Вернись

POV Глеб. ххх — Дима! — задыхаясь от подступавшей паники, кричал я в трубку. — Дима! — Что случилось, Самойлов? — спокойный голос не отрезвляет меня. Наоборот, он только подначивает мои обнажившиеся нервы после звонка Юли. Любая незначительная мелочь кажется злом. — Вадик попал в аварию! Я сейчас поеду, Юля звонила, сказала… в аварию на шоссе… он там, я тут… Дима, что мне делать?! — я путался в словах, лихорадочно пытаясь нашарить паспорт, деньги на такси и ключи от студии и при этом вникнуть в отрезвляющую речь Снейка. Поразительно, в приступе паники я абсолютно забыл о вечном прозвище нашего директора и о том, что он ужас как терпеть не мог сокращенную форму своего имени, которой я сейчас пользовался особенно часто. Хакимов что-то пытался мне объяснить, но слушал я его невнимательно. Воображение рисовало мне жуткие картины аварии, в которую попал мой брат, из-за меня… Снова он попадал в неприятности, и снова только из-за меня. И за одну эту причину я ненавидел себя больше, чем когда-либо. ххх Я с силой давил на несчастный звонок, абсолютно не заботясь вопросом о том, что человек может спать, или занят, или просто отсутствовать на месте… Я был движим эмоциями, был движим страхом, и на какие-то нормы морали мне было сейчас наплевать. Казалось, я напрочь стер палец, пока дверь не открылась, и на пороге не появилась сонная Юля. — Глеб? — удивилась она. — Что-то случилось? — Не совсем, — я замялся. Глаза Юли беспокойно смотрели на меня. На секунду мне стало стыдно за себя — половина одиннадцатого ночи, а я отрываю её, потому что … что? Какой-то риторический вопрос получался. — Юля, эм… Вадик дома? Женщина как-то напряглась. — Что-то случилось? — повторила она, но уже беспокойнее. Да уж, забавная ситуация получалась — деверь примчался на ночь глядя и безумно спрашивает, где его брат. Но будем честными, что в нашей семье бывало нормальным? — Юль, ам… понимаешь, мы с ним виделись неделю назад. Немножко поссорились, а на телефон не отвечает, я хотел просто поговорить, прости, что поздно, просто не мог… — несвязно бормотал я, сжимая дверную ручку. Юля оглядела меня и, коротко вздохнув, сказала: — Он приехал домой, да, но вот три дня назад собрался и уехал куда-то. Куда — не сказал. Лишь обмолвился, что ему надо решить кое-какие дела, и он вернется, — женщина вновь вздохнула. Я мигом скис. Да уж, последняя надежда рухнула. Теперь мне оставалось лишь ждать, полагаться на случай и верить. Но сколько я мог так жить — полагаясь на случай? Я попрощался с Юлей и быстро направился прочь от дома. Я был растерян, наверное, впервые в жизни, я был растерян и напуган, словно мне снова было одиннадцать лет, и я снова стал тем самым беззащитным ребенком, который от отчаяния не знал, куда ему деться. Впрочем, решение куда пойти возникло быстро и неожиданно, и на тот момент оно казалось единственным верным вариантом. ххх POV Вадим. Я услышал, как Юля закрыла дверь. Затем она вернулась в комнату. — Ну что? — спросил я, поднимаясь навстречу. — Глеб приходил, тебя искал, — Юля посмотрела на меня пытливым взглядом. — Вадим, скажи мне — что произошло? Ты уже неделю как избегаешь его. Я лишь горько усмехнулся. Я бы всё тебе рассказал, дорогая моя жена, но прости… я пока сам не разобрался ни в чем. Для начала я должен сам убедиться. ххх Неделей ранее. После той ссоры я испытывал смешанные чувства. Смятение. Злость. Какая-то горечь. Растерянность. Я не понимал Глеба. Мне было удивительно видеть его отчаяние, которое никак не ввязалось у меня с его ложью. Как же так? Почему он лгал? Что такого в этом моем прошлом, что он так его боится? Я чувствовал себя словно заблудившимся. Я не знал, чему верить, кому доверять. Ранним утром я позвонил Юле. Она как раз только вернулась из командировки и ждала меня дома. Она вызвалась подъехать ко мне, но я решительно воспротивился, объяснив, что сам в состоянии добраться. Довольно быстро собравшись, я выскользнул из квартиры Глеба, даже не собираясь его будить. Я уже не видел в этом смысла. Боюсь, нет смысла нам дальше прикрываться хорошими отношениями, коих, похоже, не было уже давно. Я наивно думал, точнее сказать, надеялся, что вернувшись к жене, я смогу как-то найти там ту безопасность, смогу вспомнить всё и зажить так, как раньше. Наивно верил в это, как будто от перемены места всё сразу образуется. Но я слишком был наивен. Ничего не изменилось. Никакого нового дома у меня не было. ххх Меня хватило на три дня. На три дня безуспешных попыток разобраться в своей памяти самостоятельно. Я понимал, что пока я не вспомню всё, никакого порядка, никакой нормальной жизни у меня не будет. Но справиться в одиночку было сложно. Юля… я не мог просить её о помощи. Почему-то на каком-то интуитивном уровне я понимал — её помощь бесполезна. Мне нужен другой человек. Более близкий. Более импульсивный и отчаянный, но возвращаться к нему я не собирался. Не сейчас. Я взял в руки свой телефон, растерянно листая список контактов. Снова и снова по кругу я читал незнакомые мне имена, словно они могли пробудить в моей голове тот импульс, который смог бы вычистить туман, покрывший мою память. Но попытки были тщетны. Пока моя рука не дрогнула на незнакомом, но в то же время смутно всплывающим в памяти имени «Дима Снейк». Я напрягал память, пытаясь припомнить хоть что-то о нем, но увы. Что-то всплывало в памяти, но я не был уверен в том, что оно относилось к этому незнакомцу, чей номер был у меня записан. Но, опять же, интуиция подсказывала — обратиться за помощью надо именно к нему. Этот человек сможет помочь. И потому единственное решение, которое я принял — полагаться на удачу. И позвонить. Гудки сменялись, а ответа не было. Я уже хотел отключить вызов, как вдруг услышал голос: — Да? — Дима? Я разговариваю с Димой? — несколько смущенно начал я. — Да, это я… Вадик? — удивленный голос, который я слышал с помехами, заставил меня встрепенуться. Ибо я точно помнил этот тон, эти интонации. Сердце радостно ёкнуло, предвкушая удачу. Не теряя времени, я скороговоркою произнес: — Дима, здравствуй, мне нужна твоя помощь. Я понимаю, что очень неудобно так внезапно звонить, но мне кажется, только ты можешь помочь мне. Молчание, повисшее на том конце провода, заставило мою радость мгновенно угаснуть. — Ты уверен, что тебе требуется моя помощь? — Наверное, да, — растерянно пробормотал я, не понимая этого недоверия в голосе собеседника. Вздох. Затем Дима медленно произнес: — Хорошо… давай встретимся через два часа. Адрес вышлю. И отключился первым. ххх Я в недоумении остановился перед каким-то кафе. Я правильно ведь понял адрес? Ну да, улица, дом, всё совпадает. Но почему Диме пришло в голову встретиться здесь… как-то глупо. Я думал, мы будем у него дома разговор вести, а не в людном месте… Но ничего не поделаешь, я зашел в помещение, которое почти пустовало. Лишь какие-то два молодых человека сидели за дальним столиком. Кто-то осторожно тронул меня за плечо. Я обернулся и увидел незнакомого мне человека. — Здравствуй, Вадим. — А, Дима? — неуверенно спросил я. Тот кивнул. — Извини, я просто еще… не знаю, глупо это выглядит, просто я… — Всё нормально, — перебил он мою несвязную речь. — Пошли присядем. Разговор, как мне думается, будет долгим. Я покорно пошел за ним. Устроившись за угловатым столиком, Дима достал сигареты. Я же молча смотрел на него, пытаясь припомнить его. И, кажется, я действительно вспоминал. — У нас по какому принципу будет строиться разговор? — поинтересовался Дима, закурив. — Вопрос-ответ или в виде исповеди? Я удивленно посмотрел на него. Он хмыкнул. — Ладно, шутка. Просто не понимаю, почему ты позвонил мне. — Мне нужна помощь, — начал я. — Я… мне кажется, ты сможешь мне рассказать всё без лжи. Кто я, что произошло, откуда я тебя знаю, вообще всё… — А почему тебе не расскажет это всё Глеб? — Дима посмотрел мне в глаза. — Он же твой брат. Я-то тут при чем? — Глеб уже рассказывал мне. Только его версия полна лжи, — раздраженно откликнулся я. — То есть, ты думаешь, что я смогу тебе помочь лучше, чем он? — Я уже хватаюсь за любую возможность. — И этой возможностью стал я? Как иронично. Я не ответил. Дима смотрел в окно, как будто раздумывая над сложным вопросом. Я вновь заговорил: — Дима, мне уже осточертело быть в неведении. Все что-то вокруг знают, все о чем-то догадываются, а я даже не имею ни малейшего понятия, почему и что. Просто расскажи мне что было… — Прости, Вадим, но ты обратился не к тому человеку, — тихо, но твердо откликнулся Дима. Он поднял взгляд. — Я не собираюсь изображать из себя спасителя или хрен знает кого. Я мог бы заложить Глеба, рассказав тебе всё, но… так будет нечестно. Если хочешь разобраться — то лучше тебе поговорить со своим братцем. Он тебе много что может рассказать, уж поверь. И лгать на этот раз он не будет, — как-то странно добавил Дима. Я растерялся. Какого черта? Как это понимать? Вообще, надо было признать — это изначально было плохой идеей. Дикой идеей. Просто я уже настолько от всего этого устал, я так хотел выяснить всё и поскорей, что готов был просить о помощи любого встречного. У Вас была потеря памяти? Нет? Тогда Вам сложно представить, каково это — жить и не понимать, кто ты, как жил, что любил… как это сложно — начинать жить заново в сорок с лишним лет. Дима между тем поднялся и ушел. — Вам подать меню? — подскочила ко мне молоденькая официантка. Я лишь покачал головой. — Нет, спасибо… я сейчас уйду. А куда — сам еще не решил. Наверное, искать ответы на свои вопросы. ххх POV Глеб. Я уже стоял перед этой проклятой дверью добрые полчаса, а он не открывал, хотя я ясно видел свет в его окнах. Везет мне этой ночью на похождения по чужим квартирам. Только когда я перешел уже в открытое наступление — начал долбить по двери ногой, — то услышал шаги за дверью и не без злорадства отметил, что мне таки удалось достать Его Величество Змейчатое. И точно. Не прошло и минуты, как дверь распахнулась, являя мне его недовольный лик. — Самойлов, ты вконец охренел? — с ходу завелся он. — Ты время видел? Или спьяну квартиры путаешь? Я, ничего не ответив, оттеснил его с прохода и прошел в квартиру. Дима немного опешил от такого хамства, но это хотя бы подействовало — он заткнулся. Пользуясь паузой, я по-хозяйски разместился в его гостиной. Вскоре Дима вернулся. — Можно я у тебя тут побуду? — спросил я. — Ты такой своевременный, — язвительно откликнулся Хакимов. Я счел за лучшее промолчать. Впрочем, и Снейк уже успокоился и теперь молча сидел напротив меня, демонстративно сложив руки на груди. Почему я снова пошел к Диме, когда знал его отношение ко мне? Взять того же Бекрева, который с радостью бы исполнил роль сочувствующего. Я мог придти к нему, а он бы с радостью выслушал меня, посочувствовал... А я снова пошел трепать нервы своему директору. Не другу давно, а просто директору. И действительно, почему? Наверное, потому, что за всей этой его маской самодовольства и саркастичности, он может помочь. И помочь серьезно. — Дим, я не знаю, как мне быть, — начал я. Снейк закатил глаза и уже открыл было рот, чтобы сказать какую-то язвительную гадость, но я опередил его: — Я уже натворил столько дел… а теперь, по ходу, мне еще пора объявлять в федеральный розыск своего сбежавшего брата, который, к слову, до сих пор с амнезией бродит. Снейк хмыкнул. — Оставь свои стенания для Кости, Самойлов. Меня это мало интересует. Я поморщился. — Если вкратце — то я, по ходу, снова поссорился с братом… и виноват снова я. — Ничего не меняется, — вздохнул Дима. Я проигнорировал его комментарий. — Он ушел, и я не знаю, что делать. Я хотел извиниться, а в итоге ищу его уже неделю… прямо сюжет для тупой мелодрамы получается. Дима как-то непривычно молчал. Взгляд его был каким-то задумчивым и … растерянным? — Ау, ты чего завис? — я щелкнул пальцами, и Снейк словно очнулся. — Я видел Вадима. Надо признаться, от такого заявления я даже растерялся. Мне показалось, что Дима просто бредит. — Когда это? — Три дня назад, — продолжал Снейк. — Он тут звонил мне, просил о помощи. — Вот это мне нравится, — горько усмехнулся я. — Тебе он объявил о своем существовании, а я, значит, бегай и мучайся догадками. Какого хрена? — Признаться, я удивился, но согласился помочь, — будто и не слыша меня, продолжал Дима. — Вот мы и встретились, он так хотел, чтобы я рассказал ему всё, что знал… — в этот момент я напрягся. Казалось, даже дышать перестал. Зная Диму, я почти был уверен, что он не пожалел времени и слов, чтобы выдать меня с головой Вадиму. Тогда мне смело можно ставить крест на вере в хорошие отношения с братом. — … но я отказался, — закончил Дима. Чудеса продолжаются. Хакимов отказался от такого шанса? Не иначе как мир пошатнулся. Я не знал, что и думать. Вадим скрывается от меня? Обращается за помощью к Снейку? Снейк категорически отказывается помогать? Всё это казалось каким-то ирреальным сном. Хотя, признаться, последние полгода я вообще жил как будто не в этом мире. В голове рождались вопросы и догадки, одна сумасшедшее другой, но Дима не дал мне опомниться. — Знаешь, Самойлов, я мог всё без прикрас рассказать твоему брату, но мне это нафиг не сдалось. Решай свои вопросы сам, не маленький. Позвони Вадиму, встретьтесь и уже выясните всё, что хотите. Я лезть в ваши разборки не хочу. Я промычал что-то непонятное, похожее на согласие. Снейк как всегда прав. Это был самый простой выход. Всё равно ничего другого мне не оставалось. Я хотел было попроситься на ночлег у Снейка, но, видя его недовольное лицо, передумал. Я и так злоупотреблял его временем и терпением. Не хватало мне еще нажить себе врага в лице Хакимова. Поэтому я поспешил ретироваться из его дома, и когда уже я приближался к своему дому, окончательно решил, как поступать мне в дальнейшем. Пора было уже перестать быть лжецом.