Брачная ночь

Чонгук считает, что, если когда-нибудь и кто-нибудь спросит у него с чем ассоциируется его муж, то он несомненно быстро ответит только одним словом, — нежность. Потому что Тэхён любит, когда нежно. Он любит дарить крепкие теплые объятия утром и вечером, во время которых Чонгуку кажется, что у него останавливается сердце. А затем оставлять на напряженных губах нежный короткий поцелуй, и каждый раз наблюдать в глазах напротив те самые две яркие искры. Два огонька, две звездочки, кричащие о сильной любви. Тэхён любит нежно массировать спину мужа, пока тот лежит на животе и блаженно мычит, когда смазанные ароматным маслом руки проходят по затекшим мышцам. Чонгук в такие моменты чуть ли не урчит от удовольствия, а Тэхён по-доброму смеется, когда слышит: — Пожалуйста, можешь сделать так еще, — и он никогда не отказывается, ведь наблюдать, как альфа во время массажа постепенно проваливается в сон для него отдельный вид прекрасного. Потому что Чонгук, находясь уже в полусонном состоянии, проговаривает такое тихое и искреннее «люблю тебя», и Тэхён от счастья взлетает намного выше седьмого неба. Тэхён любит нежные касания своего альфы во время их уединения. В комнате, в их маленьком и одновременно большом мире, где единственным освещением являются несколько свечей и горящие желанием взгляды, они придаются вместе тому, что оба называют любовью. Они на двоих разделяют каждый вздох, каждый поцелуй пропитанный страстью, но не такой безумной, где оба желают кануть в пучине жалкой похоти. Безумие у них свое — чувства, и оба с головой ныряют в них и идут на самое дно. Долгие влажные поцелуи, медленные раздевания друг друга, а потом Чонгук аккуратно укладывает свое главное сокровище на белые простыни и становится между разведенных согнутых ног. Тэхён перед ним абсолютно нагой и уже не стесняется этого, как было в самую первую их ночь. Не сводит ноги, пытаясь прикрыться и не уводит взгляд в сторону, а наоборот смотрит так завораживающе, что Чонгук на мгновение позволяет себе забыться. Он наблюдает за раскинувшимися на белоснежном одеяле каштановыми прядями, за скрещенными над головой руками, чуть раскрытыми манящими губами, из которых выходит томный вздох, когда он дорожкой мокрых поцелуев идет от острой коленки выше, пока не опускается до впалого живота. Тэхён запускает ладони в смолистые волосы, ощущая как медленно языком Чонгук дотрагивается до крайне чувствительного сейчас места. Без боли одним пальцем проникает в омежье нутро и слышит тихий стон сверху. Тягуче подготавливает к самому главному, а затем так же аккуратно входит почти что до упора. А потом последуют медленные толчки, с каждым из которых Чонгук будет ловить с чужих уст сладкий стон, нависая и полностью закрывая собой уязвимое тело. И Тэхён обязательно пустит слезу, когда услышит такое же нежное: — Я люблю тебя. Чонгук в страхе остановится и завалит фразами «что случилось?», «больно?», «я плохо подготовил?», «не стоило спешить», и начнет стирать большими пальцами влагу с чуть покрасневшего лица, говоря: — Милый, что болит? — и Тэхён, шмыгнув носом, в отрицании покачает головой и лишь повторит фразу мужа: — Я люблю тебя. У Чонгука внутри все пылает огнем, и причиной этому является его омега. Его Тэхён, который желает коснуться любимых губ, и в конце получает кажется гору поцелуев. Потому что Чонгук целует и покусанные губы, и румяные щеки, кончик носа, и потом, сплетая пальцы, нежно целует своеобразный замочек… В скором времени, когда королевские покои будет освещать только одна единственная свечка, а на смятой постели в обнимку лежат два разморенных тела, Тэхён с узлом мужа внутри тихо задаст вопрос: — Как ты думаешь, получится с первого раза? — и оба понимают о чем именно идет речь. Чонгук обнимая омегу сзади, кладет руку на низ пока еще плоского живота. — Даже если и не получится, то мы обязательно попробуем снова. Ты же не против? — ухмыляется Чон и приподнимается на локте, чтобы увидеть реакцию мужа. — Не против, — отвечает Тэхён и смущенно улыбается, а Чонгук оставляет еще один поцелуй на омежьем плече.