Трепетное ожидание

      К тому времени, когда Джулиана закончила обтираться, вода в тазу, которую принесла миссис Третоу, приобрела ржаво-коричневый оттенок. Она разложила на дубовом комоде одежду, которую ей дала Кейт. На её губах появилась усталая улыбка. Она всегда хотела носить рубашку с поясом. Какой способ осуществления её желания!       Она просунула руки в хрустящую белую ткань. Талия рубашки немного обтягивала бедра и грудь, и ей пришлось оставить высокий воротник расстегнутым, но всё равно было приятно носить такую одежду.       Коричневая юбка будто бы была частью автомобильного наряда Кейт. На Кейт она смотрелась настолько короткой, так что взбучка от матери была оправданной, но Джулиане она подошла в самый раз.       Наряд завершили черные шерстяные чулки и пара простых туфель на шнуровке. Она пошевелила пальцами ног и с облегчением обнаружила, что туфли не жмут.       Одевшись, она снова завязала мешочек на талии, вытащила часы-подвеску из-под пояса рубашки и сунула их в мешочек, чтобы Уинтропы их не видели.       Собственное отражение в зеркале заставило её на себя таращиться, на этот раз по другой причине. Она стряхнула с волос гипсовую пыль и теперь почти не узнавала себя в зеркале. 'Это немыслимо.' Пусть она выглядит как одна из богатых дам, если не обращать внимания на порез на лбу, это всего лишь иллюзия.       Осторожно, чтобы не пролить грязную воду на свою красивую одежду, она вылила её в канализацию и спустила пустой таз вниз, посмотреть, не осталось ли воды для Кейт.       – О, вот и ты, – сказала миссис Уинтроп, как только вошла в холл. – Хэнк ещё не пришел на работу, поэтому мне нужно, чтобы ты помогла миссис Третоу с печеньем, иначе оно не будет готово к приходу Бейкеров.       – Да, мэм.       Джулиана уже была на полпути к кухне, когда вспомнила, что больше не работает на Уинтропов. Очевидно, миссис Уинтроп тоже об этом забыла, или не знала, как обращаться с Джулианой, кроме как давать ей наказы.       Когда она вошла на кухню, миссис Третоу доставала из духовки форму с печеньем. Она поставила их, чтобы остывали, и позволила своему взгляду пробежаться по Джулиане.       – Небеса. Ты похожа на то, что кошка притащила!       'Кошка? Какая кошка?' Джулиана решила, что это, скорее всего, одна из колоритных американских фразочек, поэтому спрашивать не стала.       – А на мой взгляд, она выгладит надменной и могущественной, – раздался голос позади Джулианы.       Она обернулась.       Бидди загораживала дверной проем.       Джулиана подняла обе руки в дружественном жесте.       – Я чуть не погибла, когда на меня обрушился дом. Мне не нужны новые неприятности. Я пришла только помочь с печеньем.       – В моих ботинках? – Бидди указал на её ноги.       – Ч-что? – Джулиана расправила складки юбки поверх черных кожаных туфель.       Она предполагала, что они принадлежат Кейт, но видимо её обувь не подходящего размера, поэтому Кейт дала ей пару туфель Бидди. Джулиана вздохнула. Как раз то, чего она не хотела: новые неприятности.       – Я не знала. Если они тебе нужны, я могу снять и отдать их тебе, Бидди.       – Оставь ей туфли, – сказала миссис Третоу. – Я слышала, там, где она живет, дела обстоят довольно плохо. Она, наверное, всё потеряла.       Бидди покачала головой без намека на сочувствие:       – Очень жаль. У неё не может быть ничего моего - ни моих туфель, ни, черт побери, моего сочувствия!       – Что-то не так с печеньем?       Голос миссис Уинтроп заставил их всех подпрыгнуть. Бидди немедленно отказалась от своей агрессивной позиции и поспешила убраться с дороги.       – Нет, мэм, – ответила миссис Третоу. – Они прямо здесь ждут, когда их подадут.       Миссис Уинтроп удовлетворенно кивнула:       – Хорошо. Ты… Джули, начинай подавать завтрак в утреннюю комнату. Обидиенс, ты поднимайся наверх и принеси Кейт немного горячей воды. Скажи, чтобы она надела что-нибудь красивое. Джордж Бейкер может сопровождать своих родителей.       Бросив недобрый взгляд на Джулиану, Бидди отправилась выполнять приказ своей работодательницы.       Однако это ещё не конец; Джулиана точно это знала. Бидди не будет счастлива, пока Джулиану не вышвырнут из дома во второй раз. Вздохнув, Джулиана пошла накрывать на стол в утренней комнате.

***

      Когда Кейт вышла из своей спальни, чувствуя себя новой женщиной в чистой одежде, Джулианы нигде не было видно. Страх пополз вверх по её спине. Её родители ведь не выгнали девушку, пока Кейт приводила себя в порядок и вытаскивала занозы из своих рук?       Она бросилась вниз по лестнице и чуть не столкнулась с Джулианой, которая несла корзинку, полную печенья. Кейт схватила её за локоть, удерживая их обеих в вертикальном положении, и рассеянно осознала, насколько хорошо и нормально было прикасаться к ней таким обычным способом.       – Что ты делаешь?       – Несу печенье, – сказала Джулиана с намеком на улыбку и добавила: – Разве это не очевидно?       – Тебе не нужно этого делать. Ты больше не наша служанка, понимаешь?       – Я знаю. Но твоя мама попросила меня помочь с завтраком.       – Попросила? – Кейт приподняла бровь.       С каких это пор её мать стала о чем-то просить? Требовать было больше в ее стиле.       Улыбка Джулианы стала шире:       – Ну...       Кейт взяла у неё корзинку и поставила её на маленький столик в холле.       – Завтрак может подождать. Давай тебя подлатаем.       Не дожидаясь ответа Джулианы, она повела её вверх по лестнице в свою спальню. Как только дверь за ними со щелчком закрылась, её решимость поугасла. Она никогда раньше не заботилась ни о чьих ранах и не хотела причинять боль Джулиане, которая и так через многое сегодня прошла. 'Подлатать.' Ей следовало попросить Люси промыть порезы Джулианы, но опять же, врач была занята гораздо более опасными для жизни травмами.       – С тобой всё в порядке? – Джулиана коснулась предплечья Кейт, внимательно изучая выражение её лица.       От прикосновения по телу Кейт пробежали мурашки. Разрываясь между желанием сбежать и желанием наклониться ближе, она прочистила горло.       – Я в порядке. Я просто... Я боюсь, что из меня выйдет не самая лучшая медсестра.       – Уж лучше, чем Бидди, – пробормотала Джулиана.       – Что?       – Ничего. Ты будешь очень хорошей медсестрой. Гораздо лучше Тури. Когда я в последний раз поранилась, мой брат дал мне тряпку и сказал, чтобы я не залила кровью всех рыб.       Это рассмешило Кейт, и напряжение в её плечах немного спало:       – Я постараюсь не ударить в грязь лицом.       Она подвела Джулиану к своему туалетному столику и усадила на стул, разворачивая лицом к себе.       Порез на лбу Джулианы перестал кровоточить, но кожа вокруг него уже начинала приобретать синеватый оттенок.       – Как это случилось?       – Кажется, камень упал с крыши. Они сыпались на меня дождём.       Кровь отхлынула от головы Кейт. В голове пронеслось яркое воспоминание о раздавленном падающими кирпичами мертвом мужчине, которого сегодня видела. На его месте могла бы быть Джулиана. Она сделала глубокий успокаивающий вдох и усилием воли заставила свои пальцы не дрожать, когда схватила чистую тряпку и смочила её настойкой йода.       – Готова? Будет немного жечь.       Сжав губы в тонкую линию, Джулиана кивнула.       Кейт нерешительно поднесла тряпку ближе ко лбу. Она подняла другую руку, провела ею по щеке и подбородку Джулианы и немного наклонила её голову, чтобы лучше рассмотреть.       Джулиана замерла.       Было ли это из-за прикосновения к её лицу или потому, что она готовила себя к боли? Кейт отбросила пришедшее в голову первым предположение. С чего бы Джулиана реагировала на её прикосновение? Если она и задержала дыхание, то только потому, что знает, что йод обожжет кожу.       Она осторожно промокнула порез мокрой тряпкой.       – Ауч, – пробормотала Джулиана, но не отвернулась.       – Я закончу через секунду, – прошептала Кейт.       Её голос звучал хрипло. Она ещё раз прижала ткань к ране, убеждаясь, что в порезе не осталось грязи.       – Нам не следует делать это так часто, – с лёгкой улыбкой сказала Джулиана.       – Хмм?       – Ты уже не в первый раз заботишься о моих ранах.       – А. Точно. Твоя лодыжка. – Почему-то казалось, что это произошло так давно, хотя прошло всего три недели. Кейт выпрямилась. – Готово. Теперь порез на твоей руке.       Она протянула ладонь Джулиане, чтобы та положила в неё свою.       Вместо того чтобы просто вложить свою руку в руку Кейт, Джулиана провела кончиком пальца по её ладони.       – Ты уже обработала свои, да?       Прикосновение, каким бы легким оно ни было, послало волну тепла по всему телу Кейт. Она быстро отдернула руку и откашлялась.       – Эм, да. Всего несколько сколов и царапин. Теперь давайте посмотрим на твою.       Без дальнейших колебаний Джулиана вложила свою ладонь в ладонь Кейт.       Порез длиной в дюйм пересекал мясистую часть её ладони ближе к большому пальцу.       Кейт осторожно ощупала кожу вокруг него кончиками пальцев. К счастью, порез не казался очень глубоким, как будто Джулиана вовремя отпрянула от того, что пронзило её кожу, чтобы предотвратить более серьезную травму. Кейт пропитала чистый уголок ткани настойкой и приложила к ране.       Джулиана слегка вздрогнула, но её ладонь осталась в руке Кейт, теплая и доверчивая.       Кейт несколько раз переводила взгляд на лицо Джулианы, чтобы убедиться, что боль не слишком сильная. Наконец она опустила ладонь с тканью.       – Где-нибудь еще?       – Гм… – Джулиана сжала только что обработанную руку в кулак и положила обе руки на колени. – Только очень маленькие порезы на коленях. Тебе не нужно...       – Показывай, – сказала Кейт, прежде чем успела обдумать просьбу. В конце концов, даже крошечные порезы могут быть инфицированы, верно?       Поколебавшись, Джулиана задрала юбку и спустила чулки, обнажая свои стройные ноги.       'Всё хорошо. Ты хотела обработать ей колени, так сделай это,' мысленно подбадривала себя Кейт. 'Возможно, будет лучше начать с осмотра.' Это не был взгляд украдкой на ноги другой женщины. Она строго искала повреждения. По крайней мере, так она себя убеждала, медленно опуская взгляд.       Крошечные порезы покрывали оба колена Джулианы, как будто она ползала по осколкам стекла или брёвнам. Её голени были покрыты неглубокими ссадинами и царапинами, а в некоторых местах кожа всё ещё оставалась красной, там, где огонь прожег её платье.       Кейт нужно было присмотреться повнимательней, чтобы убедиться, что в маленьких порезах нет осколков стекла или дерева, поэтому она опустилась на колени перед Джулианой, наклонилась ближе, держась за одну из её ног, чтобы сохранить равновесие.       Электрические лампочки в люстре один раз моргнули и погасли.       Так как окна и шторы были плотно закрыты, чтобы не пропускать дым и пыль, комната погрузилась в темноту.       Сердце Кейт подпрыгнуло в груди. Она задышала слишком часто не от страха, как она поняла через мгновение, а от близости Джулианы. Темнота лишила её зрения, но обострила другие чувства. Она слишком остро ощущала, насколько мягкой была кожа Джулианы под её пальцами.       Джулиана не особо помогала. Она схватила Кейт за плечи обеими руками и притянула ближе к изгибу своих бедер.       По телу Кейт пробежала дрожь. Или это Джулиана дрожала рядом с ней?       Через несколько секунд она услышала, как Джулиана бормочет что-то на сицилийском. Она была уверена, что это не "Ох как приятно," потому что голос Джулианы звучал испуганно. Кейт тут же попыталась отпрянуть. Она не собиралась пугать Джулиану своими неестественными желаниями.       Но Джулиана крепче прижала её к себе.       Что происходит? Кейт нерешительно положила руки на спину женщины и принялась успокаивающе поглаживать:       – Ты… боишься темноты?       Джулиана кивнула:       – Когда на меня обрушился дом, стало очень темно. Никакого просвета. Я думала, что умру.       'О Господи.' А она тут с нечистыми мыслями! Кейт чувствовала себя худшим человеком, когда-либо жившим на этой земле. Она прижала Джулиану к себе, мягко утешая её в своих объятиях.       – Ты выбралась. Теперь ничто не причинит тебе вреда.       Джулиана расслабилась в её объятиях, тело было теплым и податливым напротив тела Кейт.       – Я...       Резкий стук в дверь заставил их отпрянуть друг от друга. Кейт протянула Джулиане пропитанную йодом тряпку и поднялась с колен.       В комнату просочился свет, являя им стоящую в дверях Бидди. Её брови нахмурились, и она переводила взгляд с Джулианы на Кейт и обратно.       Кейт заняла себя закупориванием пузырька с йодом:       – Чего хотела, Обидиенс?       Она надеялась, что Бидди не услышит дрожь в её голосе или стук её сердца.       – Бейкеры только что пришли. Ваша мама хочет, чтобы вы спустились к завтраку.       – Мы сейчас будем, – сказала Кейт.       Бидди уставилась на неё с таким видом, словно хотела оспорить слово "мы", но опустила голову и отступила.       – Оставь дверь открытой, – крикнула Кейт, прежде чем Бидди успела её закрыть.       Она не хотела, чтобы темнота снова напугала Джулиану.       Когда лестница заскрипела под удаляющимися шагами Бидди, Кейт выдохнула.       Джулиана выглядела такой же потрясенной, вероятно, от того, что ей пришлось заново пережить самый страшный момент в своей жизни, а не потому, что их чуть не застали обнимающимися.       – Хочешь, чтобы я...? – Она указала на тряпку, которую дала Джулиане.       – Я справлюсь. – Джулиана обтёрла настойкой порезы на коленях и царапины на голенях.       На этот раз она не вздрогнула, хотя Кейт знала, что жидкость должна жечь.       Когда Джулиана закончила, Кейт протянула ей мазь от ожогов и отвернулась, пока Джулиана снова не одернула подол юбки.       – Все хорошо, – объявила Джулиана.       Кейт подавила желание легонько взять её за локоть и повести к двери.       – Давай, – сказала она вместо этого. – Пошли завтракать.

***

      С каждым шагом по направлению к утренней комнате напряжение Джулианы росло. Она не могла просто последовать за Кейт и сесть за столик Уинтропов.       – Кейт, – прошептала она прямо перед тем, как они подошли к двери. – Я не могу позавтракать с тобой. Мне здесь не место, и всем об этом станет известно.       – Ты моя гостья. Бидди не посмеет сказать ни слова.       – Дело не только в Бидди. Может быть, будет лучше, если я уйду.       Кейт повернулась к ней лицом.       – Нет! – Её голубые глаза напомнили Джулиане искры, испускаемые упавшими проводами под напряжением. – Пожалуйста, останься.       Как она могла отказаться после такой просьбы? Джулиана вздохнула:       – Хорошо.       Напряженные черты лица Кейт смягчились. Она кивнула Джулиане, прежде чем открыть дверь и провести её в утреннюю комнату.       Пожилая пара, две молодые женщины и мужчина лет тридцати, присоединились к Уинтропам за длинным столом из красного дерева. Когда вошли Кейт и Джулиана, мужчины встали.       Джулиана едва удержалась от реверанса, когда Кейт представила Бейкеров.       – Я не знал, что у вас будет ещё одна гостья, – сказал Джордж Бейкер, старший сын в семье.       Его глаза блестели от интереса, когда он изучал Джулиану.       – Мы приютили бедняжку, потому что она потеряла свой дом во время землетрясения, – сказала миссис Уинтроп, как будто это была полностью её идея. – Её дом рухнул прямо на неё. Можете себе представить?       Женщины Бейкер ахнули.       Джордж выдвинул для Джулианы один из стульев с высокой спинкой и жестом пригласил её сесть рядом с ним.       Джулиана колебалась. Она предпочла бы сесть рядом с Кейт, но вежливо отказаться было невозможно, поэтому она поблагодарила джентльмена и робко устроилась между ним и его сестрой за столом.       Как только она села, её взгляд упал на большие эркерные окна, выходящие на юго-восток. Теперь уже Джулиана ахнула.       К этому времени солнце поднялось высоко в небе. Кроваво-красный огненный шар, почти полностью скрытый массивными столбами дыма, поднимавшимися сразу из нескольких мест. Столбы дыма поднимались высоко в небо, закрывая дневной свет и делая необходимым использование ламп, несмотря на то, что было утро. Огонь снизу окрашивал облака дыма в оттенки розового, оранжевого, лавандового и малинового тонов.       – Это почти красиво, не так ли? – сказала одна из сестер Бейкер между глотками апельсинового сока, изящно вытянув мизинец.       Красиво? Джулиана удивлённо на неё уставилась. Она сомневалась, что кто-либо из людей, чьи дома горели, рассуждал об этом таким образом. Как могут Уинтропы и Бейкеры сидеть здесь и завтракать, наблюдая, как горит город, как если бы это было мероприятие, устроенное для их личного развлечения?       – Ешь, – шепнула ей через стол Кейт, хотя Джулиана заметила, что она сама взяла себе совсем немного овсянки. Она то и дело поглядывала в окно на столбы дыма.       Возможно, Кейт права. Кто знает, куда заведут её следующие дни? Возможно, это будет последний раз за неделю, когда она хорошо поест.       Перед ней было настоящее пиршество: булочки, тосты с джемом, печенье на пахте, яйца, полоски бекона, апельсиновый сок и овсянка с кувшинчиком сливок. Джулиана не могла отделаться от мысли, что вся её семья могла бы прожить на такой еде неделю. От разносившихся по комнате ароматов у неё заурчало в животе, но она не решалась взять себе что-нибудь из еды. Она не умела обращаться с серебряными столовыми приборами так же элегантно, как Уинтропы и Бейкеры. Как только она начнёт есть, она разоблачит себя как женщину из рабочего класса, ставя в неловкое положение Кейт и её родителей.       – Попробуй печенье, Джулиана, – равнодушно сказала Кейт. – Они хороши с небольшим количеством варенья. Джулиана положила на тарелку самое маленькое печенье и налила себе немного апельсинового сока.       – Джулиана, – повторил Джордж Бейкер. – Это итальянское имя, верно? Не дожидаясь её ответа, он продолжил: – Вы связаны с владельцем «Маленькой Италии»?       Как типично. Почему американцы всегда думают, что все итальянцы приходятся друг другу родственниками? Она ни разу даже не заходила в лучший итальянский ресторан города. Стараясь изо всех сил скрыть свой акцент и подражать образованной дикции и тону Уинтропов, она ответила:       – Насколько мне известно, нет.       Она занялась своим печеньем, чтобы больше ничего не говорить, но чувствовала на себе его взгляд.       – Значит, ваш дом рухнул? Не знал, что Норт-Бич так сильно пострадал, – сказал Джордж.       Джулиана неопределенно хмыкнула, довольная тем, что позволила ему поверить, будто она живет в районе, где большинство итальянцев обосновались в Сан-Франциско, а не в бедном районе к югу от Маркет-стрит. Она опустила голову, не отрывая взгляда от своей тарелки, надеясь, что он перестанет засыпать её вопросами.       – Или вы живете на другой улице?       – Ты, случаем, не был сегодня утром в финансовом квартале, Джордж? – спросил мистер Уинтроп, отвлекая внимание молодого человека от Джулианы.       Последовала оживленная дискуссия о банках, деньгах и разрушениях от землетрясения в финансовом районе.       Джулиана выдохнула с облегчением и быстро съела печенье, теперь, когда всеобщее внимание больше не было сосредоточено на ней.       Без всякого предупреждения пол под ней затрясся. Изящные чашки звенели в блюдцах, а на столе звенел добротный фарфор и хрустальные бокалы. Миссис Уинтроп и женщины Бейкер закричали во всё горло.       Лампа на столике упала на пол и разбилась. Угольное масло или керосин пропитали красивый ковер и тут же воспламенились. Взметнулось кольцо пламени, угрожая в считанные секунды поглотить шторы длиной до пола.       'Пожар!' Джулиана вскочила на ноги, прежде чем успела это осознать. Она схватила со стола кувшин с апельсиновым соком и вылила его содержимое на зарождающееся пламя.       Огонь с шипением погас. Повторный толчок прекратился так же быстро, как начался.       Джулиана уставилась на клубы дыма, поднимавшиеся от ковра. Её тело начало дрожать. Яркие образы дыма, поднимающегося из-под обломков пансионата, промелькнули у неё в голове. Жар от огня перед ней, казалось, обжигал ноги.       Скрип стула по полу вернул её в настоящее.       Мистер Уинтроп оббежал вокруг стола и принялся топтаться на тлеющих остатках ковра. Он рывком распахнул окно и бесцеремонно выбросил дымящийся в сад ковер, с которого капал апельсиновый сок. Когда он снова повернулся, то коротко кивнул Джулиане.       – Хорошая мысль, юная леди.       Леди... То ли он пытался сохранить приличия перед своими гостями, то ли был искренне благодарен за её вмешательство. Джулиана медленно ослабила мертвую хватку на кувшине и попыталась унять дрожь в пальцах.       Теперь, когда их собственному дому угрожал пожар, Уинтропы, казалось, потеряли аппетит и больше не находили вид горящего города таким уж прекрасным.       Мистер Уинтроп допил свою чашку и сложил льняную салфетку:       – Думаю, мне лучше съездить в офис и проверить, все ли в порядке. – Он повернулся к жене. – На обратном пути я заеду в банк и возьму наши деньги. У нас в доме почти нет ни цента, и кто знает, что произойдет в ближайшие несколько дней.       Джордж кивнул.       – Думаю, нам стоит сделать то же самое, – сказал он. – Если пожарные не смогут остановить огонь на Маркет-стрит…       – Полагаете, нам стоит беспокоиться? – спросила миссис Уинтроп.       – О нет, не волнуйтесь. Деннис Салливан не допустит, чтобы до этого дошло. Он, чёрт побери, лучший начальник пожарной службы. – Джордж покраснел под тонкими усами. – Извините за ругательство, дамы, но это правда. Ноб-Хилл в безопасности.       – Тогда я пойду, – мистер Уинтроп направился к двери.       Кейт вскочила с места:       – Подожди, отец. Я поеду с тобой.       – Не может быть и речи. Ты останешься здесь и...       – И буду сидеть, пить чай пока город сгорает в огне? – Кейт так яростно замотала головой, что несколько прядей выбились из её пышной причёски. – Это мой шанс.       – Шанс на что? – спросил мистер Уинтроп.       Кейт остановилась на полпути к нему и посмотрела ему в глаза:       – Помогать людям… и фотографировать.       Её отец покачал головой.       – Если хочешь помочь людям, оставайся дома и свяжи им теплую шаль или что-то в этом роде. Я не позволю тебе подвергать себя риску из-за других людей или из-за глупых снимков.       – Дело не просто в снимках, – ответила Кейт. – Я хочу увидеть свои фотографии в "Вызове Сан-Франциско". Я хочу быть газетным фотографом, отец.       Чета Уинтропов застонали.       – Мы говорили об этом, Кэтрин, – сказал её отец. – Моей дочери нет необходимости зарабатывать на жизнь.       – Но я хочу. Я...       – Не перед нашими гостями, – сказал мистер Уинтроп. – Мы поговорим об этом, когда я вернусь.       – К тому времени может быть слишком поздно. Мне нужно сфотографировать город сейчас, пока пожары не потухли. – Кейт сделала ещё два шага к отцу и двери позади него. – Я пойду с тобой или без тебя.       Джулиана не хотела оставаться с миссис Уинтроп и Бидди, её злейшими врагами в доме. Её стул заскреб по полу, когда она вскочила и побежала за Кейт.       – Можно мне с вами?       У мистера Уинтропа вырвался разочарованный стон.       Его друг мистер Бейкер, рассмеялся и похлопал его по спине.       – Ты должен выдать её замуж, Корнелиус. – Он подмигнул сыну. – Как только у неё появится собственное домашнее хозяйство, у неё не будет времени на такие безрассудные идеи.       – Ой, да ладно, что плохого в том, чтобы позволить ей сделать несколько фотографий? – сказал младший мистер Бейкер.       Мистер Уинтроп поморщился, посмотрел на Кейт и помахал ей указательным пальцем.       – Ты всё время будешь оставаться в машине. Никаких попыток выйти, чтобы сфотографировать, слышишь?       – Да, отец, – ответила Кейт кротко как ягненок.       Но Джулиана знала её лучше. Если Кейт представится шанс сделать снимок, достойный публикации в газете, она любыми способами выберется из машины, игнорируя указ отца и всякую опасность. Ещё одна причина, по которой Джулиана тоже захотела поехать. Она будет присматривать за Кейт.