Хэллоуинская коллекция

Он мчится по пляжу, пока не пересекает линию берега, направляясь к поляне, где деревья связаны друг с другом сложной сетью корней. Как и ожидалось, Дазай здесь. Как и ожидалось, дремлет, так как он ленивый человек и, вероятно, уснёт и никогда не проснётся, если такое возможно. Сегодня ему удалось наловить много рыбы. Он сложил их в колодец, который вырыл в песке на пляже, а сейчас собирается поймать самую большую рыбку из всех. Чуя приближается на цыпочках. Снимает мокрые перчатки и шлёпанцы – оба подарки Дазая – и тихо оставляет их на земле. Теперь, когда он сухой, забирается на Дазая и осторожно ложится на него, упираясь подбородком о его грудь. Говорят, что у таких существ, как он, тяжёлые головы, поэтому его любимая забава – это лечь на Дазая, как одеяло. Потереться лбом о грудь и смотреть, как тот под ним задыхается, когда рёбра сжимаются от тяжести его веса. Этого было достаточно. В прошлый раз Дазай угрожал сжечь дерево одного из братьев Чуи. Не то, чтобы он не осознавал, что этот человек способен на подлость, но всё равно так раздражает. Из-за спора по этому поводу они вчера разошлись раздражёнными. Это не было чем-то новым. Они всё время препираются. Но всё время возвращаются друг к другу, чтобы повторить тоже самое вновь. Пока он обдумывает эти вещи, его убаюкивает. Это не его вина, хорошо? Просто грудь Дазая поднимается в таком умиротворяющем ритме, напоминая о спокойном море во время его утренних пробежек по берегу. Безмятежное сердцебиение и нежное дыхание, так отличаются от того, каким обычно бывает Дазай, когда он бодрствует, препираясь с ним и заставляя голову так сильно болеть. Спал крепко, а к тому времени, как он просыпается, солнце на небе уже приближается к закату. О нет, рыба... — Надоедливые мальчишки уже съели рыбу, которую ты поймал, – голос звучит прямо над головой Дазая. Он морщит нос. Раздражает, когда мысли так легко считывают, даже если он озадачен. Однажды, он спросил об этом у Ширасе и Юан и те сказали, что чтение мыслей – это продвинутая форма магии синхронизации мозга. И что так могут только могущественные феи и возлюбленные. — В следующий раз я поймаю больше, – говорит Дазай, закатывая глаза и крепче обнимая кидзимуна за талию. По-прежнему слишком худой, хотя недавно кормил его рыбой. Вот почему он так много рыбачит. Чуя получает энергию от природы и ему не нужно много еды. Съедает щепотку от каждой рыбы, чтобы не было очевидно, что он делает это ради Дазая. — Я не могу этого вынести, – жалоба с оттенком детского собственничества. — Всё, что получает Чуя, должно принадлежать и мне, так почему они это забирают? — Если бы ты не спал и не ленился, то к этому времени уже съел улов, пока он был свежим. Руки Дазая скользят по его лицу, лаская с такой серьезностью. Пальцы впиваются в щеки, когда он говорит: — Мне действительно нужно сжечь все их деревья, чтобы они оставили нас в покое. Ему не следует тешить себя ходом подобных мыслей, но есть что-то забавное в том, что Дазай такой неразумный. — Если ты сожжешь здесь все деревья, мне тоже будет негде жить и придётся покинуть это место. Их вид может сосуществовать рядом с людьми, но с расширением человеческой территории это означает, что остаётся всё меньше лесов, в которых они могли бы жить. Они уходят всё глубже и глубже в горы, прочь от человечества. Там-то он впервые и встретил Дазая. Этот мальчишка-рыболов шёл собирать ядовитые грибы, растущие на заброшенной горной тропе. У Чуи не было другого выбора, кроме как тащить его за локоть обратно к морю. Как и ожидалось, при упоминании об уходе отсюда, человек кусает его за щеку с обиженным выражением лица. — Чуя такой глупый, ты, конечно же, будешь жить в моём доме. — Ни за что, ты заставишь меня убираться в нём каждый день! Дальнейшие слова звучат высокомерно: — Да, потому что это твоя посуточная арендная плата. — Мне действительно нужно переехать в горы, – говорит со вздохом, но ему не удается закончить предложение, потому что Дазай сильно щипает за щеки. Этот идиот насильно прикасается губами к губам, кусает и облизывает их. — Это тоже часть твоей посуточной арендной платы, – говорит Дазай, его щёки розовеют, будто он слишком долго оставался под солнцем. Очаровательный розовый цвет из-за которого Чуя забывает о злости и просто наклоняется вперёд, чтобы получить больше тех сладких поцелуев, которые на вкус напоминают закат над горизонтом. Собратья говорят, что людям нельзя доверять, потому что они всегда будут стараться заговорить сладкими речами, чтобы в итоге предать их доверие, раскрывая свои тёмные стороны. Дазай никогда не скрывал отвратительные черты характера, на самом деле, он упивается, хвастаясь ими, дабы разозлить Чую. Такого осторожного и скрытного, кто столь честен перед ним в своих недостатках. Возможно, поэтому он продолжает возвращаться к нему, даже если все встречи заканчиваются ссорами. Эта вера и уверенность – по-настоящему мощный вид магии.