Глава 8
14 октября 2023 г., 07:40
Резиденция Уинтропов, Ноб Хилл
Сан-Франциско, Калифорния, 9 апреля 1906 года
Когда после возвращения с прогулки по итальянскому кварталу, Кейт захотела исчезнуть в своей тёмной комнате, её родители запротестовали, заявляя, что она почти не проводит с ними время. Так что только в понедельник после обеда у неё нашлось время проявить фотографии.
Она оставила самые важные пластины напоследок. Теперь, когда все остальные фотографии были проявлены, она аккуратно взяла последнее четыре прямоугольных листа бумаги для печати и положила их в лоток с проявочным раствором.
В сиянии янтарного безопасного цвета она наблюдала, как начали проявляться образы. На снимке постепенно появились морщины на лицах пожилых женщин, выглядевшие такими же реалистичными, как и вчера, как она запечатлела изображение.
Кейт издала легкомысленный вздох. Наряду с фотографией играющих в бочче мужчин, это были лучшие снимки, которые она когда-либо делала. Редактор Вызова будет дураком, если их отвергнет.
Была только одна фотография, которую она не хотела ему показывать. Кейт любовалась чертами лица Джулианы, проступающими в проявителе. Она подавила желание покрутить снимок щипцами для печати, чтобы ускорить процесс. Когда она решила, что время пришло, она осторожно шпицами брала изображения одно за другим и опускала их на несколько секунд в специальную ванночку, чтобы остановить проявление. Далее дошла очередь до лотка с закрепителем, в котором фотографии лежали несколько минут.
Это знакомый, успокаивающий ритуал, и ей нравилось находиться в своей фотолаборатории, вдали от мира и ожиданий родителей. Её мать сказала ей за завтраком, что Уильям Дженкинс вчера звонил, во время её отсутствия. Он попросил у её родителей разрешения отвести её в субботу в "Пальм Гарден" один из лучших ресторанов города. Разумеется, её родители сразу же дали согласие, даже не дожидаясь услышать мнение Кейт.
Первый снимок вызвал небольшой всплеск, когда она принялась промывать его в лотке с водой. 'Осторожнее, осторожней! Не испорть.' Она смыла последние следы химикатов и повесила фотоснимок на бельевую верёвку, протянутую через крошечную комнату. Последний снимок она держала в руках дольше остальных, подняв его к безопасному янтарному свету.
В тот момент Джулиана смотрела прямо на объектив, но сейчас казалось, что её тёмные глаза смотрят прямо на Кейт.
Может быть, это был просто янтарный отблеск масляной лампы, но Кейт казалось, что Джулиана смотрит на неё с теплотой и привязанностью.
Она покачала головой. Её увлечение Джулианой быстро превратилось в нездоровую одержимость. По крайней мере, такое название этому дали бы её родители. Кейт же это совсем не казалось нездоровым.
В дверь постучали:
– Кейт? Ты всё ещё там? – Неодобрение в голосе матери было легко различимо даже сквозь толщу дерева.
– Да, мама, – отозвалась Кейт.
– Тогда поторопись, дорогая. Я собираюсь отвезти тебя в "Город Париж", чтобы выбрать новое платье к субботе.
Кейт подавила стон. Прогулка по самому дорогому магазину в городе может быть идеальным представлением её матери о приятном послеобеденном времяпровождении, но, чёрт возьми, точно не для неё.
– Сейчас буду.
Она повесила фотографию Джулианы на бельевую верёвку, взглянула на неё напоследок, а затем, погасив масляную лампу, вышла из фотолаборатории.
***
Джулиана убрала последнюю высохшую посуду и окинула взглядом кухню. Всё было безупречно и должно удовлетворить даже миссис Уинтроп, если та решит провести одну из своих проверок. Она повесила кухонное полотенце рядом с тёплой плитой и вышла в холл, чтобы взять пальто и шляпу. Завтра воскресение, и она с нетерпением ждала своего выходного, даже если ей не удастся провести его на Норт-Бич, прогуливаясь по парку и поедая вкусную сицилийскую еду с Кейт, как в прошлое воскресенье. – Джули! – окликнула миссис Уинтроп, когда Джулиана проходила мимо гостиной. Англизированная версия собственного имени заставила её стиснуть зубы, но через силу Джулиана заставила себя улыбнуться, когда заглянула в комнату, где миссис Уинтроп сидела в кресле с книгой на коленях. – Да, мэм? – Мне нужно, чтобы ты сегодня ещё немного задержалась, – сказала миссис Уинтроп. – Но я хотела... – Мистер Дженкинс ведёт Кейт в "Пальм Гарден". Ты ведь не ожидаешь, что она оденется сама, так ведь? Пронзительный взгляд миссис Уинтроп оставил только один ответ. – Нет, мэм. Ей хотелось спросить, почему это не сделает Бидди, но лучше не испытывать терпение миссис Уинтроп. Кроме того, не то чтобы она была против помочь Кейт. Без дальнейших обсуждений Джулиана поднялась по лестнице и постучала в дверь комнаты Кейт. Изнутри донёсся приглушённый голос, вероятно, приглашающий войти, поэтому Джулиана открыла дверь. Её взгляд упал на кровать с балдахином из красного бархата и драпировкой, делавшей её похожей на палатку. Кейт сидела за туалетным столиком перед овальным зеркалом в золотой раме. На ней была сорочка без рукавов, панталоны и чёрные шёлковые чулки. Медово-светлые волосы ниспадали на спину. Застыв на месте, Джулиана стояла в дверном проёме, продолжая сжимать дверную ручку. 'А чего ты ожидала?' Без сомнения, Кейт нужно было раздеться, прежде чем переодеваться в вечернее платье. Но Джулиана не могла оторвать взгляда от стройной спины Кейт, её гладких рук и волнистых волос, ниспадающих каскадом ей на плечи. Что в этом такого особенного? Она и раньше видела полураздетых женщин. В дни стирки женщины в пансионате иногда помогают друг другу, и часто снимают свои платья, чтобы их тоже хорошенько почистить, стирая на заднем дворе в одних панталонах и сорочках. По общему признанию, никто из её соседок не был так красив, как Кейт. Пристальный взгляд Кейт встретился в зеркале с её взглядом. Вспыхнув ярко-розовым румянцем, заметным даже в зеркальном отражении, Джулиана поспешила выйти и закрыть за собой дверь. Кейт повернулась: – Мама велела тебе подняться наверх, чтобы помочь мне одеться? Джулиана кивнула и попыталась найти точку, чтобы направить на неё свой взгляд. Наконец, она решила, что макушка Кейт должна быть самой подходящей для такой цели. – Прости, – сказала Кейт. – Я не хотела, чтобы она тебя задерживала. Я знаю, что тебе уже пора идти домой. – Всё хорошо. Я не против, – произнесла Джулиана и поняла, что ответила честно. – Только я не уверена, получится ли помочь. Я никогда не носила этого. – Она указала на корсет из китового уса, висевший на спине стула. – Тебе повезло, – пробормотала Кейт. – Он ужасно неудобный. Джулиана подошла ближе и сняла со стула корсет: – Но оно того стоит, да? Чтобы выглядеть красиво для вашего молодого человека? Когда она повернулась, Кейт мрачно на неё смотрела: – Давай покончим с этим. Ассортимент оказавшихся в руках крючков и шнурков смутил Джулиану. Она перевела взгляд с корсета на Кейт: – Хм, как нам...? Кейт махнула ей рукой, чтобы та отдала предмет одежды, и обернула его вокруг своего туловища. – Можешь подержать его на мне, пока я подцепляю? Джулиана подошла ближе и прижала корсет к спине Кейт, пока та застёгивала крючки спереди. Тепло кожи Кейт просачивалось сквозь материал, заставляя температуру тела Джулианы повышаться вместе с ним. Тонкий аромат сирени, который Кейт нанесла на кожу, дразнил её ноздри, и она глубоко вдохнула. Это специальные духи, которые Кейт нанесла, чтобы соблазнить своего друга джентльмена? – Джулиана? – То, как Кейт произнесла её имя, дало понять, что она уже несколько раз пыталась привлечь её внимание. – Хм, что ты говорила? – Я сказала, теперь ты можешь зашнуровать на спине. – Ох. Да. Прости. – Джулиана дышала ртом, чтобы приятный аромат больше её не отвлекал, пока перебирала завязки корсета, а затем туго их затягивала. – Так? Кейт хмыкнула: – Туже. – Уверена? Я не хочу причинить тебе боль. – Должно быть тесно. Иначе, какой смысл носить корсет? Джулиана затянула шнурки потуже. Да ну, это не может быть удобно. Неудивительно, что богатые дамы не работают. Джулиана сомневалась, что смогла бы в нем дышать, не говоря о том, чтобы почистить ковёр, камин или вытереть пыль со шкафа Когда они закончили, Кейт надела на себя две нижние юбки: – Не принесёшь мне платье? Джулиана огляделась по сторонам. На кровати лежало самое элегантное вечернее платье, которое она когда-либо видела. Оно было чёрным, но в ткань были вплетены какие-то серебряные элементы, сверкающие, как звёзды на фоне ночного неба. Осторожно, чтобы не споткнуться и не повредить дорогое платье, Джулиана отнесла его Кейт, которая тут же через голову его на себя надела. Материал облегал тело Кейт так, словно был сшит специально для неё... и, вероятно, так оно и было. Узкое в талии платье, подчёркивало фигуру формы песочных часов, созданную корсетом. Оно расширялось к низу и заканчивалось коротким шлейфом. Лиф был скроен ниже, чем Джулиана когда-либо видела, но всё равно достаточно прилично, чтобы приоткрыть лишь скромную ложбинку. Кейт смотрела на себя в зеркало. Нахмурившись, она подёргала за перед платья, затем за рукава с оборками, которые доходили ей до локтей: – Я чувствую себя маленькой девочкой, играющей в переодевания в мамину одежду. 'О, нет. Поверь, ты выглядишь очень взрослой.' Джулиана прикусила язык, чтобы не произнести этого вслух. Что за странные мысли лезут ей в голову? Когда Кейт наклонилась, чтобы надеть туфли, Джулиана быстро отвела взгляд. – Боже, – пробормотала Кейт, схватившись за рёбра. – Я успела позабыть, как он ограничивает в движении. Я даже не могу сама завязать шнурки на ботинках. Ты не поможешь? Покачав головой, Джулиана опустилась перед ней на колени и завязала шнурки. Когда встала, она снова уловила аромат духов Кейт. Благодаря толстым подошвам туфель Кейт стала ещё выше, поэтому Джулиана оказалась на уровне её груди. Она отвела взгляд. – Можешь сделать мне причёску? – спросила Кейт. – Надеюсь, у меня получится. У меня никогда не выходило привести в порядок свои растрёпанные волосы. Они никак не укладываются. С твоими должно получиться лучше. – Ты шутишь? – Кейт удивлённо на неё смотрела. – Большинство женщин, которых я знаю, жизнь отдали бы за такие волосы как у тебя. Она протянула руку желая прикоснуться к пряди волос Джулианы, но почти сразу отдёрнула, повернулась обратно и села на табурет перед зеркалом. С колотящимся сердцем Джулиана шагнула ближе. 'Почему ты так нервничаешь?' Кейт не уволит её с занимаемой должности, если она недостаточно хорошо уложит ей волосы. Глубоко вдохнув, она потянулась через плечо Кейт за серебряной расческой лежавшей на туалетном столике и провела ею по волосам Кейт, чтобы убрать спутанные пряди. Локоны под кончиками её пальцев были мягкими, как шёлк. 'Продолжай в том же духе. Она тебе не кукла, с которой можно играть.' Расчёской она сделала три пробора и собрала волосы в пучок, который шпильками закрепила на макушке Кейт. Две пряди она оставила распущенными, позволяя обрамлять лицо Кейт. Закончив работу, она отступила назад и стала ждать вердикта Кейт. Кейт осторожно коснулась своих волос кончиками пальцев и посмотрела на себя в зеркало. Затем она с улыбкой повернулась к Джулиане. – Отличная работа. Тебе следовало стать горничной. От комплемента щёки Джулианы зардели. Чтобы спрятать румянец, она отвернулась и взяла шляпную коробку. Открыв её, она обнаружила в ней шёлковую шляпку украшенную плюмажем из фазаньего хвоста. Она взяла её и приколола к волосам Кейт шляпной булавкой с жемчужным наконечником. Кейт взглянула на себя в зеркало и вздохнула: – Я выгляжу как тщеславная павлинша. – Ты выглядишь очень мило. В этот раз комплимент выскочил изо рта прежде, чем Джулиана смогла себя остановить. Кейт повернулась и посмотрела на неё. На её лице расплылась улыбка: – Ты действительно так думаешь? Джулиана могла только кивнуть: – Ты... Дверь распахнулась, и вошла миссис Уинтроп: – Ты готова, Кейт? Мистер Дженкинс ждёт тебя в задней гостиной вместе с твоим отцом. Джулиана отступила назад и принялась вытаскивать вырванные волосы из серебряной расчёски. Кейт издала тихий вздох, который услышала только Джулиана: – Иду. Она направилась к двери и у неё резко остановилась. – Ой. Мои перчатки. На комоде лежала пара чёрных шёлковых перчаток. Джулиана подняла их и протянула Кейт. Их пальцы соприкоснулись. – Поторопись, Кейт, – сказала с порога миссис Уинтроп. – Такого человека, как мистер Дженкинс, нельзя заставлять ждать. Кейт надела перчатки и напоследок бросила на Джулиану взгляд, в котором не было никакого энтузиазма, прежде чем последовать за матерью вниз. Джулиана осталась стоять на месте. Её грудь сдавило так, будто на ней был корсет. Что с ней происходит? Она посмотрела в зеркало на свои раскрасневшиеся щёки. В голове промелькнула ужасающая мысль. Что если она заболела, совсем как Тури? Удивляясь самой себе, она покачала головой. Если не считать этого странного чувства в груди, с ней всё в полном порядке. Даже её лодыжка зажила. Ситуация, вероятно, только начала до неё доходить. Потеря брата, устройство на работу в богатую семью, нахождение в окружении такой роскоши... И Кейт. Женщина стала для неё тем ещё стрессом. Их дружба стала для неё новой и рискованной, поэтому неудивительно, что рядом с ней она чувствует себя немного неуверенно. Найдя для себя объяснение, Джулиана положила расчёску обратно на комод. Её взгляд упал на три хрустальных флакона, выстроившихся в ряд перед зеркалом. Есть ли среди них духи Кейт, причина, по которой от неё всегда приятно пахло? Джулиана знала, что ей не следует этого делать, но она просто не могла устоять. Мельком посмотрев на дверь, она потянулась за одной из бутылок и откупорила золистого цвета пробку. Одна только бутылка стоит больше, чем Джулиана зарабатывает за месяц. Она поднесла её к носу и глубоко вдохнула. Лёгкий, свежий аромат сирени дразнил её ноздри и заставил закатить глаза. Дверь позади неё распахнулась. Джулиана тут же открыла глаза, обернулась и спрятала откупоренную бутылочку за спину. – Не думай, что я не догадалась, что ты делаешь! – прорезал комнату обвиняющий голос Бидди. С бешено колотящимся сердцем Джулиана поставила бутылочку обратно на комод: – Ч-что ты имеешь в виду? Я ничего не делала. Бидди прошла мимо кровати, словно охотящаяся львица: – Тебе меня не одурачить. Джулиана сделала шаг к ней и протянула обе руки, сложив в умоляющем жесте. – Pi fauri. Пожалуйста, никому не говори. Клянусь, я не собиралась красть бутылку. О, Мадонна, если Бидди расскажет об этом миссис Уинтроп, хозяйка дома наверняка её уволит. И что о ней подумает Кейт, когда узнает о том, что Джулиану поймали за тем, как она нюхала её духи? – Бутылку? – На мгновенье брови Бидди нахмурились, а затем на её лице снова появилось разгневанное выражение. – Я не понимаю, что ты несёшь. Я говорю о том, что ты пытаешься украсть мою должность! Теперь Джулиана действительно не понимала, что та имеет в виду: – Твою должность? – Моё положение в этом доме! Ты пытаешься добиться повышения до моей должности горничной. Поэтому вы с Кейт заодно, как самые настоящие воры. Ты пытаешься завоевать её расположение! – Что? Нет! Это не правда. Госпожа Уинтроп сказала мне помочь мисс Кейт. Это была не моя идея. Она не хотела быть горничной - уж тем более не горничной миссис Уинтроп, но и горничной Кейт тоже не хотела. Не тогда, когда, помогая Кейт одеваться, она чувствовала, как всё сжимается у неё в груди. Но, конечно, она не может рассказать об этом Бидди. – Предупреждаю тебя, – сказала Бидди, будто пропустила слова Джулианы мимо ушей. Она подняла указательный палец и потрясла им всего в нескольких дюймах от лица Джулианы. – Я не позволю тебе отнять у меня должность! Если ты попытаешься что-нибудь предпринять, я добьюсь, чтобы тебя выгнали. У меня есть свои способы, знаешь ли. Погоди и сама увидишь. – О, Бидди, ты всё не так поняла. Пожалуйста, не надо... Бидди не стала дожидаться, пока она закончит. Она развернулась и вышла за дверь. Джулиана закрыла лицо руками. Может быть, будет лучше, если она будет держаться от Кейт подальше? Но при мысли о том, что она может её потерять, в груди заболело сильнее. Она подошла к окну, чтобы его открыть. Быть может, немного свежего воздуха поможет ей прочистить голову и смоет последние следы запаха духов. Положив руку на оконную раму, она остановилась. Джентльмен, одетый в элегантный костюм и цилиндр, вышел из дома, протянув Кейт руку, чтобы она могла за него держаться. Его грудь раздувалась от гордости, когда он подвёл её к своему автомобилю и помог сесть. Они выглядели как пара из сказки, оба богатые и красивые. Вцепившись в подоконник Джулиана не отводила взгляда, пока автомобиль не скрылся за холмом.***
Отель «Палас» стоял на углу улиц Нью-Монтгомери и Маркет-стрит, всего в нескольких шагах от «Газетного угла». Пока Уильям вел их мимо здания «Спрекелс», Кейт запрокинула голову и взглянула на офис «Вызов Сан-Франциско». Во вторник она ходила туда со своими фотографиями Северного пляжа и его очаровательных жителей. Мистер Фултон даже не удостоил ее фотографии взглядом. Не отрываясь от своей работы, он махнул ей рукой и сказал, чтобы она оставила их и что он посмотрит, когда у него будет время. Чего, судя по стопкам бумаг на его столе, никогда не будет. Ей нужно было найти способ заставить его хотя бы взглянуть на ее работу. Одно дело, если бы фотографии отклонили как недостаточно хорошее. Она могла бы это принять, если бы это было его честное мнение. Но то, что он полностью игнорировал её только потому, что она женщина… Уильям проследил за её взглядом: – Что-то не так со зданием «Спрекелс»? – О нет, с ним всё в порядке. – Естественно, – ответил он. – В конце концов, оно было спроектировано архитектурной фирмой моего отца. Кейт посмотрела на него, чтобы убедиться, что он шутит, но как оказалось, он говорил совершенно серьёзно. У Уильяма было много прекрасных качеств, на которые постоянно указывала её мать, но отличное чувство юмора в этот список не сходило. – Известно ли вам, что мы использовали гранит для первых трёх этажей и белый мрамор для верхних? – спросил он. Когда Кейт отрицательно покачала головой, он воспринял это как предложение рассказать все подробности о строительстве здания. Он продолжал говорить на эту тему, когда они вышли из машины на Нью-Монтгомери стрит и пошли за угол к отелю "Палас". Белое семиэтажное здание занимало почти весь квартал. Насколько Кейт было известно, это был один из самых больших отелей в мире. Первый шаг в большой внутренний двор, где расположился ресторан «Палм Гарден». Здание всегда захватывало дух Кейт, и этот раз не стал исключением. Корт был таким же высоким, как и отель. Она посмотрела на витражный купол в сотне футов над головой, свет которого отражался от полированного мраморного пола. Двор окружали белые колонны и несколько этажей галерей. Уильям предложил ей руку и повёл по плюшевой красной ковровой дорожке к одному из маленьких столиков, покрытых белой скатертью, сверкающим серебром и прекрасными хрустальными бокалами. Их окружал тропический сад с высокими пальмами и другими экзотическими растениями. На заднем плане играл оркестр, а в баре из красного дерева с длинным позолоченным зеркалом позвякивали пробки от шампанского. Как это отличалось от маленькой траттории Луиджи, где она обедала с Джулианой в прошлое воскресенье! Здесь она без проблем прочитала меню и заказала окунь а-ля бешамель, когда к ней подошёл официант с белой салфеткой через руку. А вот смеха за столом не было. К тому времени, как подали ужин, Уильям закончил свой рассказ о здании «Спрекелс». Но не успела Кейт порадоваться, он произнёс: – А известно ли вам, что отель "Палас" полностью пожаробезопасен? У них даже есть семь резервуаров с тысячами галлонов воды на крыше. Ничто не сможет разрушить это место. Он постучал по столу, словно проверяя его прочность. Кейт промычала своё согласие во всех нужных местах, а в остальном сосредоточилась на поедании своей рыбы. Вне всяких сомнений она была восхитительна, но в ней не было того удивительного сочетания сладкого и солёного вкуса, которым обладала паста кон ле сарде. – Вы когда-нибудь пробовали итальянскую еду? – спросила она, прерывая его монолог о стальных стенах. Он оторвался от своего филе-де-баф и сморщил нос, как будто она его спросила, пробовал ли он когда-нибудь лопату конского навоза. – Не пробовал, но наслышан о ней. Сомневаюсь, что мне это понравится. Все те овощи... – он покачал головой. – Очевидно, что эта кухня для бедняков. Кейт вспомнила о лапше со сбежавшими сардинами. Уголки её рта приподнялись в улыбке. Уильям тоже улыбнулся: – Я сказал что-то смешное? 'Ты бы не понял юмора, если бы тот подошёл к тебе и самолично представился, дорогой Уильям.' Она также сомневалась, что он оценит итальянское чувство юмора, поэтому покачала головой. Он откусил ещё кусочек и, пережевывая, оглядел двор: – Вы когда-нибудь здесь останавливались? – Имеете в виду в отеле? Нет. – А зачем? У её семьи прекрасный дом в Сан-Франциско, нет необходимости в гостиничном номере. – А вы? – О, да. В каждом люксе есть собственная ванная комната и электрическая кнопка вызова персонала отеля. Это действительно потрясающе. – Он окинул её долгим взглядом. – Это было бы потрясающим местом для медового месяца. Кусок рыбы чуть не застрял в трахее Кейт. Кашляя и хрипя, она потянулась за своим бокалом с водой и сделала большой глоток. Он внимательно за ней наблюдал: – Неужели мысль о женитьбе для вас такая неожиданность? Я знаю, что не силён в выражении своих чувств, но вы наверняка догадались о моих намерениях по отношению к вам? Кейт боялась, что рано или поздно он заговорит о супружеских намерениях на её счёт. До сих пор он не затрагивал эту тему ни на одной из выходных прогулок, что вселило в неё надежду, что он подождёт, пока не унаследует архитектурную фирму своего отца через год или два. – Мистер Дженкинс... – Пожалуйста, могли бы вы, наконец, начать звать меня Уильямом? – Уильям... – Она вытерла губы салфеткой, подыскивая нужные слова. – Ты составляешь очень приятную компанию и приятный собеседник. – Ладно, это была наглая ложь, но не говорить же ему, что он скучный, как кусок чёрствого хлеба. – Ты красивый мужчина и успешный архитектор. Любая женщина была бы счастлива с тобой, но поверь, ты будешь гораздо счастливее, если этой женщиной буду не я. А кто-нибудь менее... нестандартный. Он отодвинул тарелку: – Нестандартный? В каком смысле? – Ну, во-первых, я хочу сделать карьеру. – Карьеру? – повторил он, выглядя так, словно ему чем-то не угодила еда. – Я хочу стать фотографом. – О, я ничего не имею против того, чтобы ты время от времени делала пару фотографий. – Вот именно. Я не хочу время от времени; я хочу стать профессиональным газетным фотографом. – Но... но кто будет присматривать за слугами и заботиться о наших детях? Мысль о том, что у неё от него будут дети, заставила её потерять аппетит. Она сложила салфетку и положила её на стол. – Не уверена, что хочу этого. Она смотрели друг на друга сквозь мерцающие свечи на столе. – Почему ты не сказала мне об этом раньше? – спросил он. Кейт отпустила голову: – Извини. Я должна была поднять эту тему раньше, но я просто не знала, как объяснить... – Просто легче было соглашаться с рекомендациями матери и надеяться, что Уильям сам поймёт, что они не подходят друг другу. Она взглянула на него: – Мне, правда, жаль. Уильям хмуро посмотрел на неё, залпом допил вино и подозвал официанта, чтобы тот принёс счёт.
