Вишня и пепел

      На улице падал снег. Сакура шла медленно, уткнувшись носом в крепко перемотанный на шее шарф. Мысли в ее голове путались, она не могла сфокусироваться на чем-то едином. Всё, что помнит девушка как человек, которому она готова была доверить собственную жизнь выставил ее за порог кинув на последок вещи. Харуно хотелось плакать, но глаза были пусты. Слез уже не осталось, ничего не осталось. Она плакала столько дней, что себя не помнит от накатившегося горя. Все вокруг твердили ей одно, забудь его. Отпусти. Хватит плакать. Это всё пройдет. Боль забудется, посвяти себя учебе в медицинском. Только вот почему она должна игнорировать боль, если ей, черт возьми, больно? Почему она должна глушить свои чувства, почему обязана улыбаться другим, когда улыбаться ей самой совсем не хочется? Но больше всего Сакура переживала потому что полчаса назад Какаши Хатаке — ее сенсей, выгнал ее после того как она его поцеловала… Может Саске и прав, наверное, все дело в ней. Даже целоваться не умеет как надо, что за позор? Сакура горько усмехнулась. Огонь в ее изумрудных глазах погас, внутренняя сила умерла, Сакура и сама бы была не прочь умереть. Почему же так мучительно больно? Стемнело и северный ветер усилился, крутя в танце первые ледяные снежинки. Девушка ускорила шаг, до дома оставалось еще пол пути. Краем глаза она заметила два темных силуэта. Из-за того, что она не могла сфокусироваться раньше, она потеряла бдительность и только сейчас поняла, что эти люди идут за ней едва ли уже не полчаса. Она сдвинула брови и попыталась нащупать в кармане куртки телефон.  — Вот, черт! — Она и не заметила, что ее руки замерзли так сильно. Телефон выпал из ее кармана. Девушка наклонилась, чтобы его поднять, но не успела сделать этого. Нога в черном ботинке раздавила экран смартфона до хруста.  — Как это понимать? — Сакура нахмурилась еще сильнее, оглядывая беглым взглядом место где находилась.  — Понимай как угодно, — ответил хриплый мужской голос. Она оглядела незнакомца. Мужчина был среднего роста, со шрамом на левом глазу и одет в странную одежду черного цвета. Девушка и опомниться не успела как ее плечи сковали крепкой хваткой со спины. Сакура пыталась сопротивляться, но хватка сжимала только сильнее. Тогда она вспомнила то чему учил ее Какаши-сенсей. Самообороне как раз на тот самый случай. По всей видимости он и настал. Девушка расслабилась, задержала дыхание и ловко высвободилась из хватки. Она собрала всю силу в кулак и с разворота смогла ударить второго злоумышленника. Тот был существенно выше своего товарища, поэтому удар пришёлся по грудной клетке. Тот сдавленно харкнул и пока первый был в шоке от случившегося, она воспользовалась моментом, чтобы сбежать! И хотя Харуно бегала достаточно быстро, слабость, накопившаяся за дни без еды и сплошного стресса, дали о себе знать. Она споткнулась и лицом упала об асфальт дороги. Ну почему только ей захотелось пойти именно тем путем где было максимально не безопасно? Она хотела домой, а эта дорога была самой короткой. Мужчины подняли ее под руки и крепко связали запястья ремнем.  — Что вам нужно? — Прокричала Сакура, попутно сплевывая кровь.  — Ты красивая, а нам нужны деньги, — первый ухмыльнулся. — Ничего личного, бизнес. Знаешь сколько таких как ты можно продать в рабство?  — Рабство? — Казалось она впервые слышит это слово, девушка была слишком шокирована тем, что человека можно просто так похитить и продать, в мать его, рабство!  — Чему ты удивляешься? Знаешь ли распространенная практика, — его ледяной тон еще больше обескуражил девушку. Мужчины потащили ее к машине. Один из них, тот что высокий, ударил ее тыльной стороной ладони. Сакура отключилась, медленно погружаясь в туман. Перед глазами стоял образ сенсея, который закрыл перед ней дверь, оставляя ее наедине с болью…  — Давай, грузи ее в машину, сейчас добудем еще пару и можно везти их в аэропорт, — человек со шрамом на глазу ехидно прищурился. — У нее волосы красивые и глаза, я думаю можно будет сделать на ней неплохую сумму.  — Не думаю, что у вас что-то выйдет, — они обернулись на голос за их спинами. — Отдайте девушку.  — А ты еще кто такой? — Человек со шрамом грозно потянулся за оружием.  — Не стоит этого делать, — голос мужчины звучал расслабленно, но в тоже время угрожающе.  — Вот как? Почему же? Думаешь мы испугались? Кто ты такой, что стоишь тут и запугиваешь нас? Эта девушка наша знакомая, перебрала как видишь никудышная дура, теперь мы отвезем ее домой.  — Вот как, — он оглядел траекторию, рассчитал все до малейших деталей, продумал свои действия. — Я так не думаю, эта девушка моя… жена и я очень хотел бы забрать ее домой.  — Жена? Слушай мужик, давай разойдемся мирно, кольца на пальце у нее нет, иди отсюда по-хорошему.  — Я не уйду, — пепельноволосый сдвинул брови на переносице и принял серьезный вид. — Меня зовут Какаши Хатаке, я капитан полиции. Отпустите девушку, пока можете делать это самостоятельно. Что было дальше Какаши и не помнит. Помнит, как крышу снесло от ярости, когда эти ублюдки загружали тело беззащитной Сакуры в свою побитую тачку. Помнит, как бережно достал ее из грязного авто, помнит, как принес домой и обработал раны. Помнит, как винил себя, что позволил ей уйти одной, как выгнал ее.  — Какой же я кретин Сакура, я бы никогда не простил себя если бы с тобой что-то случилось, ты единственное, что держит меня тут. Она еще не пришла в себя. Тихо посапывала у него на кровати. Хатаке позвонил ее родителям, объяснил, что случилось немного, смягчив ситуацию и опуская некоторые детали. Мужчина сел на край кровати, аккуратно перебирая пальцами тонкие пряди ее вишневых волос. Он смотрел на нее, хотел запомнить каждый сантиметр ее тела, ему хотелось касаться ее нежной кожи, сладких губ. Он так испугался, давно Хатаке не испытывал таких сильных эмоций. Очень давно. Когда она ушла, на душе стало так пусто, словно метель наполнила глубины его сердца. Какаши места себе не находил пока в голове не раздался тревожный звоночек и тогда он сорвался с места, интуиция вела его к ней и как же вовремя он успел. Теперь все позади, хочется обнять ее крепко, прижать к груди до хруста. Хочется, так хочется, что ради этого он готов многое отдать.  — Сенсей, — шепотом раздался голос Сакуры, — сенсей вы здесь?  — Да, я здесь, — Какаши потянулся рукой в карман штанов в поисках пачки сигарет. — Все позади, Сакура. Тебе нужно поспать.  — Не уходите, не бросайте меня, — сердце Хатаке сжалось от боли. Её слова как раскалённый хлест заставили его очнуться из какого-то дурмана.  — Я не уйду, Сакура, я здесь. С тобой, — он положил свою широкую ладонь ей на лоб.  — Обнимите меня, сенсей, — девушка протяну к нему свои нежные и холодные руки. Какаши не мог понять, что происходит. Мир снова расплылся перед ним. Он откинул одеяло, в которое заботливо была укутана его бывшая ученица и лег рядом, крепко прижал ее спиной к себе, а лицом уткнулся в ее мягкие волосы. Он вдыхал их аромат, пахло Сакурой и каким-то цветочным шампунем. Запах одурманивал, можно сказать сводил с ума. Рядом с ней он чувствовал себя спокойно, так как не чувствовал себя с ранней молодости. Именно поэтому он в нее и влюбился, потому что только с ней Какаши чувствовал себя живым. Прошло не больше получаса как Харуно сладко уснула в его теплых объятьях. В не закрытое шторами окно светила луна, на улице снег заменил ледяной дождь, который не приятно стучал по старому окну. Но почему-то именно сейчас Какаши чувствовал себя невероятно счастливым, когда Сакура тихонечко посапывал в его руках, а он легонько вдыхал аромат ее волос. Ни одна вещь на свете не могла испортить его настроение, разве что только одна…  — Саске, — одно слово, слетевшее с губ спящей Харуно заставило Хатаке испытать такой спектр эмоций, который он и не знал, что может чувствовать. Он закрыл уставшие веки. Не сегодня. Сегодня он не будет думать об этом. Какаши медленно провалился в сон.