Трепетное ожидание

      Когда Джулиана пришла в чувства, вокруг неё стояла кромешная тьма. Она лежала на спине, на чём-то очень неудобном. Какое-то время она лежала с бешено колотящимся сердцем, боясь попытаться пошевелиться и обнаруживая, что не может, потому что у неё наверняка сломан позвоночник.       У неё все болело, но это была не острая боль, а лишь небольшие покалывания. Наконец она собралась с духом и пошевелила руками, затем предплечьями. Все её кости по ощущениям казались целыми.       Выдохнув с облегчением, она попробовала пошевелить ногами. Ничего.       По позвоночнику пробежала паника, заставляя крошечные волоски встать дыбом.       Её перепуганному мозгу потребовалось несколько минут, чтобы сообразить, что ноги не парализованы; они оказались в ловушке под какими-то обломками. Она попыталась сесть, чтобы вытянуть руки и попытаться освободиться, но деревянные балки и куски штукатурки не давали ей доступа.       – Помогите! – прокричала она так громко, как могла.       Её крик подхватили другие люди, находившиеся дальше под грудой обломков.       Боже правый, должно быть, сотни людей оказались в ловушке или раздавлены насмерть под обломками. Затем раздался ещё один крик:       – Пожар!       В тот же миг ноздри Джулианы уловили резкий запах дыма.       Её захлестнуло новой волной паники. Если она не сможет освободиться, то сгорит заживо! Она мгновенно напряглась, сопротивляясь тяжести, придавившей её ступни, отчаянно пытаясь высвободить ноги.       Откуда-то снизу послышался треск.       'Огонь!' Он приближался.       С огромным усилием её ноги высвободились. Она ударилась обо что-то коленом, и одна из её туфель соскользнула, но Джулиана не стала заострять на этом внимание. Она отползла назад, подальше от звуков подкрадывающегося огня, ощупала всё вокруг в темноте. Она оттолкнулась от балки над головой и попыталась сдвинуть её с места.       Та не сдвинулась ни на дюйм.       Дрожащими пальцами она поискала отверстие наверху. Вот!       Её правая рука нашла трещину в обломках. Откуда-то сверху исходил отблеск света. Один крошечный лучик пробудил в ней дикий трепет надежды.       Но щель была слишком узкой, чтобы в неё пролезть. Она лихорадочно работала руками, чтобы её расширить, убирая штукатурку и дерево, которые загораживали проход.       Пыль посыпалась на неё дождём, заполняя рот и лёгкие. Ей дважды приходилось делать паузы, потому что её охватывал кашель. Как только она снова могла дышать, Джулиана продолжала копать. Её руки налились свинцом, а порез на ладони горел, но она игнорировала боль, сосредотачиваясь только на луче света сверху.       Упал кирпич, едва не ударив её по голове.       'Помедленнее, помедленнее!' Если не быть осторожной, вся груда обломков обрушится прямо на неё.       Она продолжила копать, только уже медленнее.       Люди внизу притихли. Больше никаких криков, только потрескивание огня. Узкий проход, в котором она застряла, начал нагреваться.       'Не думай! Копай! Просто копай!' Она вытащила ещё один кусок дерева. Отверстие над ней расширилось, и волна свежего воздуха ударила в её заполненные пылью легкие. Она поняла, что может высунуть наружу только кулак. Проход всё ещё слишком узок, чтобы протиснуться всем телом, а огонь был почти рядом.       Ей просто повезло. Она может сгореть всего в нескольких дюймах от безопасного места.

***

      Груда обломков начала трястись под руками и коленями Кейт.       – Мы все умрём! – закричала женщина, волочащая по улице чемодан.       Кейт вцепилась в то, что когда-то было оконной рамой, чтобы её не сбросило. Стиснув зубы, она молилась, чтобы повторный толчок не расшатал ненадёжно расположенные балки, торчащие из-под обломков, и всё это не рухнуло ещё больше.       На этот раз тряска продлилась несколько секунд.       Кейт медленно спустила оконную раму и приподнялась на коленях, чтобы осмотреться. Дым от тлеющего внизу костра смешался с клубами дыма, поднимающимися над горящей китайской прачечной на Говард-стрит. Пожарные расчистили путь через завалы на улице, чтобы лошади могли протащить паровую машину. Они подсоединили свои шланги к пожарному гидранту в полуквартале отсюда, но не направили сопла на приближающийся огонь.       Что они делают? Почему не тушат пожары?       Запряженная лошадьми пожарная машина мчалась по улице в её сторону. Машинист остановил лошадей перед другим гидрантом, и экипаж спрыгнул вниз.       – Сюда! – закричала Кейт и дико замахала руками, пусть от этого она закачалась на груде щебня.       Возможно, если они зальют обломки водой, у неё будет достаточно времени, чтобы найти и освободить Джулиану.       – Мисс! – крикнул один из пожарных. – Что вы там делаете? Спускайтесь!       Кейт задумалась. Это её единственный шанс. Нет времени спускаться подобающим для леди образом. Она прыжками и широкими шажками спустилась с груды обломков.       – Отойдите от шланга! – крикнул пожарный, стоящий ближе к ней.       Двое пожарных подсоединили свой шланг к гидранту. Другой взял гаечный ключ и, прилагая все усилия, открыл вентиль. Остальные схватили шланг и направили насадку в сторону обрушенного здания, которое совсем недавно было пансионом Джулианы.       Вместо потока воды, которого ожидала Кейт, вытекло всего несколько капель, а затем и вовсе прекратилось.       – Этот тоже сломан. Поехали, ребята! – крикнул один из пожарных.       Они свернули шланг и забрались обратно в пожарную машину, которая с грохотом помчалась по улице к следующему гидранту.       Кейт смотрела им вслед. 'Что за...' Затем она вспомнила.       Землетрясение повредило водопровод вдоль Шестой улицы. Не было воды, чтобы потушить огонь. Тем, кто заперт в ловушке под обломками, уже ничем не помочь.       Она посмотрела на тлеющую груду обломков, которая теперь выглядела как непобедимая гора. Половина груды щебня уже горела, пламя быстро приближалось к ней. Слезы обжигали её глаза, и на этот раз не из-за дыма.       Внезапно её внимание привлекло какое-то движение. Что это...?       Рука! Из-под обломков торчала рука, и это определённо не была рука мёртвого человека. Она двигается. Двигается!       Сердце Кейт учащённо забилось в груди. Она вскарабкалась по груде щебня к руке, торчащей из трещины в обломках. Конечно, это вполне может быть другой жилец, но она всё равно с надеждой позвала:       – Джулиана?       Секундная тишина.       – К-Кейт?       'Да! Это она.'       – Я здесь. Я тебя вытащу!       Она услышала всхлип облегчения:       – Поторопись! Огонь...       Джулиана закашлялась.       Кейт работала, как одержимая, голыми руками отбрасывая черепицу, куски штукатурки, не обращая внимания на осколки и острые края.       Наконец Джулиана смогла вытянуть обе руки наружу. Жар и дым поднимались через созданное Кейт отверстие.       Джулиана вскрикнула:       – Моё платье горит!       Нет времени нежничать. Кейт схватила её за запястья и потянула на себя, прилагая все усилия.       Очередной крик Джулианы чуть её не оглушил, затем сопротивление исчезло. Джулиана прорвалась наверх, и они обе скатились по груде обломков, приземляясь на булыжники внизу. Джулиана оказалась на ней сверху.       Кейт мгновенно из-под неё выкатилась.       Подол платья Джулианы горел, крошечные языки пламени лизали ткань.       Она била по нему обмотанными вокруг рук тряпками, пока от порванного платья не повалил дым. Тяжело дыша, Кейт снова опустилась на землю.       Они лежали в сплетении рук, ног и кусков гипса. Кейт почувствовала, как вздымается грудь Джулианы, когда та зарыдала рядом с ней. Она обвила её руками и просто обнимала, пока рядом потрескивал огонь.

***

      Когда обжигающее пламя огня подошло слишком близко, Джулиана неохотно высвободилась из объятий Кейт и села. Они вместе перебрались на другую сторону улицы и смотрели, как пламя пожирает то, что осталось от пансионата. Все её пожитки, фотографии Тури и родителей, висевшие рядом с кроватью, исчезли навсегда.       Джулиана больше не могла на это смотреть. Но куда бы она ни направила свой взгляд, всё было в руинах. По обе стороны перекрёстка, там, где когда-то стояли четыре жилых дома, остались только большие груды щебня.       Желудок Джулианы сжался при мысли о сотнях жильцах, похороненных заживо на нижних этажах. Если бы ни появление Кейт, она была бы одной из них.       Она повернулась к Кейт и внимательно на неё посмотрела.       Лицо Кейт покрывали пыль и копоть. Её бледно-жёлтое платье из шёлковой тафты, которое не так давно, вероятно, было последним писком моды, но теперь оно было испачкано и разорвано в нескольких местах. Кейт, похоже, это совсем не заботило или же она этого даже не замечала.       – С тобой всё в порядке? – спросила она, обводя Джулиану взглядом, которая сразу кивнула.       – Думаю, да.       Болел каждый дюйм её тела. Жар охватил её голени, как будто она обгорела на солнце; порезы на ладони и лбу ныли, а лодыжка, та, которую она повредила, упав со стула, болела от того, что ноги какое-то время пробыли под грузом. Но, по крайней мере, она жива. Она заглянула под подол своего разорванного и почерневшего платья. Её чулки выглядели так, словно на них опустился рой мотыльков. Она спустила их, обнажая раскрасневшуюся кожу ног.       Кейт втянула в себя воздух:       – Больно?       – Не так больно, как выглядит, – ответила Джулиана, пытаясь не обращать внимания на жгучую боль. – Было больнее, когда я обожгла руку в кастрюле, готовя крабов. – Она одёрнула платье и посмотрела на Кейт. – Почему ты здесь? Твой дом... твои родители... они?       – С ними всё хорошо. Наверху, на холме, землетрясение не нанесло столько ущерба, как здесь. Но когда я услышала, что к югу от Маркет-стрит дела могут обстоять более мрачно, я должна была найти тебя. Я... – Кейт облизнула покрасневшие губы и замолчала.       Джулиана протянула руку и сжала её ладонь.       Кейт ответила на мягкое пожатие, а затем поморщилась.       Джулиана осторожно повернула её руку. Ладонь Кейт, когда-то такая мягкая и гладкая, покраснела и покрылась небольшими порезами. Осколки и песок застревали в некоторых местах кожи.       – Кейт! Откуда?       – Неважно. Пойдём. Пора убираться отсюда. Здесь небезопасно. – Не обращая внимания на порезы, Кейт взяла Джулиану за руку и повела за собой вниз по улице.       Булыжники мостовой были теплыми под босой левой ногой Джулианы. Дым заполнил улицу, казалось, теперь он подступает со всех сторон. Языки пламени вырывались из разбитых окон пекарни, где Джулиана почти каждый день покупала хлеб. Поблизости не было видно пожарных, которые могли бы потушить возгорание.       Воздух наполнился оглушительным ревом. Сначала Джулиана подумала, что он исходит от бушующего позади них огня, но когда оглянулась через плечо, увидела массу темных тел, направляющихся прямо на них.       Скот! Десятки, если не сотни, охваченных паникой быков неслись по улице.       – Кейт! – Она потянула Кейт за руку. – Беги! Tauri! Бычки!       – Что?       Не дожидаясь, пока Кейт поймёт, что происходит, Джулиана бросилась бежать и потащила за собой Кейт, за их соединенные руки. Её ноющее тело и едва зажившая лодыжка протестовали, но у неё не было времени поддаваться боли. Взгляд метался по сторонам. Где им можно спрятаться?       Стук копыт позади них стал громче. Земля снова затряслась.       Мышцы Джулианы хотели отдыха, но она заставляла их продолжать двигаться. Толчки земли были вызваны быками, а не новым землетрясением.       В поле зрения появился Невада Хаус, точнее то, что от него осталось. Три его этажа превратились в груду обломков.       Джулиана посмотрела на него. Могут ли быки карабкаться? Она так не думала. Резким рывком она повела Кейт к развалинам Невада Хаус. Пока они карабкались вверх по груде обломков, она выпустила руку Кейт.       Позади них с ревом пронеслось стадо, топча всё на своем пути. Пошатнувшаяся передняя стена дома, единственная сохранившаяся часть здания, рухнула на дорогу. Два быка упали, погребённые под кирпичами, а остальные помчались в сторону Маркет-стрит.       Всё стихло, когда скот исчез вдали. Кейт и Джулиана смотрели им вслед, а затем перевели взгляд друг на друга.       Из лёгких Джулианы вырвался судорожный вздох:       – Мадонна мия! Откуда они взялись?       – Скорее всего, направлялись на скотные дворы на холме Потреро, – предположила Кейт. – Должно быть, землетрясение их освободило.       С вершины кучи из штукатурки и дерева Джулиана огляделась по сторонам. Столбы дыма поднимались к югу и востоку, и дикое стадо быков устремилось на север. Осталось ли в городе хоть какое-нибудь безопасное место? Какая-нибудь добросердечная семья, которая могла бы приютить её на день или на два, пока всё не придет в норму, и она не сможет найти работу? Или это был знак от Бога, говорящий ей, что он больше не хочет, чтобы она оставалась в Сан-Франциско?       Но даже если бы захотела, она не смогла бы сесть на следующий корабль, отправляющийся в Италию. Все её сбережения, спрятанные на дне сундука, были утеряны, за исключением пятидолларовой монеты мистера Уинтропа в мешочке на шнурке, всё ещё привязанным к её поясу. Франческо, выразивший желание купить лодку Тури, должно быть, тоже потерял свои деньги во время землетрясения. 'Надеюсь, это всё, что он потерял.' Эта мысль заставила её вздрогнуть.       – Пошли, – сказала Кейт и схватила её за локоть, чтобы помочь спуститься с кучи щебня. – Пошли домой.       Джулиана отдёрнулась от лёгкого рывка за локоть.       – Домой? – Она покачала головой. – Я не могу пойти с тобой. Твой отец... он меня выгнал. Он не захочет меня видеть.       – Но это, – Кейт махнула рукой на окружающие их разрушения, – всё меняет, тебе не кажется?       Джулиана не была так уверена. Даже землетрясения может оказаться недостаточно, чтобы поколебать правила высшего общества. Но ей больше некуда идти, так что попробовать стоило. По крайней мере, так она убедится, что Кейт доберётся до дома целости и сохранности.       – Benu. Я пойду с тобой.       – Давай сначала пройдем квартал или два на запад, а потом поднимемся на Гайд-стрит, – предложила Кейт. – Я не хочу ещё одной встречи с теми быками.       Джулиана кивнула.       Они спустились вниз по груде обломков. Ботинки Кейт хрустели по сухим деревяшкам и осколкам битого стекла.       – Подожди!       Она жестом пригласила Джулиану сесть. Когда Джулиана это сделала, Кейт задрала платье и сняла последнюю нижнюю юбку, обнажив свои гладкие белые ноги.       – З-зачем? – Джулиана быстро отвела взгляд.       Кейт разорвала ткань.       – У тебя только один ботинок. Мы должны перебинтовать твою ногу, иначе ты сильно порежешь её ещё до того, как мы доберемся до следующего перекрестка.       Конечно, она права. По крайней мере, одна из них всё ещё здраво мыслит. Джулиана вытянула левую ногу.       Легким движением Кейт обернула нижнюю юбку вокруг ноги и аккуратно её завязала.       – Готово. Не по последней моде, но сойдет.       – Спасибо.       То, что Кейт заботилась о ней, было по странному приятно, но наслаждаться этим не было времени. Джулиана заставила себя встать, хотя всё, чего хотело её ноющее тело - это сесть и отдохнуть       Бок о бок они направились на запад по Мишн-стрит, которая была полна людей в ночных рубашках.       Одни бесцельно бродили, в то время как другие складывали свои самые ценные пожитки на тачки, тележки и даже детские коляски, чтобы спасти от приближающихся пожаров.       Когда они столкнулись со стариком, который катил свою жену в инвалидном кресле вверх по склону, Джулиана ринулась ему на помощь.       – Нет. – Кейт схватила её за рукав, удерживая на месте. – Побереги свои силы. Позволь мне.       Джулиане было слишком больно, чтобы протестовать.       Старик смотрел на Кейт широко раскрытыми глазами, когда она приблизилась, но охотно отступил в сторону и позволил ей взяться за ручки.       Они вчетвером продолжили путь, держась середины улицы, подальше от полуразрушенных стен и шатающихся дымоходов, которые, без сомнения, рухнули бы, если бы произошел ещё один подземный толчок. Время от времени падали кирпичи и щебень, заставляя их вздрогнуть. Те немногие дома, что остались стоять, покосились в сторону, прислонившись друг к другу, как усталые старухи после долгого рабочего дня. В некоторых местах улица просела на несколько футов, в то время как в других булыжники поднялись почти до высоты бедер. Вода вытекала из щелей в земле, собираясь в грязные лужи.       Через минуту ткань вокруг левой ноги Джулианы промокла до нитки и при каждом шаге издавала плеск. Воздух был густой от гипсовой пыли, так что казалось, будто она пытается всосать в легкие патоку вместо воздуха.       Через некоторое время старику и его жене понадобилось пойти в другом направлении, поэтому пришлось поискать кого-то другого, кто бы им помог. К счастью, это, похоже, не было проблемой. Даже люди, которые с трудом сгибались под тяжестью собственных вещей, были готовы протянуть руку помощи.       Возможно, мерикане не были такими бессердечными, как всегда, утверждал Тури.       Джулиана и Кейт продолжили путь на запад. Когда они добрались до улицы, по которой хотели свернуть на север к Ноб-Хилл, путь им преградил клубок проводов. Электрические провода над головой оборвались во время землетрясения и упали на землю, где теперь извивались и шипели, словно ядовитые змеи. Оторванные концы выплёвывали голубые искры.       Среди проводов под напряжением лежал мужчина, продолжая сжимать в руке птичью клетку. От его одежды вился дымок и доносился запах горелых перьев.       Джулиана на мгновение прикрыла глаза.       – Удар током, – прошептала рядом с ней Кейт. Прежде чем Джулиана успела спросить, что это значит, она добавила: – Его убило текущее по проводам электричество. Думаю, нам лучше пройти ещё один квартал на запад.       Дальше они шли в потрясенном молчании, чуть крепче держа друг друга за руки.