Красный снег

      Голова Барбары казалась тяжелой. Сильная боль и мысли о вчерашнем. Воспоминания, которые она бы предпочла забыть, как плохой сон, но так отчётливо помнит тот поцелуй, губы Розарии и красное от смущения лицо. Ей стыдно, и сильно, что даже спряталась под одеялом. В квартире всё так же тихо. Бордоволосая будет избегать её? Но зачем? Это ведь безобидный поцелуй? А, если бы в губы? Гуннхильдр всё сильнее краснеет.       Розария всё же ушла. Это даже хорошо. Что же чувствует она? Скорее всего, ничего. На кухонном столе обезболивающее и стакан воды, а ещё какая-то записка. «Выпей, если плохо. Завтрак на плите. Вернусь поздно. Не жди.»       Девушка обратила внимание на почерк. Такой красивый и ровный. Вздохнув, она выпила таблетку. Аппетита совсем не было. Что же происходит? Почему она чувствует это? Сердце разрывается от боли. Хочется спрятаться, но сил нет. На записку упало несколько слезинок. Взгляд синих глаз остановился на ножах. Снова эти мысли. Заглушить душевную боль всегда помогала физическая. Ноги ватные, не слушаются. Взяв кухонный нож, блондинка уже приложила к руке, но так Розария окончательно разочаруется в ней. Нож упал в раковину вместе со слезами. Это неправильно. Барбара снова чувствует себя потерянной. Кое-как она дошла до гостиной и упала на диван. Лишь бы подальше от острых предметов.

***

      Розария так всю ночь и не спала. Лишь смотрела на потолок и не заметила, как взяла последнюю сигарету из новой пачки. Утром она была в разбитом состоянии. Даже четвёртая чашка кофе не помогла. И уже больше вероятность, что сердце не выдержит такое количество кофеина, чем женщину перестанет клонить в сон. Сегодня ей никуда не надо, но она весь день не сможет находиться в квартире с Барбарой. С этой девчонкой, которая забрала все её мысли и лишила трезвого рассудка. Как посмотрит в синие глаза, как море? Глубокие, красивые. Розария пришла в себя только, когда сзади раздался сигнал машины. Она слишком долго стоит на светофоре…       Несносная девчонка окончательно выбила её из колеи. Мысли, как мёд: тянутся и липкие. Не оставляют её. Женщина снова курит. Даже за рулём. Не может расслабиться. Остановившись возле бара с яркой вывеской «Падший ангел», бордоволосая вышла из машины. У входа её уже ждал синеволосый парень. — Н-да, выглядишь ты дерьмово, — с насмешкой сказал он. За что и получил в живот. — Я не в духе, — Розария зашла внутрь и, не обращая внимания на посетителей, села за барную стойку.       Мужчина с яркими красными волосами мешал коктейль для постоянной клиентки. — Розария, у тебя же сегодня выходной, — закончив с заказом, произнёс бармен. — Дилюк, и без тебя знаю, — она дотянулась до бутылки вина. — Эй! — мужчина уже хотел отобрать, но Розария уже сделала несколько глотков. — У тебя что-то случилось? — Нет, — коротко ответила. — Последнее время ты себя странно ведёшь. По пятницам мы всегда собирались у тебя дома, а сейчас? — Дилюк притих, когда заметил на себе взгляд синеволосого парня. — Понимаю, что от тебя не дождёшься ответа, но… — Сам же сказал. Не пытайся даже, — взяв бутылку вина, Розария села за дальний столик. Закурив, она потёрла переносицу.       Не пить на работе — святое правило для женщины, но всё это не имеет значения. Обычная жизнь рухнула из-за синеглазой блондинки у неё дома. Теперь она чувствует себя обязанной оберегать этого ангелочка, но сейчас не может. Барбара ведёт себя неправильно. Розария смотрит на своё запястье. Такое же, как у той девчонки. Шрамы. Бордоволосая устала, что так построен мир. Правила и только глупые правила. А так хочется взять всё в свои руки.       За стеклянной дверью застыла Джинн. Она поправила плащ, чтобы не было видно милицейской формы и оружия. Войдя внутрь, она окинула взглядом посетителей. И остановилась на бордоволосой женщине. Гуннхильдр подошла к ней. — Здесь свободно? — спросила девушка. — Для тебя нет, — хмыкнула Розария. И всё же сложно было не заметить схожести с Барбарой. Такой же цвет волос, глаз и черты лица. — Я Джинн, — блондинка протянула руку. — Розария, — сказала бордоволосая и сунула в руку девушки бокал вина. — Я не пью, — Джинн положила на стол бокал. — Если не пьёшь, то проваливай, — съязвила Розария. — Ладно, — старшая Гуннхильдр села за стол и надпила из бокала вина. — Барбара же у вас? — У меня, — последовал ответ. — Я хочу её забрать, — блондинка начала стучать по бокалу ногтями. — Я спрошу у неё, — после женщина опустошила содержимое бокала. — Позвоните по этому номеру, — Джинн протянула визитку. — До свидания. — Ага, — Розария посмотрела на карточку. — Твою ж! «Полковник: Джинн Гуннхильдр»

***

      Барбара проснулась от громкого стука. Кто-то открыл дверь и раздались голоса. — Отведём её в спальную, — произнёс неизвестный. — Просто оставьте меня здесь, — это была Розария. Она еле стояла на ногах, упираясь в стену. — Да ты еле стоишь, — съязвил синеволосый парень.       Барбара всё думала стоит ли ей выходить к ним. Убедившись, что незнакомцы ничего ей не сделают, она медленно вышла из комнаты и подошла к ним. — Здравствуйте, — прошептала Гуннхильдр. — А ты ещё кто? — выпалил красноволосый. — Дилюк, не пугай девчонку, — другой парень подошёл к Барбаре и протянул ей руку. — Я Кэйа, а это Дилюк. — Я Барбара, — синеглазая пожала руку парня. — Мы отведём Розарию, хорошо? — синеволосый кивнул Дилюку. Они помогли Розарии дойти до спальни и, кинув её на кровать, подошли к Барбаре. — Передай Розарии, что мы хотим с ней ещё поговорить. Как только она протрезвеет, — произнёс Кэйа, а затем закрыл за собой дверь.       Женщина уже давно спала. Блондинка подошла к ней и застыла возле её лица. Барбара не была столь смелой, чтобы даже приблизиться к Розарии. Лишь наблюдала, как она крепко спит. И всё же подойдя ближе, легла возле неё, свернувшись калачиком, будто пыталась помочь своей спасительнице. Так голубоглазая и уснула.       Сон Барбары был настолько хрупким, что её разбудил скрип дверцы шкафа. Она увидела Розарию в одном лишь нижнем белье. Женщина выбирала, что же ей надеть. Хоть и младшая Гуннхильдр почти сразу закрыла глаза, чтобы не выдать себя, её сердце бешено стучало. Она успела заметить широкие и сильные плечи, а так же шрам возле лопатки. Барбара незаметно для себя покраснела и сжала одеяло. Хоть девушка и пыталась убедить себя, что в этом ничего такого нет, но сердце её ещё сильнее колотило.       Блондинка лежала так несколько минут, ждала, пока бордоволосая оденется и выйдет из комнаты. После она уставилась в потолок. Где-то в углу сидел паук. Барбара поняла, что больше здесь не уснёт. Она всю жизнь боялась этих тварей, а видела их часто. Особенно в старой квартире. Из-за этого маленького паучка она выбежала из комнаты, чуть ли не столкнувшись с Розарией. Женщина ещё не отошла от вчерашнего, да и отвернулась от блондинки. — Что-то случилось? — вдруг спросила хозяйка квартиры, не оборачиваясь. — Там, в углу комнаты паук и… — посиневшие пальцы сжали белую ткань майки. — Боишься? — голос Розарии снова казался холодным, как тогда. — Да, — отдалённость. Женщина была здесь, но одновременно далеко. Это ранило Барбару. Снова и снова.       Бордоволосая нахмурив брови, зашла в комнату. Окинув взглядом все углы, она остановилась на одном. Паук себе спокойно сидел возле шторы. Розария же подошла к нему и взяв за паутину, открыла окно и выбросила столь страшное чудовище. — Всё, — раздалось в комнате.       Блондинка сначала застыла в дверном проёме, а затем подошла к женщине. Обнять. Так хочется её прижать к себе, чтобы отблагодарить. Столько эмоций и нельзя показать. — Спасибо, — но голубоглазая лишь прохрипела это слово и застыла возле своей спасительницы.       Розария и сама, будто чего-то ждала, но ушла. И этот холод. Барбара села на край кровати. Внутри так пусто. Что-то было и пропало, а, может, пропажу обнаружила только сейчас?