Большие приключения маленькой попаданки

Проснулась Лиля рано. Под уже ставший привычным оголтелый ор проклятого петуха. «Чтоб тебя на суп пустили, тупая курица!» - пробормотала Лиля себе под нос, но совсем не сердито, как это бывало обычно, а скорее по привычке. Сегодня сердиться совсем не хотелось. Настроение было просто отличное. Даже великолепное! Лиля с удовольствием до хруста потянулась, улыбнулась и попыталась припомнить, что же такое хорошее ей приснилось, что она вся прямо переполнена радостью. А снился ей… Торин. То есть не просто Торин, а Торин, с которым они во сне вроде как целовались… Однако самым удивительным был даже не сон как таковой, а то, что при воспоминании об этом поцелуе в животе у Лили вдруг странно и сладко заныло. Лиля ошарашено прислушалась к собственным ощущениям. Что происходит вообще? А, между тем, происходило нечто прекрасное. В животе сбрендившим стадом шарахались бабочки, с лица никак не хотела сползать широченная и абсолютно идиотская – Лиля была в этом уверена – улыбка, сердце трепыхалось как-то особенно радостно и воодушевленно, а главное мысли ну совершенно не спешили становиться нормальными и адекватными, наоборот, звенели на все лады радостной новостью: «О, Боже! Я влюбилась в Торина!» Ладно, может, и не влюбилась. Чего уж так сразу? Просто Торин Лиле очень-очень нравился… ну, в том самом смысле. Лиля поднялась с постели и подошла к зеркалу, дабы полюбоваться на свою совершенно счастливую физиономию. С ума сойти! Лиля сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться, вот только переполнявшее ее чувство легкой влюбленности пьянило и, блин, окрыляло не хуже «Ред Булла» и варгов, благодаря которым даже Бомбур с разбега заскочил на сосну. А в воспоминаниях снова всплыл сон, где она и Торин… интересно, а борода у него на самом деле колется или нет? Так. Стоп. Как вообще это случилось? Как так вышло, что эльфийский принц теперь числится «безбородым чучелом», а образ белорусского партизана вдруг оказался невероятно привлекательным и… это… сексуальным, да. И почему вообще Торин? - Да потому что он офигенный!!! – услужливо отозвался внутренний голос. - Цыц! – попыталась заглушить эмоции Лиля. Нет, ладно бы она запала на кого-нибудь из принцев или Ори… даже Нори, который еще более-менее молод, по сравнению с остальными гномами, но Торин? Лиля озадаченно почесала нос. Хотя нет – как раз на принцев и Ори она запасть не могла – слишком привыкла, что подобные мальчишки – ровесники, окружающие ее и в той реальной жизни и здесь в Средиземье, всегда являются просто друзьями. Лиля никогда всерьез и не рассматривала их как потенциальных бой-френдов – ни там, ни здесь. Правда Торина она в этом качестве тоже не рассматривала, но… Что «но» Лиля не знала. Чем мог зацепить ее именно этот гном? Ну, Торин красивый… что ни разу не аргумент. Принцы тоже вполне себе ничего, да и Ори, если его подстричь нормально. Лиля недоверчиво прислушалась к собственным ощущениям: похоже, она теперь действительно на полном серьезе считает, что некто с густой бородищей, брюшком, здоровенным шнобелем и ростом метр с кепкой в прыжке – это красиво. Во всяком случае, ни некогда обожаемый Леголас, ни другие эльфы никаких восторгов у Лили в данный момент не вызывали. Лиля не удержалась и тихонько фыркнула от смеха – похоже, она только что определила для себя идеал мужской красоты: белорусский партизан, ага. Ладно, что еще, кроме внешности? Не могла же Лиля, в конце концов, запасть только на нос и бороду?! Ну… Торин романтичный. Наверное. Смелый – это точно. Умный - однозначно. А еще очень целеустремленный, упрямый вплоть до вредности и никогда не сдается. Последние три перечисленных качества как-то очень уж напомнили Лиле ее собственную скромную персону. «Да мы же практически родственные души! – широко улыбаясь, подумала Лиля. – Все же первая мысль была верна: Торин и правда офигенный!» Весь день Лиля порхала, не чувствуя земли под ногами, и под разными предлогами ошивалась рядом с ничего не подозревающим о свалившемся на него счастье гномьим королем. Она постоянно улыбалась своим мыслям, бросала на Торина быстрые взгляды из-под ресниц, мурлыкала под нос раммштайновский «Mein hertz brennt», краснела в самый неожиданный момент, хихикала не к месту и вообще выглядела настолько загадочной, что, понаблюдав за ней какое-то время, Двалин в итоге покрутил пальцем у виска. Вечером, укладываясь спать, Лиля предвкушала, что ей опять приснится что-нибудь эдакое про Торина. И приснилось. Их самая первая встреча, когда Лиля с разбегу врезалась в него и, отлетев, неграциозно шлепнулась на задницу. Тогда Лиля совершенно точно не считала Торина красивым, даже наоборот, он показался ей огромным и очень страшным. А, поди ж ты, как жизнь повернулась! Несколько месяцев в Средиземье и вот эльфы уже кажутся бледными и скучными, а гномы – шикарными мужиками. Особенно один конкретный гном. Лиля вздохнула полной грудью, ожидая, когда в животе опять начнут буйствовать бабочки, но они вели себя как-то вяло, да и опьянявшее еще накануне чувство влюбленности не то, чтобы подрастеряло свою силу, просто… просто халява, видимо, закончилась: эмоции были вчера, а сегодня бразды правления перехватили логика и здравый смысл. А ведь, действительно, чего это она расчирикалась? Можно подумать, ей с Торином хоть что-то светит. Начнем с того, что скоро Лиля вернется домой и навсегда покинет Средиземье, а значит и Торина. Сразу вспомнилась Алина, которая любила поговаривать: «Нахрен любовь и серьезные отношения! Я предпочитаю короткие, полные страсти романы без обязательств!» В ее-то восемнадцать. Лиля такому отношению к жизни и большой любвеобильности подруги всегда поражалась. Та частенько появлялась с новыми кавалерами, и Лиля уже плюнула пытаться запоминать, как зовут Алинину новую пассию. Не то чтобы Лиля придерживалась слишком уж консервативных взглядов в вопросах любовных отношений, однако, в душе она, видимо, была беспросветным романтиком и мечтала о настоящей большой любви и банальном принце на белом коне, который в ее случае, оказался гномьим королем на пони... в данный момент даже без пони. И без королевства, да. Все у нее не как у нормальных людей! Но, может, стоит попробовать относиться к жизни так, как относится Алина? Ну, хотя бы иногда? Идея небольшого полного страсти романа с Торином, в принципе, казалась довольно соблазнительной, но была одна небольшая проблема: сам Торин об этом ничего не знает, а узнает – вряд ли обрадуется. Да и как его вообще соблазнять, если уж на то пошло? Опыта у Лили в этом деле не было от слова совсем. Может ему тут Шерон Стоун из «Основного инстинкта» изобразить? С Лилиной растяжкой это раз плюнуть. Только вот вряд ли Торин от такого поступка придет в восторг. Все же в Средиземье совершенно другие нравы и обычаи. А вдруг для того, чтобы соблазнить мужчину в этом мире, девушка должна продемонстрировать, что она, например, хорошо готовит? Ну, готовить-то Лиля умела. С тех самых пор, как в четырнадцать лет получила на тренировке серьезный перелом ноги. Ей тогда присобачили тяжеленный гипс и отправили домой на целый месяц – ждать, пока все срастется. Первую неделю Лиля честно соблюдала постельный режим, как того требовали врачи. Она усиленно отсыпалась, читала запоем все, что притаскивала ей Алина, смотрела какие-то бестолковые сериалы по телеку, шарахалась по Интернету и сходила с ума от бездействия. На второй неделе Лиля начала вставать, но это не сильно улучшило ситуацию: на улице был февраль, который по закону подлости выдался в тот год исключительно ветреным и морозным. В соответствии с тем же законом подлости в доме сломался лифт, а скакать на одной ноге девять этажей вниз, а потом вверх, с риском навернуться и доломать то, что еще целое, строго-настрого запрещала тусовавшаяся в кои-то веки дома маман. Так что Лиля продолжала страдать от ничегонеделанья вплоть до того момента, пока, бездумно переключая каналы, не нарвалась на какую-то передачу, где расфуфыренная ведущая, забавно хлопая густо накрашенными ресницами, учила телезрителей, как правильно варить щи с квашеной капустой. И тут Лилю осенило: вот оно – лекарство от скуки – совместим приятное с полезным: раз уж все равно вынужденно пришлось сидеть дома, то можно заодно научиться готовить. Нет, разумеется полным профаном в готовке Лиля не была – она с детства привыкла сама заботиться о себе и вполне могла купить на рынке куриную грудку и отварить ее, приготовить в качестве гарнира несколько разных салатов на выбор, плюс морковные или свекольные котлеты, легкие овощные рагу и супы, которые были разрешены ей в рамках строгой спортивной диеты. Но так, чтобы готовить по-настоящему: отбивные, заливные, жаркое, буженину, тот же полноценный борщ или печь пироги – Лиля, естественно, не умела. И вот решила наверстать упущенное. Надо отдать должное маман: та быстро сориентировалась и принялась каждый вечер приглашать в гости своих знакомых и друзей, чтобы все то, что наготавливала за день неугомонная Лиля не пропадало за зря. Лиля же подошла к делу глобально: выбрав с утра несколько блюд и изучив рецепты, она делала заказ по Интернету и все необходимые продукты доставляли в течение часа. Потом Лиля повязывала косынку, передник и целый день скакала по кухне на одной ноге, непрерывно шинкуя, отваривая, обжаривая, перемешивая и заправляя. Чтобы не растолстеть от своего нового хобби, все блюда пробовали попеременно сама Лиля, маман и частенько зависающие у них в эти дни Алина и ее младшая сестра Диана, для которой Лиля специально научилась печь имбирное печенье. Так что, когда гипс, наконец, сняли, и Лиля смогла вернуться к своим любимым тренировкам, она уже могла похвастать обширным списком блюд, которые виртуозно готовила и за которые получала совершенно заслуженные хвалебные оды. Вот только вряд ли умение готовить хоть на йоту приближало Лилю к роману с Торином. Честно говоря, Лиля как-то очень уж сомневалась, что Торина можно купить печеньем или отбивными из телятины, даже если Лиля притащит их ему в спальню в неглиже. И вообще Торин явно из тех, у кого «первым делом самолеты», а надоедливые девчонки, которые перечитали любовных романов, где-то в самом конце списка. Так что Лиля справедливо полагала, что вместо того, чтобы удариться в романтику, Торин скорее уж со смеха помрет, глядя на нее. Лиля тяжело вздохнула и принялась рассуждать на предмет того, что Торину, на минуточку, сто девяносто пять лет. То есть он примерно вдвое старше Лилиного прадеда, если бы тот был жив. И что сделает Торин, когда Лиля подвалит к нему со своими сопливыми признаниями? Да ничего. Просто погладит ее по бестолковой голове и отправит играть в песочницу. Ладно, даже если воспринимать Торина на тот возраст, на который он выглядит – то есть где-то лет сорок с копейками. Против Лилиных восемнадцати. Торин на знаменитого Набоковского педофила Гумберта Гумберта не особо похож. И Лиля, что гораздо вероятней, интересует его только в плане цела-здорова-в безопасности и покормить не забыли. Лиля вспомнила сосредоточенное, задумчивое выражение на лице гнома, когда он смотрел на карту, и восхищенный, но при этом наполненный горечью взгляд, обращенный к Эребору. У Торина в жизни вообще другие интересы и куда более высокие и благородные цели! Да и сама Лиля, если уж на то пошло, на соблазнительницу–нимфетку Лолиту ну никак не тянет. И не только потому, что той было двенадцать, а Лиле уже восемнадцать, просто не тот характер, наверное. Лиля совершенно четко осознавала, что если все же наберется наглости, накатит для храбрости и попытается соблазнить Торина, то это в лучшем случае закончится тем, что он обхохочется над Лилиными стараниями, либо, в худшем случае, разозлится и вышвырнет ее нафиг из отряда, плюнув на все увещевания Гендальфа. Ну не дано Лиле быть роковой женщиной, к ногам которой мужики падают пачками. Это, скорее, про Алину, которая, начиная едва ли ни с детского сада, крутила мальчишками, как хотела: те таскали ей свои игрушки и конфеты ради того, чтобы просто услышать «Спасибо». И не то, чтобы Алина была такой уж писаной красавицей. Нет, хорошенькая, конечно, но дело было не только во внешности. У Алины был какой-то… шарм, что ли. Взмах ресниц, поворот головы, легкая улыбка – и юноши готовы были ради нее горы свернуть. Лиля же всегда была, что называется «свой парень». У нее была уйма друзей среди мальчишек, с которыми она все детство играла во дворе в футбол, а парни-паркурщики, с которыми она познакомилась несколько лет назад довольно легко приняли ее в свой круг, почему-то сразу признав за свою. Были еще ребята из альпинистской секции, одноклассники, однокурсники и просто знакомые. И со всеми она дружила и общалась на равных, не пытаясь ни заигрывать, ни строить какие-либо интриги. Ну, не умела Лиля быть волнующей и соблазнительной. Она была открытой, честной и прямолинейной. Иногда, по мнению самой Лили, даже излишне честной и прямолинейной. Но ребята никогда не жаловались, в ответ платили доверием и дружбой и тоже никогда не пытались «подъехать» к Лиле в этом плане. Нет, конечно, Лиля не была совсем уж неопытной в области отношений с противоположным полом. Пару лет назад, когда она еще училась в школе, в их класс перевелся новенький. Мишка. Первая Лилина любовь. С первого взгляда, как и полагается. И не только первая, но еще и взаимная любовь, кстати говоря. Мишка был выше Лили почти на полголовы – что было приятно для разнообразия, потому что в основном Лиля была выше всех. Мишка был веселый, улыбчивый, часто шутил и любил читать историческую литературу. Он провожал Лилю из школы на тренировки, а с тренировок – домой. Они гуляли по вечерам в парке, держась за ручку, обсуждали книги, много шутили и смеялись, ели в кафе фруктовые салаты, потому что любовь-любовью, но спортивную диету, строго запрещающую мороженное и пирожное с конфетами, никто не отменял. Еще они ходили в кино и целовались в темном зале, сидя на заднем ряду. Из-за этих поздних прогулок Лиля жутко не высыпалась и начала лажать на тренировках. Михалыч орал благим матом, но Лиле было плевать – она была счастлива. Потом Лиля уехала на соревнования, где с большим трудом едва взяла серебро. Михалыч злился и ругался. Лиля чувствовала себя виноватой, но мечтала только о том, чтобы поскорее приехать домой и снова увидеться с Мишкой. Однако, вернувшись после двухнедельного отсутствия, Лиля обнаружила, что Мишка о ней и думать забыл и едва ли не с первого дня ее отъезда гуляет с Людкой из параллельного класса. Лиля заперлась в квартире и ревела весь день напролет. Маман снова была в отъезде, и Лиля позвонила Алине. Та примчалась через полчаса, открыла дверь своим ключом, да так и застыла в дверях, пораженная развернувшимся перед ней зрелищем. Лиля вообще-то ни обидчивой, ни плаксивой не была. Терпела молча, даже когда бывало очень больно: ушибы, переломы, порванные связки, растяжения мышц – Лиля всегда стискивала зубы и молчала. Алина за всю историю их знакомства, которая началась еще в ясельной группе детского сада, не могла припомнить, чтобы подруга так сильно плакала и практически билась в истерике. Алина проторчала в квартире Лили два дня безвылазно, пытаясь успокоить и уговорить. - Посмотри на себя! Ты же красавица! – убалтывала всхлипывающую Лилю Алина. – Сейчас снимем с тебя эти жуткие спортивные штаны, наденем юбку, выйдем на улицу, и на твои длиннющие ноги сразу западет целый батальон мужиков! - Не хочу я батальон! И ни с кем знакомиться я тоже не хочу-у-у-у-у!!! – выла Лиля. - Ладно, - покладисто соглашалась Алина, - тогда давай вернем тебе Мишку – это тоже раз плюнуть – поверь мне! - Не-е-е-е-ет! Он мне не ну-у-у-у-ужен! – ревела Лиля, которая вероломного Мишку тоже не хотела видеть, и вообще никого не хотела видеть – просто было очень обидно и больно. Алина уговаривала и упрашивала, предлагала варианты, мягкое успокоительное на травах и мороженое. Не смотря на все упорные отказы Лили и ссылки на диету, Алина все же заставила ее съесть ванильный пломбир. К большому Лилиному удивлению, ей и правда стало легче. - Только не злоупотребляй этой штукой, - кивнула Алина на фантик от мороженного. - А то станешь толстой, и твой Михалыч меня, как зачинщицу, за это убьет. Михалыч оказался легок на помине: обеспокоившись тем, что Лиля пропускает тренировки и игнорирует голосовую почту, он приехал к ней домой лично, а увидев несчастную зареванную физиономию своей подопечной и то, что она сжимает в кулаке упаковку от явно только что доеденного мороженого, разбушевался так, что Лиля даже слегка струхнула. Однако Алина без зазрения совести выпихала уважаемого тренера назад в прихожую и долго шипела там на него, как рассерженная кошка. После чего Михалыч куда-то молча уехал и вернулся примерно через час вместе с Татьяной Семеновной – первым Лилиным тренером по художественной гимнастике. Татьяна Семеновна, едва увидев Лилино плачевное состояние, тут же выгнала и Алину, и Михалыча из комнаты. Пока Лилин тренер и ее лучшая подруга, вяло переругиваясь, гоняли чаи на кухне, Татьяна Семеновна вправляла несчастной влюбленной мозги. Будучи женщиной умной и съевшей на воспитании молодых спортсменов собаку, Татьяна Семеновна к тому же прекрасно знала Лилю и ее характер, поэтому сделала упор на то, что Лиля, перекроив свою спортивную карьеру и добившись серьезных успехов в легкой атлетике, просто не имеет право поставить на всем этом крест. Лиле несколько раз напомнили, что она – без пяти минут кандидат в олимпийскую команду и было бы верхом идиотизма пустить псу под хвост из-за какой-то невнятной истерики все то, что досталось таким упорным трудом. А мужчины в ее жизни еще обязательно появятся – настоящие и надежные, которые никогда не предадут и не бросят, но сейчас необходимо сосредоточить все усилия на спорте, потому что от этого зависит ее будущее. Татьяна Семеновна прекрасно знала, что Лиле обязательно нужна цель, на которой она могла бы сосредоточиться и ради которой стоило бы упорно работать, направив все свои силы на ее достижение. Поэтому, протрезвев от любовного дурмана и вспомнив о своей мечте – попасть в олимпийскую сборную, Лиля собралась с духом, задвинула Мишку и все, что с ним связано, на второй план и тут же переключившись на главную любовь своей жизни – спорт. - Все! - сказала Лиля Алине. - Пока не стану олимпийской чемпионкой – никаких мужиков! - Так ведь до ближайших летних олимпийских игр еще целых два года! – удивилась Алина. - Да, - кивнула Лиля, - и я собираюсь все это время усиленно тренироваться. - А если не попадешь в команду? Тогда что, никаких мужиков еще четыре года? Так и останешься девственницей еще на шесть лет?! Ну, смотри, тебе придется очень постараться, чтобы попасть на ближайшую олимпиаду, - веселилась Алина. - И попаду! – заверяла Лиля, но попала она в итоге не на олимпийские игры, а в Средиземье к гномам. Мда, нежданчик. Кстати о гномах. Лиле неожиданно стало смешно: чего она тут переживает насчет разницы в возрасте, когда понятия не имеет, какие у гномов представления о женской красоте. Логично ведь предположить, что если у высоких и стройных эльфов – высокие и стройные женщины, то вряд ли у низких и коренастых гномов женщины будут худые и изящные, верно? Видимо гномы считают Лилю «доходягой» не просто так. Для людей Лиля была вполне симпатичной… поправка: для людей ее родного мира, а для людей этого мира – неизвестно. И уж, тем более, неизвестно, как должна выглядеть красивая в понимании гнома женщина. Вон, Кили как-то упомянул, что у гномок растет борода… да ну нафиг. Прикольнулся, не иначе – с него станется. Тем не менее, вопрос оставался открытым: возможно у Лили нет ни одного шанса просто потому, что она для Торина страшнее атомной войны? Лиля посмотрела на себя в зеркало – тощая… тьфу, то есть спортивная фигура! Спортивная, блин, а не тощая! Такими темпами у нее скоро комплексы появятся. Зато волосы красивые и глаза, а вот грудь, наверное, маловата. Третий размер вообще как в Средиземье котируется? Лиля вздохнула. Выйдя из своей комнаты, Лиля задумчиво побрела по коридору и едва не столкнулась с Фили, который как раз распахнул дверь своей спальни. Он был один, без Кили. Лиля, глянув в открытую дверь, также успела заметить, что постель Кили – нетронута, словно он вообще не ночевал в отведенной им с братом комнате. - А Кили где? – удивилась Лиля. - Он… - замялся Фили, - он попозже будет. - Девицу вчера подснял что ли? – догадалась Лиля. - Как ты сказала? – Фили посмотрел на нее с веселым изумлением. – Подснял? - Эм… ну, да, - смутилась Лиля. – Фили, можно тебя спросить? - Спрашивай, - позволил все еще улыбающийся Фили. - А вот скажи мне, как гном: я хоть немного красивая? - Э… - улыбка вдруг исчезла с лица принца, и он стал выглядеть очень серьезным, напряженным даже. - Что? – подозрительно спросила Лиля. - Лили, ты необыкновенная девушка! – начал Фили. – Ты очень смелая, добрая, веселая. С тобой интересно и еще ты умеешь быть преданной своим друзьям. Если бы мы встретились немного раньше, все могло бы сложиться иначе, но сейчас слишком поздно: у меня уже есть возлюбленная, и мы помолвлены. - Правда? - удивилась Лиля. – Поздравляю. Это здорово! Рада за тебя. Но я все же хотела бы узнать, кажусь ли я гномам красивой. - То есть ты спросила не потому, что я тебе нравлюсь? – решил уточнить Фили. - Что?! Нет, конечно! – открестилась Лиля. – То есть ты, безусловно, симпатичный… и все такое, но нет. Извини. - Да все в порядке, - заверил ее Фили, улыбаясь с явным облегчением, но тут же снова стал серьезным. – Тебе Кили нравится? - Почему Кили? – не поняла Лиля. - А почему ты спрашиваешь? – с подозрением уставился на нее Фили. - Потому, что я – девушка. А девушкам хочется быть красивыми. Вот и мне стало интересно, считаюсь ли я красивой для гномов. И все. Только поэтому. Понятно? - Ты просто хочешь узнать, считают ли тебя красивой. Понятно, - согласно кивнул Фили, рассматривая Лилю с задумчивым видом. – Ори? – через мгновение спросил он. - Нет! Я же сказала, что никто! – возмутилась Лиля. - Никто, так никто, - равнодушно пожал плечами Фили. – Нори? - Тьфу, блин! – с чувством высказалась Лиля, рассердившись на непонятливого гнома. – Нет! – и, решив, что спорить себе дороже, просто сбежала. Чего она вообще прицепилась с этим вопросом к Фили? Нашла, у кого спросить! Лучше пойти к Бофуру – он адекватный, с ним можно поговорить нормально, и он не станет ее троллить в отличие от этого блондинистого засранца. Бофур обнаружился на кухне и на стандартное предложение помочь с приготовлением завтрака отреагировал крайне положительно, можно подумать, что они не готовили завтрак вместе каждое утро. Тем не менее, жизнерадостный настрой Бофура придал Лиле уверенности в себе и она решилась. - Послушай, Бофур, я вот тут подумала, - Лиля, наученная горьким опытом, решила на этот раз зайти издалека, - человеческие женщины вашего мира похожи на меня, ну, может, не такие худые, - поспешно предупредила она возражения открывшего было рот гнома, - но тем не менее. Эльфиек я тоже видела – они высокие, изящные и между нами совершенно никакого сходства, особенно при моем теперешнем росте. А вот о гномках я ничего не знаю. Мне просто интересно, сильно ли я от них отличаюсь и, вообще, кажусь ли я хоть немного привлекательной, как женщина, с точки зрения гномов? - Потеряв родной дом, мне пришлось скитаться и много лет провести среди людей, жить в их селениях, - похоже, Бофур тоже решил начать издалека, – я частенько наблюдал за людьми. Когда у людей женщина и мужчина понравятся друг другу, они не спешат заключать брак – сначала всегда выясняют, из какой семьи избранница или избранник, богат ли, какому мастерству обучен и какой доход приносит его умение. Так? - Ну, да… - растерянно отозвалась Лиля, которая пока не понимала, куда клонит гном. – Надо же убедиться, что избранница или избранник – хороший человек и что сможет обеспечить будущей семье достойное существование, - попыталась она объяснить Бофуру очевидное. - У гномов все по-другому, - ответил Лиле Бофур. – У нас мало женщин, и далеко не все они стремятся выйти замуж. Но уж если кому повезло взаимно полюбить, то это считается наивысшей удачей. И гномке или гному совершенно неважно, кем будет избранница или избранник: дочерью ювелира, принцем или простым кузнецом. Любой из нас не раздумывая свяжет свою жизнь с тем, кого полюбил. Это я к тому, - решил пояснить Бофур озадаченно глядящей на него девушке, - что если бы у него возникли к тебе чувства, он бы сразу дал знать. - Кто? – ошарашено уставилась на Бофура Лиля. - Кили, - не моргнув глазом ответил гном. - Да причем тут Кили?! Почему все думают, что он мне нравится? – возмутилась Лиля. - Все – это кто? – решил уточнить Бофур. - Все – это Фили, - угрюмо буркнула Лиля. - А… так тебе Фили нравится… - расстроился Бофур. – У него вообще-то невеста есть. - Да не нравится мне Фили! И Кили не нравится! Никто не нравится! Я просто так спрашиваю! Ясно?! – разбушевалась Лиля. - Ясно, - покладисто закивал Бофур. – Ори? - Нет!!! Вы издеваетесь что ли?! - Почему издеваемся? – не понял Бофур. – Нори? - Нет! – рявкнула Лиля, вылетая из кухни. - Бомбур? – полетело ей вслед. - Нет, блин! - Глоин уже женат. - И слава Богу! - Двалин? - Нет!!! – гаркнула Лиля, выскочив во двор. – Конечно, Двалин, - сердито бормотала она себе под нос, направляясь прочь со двора, куда глаза глядят. – Ага, вот только Двалина мне и не хватало для полного счастья… э-э-э… здрасьте, мистер Двалин… - затараторила Лиля, неожиданно столкнувшись у калитки с вышеупомянутым гномом. – Отлично выглядите… очень симпатично, в смысле… - неожиданно даже для самой себя сморозила она. - Чего? – недружелюбно рыкнул в ответ Двалин, который, видимо был прекрасно осведомлен о том факте, что его физиономия после пьянки была такой же помятой, как и рубаха. - Я это… пойду! - бодренько ответила Лиля, потихоньку пятясь к выходу из двора. - Куда опять? – нахмурился Двалин. – Торин тебя в прошлый раз обыскался. - Не, я тут. Вернусь через минуту, - заверила Лиля, выскакивая на улицу и чувствуя, как на лице расплывается дебильная счастливая улыбка: Торин ее долго искал! Ыыыыы! И тут для Лили настал момент истины: Кили не ночевал дома, Двалин, по всей видимости, только-только от какой-то… дамы пришел, а что тогда насчет остальных? Обычно к завтраку все всегда были на месте. Наверное, успевали вернуться. Ну, кроме Бофура, который всегда ночевал дома, и они с Лилей каждое утро вместе этот самый завтрак готовили. Про Бофура Лиле было доподлинно известно, что он женат, как и Глоин, который тоже всегда по утрам был на месте: просто его комната первая у лестницы и, спускаясь вниз, Лиля каждое утро слышит его заливистый храп. А Фили не шляется потому что у него невеста или сегодня исключение сделал? Лиля припомнила, что даже когда гномы возвращались посреди ночи, она все равно каждый раз слышала возню в комнате принцев, которая располагалась по соседству с ее собственной. Иногда эта возня сопровождалась громким гоготом Кили, но чаще все же не сопровождалась. Получалось, что все женатые и обрученные гномы по бабам не шастали и ограничивались только пьянками. А Торин, интересно, тоже… шастает? Он ведь холост. Тут из-за угла показался Кили. Чрезвычайно довольный Кили, кстати говоря. И Лиля решила попытаться выведать у него информацию. - Меня ждешь? – весело разулыбался Кили. - Конечно, - решила подыграть ему Лиля. – А что, еще кто-то отсутствует? – невинно поинтересовалась она. - Ну, да, - не заподозрил опасности Кили, - Ори, Нори, Бомбур, Бифур и Двалин, - тут же слил он всю информацию по простоте душевной. - А Торин? Я его вроде с утра не видела, - прикинулась овечкой Лиля. - Не, Торин всегда сюда возвращается. Ему сейчас не до развлечений, - серьезно ответил Кили, - он все время только о горе и думает. - Ясно, - кивнула Лиля, которая даже немного устыдилась за то, что подумала так о Торине: он ведь и правда только тем и занят, что возится с картой и пытается выбить из жадного бургомистра все необходимое для дальнейшего путешествия. - А что у нас на завтрак? – поинтересовался Кили. - Понятия не имею, - честно призналась Лиля. – Я сегодня сфилонила и не помогала Бофуру с готовкой. Пойду, хоть на стол накрою. - О, кстати, - широко улыбнулся Кили, - сегодня же Бильбо должен завтракать вместе с нами! Оин вчера сказал, что ему можно вставать с постели. - Точно, - обрадовалась Лиля, - А после завтрака я устрою ему экскурсию по городу! - Только вернитесь засветло – вечером он пойдет с нами в кабак. Бильбо заслужил, чтобы его чествовали как настоящего героя! - Кили аж руки потер в предвкушении того, как они сегодня погуляют. - Разумеется, - согласилась Лиля. – И пусть до утра не возвращается, - хитро подмигнула она развеселившемуся Кили.