Трепетное ожидание

      Городская ратуша       Сан-Франциско, Калифорния, 18 апреля 1906 года       Кейт остановилась посреди улицы и посмотрела на север. На мгновение ей показалось, что обжигающая глаза пыль затуманила её зрение и создала искаженное изображение. Но даже после того, как она протерла глаза и рискнула ещё раз взглянуть, то, что она увидела, осталось прежним.       Ратуша, некогда гордость Сан-Франциско лежала в руинах. Массивные гранитные колонны треснули.       Землетрясение разрушило большую часть каменной кладки, и остался стоять только голый стальной каркас. Ратуша теперь выглядела как гигантская птичья клетка. Часть бронзового купола тоже рухнула, а огромный кусок карниза упал на соседний жилой дом, разрушив стену. Маршалл-сквер, площадь перед ратушей, превратилась в гору обломков, из которой торчали только статуи Пионерского монумента.       Это было ужасно, но в то же время Кейт захотелось, чтобы у неё была с собой камера. В своем воображении она рисовала фотографию за фотографией разрушений и бронзовой статуи Меркурия, взгромоздившейся на вершину купола, на удивление невредимую и смотрящую вниз, на руины.       По крайней мере, других фотографов поблизости не было. Может быть, она сможет вернуться позже, после того, как благополучно доставит Джулиану домой. Ни один редактор газеты не смог бы отказаться от таких фотографий, даже если они будут сделаны женщиной.       Джулиана крепко сжала её руку:       – Кейт!       – Вижу, – сказала Кейт. – Думаю, слухи о взяточничестве и небрежных строительных работах оказались правдой. Мой отец говорит, что давно подозревал, что ратуша построена некачественно.       – Люди! Внутри ведь должны быть люди, да?       Кейт начала мотать головой. В этот час офисы ратуши должны были пустовать. Но затем она вспомнила, что ещё находится в здании.       – О Боже мой! Больница!       Джулиана мрачно кивнула:       – Доктор Шарп… она может быть в ловушке.       'Или мертва' подумала Кейт, но не хотела озвучивать свои мысли.       – Её могло не быть на дежурстве.       – Я думаю, она там. Когда мой брат... – Джулиана на мгновение зажмурилась, и Кейт потёрла большим пальцем тыльную сторону её ладони. – Когда Тури лежал в больнице, она никуда не уходила. Думаю, она там ночует.       Они помчались по Ларкин-стрит к входу в больницу. Обломки рухнувшего купола заблокировали дверь и даже окна, оставив на самом верху проём лишь в несколько дюймов.       Кейт начала убирать от окна камни.       – Нет. – Джулиана оттащила её в сторону. – Это никуда не годится. На окнах железные решетки. Мы должны пройти через дверь.       Из крошечной щели в обломках перед входом доносились звуки. Сначала Кейт услышала только страдальческие крики тех, кого она приняла за пациентов, и вопли душевнобольных, доносившиеся из следственного изолятора, но затем до неё донесся и скрежет камня. Кто-то изнутри пытался выбраться, откидывая от двери кирпичи!       Они с Джулианой тоже принялись убирать кирпичи и куски каменной кладки, расширяя отверстие снаружи.       К ним подбежали трое полицейских.       – Спасибо, мисс, – сказал один из них. – Теперь мы сами.       Они мягко отодвинули Кейт и Джулиану в сторону и занялись расчисткой входа.       Кейт стиснула зубы. Когда она рисковала своей жизнью, чтобы спасти Джулиану, мужчины сбежали, спасая свои шкуры. Никто не воспользовался моментом, чтобы помочь ей. Только теперь, когда неминуемая опасность миновала, они вспомнили, что женщины - представительницы слабого пола. Она открыла рот, чтобы возразить, но затем резко его закрыла. Пока расчищают вход в здание, не имеет значения, кто выполняет эту работу.       Пожарные на лошадях присоединились к ним и повыдёргивали железные решетки с окон.       Как только вход был расчищен, несколько человек в покрытой пылью одежде, кашляя, выбежали наружу.       Кейт схватила Джулиану за руку и направилась внутрь, не дожидаясь, пока мужчины скажут ей, что там может быть слишком опасно.       Полицейские последовали за ними внутрь. Один указал на длинную комнату на первом этаже:       – Там спят дежурные врачи, если ночью нет новых пациентов.       Кейт заглянула внутрь. Комната была пуста. Помещение занимали две кровати, по одной в каждом конце. Огромная каменная глыба провалилась сквозь потолок прямо на одну из кроватей. Пол под койкой провалился, унося ту с собой в подвал.       – О нет, – прошептала она и смотря на дыру в полу.       Если Люси спала в этой постели во время землетрясения…       – Что? – спросила стоявшая у неё за спиной Джулиана.       Кейт продолжила загораживать спиной ей обзор. Не хотела, чтобы та видела:       – Ничего. Давай сходим в больницу и проверим, как там Люси.       'Если она ещё жива.'       Внизу, в подвале госпиталя, с потолка рухнула большая люстра. Света не было, но солнце уже взошло и заглядывало в полуоткрытые окна.       Медсестры носились от койки к койке, проверяя состояние всех пациентов.       Кроме врача, который, возможно, спал на момент землетрясения в постели, никто, по-видимому, не пострадал.       Люси Шарп с закатанными по локти рукавами рубашки стояла посреди комнаты, отдавая приказы, как генерал на поле боя. Она повернулась, когда Кейт, Джулиана и полицейские ворвались внутрь.       – Слава Богу! Я думала, ты… - Кейт прикусила язык.       – Что?       – Ничего. Рада видеть, что с тобой всё в порядке.       Люси мрачно им кивнула:       – А вот вы двое выглядите не так уж хорошо.       Она подошла поближе, словно желая осмотреть Джулиану.       – Нет времени. Нам нужно эвакуировать здание, – сказал один из полицейских. – Здесь небезопасно.       – Я так понимаю, вы очистили двери? – спросила Люси.       – Угу.       – Хорошо. – Люси повернулась к медсестрам. – Соберите все инструменты, перевязочные материалы и лекарства, которые сможете достать. Офицеры, если бы вы смогли собрать как можно больше добровольцев, автомобилей и повозок, запряженных лошадьми, я была бы признательна. Нам нужно перевезти пациентов, и, судя по силе землетрясения, в течение часа прибудет гораздо больше раненых.       Полицейский самого высокого ранга заколебался, явно не привыкший к тому, что им командует женщина, но, не долго думая, кивнул и умчался прочь в сопровождении своих людей.       Кейт переглянулась с Джулианой, которая почти незаметно ей кивнула:       – Мы тоже останемся и поможем.       – Поможешь? – переспросила Люси. Она позволила себе обкинуть взглядом разорванное платье Джулианы и её обмотанную тканью ступню. – Ты выглядишь так, словно тебе самой следует лежать на одной из коек для пациентов!       Джулиана вздернула подбородок и выпрямилась:       – Я в порядке. Лишь несколько царапин. Куда перевозить лекарства и пациентов?       Люси, казалось, на несколько секунд задумалась.       – Павильон Механиков не разрушен?       Кейт кивнула. Огромное здание через дорогу, где проводили танцы и костюмированные балы, выглядело просто прекрасно.       – Тогда давайте отведем их туда, – сказала Люси. – Это единственное близлежащее здание, достаточно большое, чтобы вместить сотни пациентов.       – А что, если дверь заперта? – спросила Кейт.       В зеленых глазах Люси появился стальной блеск:       – Тогда мы откроем её силой.       Больше часа они помогали перетаскивать матрасы, операционные столы, аптечки и эмалированные тазы в Павильон Механиков. Каждый раз, когда Кейт входила в здание с очередным пациентом или очередной партией бинтов, её взгляд устремлялся вверх, к красным, синим и желтым лентам, свисающим с высоких стропил. Огромные картонные маски смотрели сверху вниз на медсестер и волонтеров, помогавшим размещать пациентов. Пол был усыпан бумажными конфетти.       Люси выпрямилась после того, как проверила одного из своих пациентов и увидела, куда смотрит Кейт.       – Сейчас это выглядит немного гротескно, не так ли? Вчера вечером здесь проходили соревнования по катанию на роликовых коньках в масках. Победитель с лучшим костюмом ушел с тысячей долларов. – Она поморщилась. – Я не спала всю ночь, вытаскивая занозы из задниц роллеров, которые близко познакомились с деревянным полом.       Кейт повернулась к ней лицом и посмотрела в глаза:       – Уверена, то была не самая приятная задача, но это могло спасти тебе жизнь.       – Спасти мне жизнь? – Люси, прищурившись, на неё покосилась. – О чем ты, черт возьми, говоришь?       – Одна из коек в палате, где спят врачи… На неё упал огромный кусок каменной кладки. Если бы роллеры не помешали тебе уснуть прошлой ночью, ты, вероятно, была бы в той постели.       Стоявшая рядом с ней Джулиана ахнула:       – Что? Почему ты мне об этом не сказала?       Кейт только пожала плечами.       Светлый цвет лица Люси стал ещё бледнее, но она быстро расправила плечи и наклонилась, чтобы проверить следующего пациента.       В импровизированный госпиталь вбежала медсестра.       – Доктор! Они доставляют первых жертв землетрясения. Там мужчина с сильно раздробленной ногой. Думаю, вам придется её ампутировать.       – Несите его прямо на операционный стол. Кто-нибудь накладывал жгут?       – Не думаю, – ответила медсестра.       У Люси вырвался поток ругательств, от неожиданности у Кейт поднялись брови.       Очевидно, добрый доктор выросла не в окружении матери и слуг, у которых начиналось учащенное сердцебиение при малейшем ругательстве женщины.       – Нужно действовать быстро, иначе он истечет кровью. – Люси направилась к передней части здания, где были расставлены операционные столы. – Принесите эфир!       Большие двойные двери с грохотом распахнулись, и несколько мужчин ворвались внутрь с носилками. Врачи и медсестры немедля их окружили.       Кейт и Джулиана переглянулись. Все пациенты были эвакуированы и доставлены в павильон.       Их помощь больше не нужна.       – Нам пора домой, – сказала Кейт.       К этому времени её родители, вероятно, уже до смерти о ней беспокоятся. Она могла только надеяться, что их облегчение от того, что она вернётся целой и невредимой, заставит их с большей готовностью принять Джулиану обратно в свой дом.

***

      Канатные трамваи не работали, поэтому им пришлось подниматься на Ноб-Хилл пешком. С каждым шагом прочь от района, к югу от рынка разрушения уменьшались. Джулиане казалось, что она попала в другой мир - мир, в котором никто не умер и не стал бездомным.       Резиденция Уинтропов выглядела так же достойно, как и всегда. Арочные окна были целы, гранитные колонны, обрамляющие вход, не потрескались, и ни один булыжник на кольцевой подъездной дорожке не был выбит из колеи. Даже витраж на входной двери не пострадал, на нем по-прежнему был изображен корабль, плывущий по гладкому океану. Какой бы незначительный ущерб землетрясение ни нанесло Ноб-Хилл, жители, должно быть, уже его исправили.       Неужели Бог пощадил богатых и наслал бедствие только на бедняков с другой стороны Маркет-стрит? Джулиана покачала головой, удивляясь самой себе. После почти шести лет, проведенных в Мерике, ей хотелось верить, что она выше суеверий, столь распространенных на Сицилии. Если дома на Ноб-Хилл остались нетронутыми стихией, то только потому, что они построены на твердой земле и из лучшего материала, чем дешевые пансионаты к югу от Маркет-стрит, а не потому, что так угодно Богу.       Когда Кейт открыла ворота, шаги Джулианы замедлились. Она уставилась на входную дверь; затем её взгляд обратился к задней части дома, где находился вход для прислуги. Куда ей идти? Она больше не служанка Уинтропов, но и не является желанной гостьей.       Не обращая внимания на её внутреннее смятение, Кейт распахнула тяжелую входную дверь.       Прежде чем Джулиана успела решить, следует ли ей последовать за ней, Уинтропы уже были перед ними.       – Кейт! – воскликнула миссис Уинтроп, бросившись бежать по коридору и схватив дочь за плечи. – Где ты была? Мы сходили с ума от беспокойства!       Кейт мягко высвободилась из объятий матери:       – Со мной всё в порядке, мама.       – В порядке? Ты считаешь, что это можно назвать "в порядке"? – Глядя на Кейт, миссис Уинтроп прижала обе руки ко рту. – Твоё платье для оперы испорчено. И твои хорошие туфли... Боже правый! О чём ты только думала?       Мистер Уинтроп протиснулся мимо жены:       – Прекрати причитать о платье и впусти девочку, Миллисент. Разве ты не видишь, что ей больно?       Хоть он и был тем, кто выгнал Джулиану из дома, но мужчина мгновенно заработал очки в её глазах, больше заботясь о Кейт, чем о её одежде.       Его жена ахнула:       – Больно?       – Я в порядке, – повторила Кейт, пряча руки за спину. – Чего не скажешь о южной части города. Многие дома были снесены с фундамента или полностью обрушились.       – Что ты делала в той части города? – Её мать цокнула языком и покачала головой. – Юной леди нечего делать в такой опасной местности. Тебе следовало остаться дома, здесь безопасно.       Отец Кейт смотрел мимо неё, прямо на Джулиану:       – Кажется, я догадываюсь, что она там делала.       Заметно напрягшись, Кейт отступила в сторону и протянула руку, чтобы пропустить Джулиану вперед. В горле Джулианы образовался комок, когда оба старших Уинтропов на неё уставились. Ей хотелось укрыться за спиной Кейт, но она заставила себя стоять на месте и смотреть им в лицо.       – Здравствуйте, – это всё, что она смогла из себя выдавить.       – Кейт, в самом деле, – начала миссис Уинтроп. – Я едва могу...       – Её пансион рухнул, мама. Если бы она не жила на верхнем этаже, её бы задавило насмерть или она бы заживо сгорела. Она едва выбралась. Как видите, она вся в царапинах и синяках и потеряла всё нажитое имущество. Неужели вы действительно хотите, чтобы я оставила её на улице, не знающей, к кому обратиться? – Кейт смотрела на своих родителей сверху вниз, пока даже миссис Уинтроп не отвел взгляд.       – Думаю, мы можем приютить её на ночь, – наконец произнесла миссис Уинтроп. – Что ты об этом думаешь, Корнелиус?       Джулиана задержала дыхание, пока он не кивнул.       – Тебе лучше пойти и привести себя в порядок, – сказала миссис Уинтроп. – Скоро придут Бейкеры. Мы пригласили их на завтрак.       Они завтракают с соседями, как ни в чем не бывало? Джулиана уставилась на хозяйку дома, разинув рот.       – Пойдем. – Кейт взяла её за локоть и потянула к лестнице.       Бидди в этот самый момент спускалась по лестнице. Увидев Джулиану, она застыла на месте, вцепившись в перила из красного дерева.       – Ты! – Это прозвучало как писк. Из-за её крысиной формы лица казалось, что она вот-вот укусит Джулиану. – Что ты здесь делаешь?       Что она могла на это ответить? Она и сама толком не знает, что делает в резиденции Уинтропов.       – Она здесь в качестве моей гостьи, – беззлобно сказала Кейт, но со стальными нотками в голосе. Прежде чем Бидди успела ответить, она повела Джулиану мимо Бидди в ванную. – Почему бы тебе не привести себя в порядок? Я принесу тебе что-нибудь из одежды.       Дверь за ней захлопнулась, оставив Джулиану одну в отделанной кафелем ванной. Если не считать уборки, она никогда раньше не бывала в этой роскошной комнате. После того, как обрушился пансионат, в котором она чуть не сгорела заживо, а потом таскала матрасы через Ларкин-стрит, мысль о воде заставляла её стонать от удовольствия. От её кожи и волос пахло дымом и потом. Может быть, она даже смогла бы вымыть голову, если поторопится и не потратит слишком много теплой воды.       Она выскользнула из платья, сбросила туфлю и скатила по ногам испорченные чулки. Ткань, обёрнутая вокруг её левой ноги, потерялась где-то на полпути к Ноб-Хилл, так что теперь она стояла на плитке в одних панталонах и сорочке. Обе вещи промокли от пота, но, по крайней мере, на них не было ни копоти, ни пятен крови, так что пойдет и так.       Взглянув в зеркало над умывальником, она уставилась на свое отражение. Неудивительно, что Уинтропы не решались впустить её в дом. Она выглядит ужасно! Её волосы смотрятся почти седыми от штукатурки. Из них торчат хлопья краски и деревянные щепки. Лицо покрывает сажа и грязь, за исключением тех мест, где оставили следы капельки пота, стекая по её вискам. Лоб покрыт коркой засохшей крови.       Остальная часть её тела выглядела ненамного лучше. Крошечные порезы крест-накрест пересекали её колени, а более крупный порез на ладони все ещё ныл. Она не сомневалась, что завтра вся будет в синяках. Джулиана осторожно прижалась к своим голеням и лодыжкам в местах, где её удерживали балки. Болело всё, но, казалось, это были просто ушибы, царапины и легкие ожоги, ничего страшного. Ей очень повезло.       Стук в дверь прервал её осмотр. После её «входите» Кейт проскользнула в ванную. Она не сводила глаз с лица Джулианы и протянула ей стопку одежды.       – Вот.       Джулиана с благодарностью её приняла. Только сейчас она поняла, что Кейт выглядит почти так же плохо, как и она сама. Её волосы не стали поседевшими от штукатурки, но платье было изодрано в клочья, а обычно элегантные, зачесанные наверх волосы растрепались так, что локоны свободно падали на спину, придавая ей диковатый вид.       'Bella.’ Эта мысль поразила Джулиану, но была правдой. Даже исцарапанная, с пятнами сажи на лице и облепленная дымом Кейт была красивее всех молодых богатых леди, которых Джулиана встречала до сих пор.       Кейт ей улыбнулась:       – Мы выглядим зрелищно, не так ли?       – О чём это ты? Разве это не новая мода в Париже? – Джулиана ответила с тем надменным тоном, который она часто слышала от миссис Уинтроп и её подруг.       Сказав это, она поднесла руку ко рту. Что, если Кейт подумает, что она насмехается над её матерью? Возможно, они с Кейт через многое прошли вместе, но всё равно это не позволительно.       Кейт усмехнулась.       – Все в порядке, – сказала она, словно угадав её панические мысли. Она указала на сверток с одеждой, который дала Джулиане. – Надеюсь, подойдет. На мне они свободны, так что...       Легкий румянец залил её шею.       – Подойдут, – сказала Джулиана. – Спасибо.       Они смотрели друг на друга через разделяющую их стопку одежды. Джулиана всё ещё стояла в нижнем белье.       – Э-э мне стоит… – Кейт указала через плечо.       Джулиана кивнула и посмотрела ей вслед. Выдохнув, она повернулась обратно к умывальнику, повернула ручку и подставила руки под кран, страстно желая отмыться.       Вода вытекала тонкой струйкой, но прежде чем Джулиана успела умыться, поток замедлился, а затем и вовсе прекратился. Что это было? Она закрутила кран и снова его открыла.       Ничего. Только две капли воды упали на фарфор.       Она вытерла руки полотенцем и потянулась к дверной ручке.       – Кейт, – тихо позвала она.       Или сейчас ей следует называть её мисс Кейт, когда рядом её родители? Но почему-то она не могла заставить себя вернуться к обращению на "вы".       Дверь в спальню Кейт открылась:       – Да?       – Вода кончилась.       Кейт поспешила к ней. Она открыла кран с тем же результатом, а затем попробовала в ванне на ножках, которую Джулиана не подумала проверить.       Там тоже не было воды.       Миссис Уинтроп поднялась по лестнице:       – В чем дело? Почему ты не умываешься и не переодеваешься?       – Потому что воды нет, – мрачно ответила Кейт. – Должно быть, землетрясение повредило водопровод. То же самое было и на Шестой улице.       – Но... но как же мы будем мыться без воды?       – Это не самая худшая проблема, с которой столкнулся город, мама. Как пожарные будут тушить пожары без воды?       Её мать цокнула языком.       – Не смеши меня. Я уверена, градостроители предусмотрели такую чрезвычайную ситуацию. Тебе не нужно беспокоиться о подобных соображениях. – Она бросила взгляд на Джулиану, которая выглядывала из ванной пряча за дверью свое полураздетое тело. – Только что пришла миссис Третоу. Я сообщу ей, чтобы принесла воды, сколько у неё найдется на кухне.       Когда она развернулась и начала спускаться по лестнице. Кейт и Джулиана переглянулись.       Джулиана хотела бы отмахнуться от проблемы точно так же, как миссис Уинтроп, но комок беспокойства в её животе никак не хотел рассасываться. Что, если водопровод повреждён не только на Шестой улице и здесь, на Ноб-Хилл, но и по всему городу?