Хэллоуинская коллекция

У этих существ не должно быть пересечений. Один правит в небе, а другой расширяет свою территорию на земле. Так уж получилось, что на этот раз они нацелены на одного и того же человека в одно и то же время, и ни один из них не хочет уступать. — Ты можешь с ним связаться? – сомнительно спрашивает Дазай. — Коротышки вроде тебя должны уступать место более красивым существам вроде меня. — Я вырву твой язык, обвяжу вокруг шеи и задушу тебя, – угрожает Чуя, когда этот летающий ублюдок кружит над ним. Лукавое выражение лица – это просто бессловесная насмешка над ним. Дазай достаточно близко, чтобы соблазниться мыслью о том, как плюнуть в него и наложить тем самым проклятие, но недостаточно близко, чтобы слюна действительно попала, даже если Чуя уверен в своей силе и досягаемости. Не то, чтобы он из тех, кто легко сдаётся. Даже когда всё больше и больше людей вторгаются на территории сверхъестественных существ, он сдерживается, не желая, чтобы его заставляли переместиться в менее населенные районы. Разобраться с одним надоедливым летающим ублюдком должно быть лёгкой задачей. Один глубокий вдох со вкусом сигары. Он поднимает брови, глядя на Дазая, задерживаясь на той части, где верхняя половина его тела состоит из зигзагообразных шрамов после разделения. Существа, подобные ему, оставляют свою нижнюю половину где-нибудь в безопасности, пока они питаются летая от дома к дому. Чуя вздыхает: — Ты так раздражаешь, неудивительно, что тебя бросили у алтаря. — Повтори-ка, коротышка, что ты сейчас сказал? – как и ожидалось, Дазай раздраженно фыркает и летит ниже, положив руки на бедра. — Разве это не так? Тебя бросили у алтаря, а ты в отместку съел того человека, – он наклоняет голову и выпускает дым ему в лицо. — Думаешь, меня способны бросить у какого-то алтаря?! Я слишком хорош, чтобы такое могло случиться! – снова слышно раздражение. — Тогда какого чёрта ты настаиваешь на том, чтобы побороться со мной за этого парня? – он указывает на ублюдка, который проигнорировал предупреждение о возможном проклятии, если не покинет его территорию. Раздаётся хлопок в ладони. — Ах. Я увидел раздражающий гриб и хотел на него наступить, – фальшиво-сладкий, невинный тон делает блеск в его глазах ещё более зловещим. — Ты посмел назвать меня грибом, говнюк?! — Фуфуфу, я хотел отдать дань уважения такому старому коротышке и убедиться, что ты не переедаешь и не растёшь... ах, – ещё один хлопок в ладони. – Это невозможно для тебя, хах. Дергаясь всем телом, Чуя изо всех сил старается удержать сигару. Она премиум-класса, не нужно так с ней обращаться, роняя на землю. Не тогда, когда он сможет найти нижнюю часть тела этого ублюдка и засунуть в него сигару, чтобы сжечь его. — Я найду твоё глупое тело и сожгу к чертям, – обещает Чуя, идя на восток, чтобы начать свои поиски оттуда. Учитывая, что другое существо может летать, он так легко не отстаёт от него. И это никак не связано с тем, что у Чуи ноги короче, чёрт возьми. — Хм? И ты собираешься сделать такие ужасные вещи с моей нижней половиной тела? — Я собираюсь переломать тебе ноги, – говорит он, нервничая от того, как мананангал плывет рядом с ним, шевеля бровями и так странно облизывая губы. Дазай смотрит на него, прежде чем громко вздохнуть: — Ах. У коротышек такой маленький мозг. — За это я плюну тебе в ноги, прокляная, чтобы они никогда не оправились. Они продолжают ссориться до тех пор, пока Чуя не находит нижнюю часть Дазая. К сожалению, тот успевает соединить две половины своего тела, в итоге оказываясь выше его и никакое количество премиальных сигар не может стереть эту ​​несправедливость.