытались всячески избежать этой участи. - Ужасно пою! Отвратительно! Думаю, что если бы просидела в той комнате еще пару дней, то пением довела бы стражников до слез, - гордо улыбнулась Лиля. Гномы развеселились и принялись активно расспрашивать Лилю о том, как она истязала эльфов своим пением, и как ей удалось сбежать из высоченной башни. Лиля охотно рассказывала гномам историю своего заточения и даже напела пару песен, чем привела гномов в полный восторг – они от души хохотали, представляя, как помучились эльфы, слушая такие жуткие вопли. Лиля же выяснила, по ходу дела, что идут они в Озерный город, где рассчитывают получить кров и помощь. Торин шагал впереди отряда вместе с Двалином и в сторону Лили почти не оборачивался, то есть вел себя как обычно – видимо, его таки попустило. К воротам Озерного города отряд подошел уже в сумерках. Гномы были молчаливые и уставшие, а Лиля успела неслабо замерзнуть в своем платье – вечером было значительно холоднее, чем днем. У ворот стоял секьюрити. Типичный такой, с квадратной, не обезображенной интеллектом физиономией. Торин представился как Торин, сын Трайна, сына Трора – Король-Под-Горой, потребовал впустить его вместе с отрядом и проводить к бургомистру города. Но секьюрити попался дотошный и долго выспрашивал Торина о том, зачем гномам к бургомистру и чего они хотят. Торин старался говорить спокойно, хотя Лиля чувствовала, что сдерживается он из последних сил. Однако первым сорвался Фили и как следует рявкнул на незадачливого стражника. Тот, наконец, одуплился и повел незваных гостей куда-то вглубь города. Пройдя по темным и не слишком чистым улицам, отряд оказался перед входом в какой-то большой дом. Окна дома ярко светились, а по доносящейся из открытой настежь двери музыке, смеху и пьяным выкрикам сразу становилось понятно, что в доме полным ходом идет какая-то знатная пирушка. Гномы с Лилей и Бильбо вошли в дом следом за секьюрити, и оказались в просторной зале, посреди которой был накрыт длинный стол. При виде гномов за столом тут же стало тихо. Секьюрити подошел к плешивому рыжему мужику в цветастых шмотках, сидящему во главе стола и представил Торина как вернувшегося подгорного короля. Торин при этом очень эффектно выкатил грудь колесом и, несмотря на крайне помятый и потрепанный вид, каким-то макаром умудрился выглядеть величественно и важно. Гости, сидящие за столом зашептались. И тут из-за стола поднялся эльф. Лиля глазам своим не поверила. Эти-то здесь чего забыли?! Но эльфы, действительно присутствовали на пирушке. Целая делегация эльфов, если уж на то пошло. Четыре постные остроухие физиономии портили всю малину самим фактом своего присутствия в пределах данной конкретной комнаты. Поднявшийся эльф обратился к бургомистру с заявлением, что пришедшие сюда гномы есть никто иные, как сбежавшие пленники короля Трандуила и потребовал вернуть их назад в его распоряжение. В ответ Торин рыкнул на эльфа, что Трандуил совершил вероломное нападение на его отряд и что хрен они вернутся в Лихолесье. Бургомистр колебался, чью сторону принять, а Лиля прикидывала, удастся ли удрать через ближайшее окно, в случае если их все же попытаются схватить. Тем более, что бургомистр, вроде как, склонялся поверить своим давним союзникам эльфам, а не какому-то хрену с горы… поправка: хрену с Одинокой горы. Торин этот момент тоже уловил и сделал мудрый стратегический ход, предложив бургомистру поделиться с ним Эреборским золотом, как только отобьет назад у дракона свое королевство, разумеется. Бургомистр моментально забил на эльфов, и недавние эльфийские пленники тут же приобрели статус почетных гостей Эсгарота. Лиля оглянуться не успела, как их уже усадили за стол. Бургомистр пригласил Торина и принцев занять места поближе к нему. Для остальных же членов отряда также моментально были принесены дополнительные стулья и столовые приборы. Лиля оказалась где-то примерно в центральной части стола. С правой стороны от нее безмятежно спал мордой в салат нахрюкавшийся гость бургомистра, а слева сидел какой-то местный паренек в украшенном затейливой вышивкой сюртуке и состоянии легкого алкогольного опьянения. - Ты гном? – спросил он Лилю, разглядывая свою нечаянную соседку мутным взглядом. - Разве я похожа на гнома? – удивилась Лиля. - Не-а, - мотнул головой паренек. – Но ты с гномами в Эребор идешь? – уточнил он. - Ага, - кивнула Лиля, перекладывая себе на тарелку куриную ножку. – Убивать дракона. - Ясно, - захихикал паренек, вдруг обнял Лилю за талию и попытался притянуть ее поближе к себе. - Эй, ты что творишь! – возмутилась Лиля. – Отпусти немедленно! - Да ладно тебе, - снова захихикал паренек. – Думаешь, я не знаю, для чего женщин в поход берут? - Да ничего подобного! Лиля от такой наглости аж взвилась, и попыталась отпихнуть от себя нахала, но не особо успешно, и тут на плечо паренька опустилась тяжелая гномья рука. Бифур грозно сдвинул брови, что-то сказал на кхуздуле и многозначительно ударил себя кулаком в грудь. Паренек даже голову в плечи втянул от неожиданности и с ужасом уставился на топорище, торчащее изо лба гнома. - Что он сказал? – шепотом спросил у Лили несостоявшийся ухажер. Лиля, разумеется, не имела ни малейшего понятия о том, что там сказал Бифур на самом деле, но паренек-то об этом не знал, а оскорбленное самолюбие требовало мести. - Сказал, что если ты еще хоть пальцем ко мне прикоснешься, он оторвет тебе руки и ими же забьет тебя до смерти. Бифур кивнул, опять ударил себя кулаком в грудь и навис над сжавшимся на стуле пареньком с крайне недружелюбным выражением лица. - Да я просто… - испуганно пробормотал паренек, - я это… пойду…? Он сполз со стула и слинял к выходу под суровым взглядом гнома. - Спасибо, - улыбнулась Лиля Бифуру. Бифур кивнул в ответ, уселся на место свалившего паренька и пододвинул к себе баранью ногу и кувшин с вином. А Лиля смотрела на своего спасителя с улыбкой и думала о том, как это здорово, когда у тебя есть друзья. Настоящие друзья, которые не бросят в беде, всегда придут на помощь, и ради которых ты тоже готов на многое, готов идти вперед преодолевая опасности и собственные страхи. Просто потому, что рядом есть те, кому ты веришь, и кто верит тебе. Тем временем, за столом произошло некоторое шевеление. Эльфы, видимо до сего момента пытавшиеся переубедить бургомистра привечать гномов, не добились никакого результата, оскорбились таким пренебрежением к своим бессмертным персонам и решили покинуть пир, дабы продемонстрировать свое глубоко отрицательное отношение ко всему происходящему. Лиля наблюдала за величественно плывущими к выходу из зала эльфами и удивлялась собственной глупости. Эльфы-то! Эльфы-сё! Ах, какой Леголас! Тьфу!!! Что она вообще в этих эльфах нашла в свое время? Белобрысое нечто непонятного пола и ориентации. Да любой гном в сто раз симпатичней этих остроухих зазнаек! Вон, хоть Бифур с топором во лбу, хоть Нори с его дикой прической, а Фили так и вовсе красавец писаный и, что самое главное, ни разу не козел в отличие от того же Леголаса. Конечно, не все эльфы плохие, но репутация дивного народа в глазах Лили не просто упала, а, можно сказать, сравнялась с плинтусом. Эльфы покинули помещение и дышать сразу стало легче. Пусть валят назад к своим драгоценным паукам! Пир затянулся допоздна, а после весь отряд во главе с Торином был препровожден на место временного размещения. Бургомистр расщедрился настолько, что выделил своим почетным гостям целый дом. Лиля сразу застолбила себе комнату на третьем этаже и, быстро скинув одежду, с разбегу занырнула на мягкую пуховую перинку. Завтра будет новый день и новые приключения. И, что особенно радует - больше никаких эльфов! Ну их нафиг! Лиле этого добра теперь и даром не надо!