Новогодний переполох

      Красивая скатерть уже расстелена на столе, Диана помогает разложить приборы и поставить бокалы. Теона суетливо бегает под ногами, словно тоже готовится к празднику. Дочка успела навести красоту, осталось только платье сменить, и несмотря на то, что она крутится неподалеку, Этери краем глаза отмечает, как девочка фотографируется и улыбается на камеру. И на сердце у женщины теплеет. Всё-таки, свой самый главный подарок она давным-давно получила! — Мам, а как ты думаешь, с кем девочки сегодня будут отмечать? — Ты ведь со всеми общаешься, возьми да спроси, — доставая из холодильника нужные продукты отвечает Этери, попутно что-то читая на этикетках. — Дома с родителями и семьей, наверное. — А как день сегодня прошел? — с наигранным безразличием спрашивает дочь. — Да как обычно. Одна головная боль от этих праздников. Им бы только ёлку наряжать, да подарки обсуждать. Обмотаться мишурой и напевать свои новогодние песенки, — Этери прикусывает губу. В голове проносятся утренние воспоминания о ёлке в холле, а потом сменяются Женей в её кабинете, в дурацкой шапке и обмотанной всякой шуршащей дрянью. — А почему ты спрашиваешь? — Да так, просто любопытно, — Дианка что-то строчит в телефоне и делает ещё пару фотографий. Хорошо, что мама стоит спиной и не догадывается, что фотографируют её. — Мам, а если бы нас в гости позвали, ты бы пошла со мной? — И что мне делать у твоих друзей? — Этери смотрит на неё через плечо. — Ну почему обязательно мои, может это твои будут. — Дочь, ты ведь ничего от меня не скрываешь? — Тутберидзе откладывает в сторону нож, которым секундой ранее вскрывала упаковку крабовых палочек, выпрямляется и поворачивается к Диане. — Конечно нет. — И если бы нас позвали в гости, ты бы не дала согласие прежде не спросив меня? — Нет, никто нас не приглашал, — Дэвис быстро мотает головой. — Ты в новый год вечно в таком настроении, что тебя стороной обходят. — Вот и пусть боятся, — усмехается Этери. Вот ещё, стала бы она наряжаться в мишуру и дурацкую шапку, клоун она что ли?       Диана охотно режет салаты, красиво раскладывает конфеты и готовит много салфеток, и даже зачем-то ставит в сторонке несколько тарелок. Тутберидзе не обращает на это внимания, пора бы унять свою паранойю и подумать, что не стала бы дочь втягивать её в какие-то сюрпризы против воли. Этери укладывает волосы, делает макияж, они обе надевают свои красивые платья и делают несколько совместных фото на память. Женщина целует дочь в щёку и крепко обнимает, замечая как вся тревога, накопившаяся за год, отпускает её. — Скоро будет готово горячее, я на кухню. — Жду тебя здесь, — Диана улыбается, провожая её взглядом. — Позови, если понадобится помощь.

***

— Мам, давай скорее, сейчас уже президент говорить будет! — кричит из комнаты Диана. — Сейчас, сейчас! — отвечает Этери, пытаясь аккуратно достать из духовки горячий противень. Водрузив его на плиту, она ещё раз убедилась, что все прожарилось, а потом накрыла его полотенцем, поспешив к дочери. — Ну ты чего там так долго? — спрашивает девушка, прибавляя звук на телевизоре. — Уже начинается! — Да что ты так переживаешь, что я там не слышала? — отмахивается Этери. Она берёт в руки бутылку с шампанским и начинает откручивать пробку. — Мам, может попозже откроем? — А какая разница? — спрашивает женщина, поднимая недоумевающий взгляд на дочь. — Ну… надо же это делать во время боя курантов! — улыбается Диша, а потом утыкается в телефон. Этери пожимает плечами, но убирает бутылку в сторону.       Владимир Владимирович неспешно говорит об успехах за прошедший год, а Этери погружается в свои мысли. Вот у неё два серебра в команднике у девочек на Олимпиаде, золото и серебро в личном зачёте, счастливая Загитова и убитая горем Медведева — успех ли? Четверной у Саши Трусовой и куча комментариев о том, что Этери Тутберидзе — тиран и деспот, что она угробит девочку ещё до выхода из юниоров — а это успех? ПобегУход Жени и переход Элизабет к ней в группу — успех? А мама… Этери качает головой, выбрасывая все эти мысли из головы. Всё, что ни делается — к лучшему. Президент почти заканчивает свою речь и Тутберидзе поворачивается к дочери, желая задать волнующий её вопрос по поводу открытия бутылки с шампанским. Но Диана резко подрывается с места, подскакивает к окну, а потом, счастливая, разворачивается к ней. — Ты чего? — Этери так и замирает с бутылкой в руках. Диана молчит, мысленно отсчитывает несколько секунд, а потом, когда на экране появляются куранты, обращается к маме: — Иди сюда, пожалуйста! — Этери уже чувствует какой-то подвох, но всё же поднимается с дивана и подходит к окну. — Что там? — спрашивает она, но Диана лишь широко улыбается и молчит.       Женщина хмурится, а потом смотрит в окно и замирает, глупо хлопая глазами. Поворачивает голову к Диане, а потом снова смотрит в окно, думая, что ей всё это привиделось.       Но не привиделось. Там, внизу, прямо под её окнами, обмотанные мишурой и в дурацких новогодних шапках, с бенгальскими огнями в руках, стояли её подопечные: Алина, Аня, Саша и Алёна, а рядом с ними, с бутылкой шампанского в руках — Даня. Ну и, конечно же, во главе всей этой банды стояла Женя. С оленьими рогами на красной шапке с мигающими ёлочками на резинке, она широко улыбалась и махала ей рукой. — Кажется, нам нужно спуститься, — Диана ладонью касается её плеча. — Они нас ждут. — Но… как? — у Этери в голове было столько вопросов, но все они смогли сложиться только в эти два слова, пока она быстро натягивала на себя пуховик и сапоги. — Сейчас всё и узнаешь у главного зачинщика, — смеётся Диша, закрывая дверь на ключ. — Побежали!       Когда подъездная дверь открывается, кто-то из соседей уже успевает запустить первый салют во дворе. Под звуки разрывающихся фейерверков, вся собравшаяся толпа громко и дружно кричит: «С Новым годом!». Этери замирает на месте, чувствуя, как в уголках глаз собираются слёзы счастья. — С праздником, Этери Георгиевна! — Женька подходит к ней ближе, вручает бенгальский огонёк и за руку ведёт к собравшимся. — Как вы… как вы это придумали? — спрашивает Тутберидзе, окидывая всех растерянным взглядом. Для неё новый год — не самый лучший праздник, но как же тепло становится на душе от вида таких родных лиц, пусть и обмотанных дурацкой и непереносимой ей мишурой. — Коллективно решили, что нужно прививать тебе любовь к этому чудесному празднику, — улыбается Даня, поднимая к небу руку с бутылкой. — Прямо-таки коллективно? — по-доброму усмехается женщина, бросая мимолётный взгляд на Женю. Теперь её утренний визит в «Хрустальный» обретал смысл. — Ну, вообще-то, был один человек, который первым предложил эту идею, — отвечает Алинка, тоже косясь в сторону Медведевой. — А ты слушать меня не хотела с утра, малявка, — Женька показывает ей язык и широко улыбается. — И правильно делала, — смеётся Этери, прижимая обеих к своей груди. — Кто знает, что у тебя там в голове. — Но мы её переубедили! — гордо произносит Алёна, взмахивая рукой. — И хорошо, что у нас получилось, — улыбается Аня, убирая погаснувший бенгальский огонёк и доставая новый из коробочки. — Хорошо, что всё хорошо заканчивается! — добавила Саша, поднося зажигалку к огоньку Щербаковой и зажигая его.       Звуки салютов раздавались со всех сторон, отовсюду слышались поздравления с новым годом, перекинувшись ещё несколькими фразами, вся толпа замерла, смотря на красоту взрывающихся фейерверков в небе. Этери чувствовала, как все плохие мысли уходят, а в груди так приятно теплеет от того, что все эти важные для неё люди собрались здесь, несмотря на то, что она вообще-то могла их всех прибить за это. Чья-то рука сжимает её собственную, и она поворачивает голову, улыбаясь стоящей рядом Женьке. — Спасибо, Жень, — шепчет женщина, наклоняясь к уху девушки. — С Новым годом, Этери! — улыбается Медведева, крепче сжимая её руку.       Когда салюты стихают, а все во дворе начинают расходится по домам, чтобы продолжить праздновать, Диана хитро улыбается, обращаясь к маме: — Ну что, ведём гостей в дом? — Не зря же ты тарелки в сторонке ставила, — усмехается в ответ женщина. — Тогда скорее в дом! — торжественно произносит Женька, все ещё не отпуская её руку. — Подождите, общее фото! — Глейхенгауз достаёт из кармана телефон и все собираются в кучу, пытаясь уместиться на экране. Последний залп салюта красиво рассыпается на небе ровно в тот момент, когда Даня нажимает кнопку «сфотографировать». — Всех с Новым годом! — кричит Трусова и вся компания подхватывает её поздравление.       Этери несёт горячее за стол, где собрались её самые дорогие люди. В эту ночь улыбка не сходит с её лица, потому что она наконец-то признаёт, что Новый Год — совсем не отвратительный праздник. Особенно если рядом люди, которые не только разделяют твои интересы, но и поддерживают тебя во всем, даже такую занудную и раздражённую, какой Этери бывает в непростые дни. Даже на душе по особенному тепло, словно сегодня случилось самое настоящее новогоднее чудо!