Stage Left, Mess Right

      — Эфир начнётся через... Три. Два. Один       Чуя резко отдёргивает свою руку, аккуратно вытирая немного вспотевшую ладонь о брюки. Не дай Боже, кто-нибудь увидел это. В интернете в очередной раз появится огромное количество новых фанфиков и артов по соукоку. А Коё будет злиться... И не только она, видимо.       — Микрофоны ещё отключены?.. — Тихо спрашивает Накахара, практически не шевеля губами.       — Да. И камеры тоже, так что успокойся, — спокойно отвечает Осаму, непринуждённо улыбаясь. — Они включатся после очередной вступительной речи или что-то такое...       Чуя кивает, сжимая губы в тонкую полоску. Значит, у него есть ещё немного времени собраться и обдумать собственные ответы. Невольно, его взгляд падает на Осаму, и тот, кажется, в свою очередь вообще не волнуется о том, что происходит. Ну и ладно... Не его дело. Просто бесит.       — Ты вообще не волнуешься, что ли?! — Нервы Накахары потихоньку не выдерживают.       Пока диктор говорит что-то в микрофон для зрителей, Чуя понимает, что больше не выдержит этого давления на себе. Может, не стоило начинать эту глупую игру, под названием "блогерство". Он не выдержит. Честное слово, эти лживые улыбки и постоянный смех уже достали. Чёрт.       — С чего ты взял? — Небрежно бросает Осаму, максимально расслабленно оборачиваясь к нему. — Конечно, волнуюсь. Просто умею скрывать. Смотрит, отсчёт.       Да уж, актёр от Бога. Или Дьявола... А кто его знает? Чуя натягивает улыбку и складывает руки в замочек на коленях, облокачиваясь на спинку дивана. Так, ну где-то метр расстояния между ним и Дазаем точно есть, так что жить ещё можно. Пока что. А вот что будет дальше — другое дело... Главное, сейчас не переволноваться. Многие зрители этого не знают, но соревнование между участниками таких вот телепрограмм начинается с самого момента появления на экране: кто ярче улыбнётся, кто сможет засмеяться более искренне? Вот за этим ведущие и наблюдают. И это один из критериев оценивания их работы у менеджеров, конечно, тоже.       — А теперь, когда мы узнали наши основные правила, предлагаю наконец познакомиться с нашими участниками! На нашем сайте вы, полагаю, уже видели рейтинг, а если нет, то бегом смотреть!       Ведущий улыбается в камеру, отчего рядом с его глазами пролегают едва заметные морщинки. Вот такие солнечные люди обычно и ведут программы. В них зрители видят всего лишь кукол, таких же как и все. Самых обычных, ничем не отличающихся от серой массы. Таких обычно не замечают на улице, а вот на экранах телевизоров уважают, потому что они умеют улыбаться чуть более искренне, смотреть спокойно и уверенно, и за ними хочется наблюдать — даже просто потому, что они достаточно комфортны и реальны.       — Итак, — он подглядывает в какую-то бумажку. — На первом месте, как все, наверное, уже догадались, стоит небезызвестный дуэт, успевший завоевать сердца многих фанатов. Конечно, это соукоку!       Ну зашибись. Их покажут первыми, значит... Он не знал, что они вышли на первое место в рейтингах, потому что это довольно-таки невероятно лично для него (ну и да, он совершенно честно боялся проверять этот факт перед началом, хотя, наверное, и должен был бы). Теперь возможность лажи поднимается до ста процентов — или девяносто девяти и девяти в периоде. Говорят, что больше всего запоминаются те, кто стоял в начале и в конце: так вот, это чушь полнейшая, если вам интересно. Можно запомниться, выступая в середине и провалиться, выступая в начале. От места это вообще не зависит.       — Ребят, помашите нам, что ли! — Смеясь, просит ведущий, лучезарно улыбаясь в камеру.       Только сейчас Чуя осознаёт, что застыл на месте, как дурак, не двигаясь вообще, и это с учётом того, что он привык к чёртовым камерам и вниманию. Ну что за фигня происходит в этой жизни... Всё не так. Ну ничего, они ещё исправятся. Накахара кидает мимолётный взгляд на Осаму, уже говорящего что-то в камеру и машущего фанатам рукой.       — Оказаться здесь, да ещё и в компании Чуи — большая честь для меня, — он активно жестикулирует, чётко проговаривая каждое слово. — Я бы хотел сказать всем вам спасибо за всё, что вы для меня делаете, люблю вас, дорогие мои!       — Ох, рады слышать такое от тебя, Осаму! — Ведущий удовлетворённо кивает ему в ответ. — Как думаешь, вы справитесь с первым заданием?       — Конечно. А ты как думаешь, Чуя? — Дазай оборачивается к Накахаре, пытаясь ввести его в диалог, как можно более непринуждённо. Знает своё дело, чёрт бы его побрал... Умело из ситуации выходит, так, как надо, и уж абсолютно точно не так, как это сделал бы Чуя (то есть, никак).       — Да, конечно, справимся, — он улыбается в камеру, будто так и надо, будто не сидел несколько секунд в задумчивом молчании, не зная, что можно сказать. Переходит к традиционный подколкам. — Если ты не будешь мешать мне выигрывать.       — Нам, Чуенька, — он подмигивает в камеру. — Нам.       Осаму с усмешкой смотрит в глаза напарнику и откидывается на спинку дивана. Так и надо. Абсолютное спокойствие, шутки. Такая атмосфера и должна царить в телешоу, а то вечное напряжение уже порядком надоело, если честно — они ведь для этого здесь и собрались, чтобы как следует повеселиться и расслабиться, правильно?       — Да, конечно.       Чуя покорно склоняет голову, продолжая улыбаться. Ему определённо нравится то, что здесь происходит. Если бы его спросили, жалеет ли он о том, что начал эту карьеру, он бы не задумываясь сказал, что никогда не смог бы пожалеть. Конечно, иногда это выматывает настолько, что хочется сброситься с моста, но каждый раз это помогает подняться, встать на ноги и собраться с мыслями, чтобы продолжить как ни в чём ни бывало.       — Ну, были рады услышать ваши прекрасные голоса! До встречи на соревновании, а мы переходим к нашей следующей паре. Итак, это, конечно же-       Дазай хватает пульт и вырубает телевизор в тот же самый момент, когда камера перед ними выключается. Своё они отсидели, отговорили и вообще, отстаньте... Первый эфир пройден. Ещё неизвестно, как, но всё же — они выдержали, а это главное. Никаких подколов (почти), никаких тупых шуток, никаких ссор за это время. Уже успех.       — Устал? — Осаму насмешливо тянется вверх, разминая спину.       — Да нет, не очень... — Потому что прошло три минуты. — Сколько они ещё будут говорить?       Он кидает взгляд на настенные часы. Минутная стрелка по ощущениям даже не сдвинулась со своего места... А кажется, будто целая вечность прошла. Ужас. Ну и ладно, это ещё ничего. Это вообще недолго, ну серьёзно — это то, из-за чего он пережил этот короткий экзистенциальный кризис? Вот первый этап обещает быть немного более интересным.       — Ну, ещё час, где-то... — Дазай закидывает ногу на ногу, покачивая носком. — Хотя, кто знает? Это только начало, оно не должно быть слишком долгим.       — Сколько всего пар участвует? — Да, это он тоже мог посмотреть на сайте, но какой в этом тогда смысл?       — Всего десять, я думаю, не так уж и много. Только я почти никого не знаю — специально взяли тех, кто нам малознаком. Как всегда.       — Ну, я думаю, что наверняка участвуют Аку и Ацуши, — предполагает Чуя, потому что что-то об этом слышал в Инстаграмме.       Дазай нахмурился, недовольно кивая и закрывая глаза. Насколько Чуя знал, отношения с Рюноске у Осаму не сложились. Интересно, почему так? Он никогда особо не лез в чужие взаимоотношения, потому что это просто было не его дело, и он всегда чувствовал себя немного неловко, спрашивая о таком.       — О Боже, ненавижу Акутагаву...       — За что ты его так невзлюбил-то?.. — Скорее риторический вопрос, но Чуя всё равно псевдо-заинтересованно смотрит на парня, делая вид, что ожидает продолжения не особо интересной ему истории, так, больше для поддержания диалога.       — Не хочу это обсуждать, — вздохнув, отвечает юноша, поднимаясь с дивана и потягиваясь.       Спать хочется. И это при том, что ещё довольно рано для того, чтобы ложиться, ну — то есть, прямо очень рано, но кого это вообще волнует? Они достаточно пережили на сегодня, а значит заслужили отдых (по крайней мере, так работает логика), но нет, впереди ещё начало первого этапа, которое пропускать нельзя ни за что — сразу исключат, и это имеет смысл.       — А нам ведь можно использовать социальные сети, да? — Внезапно спрашивает Дазай.       Он уже взял телефон в руки, включая его. Теперь это правилами разрешено — даже странно, что им сообщили об этом настолько поздно. Ну и ладно, жить, в принципе, можно. Это, кстати, хорошо. Только вот ответы на загадки им никто сообщать не сможет через телефон. Наверняка какую-нибудь программу против подобного жульничества поставили, иначе, это не имело бы никакого смысла.       — Да, разрешили. Не думаю, что это нас как-то спасёт, — фыркает юноша.       Вскоре Чуя тоже последовал примеру Дазая. Да и в интернет он давненько не заходил. Особенно в X. Да, на своей страничке он уже бывал, а вот на страничке "Ани"... Это интереснее, чем читать комментарии под собственными фотографиями. Приятно, конечно, но не более: одна кнопка, и вот, его уже не существует. Теперь, он больше не известный блогер, теперь его просто нет. То есть есть, конечно, но всего лишь как бессмысленный для него набор нулей и единиц, потому что он больше не Чуя Накахара. И абсолютно доволен этим. Кому вообще нужна реальная жизнь, когда есть виртуальная? Правильно, практически никому. Теперь не нужно думать ни о чём. Особенно о том, чтобы быть серьёзным, улыбаться и, вообще, вести себя так, как подобает взрослому человеку.       — Кому писать будешь? — Спросил Дазай, откладывая телефон на газетный столик и закрывая глаза, потому что не нашёл в интернете ничего интересного.       — Ну, явно не тебе.       — Мне ты всё и... Чёрт. Прямо, в общем, сказать можешь... Фейс-ту-фейс, — язвительно бурчит он, немного хмурясь.       Чуя вздыхает, отворачиваясь и прижимаясь спиной к углу. Он поднимает телефон на уровень глаз. Ни одного нового сообщения. Обидно, однако. Ну и ладно, ну и не очень-то хотелось... Что там люди обычно с фейковых аккаунтов делают? Ставят лайки на собственные фотографии и пишут приятные комментарии. Отличная идея! Он заходит на собственную страничку, с ходу нажимая на кнопку "добавить в друзья". Подтверждать заявку он, конечно, не собирается — этим он может выдать себя, а такого ему точно не нужно. Пока что. Скандалами можно привлечь к себе внимание, новую аудиторию... Но зная агентство, его скорее просто уволят, а точнее тихо и без лишнего шума заставят сказать какое-то нелепое прощание и придумать отговорку. Хотя, всё может и обойтись, если так подумать, потому что у него слишком большие охваты, и он приносит огромные деньги в агентство, поэтому нарушение одного крошечного правила погоды не сделает. Чуя быстро лайкает некоторые особенно понравившиеся публикации, наслаждаясь самим собой. Красивый и не привлекает лишнего внимания. Наверное, если бы он не носил маску на улице, на него бы и обращали внимание, но это только из-за большого количества подписчиков. Если бы он жил обычной жизнью, всем было бы наплевать на такого же заурядного подростка, как и все они.       — Чем занима-а-аешься? — Дазай специально растягивает гласные, надоедливо пытаясь заглянуть ему через плечо. Либо он таким образом пытается скрыть мерзкую букву, чтобы это не было так заметно, либо ему просто нравится бесить Накахару. Скорее второе, наверное.       — Ничем интересным, — сосредоточенно ответил юноша, тыкая на значок сердечка у себя в телефоне, и отворачивая экран и анти-шпионским, на секундочку, защитным стеклом от напарника.       Нет, ну нельзя же сказать, мол: "Не волнуйся, я всего лишь создал фейковый аккаунт, наплевав на правила, и теперь накручиваю себе лайки и комментарии, потому что так делают все?". Определённо, нельзя. Он ведь тоже захочет так сделать... И тогда всё, песенка спета, ибо Дазай не может делать что-то тихо — его нарушения правил выливаются в слишком громкие и открытые протесты, потому что идти против системы незаметно — слишком не в его стиле.       — А мне так не кажется, — он продолжает инициировать неловкий физический контакт, приставая чуть назойливее обычного, как пристают маленькие дети, пытаясь вымолить лишние полчасика экранного времени. — Покажи-и-и!       — Не покажу, отстань.       Накахара быстро выходит из Икса Ани и возвращается на свою страничку. Конечно же, он пытается сделать это как можно быстрее и так, чтобы Осаму ничего не заподозрил, но, как было понятно уже давно, это бесполезно. Эта шпала, если захочет что-то узнать, обязательно это выяснит. Таков у него характер.       — Ну Чуя! — Он дует губы и делает свои отвратительные щенячьи глазки, хлопая ресницами.       — Чего тебе?       — Ну расскажи-и-и!       Чуя показывает Дазаю свой мессенджер. Сообщений под сотню, а то и больше... На это всё ещё и отвечать надо. В закрепе у него только Мичизу, Коё, Избранное и сам Осаму. Больше ничего. В принципе, скрывать ему нечего — вся его жизнь уже давно стала достоянием общественности. Каждый его день расписан в социальных сетях по минутам — да что там! По секундам, чёрт возьми.       — И вот на это всё мне нужно ответить, представляешь? Может хочешь заняться этим вместо меня? — Вкрадчиво спрашивает он.       — Оу... Удачи. Как-нибудь в другой раз.       Осаму падает на спину, закрывая глаза. У него наверняка ещё больше сообщений, но это же Дазай. Ему лень, конечно, у него для этого, наверное, целая команда замученных и зашантажированных людей есть, чтобы самому драгоценное время не тратить. Кто бы сомневался... Зато потом ему влетит, а Чуе — нет.       — Ребят, через пять минут, начинается первая игра. Вам дадут первую подсказку, хорошо?       — Вашу ж!.. — Чуя подпрыгивает на месте, явно не ожидая такого. Это что вообще? А, конечно. И кто додумался поставить здесь динамик... Чёртовы нервы. Надо бы успокоить их, а то уже от голоса диктора вздрагивает, так дело не пойдёт — то есть вот прямо вообще не пойдёт.       — Эй, чего ты? Боишься? — Осаму насмешливо "восстаёт" с дивана, принимая чуть более адекватную позу. — Это всего лишь начало игры, ничего такого...       — Боюсь? Пф, да ни за что!       Он складывает руки на груди, откидываясь на спинку кресла и сжимая губы. Ему безумно интересно, где первая загадка и про что она будет, но показывать это, вроде как, нельзя, верно? Ему должно быть безразлично, но нет, интерес берёт верх. Причём абсолютно всегда...       — Итак, первая подсказка лежит в книге Льва Толстого, — раздаётся голос ведущего. — Это книга стоит на таком месте, сколько раз писатель её переписывал, и на той полке, сколько лет он её писал. Удачной игры, а мы уже начали!       — Ты вообще знаешь, сколько лет он писал Войну и мир?       — Почему обязательно Войну и мир? — Лениво спрашивает Осаму.       — А ты знаешь какие-нибудь его другие книги?       Чуя подходит к шкафу, смотря на названия книг. Что ж... Пойдём самым простым путём — хватать книги наугад. Но их тут так много — это и до вечера искать можно. Такой вариант стоит отбросить. Ну, может есть какая-нибудь такая функция-подсказка, мол позвони другу? Нет?.. А жаль. Хотя Накахара не знал, кому из своего окружения может с таким вопросом позвонить.       — Так, писал он её года четыре наверное…       — Нет, Осаму, маловато берёшь. Восемь? Семь? — Чуя безнадёжно осматривает полки. Чёрт, а надо с конца или с начала считать?       — Давай тогда на шести остановимся, типа среднее арифметическое и все дела, — чрезмерно спокойно говорит Дазай, даже не поднимаясь с дивана и наблюдая за чужими муками с каким-то слишком уж самодовольным любопытством. — Мне кажется, что нормально.       — Честное слово, я тебя ударю, если ты ошибся.       Зная Дазая, можно было сказать, что он невероятно удачливый человек. Любая дата или число, какое бы он ни выбрал, были правильными (хотя, может, это было потому, что он только притворялся, что не знает чего-то), а вот Накахара таким даром не обладал. С детства выучив, что всего нужно добиваться своим умом, он зубрил даты по истории и старался избегать тех моментов, когда нужно тянуть жребий.       — Раза два он переписывал, я думаю... — На вскидку бросает Накахара.       — Подожди, подожди. Девять раз он переписывал. Или восемь. Ну, что-то такое, да, — Осаму самоуверенно подходит к шкафу, вытаскивая две книги.       Чуя заинтересованно смотрит на них. Не, ну не может одна из них оказаться Войной и миром. Слишком уж яркие названия и обложки. Красным выделены, так ещё и разукрашены как-то, совсем не так, как могла бы выглядеть книга Толстого.       — Я не думаю, чтобы это были они, — с сомнением протягивает Чуя, продолжая мысленно перебирать комбинации книг.       — А может главные специально такие обложки сделали, чтобы участники и не подумали вытаскивать именно эти книги, — язвит Дазай, но в его словах есть смысл.       Он посмотрел на них, снимая с одной книги мягкую обложку и кидая куда-то на газетный столик. Угадали. Ну что ж, в этот раз им и правда очень повезло. Чуя берёт книжку в руки, пролистывая её. Из страниц выпадает записка, подписанная красивыми, заковыристыми буквами.       — Что там? — Дазай пытается подглядеть в сложенный листок бумаги, правда, Накахара ему этого не позволяет.       — Тут стишок, — Накахара протягивает ему бумажку с улыбкой. Легко. Ответ на эту загадку он знает. Слишком по-детски.

«Он чудак или невежда? На любого посмотри: Сверху носит он одежду. У него она внутри.»

      — Миленько, но довольно просто. Даже слишком, я бы сказал, — кивает Осаму, потому что ему не нужно даже включать мозг, чтобы ответить на нечто подобное. — Пойдём к шкафу, что ли.       Они быстро прошли в прихожую, рассматривая шкаф. Совсем скоро, в одном из ящиков обнаружился маленький конвертик с ещё одной запиской. Если она будет такой же лёгкой, как и предыдущая, этот квест они решат быстро и легко.       — Тоже стишок? — Спросил Чуя, на этот раз доверив Дазаю открыть конверт самому.       — Ну, типа того. К реке идут — поют; назад идут — плачут, — он улыбается в камеру, подмигивая и показывая бумажку с новой загадкой. — Просто очаровательно.       — Нам в школе, когда мы Древний мир проходили такую загадку задавали. Вёдра, — уверенно отвечает Чуя.       — Серьёзно? Чушь какая-то... Я бы не догадался, — немного меланхолично комментирует Дазай, хитро сверкая глазами.       — Ой, да много о чём догадаться не можешь, — и да, Чуя ни на секунду ему не верит. — Даже слова с буквой «р» в лексикон вставляешь.       Чуя усмехается, быстро проходя на кухню. Здесь где-то он точно видел вёдра. А, ну вот и они, прямо на самом видном месте. Юноша перевернул их вверх дном и улыбнулся, увидев записку, прикреплённую двусторонним скотчем. Очень оригинально. Он быстро оторвал её и раскрыл. Ну что ж… Вроде, ничего такого сложного здесь не должно быть. На всякий случай, он всё же закрыл глаза, не желая увидеть что-нибудь, ответ на что знать не будет.       — Ну, что написано? — С интересом спрашивает Осаму       — Легко читать такой рассказ:       Картинок много, мало фраз.       Он будто кадры из мультфильма;       Я озадачил вас не сильно?       — И что это?       — Книга какая-то, наверное, — Чуя пожал плечами, крутя записку в руках. — Может манга?       — Да, скажи ещё хентай, — он быстро возвращается в гостиную, скептически оглядывая книжную полку. — Тогда уж просто комиксы.       Осаму недовольно хмыкнул, снова роясь в шкафу с книгами в поисках книжек с картинками. Конечно, он читал пару манг, но уж точно не смог бы сказать, что эксперт в данном чтиве. Не его это. Вот книги или даже фанфики — терпимо, а эти журналы с разноцветными картинками... Нет, не нравится.       Чуя незаметно подкрался сзади, плюхнувшись на диванчик и прикрыв глаза. Он уже пару загадок разгадал, дальше Дазай и без него справится. Наверное. Ну, если он, конечно, будет прямо умолять его помочь, он поможет… Но по доброй воле — нет уж, воздержусь пожалуй.       — Нашёл?       — Да, нашёл, вроде как. Что-то, пока всё слишком легко… Надеюсь, что и это будет лёгкой... — Он открывает конверт. — А, ой.       — Читай уже загадку. Мне интересно, вообще-то.       — Ну... — Он кашляет, потому что загадка выглядит слишком уж в его стиле. — Как спрыгнуть с лестницы из двадцати высоких ступенек и не разбиться.       Накахара сжал руки в кулаки, не открывая глаз. Да уж. Лёгкие, конечно... Хотя вот это уже интересно. Вроде, загадка должна указывать на место в доме, значит, ответ должен быть местом. Или числом. Или набором чисел. О Боже, да чем угодно!       — Можно в интернет залезать? — Спрашивает Осаму, как будто бы сам не знает, что нельзя.       — Нет, против правил, — тихо ответил Чуя, открывая глаза и смотря перед собой. Ну что ж, первые несколько загадок они держались хорошо. А теперь, удаче, кажется, пришёл конец. Ну и ладно. Что же, они не смогут разгадать детскую загадку? Разгадают. Он готов пообещать, что хотя бы первый тур они пройдут. А если нет, то их рейтинг заметно понизится... А этого уж точно не нужно.       — Может, съехать по перилам? — Предложил Дазай, уже направляясь к лестнице.       Чуя следует за ним, одновременно пытаясь думать. Спрыгнуть. Нет, вариант Осаму они рассматривать не могут, потому что в условии сказано спрыгнуть: это как в задачах по физике с начальной скоростью, мол, если тело кидают, начальная скорость есть, а если то же тело падает — начальная равна нулю. Чёрт, а это, оказывается, не так уж и просто. Что ж, надо подумать получше.       — Нет, не подойдёт, тут именно спрыгнуть, — задумчиво произносит Чуя, останавливая попытки Дазая найти листочек с подсказкой на перилах.       — Тогда... Слушай, там же не сказано, с какой ступеньки нужно прыгать? Значит, с первой ступеньки. Или со второй. Или третьей.       — Но как найти записку? Нет, ответ, наверное, какой-то другой...       Осаму на секунду задумался, и стал ходить по ступенькам вверх-вниз, будто думал, что может провалиться куда-то вниз или узнать ответ на опыте. А кто знает? Чуя, недоумевая, наблюдает за напарником, сложив руки на груди. Спустя несколько секунд ожидания, Дазай торжествующе останавливается где-то на первой ступеньке.       Половица, что Накахара замечает только сейчас, немного скрипит — настолько незаметно, что если бы не полная тишина, он бы ни за что этого не заметил. Кажется, она может провалиться в любой момент, и там уже неважно, подходящий или нет, просто провалиться. Интересно, что там. Вряд ли для малюсенькой записки станут делать такой тайник. Камера загадочно мигает красным огонёчком где-то над ними.       — Я ж говорил, — торжествующе произносит Дазай, отодвигая некрепкую половицу и доставая оттуда маленькую коробочку.       Он открывает её и достаёт такой же миниатюрный кулон. Даже не так, не совсем. Скорее медальон — видимо, внутри него что-то спрятано. Ключ, очередной стишок с загадкой, вопрос? Интересно даже узнать. Только бы не головоломка какая... Осаму раскрывает медальончик и достаёт клочок бумаги с выцарапанными на ней словами. Только, кажется, это совсем-таки не загадка, или что-то совсем-таки странное.       Чуя заглядывает в текст. На этот раз, записка ужасно неаккуратная и, будто сделанная непрофессионалами, так ещё и чернила размазаны. Красные чернила. Ну что ж, ладно, это нормально... Наверное. Кажется нормальным, пока Накахара не видит перед собой одно слово. Простое, но открывающее в один миг множество всего сразу.

      "Бегите."

      — Осаму. Мне кажется, это что-то не то. Прямо-таки совсем-совсем не то, — потому что это шоу вообще-то не подразумевает неожиданные сюжетные повороты и элементы хоррора/триллера (их бы предупредили).       — Угу, — он быстро засовывает медальон с запиской к себе в карман, специально отворачиваясь от камеры, чтобы не было видно, что они вообще что-то нашли. Ни он, ни Накахара не рассмотрели его полностью, но это и не важно. В таких ситуациях ничего не кажется важным.       Чуя так же молча подходит к лестнице и встаёт на колени. Записка приклеена на самом видном месте — у самого пола, там где начинаются перила. Только она написана на чёрной бумаге красивым каллиграфическим почерком с завитушками. Теперь это, кажется, настоящая. Опять стишки, опять загадка. Ещё немного посложнее.       Если честно, то весь последующий день проходит для обоих, будто бы в забытьи или каком-то трансе — называйте, как хотите. Они быстро справляются с загадками, решая почти все за один день и не замечая, как медленно подбирается ночь, заманивая всё вокруг в свои сети, расставленные повсюду — обойти их попросту невозможно, так же, как и скрыться от камер вокруг.       На часах десять вечера. Дазай развалился в кресле, зарывшись в книгу, Чуя сидит на диване, бездумно смотря в потолок. Красные огоньки механических глаз вокруг, наконец, погасли. Кажется, тишину нарушать нельзя, но они знают, о чём хотели бы сейчас поговорить, потому что всё, вроде, хорошо, но одна вещь не даёт покоя ни одному, ни другому. И сейчас она надёжно спрятана в одной из сумок Осаму, валяется где-то на дне.       — Как думаешь, что могла означать та записка? — Тихо спрашивает Накахара, наконец нарушая покой, царивший в помещении до его слов.       — Просто безобидная шутка от предыдущего участника и не более. Или ещё один секретный квест от админов, — невозмутимо отвечает Осаму, слегка нахмурив брови.       Чуя замечает, что тот не читает, а просто смотрит на страницы книги, изображая интерес. Он давно узнал, что у его напарника проблемы со зрением и без очков тот читать может только с трудом (особенно такой мелкий шрифт, как у него в книге), а сам Дазай, кажется, напряжён до предела. Как бы ему ни хотелось выглядеть невозмутимо, он всё тот же парень, которого Накахара знает уже не первый год.       — Ты так мило картавишь, — вдруг замечает юноша, полностью погрузившись в свои мысли и не заметив, как слова вырываются наружу.       — А? Мне казалось, ты это не любишь, — он отрывается от бесполезного разглядывания заполненных страниц.       — Когда кажется, креститься надо, — недовольно фыркнул парень, смутившись. — Я, наверное, пойду спать. Устал.       — Спокойной ночи, — отвечает Осаму. В воздухе повисает недосказанность и какое-то напряжение.       На секунду Чуе кажется, что он мог бы и остаться. Он замечает в глазах Дазая отчаяние. Только это и выдаёт его настоящие чувства — взгляд. Надо же, такой неприступный и спокойный Дазай, вдруг занервничал — не уж-то он хоть что-то может почувствовать? Накахара одёргивает себя от таких мыслей, потому что Осаму тоже человек, эмоции для него — совершенно нормальное явление и не стоит так удивляться. Да.       Так почему же ему вдруг так захотелось остаться и обнять его, прижаться к нему и успокоить? Сказать что всё будет нормально, дать выплакаться, сидеть бок о бок и просто слушать его голос, упиваться этой чёртовой картавостью... Чуя вздрагивает. Это неправильно. Сколько раз он видел плачущих людей, разочарованных в жизни, больных... но ещё никогда они не вызывали в нём такой жалости. Может это потому что он впервые смог заметить настоящие эмоции Дазая Осаму сквозь отвратительно неприступную маску?       Он поднимается наверх, мысленно содрогаясь. Он уже ненавидит эту лестницу, ненавидит это место. А всё почему? Он не может сказать об этом даже самому себе. Просто вдруг ненавидит и всё. Ему отвратительна сама мысль о том, что им придётся здесь жить. Хоть и недолго.       Холодный душ, вкус мятной зубной пасты во рту, белое, махровое полотенце, удобная пижама — всё проносится перед ним, как во сне. Он устал? А может просто хочет скорее сбежать от реальности? В этот вечер, Чуя засыпает, как по повиновению волшебной палочки, не задумываясь над этим.       Конечно, он уже не слышит, как вечером в комнату заходит Дазай. Не слышит, как он переодевается и подходит к зеркалу, чтобы расчесать волосы. Но одну вещь он почему-то запоминает — на следующий день он отчётливо помнит ощущение чужих губ на своих, только не может сказать наверняка, приснилось ли это ему, или всё произошедшее — реальность, поэтому и вопросов он тоже не задаёт, да и Осаму, кажется, не горит желанием прояснять ситуацию.