Трепетное ожидание

      Маркет-стрит       Сан-Франциско, Калифорния, 18 апреля 1906 год       К тому времени, как Кейт упаковала фотоаппарат в сумку, засунула туда как можно больше неиспользованных стеклянных пластин и, наконец, отправилась в центр города, было уже одиннадцать.       Её отцу приходилось ехать так медленно, что Кейт задалась вопросом, не быстрее ли было бы пройтись пешком. В некоторых местах им перегораживал путь щебень, поэтому приходилось объезжать боковыми улочками. Дороги наполнены людьми, большинство направлялось на запад, чтобы найти убежище в парке Золотые Ворота, другие бежали на север к открытому посту "Президио", или на восток, к паромному вокзалу, чтобы сесть на паром и добраться до Окленда. Казалось, намечается массовый отток населения.       Сотни солдат в форме горчичного цвета патрулировали улицы, у каждого в руках была винтовка со штыком. Должно быть, их сняли с постов в "Форт-Мейсоне" и "Президио" сразу после того, как прекратился сильнейший толчок землетрясения.       Небеса! Было ли объявлено военное положение? Кейт заерзала на пассажирском сиденье и бросила озабоченный взгляд через плечо на сидящую сзади Джулиану. Неужели они недооценили опасность?       Чем ближе они подъезжали к Маркет-стрит, тем больше приходилось сбавлять скорость. Дым становился всё гуще, вызывая у них кашель.       Кейт посмотрела вперед, туда, где поднималась стена дыма длиной в две мили. О Господи! К югу от Рынка, должно быть, бушует пламя. Отдельные пожары, вероятно, слились в один гигантский ад.       Раньше она думала только о впечатляющих фотографиях, которые могла бы сделать, но всё настолько реально. По телу пробежала дрожь. Она схватилась за дверь в попытке её унять.       Чувство вины начало грызть её изнутри. Было ли неправильно с её стороны хотеть сфотографировать катастрофу, в то время как люди теряют свои дома или даже жизни? Но даже если бы она вернулась и не стала брать с собой камеру, это ничего бы не изменило. Огонь будет пылать, несмотря ни на что. Единственное, что она может сделать, это задокументировать катастрофу и следить за людьми, нуждающимися в помощи.       Едва её отец вырулил за последний поворот на Маркет-стрит, как булыжную мостовую сотряс оглушительный грохот.       Кейт пригнулась, её сердце бешено колотилось в груди. Дыхание со вздохом врывалось из её легких. Её отец ударил по тормозам:       – Что это было?       – Динамит, – крикнул с тротуара мужчина. На нем было три шляпы и несколько слоев одежды, по-видимому, он пытался сохранить весь свой гардероб. – Нет ни капли воды, поэтому они пытаются создать противопожарные барьеры.       Они взрывают дома посреди Маркет-стрит? Кейт не могла в это поверить. Пока её отец осторожно вел машину на северо-запад, она поняла, насколько всё было плохо на самом деле. Несколько зданий на южной стороне Маркет-стрит пылали, и динамит, похоже, не смог остановить пламя. Столб дыма поднимался откуда-то из торгового центра, огонь быстро приближался.       Кейт тяжело сглотнула при виде всех знакомых зданий, которые стали жертвами пожаров. Вид казался настолько сюрреалистичным, что её мозгу было трудно осознать происходящее. Страх начал пробегать по её спине. В опасности ли город?       'Чепуха,' попыталась переубедить она себя.       Начальник местной пожарной части не позволит этому случиться. Он уже справляется с ситуацией, взорвав несколько зданий, чтобы обезопасить остальную часть города.       Её отец, похоже, думал так же, а потому продолжал молча вести машину.       Но когда они подъехали к Четвертой улице, перед Кейт предстало зрелище, к которому её не подготовил охваченный дымом торговый центр.       Языки пламени вырывались из верхних этажей здания "Спрекелс". Липкие пальцы Кейт впились в кожу пассажирского сиденья. 'О нет, нет.' Башня, в которой размещался «Вызов Сан-Франциско» горело сверху донизу как свеча. Редакторы и репортеры повыбегали из здания и теперь стояли на перекрестке, выглядя так же потрясённо, как чувствовала себя Кейт. Поскольку воды не было, пожарным оставалось только стоять в стороне и наблюдать. Один держал шланг, насадка которого безвольно свисала вниз. На Кейт навалилась тяжесть. Она знала, что в огне очередное здание, но для неё "Вызов" значил гораздо больше. Он олицетворял её надежду на будущее.       Чья-то рука коснулась её плеча сзади.       Когда Кейт развернулась, она смотрела в полные сострадания карие глаза Джулианы.       – Смотри, – крикнула Джулиана, чтобы её было слышно сквозь рёв пламени и грохот взрывов. Она указала через улицу на здание "Хроник". – Этот газетный дом по-прежнему цел. Они могут напечатать твои фотографии.       Попытка Джулианы её подбодрить вызвала слабую улыбку на лице Кейт. Часть тяжести спала с её плеч. Она не стала терять надежду. Несомненно, мистер Фултон и владельцы "Вызова" найдут способ напечатать свою газету, несмотря ни на что. И когда они это сделают, им понадобятся хорошие фотографии.       Она сжала руку, которая продолжала лежать на её плече, и перевела взгляд на улицу перед ними, выискивая что-нибудь, что стоило бы сфотографировать.       Несмотря на приближающиеся пожары, люди выстраивались в очередь перед банками. Очевидно, многим горожанам пришла в голову та же идея, что и её отцу, и те хотели получить свои деньги, прежде чем бежать из города. Но двери банков были забаррикадированы.       Её отец выругался:       – Я разворачиваюсь. Я не знал, насколько всё плохо. Мы ни за что не доберемся до офиса. Не без риска для наших жизней.       Прежде чем он смог найти место, чтобы развернуть автомобиль, двое солдат вышли на улицу перед ними, вынуждая его остановиться. Они направили на них свои винтовки.       – Заглушите двигатель и выходите, – крикнул один из служителей закона сквозь грохот взрывов.       Тело Кейт похолодело и замерло. Всё, что она могла, это смотреть на огнестрельное оружие.       – Я как раз собирался развернуться и...       – Я сказал, выйдете из автомобиля! – Солдат взмахнул штыком, прикрепленным к винтовке. – Нам нужны здоровые мужчины, помочь расчистить улицу, чтобы могли проехать машины скорой помощи и динамитная бригада.       Отец Кейт даже не пошевелился, чтобы заглушить двигатель. Он обеими руками вцепился в руль.       – Ты хоть представляешь, кто я такой, солдат?       – У меня есть довольно хорошее предположение, что через две секунды ты станешь покойником, если не сделаешь так, как я сказал!       Кейт схватила его за руку:       – Отец, пожалуйста...       По стальному блеску в их глазах она могла определить, что солдаты настроены серьезно.       – Не волнуйтесь, – обратился к ней другой солдат. – Через несколько часов мы отпустим вашего отца, как только он нам поможет.       Сжав челюсти так сильно, что Кейт подумала, что у него могут треснуть коренные зубы, её отец вылез из автомобиля, но двигателя не выключил. Он жёстко на неё посмотрел.       – Езжай!       – Но...       – Уезжай. Отправляйся прямо домой, ты меня поняла? Я как-нибудь доберусь после того, как закончу им помогать.       Кейт колебалась ещё секунду. Она не хотела оставлять его в эпицентре хаоса. Но если она задержится, солдаты могут конфисковать автомобиль или найти работу для неё и Джулианы. Она быстро скользнула на водительское сиденье, сдала автомобиль назад так быстро, как только могла, и развернула его при первой же возможности. Все её чувства были обострены, а взгляд прикован к улице впереди в поисках какой-нибудь опасности или чего-нибудь, что можно было бы сфотографировать.       Лихорадочная погоня за идеальной фотографией по большей части сдерживала страх, но каждый раз, когда вдалеке гремели взрывы динамита, она вздрагивала и ещё больше прибавляла газу.

***

      – Куда мы едем? – крикнула Джулиана с заднего сиденья. Она так крепко вцепилась в пассажирское сиденье перед собой, что кожа заскрипела.       Кейт усмехнулась. Очевидно, Джулиана уже знает её достаточно хорошо, чтобы понять, что Кейт не думала возвращаться домой, что бы ни наказывал отец.       – Я отвезу тебя домой, а потом вернусь в мэрию. Мне нужна фотография руин.       – Нет! – крикнула Джулиана.       – Да! – крикнула в ответ Кейт. – Джулиана, это мой единственный шанс доказать, что женщина-фотограф не сбежит при первых признаках опасности.       – Я не это имела в виду. Я имела в виду, что тебе не нужно отвозить меня обратно. Я поеду с тобой. – В её голосе слышна дрожь.       – Ты уверена? Это может быть опасно.       Кейт повернула голову, чтобы посмотреть на Джулиану, когда краем глаза заметила солдат. Они тоже патрулировали этот район. 'Чёрт.' Кейт сжала руль так, что побелели костяшки пальцев, и молилась, чтобы их не остановили и не заставили отдать автомобиль.       Впереди двое солдат боролись с бородатым мужчиной.       – Отпусти, – крикнул один из солдат. – Отпусти, или я буду стрелять!       Что, ради всего святого, они делают? Они грабят людей, которых должны защищать? Или этот бородатый мужчина что-то украл?       Когда они подъехали ближе, Кейт увидела, что мужчина сжимает складную камеру, одну из самых маленьких моделей Сенеки, если она не ошиблась. Когда один солдат пригрозил ему штыком, тот был вынужден отпустить.       Другой солдат вытащил стеклянную пластину из фотоаппарата и швырнул её на огромный булыжник, об который та разбилась. Он швырнул аппарат на дорогу и ударил по нему прикладом винтовки.       Древесина раскололась. Кожаные мехи разорвались, и линза объектива срикошетила через улицу.       У Кейт вырвался болезненный стон. Она хотела остановить автомобиль и потребовать объяснений.       – Пожалуйста, веди машину, – сказала Джулиана у неё за спиной, словно угадав её мысли.       Кейт заставила себя не оглядываться, когда они проезжали мимо солдат и мужчины, который сейчас стоял на коленях перед своей разбитой камерой.       – Ты это видела? Что они вытворяют?       – Видела, – сказала Джулиана. – Думаю, они не хотели, чтобы он делал снимки.       Это было очевидно.       – Но почему?       – Я не знаю. Но ты должна быть осторожна. Если они увидят, что ты фотографируешь...       Кейт стиснула зубы при мысли о том, что её фотоаппарат может быть уничтожен:       – Я знаю, что прошу о многом, но… ты будешь прикрывать меня?       Снова мягкое прикосновение к её плечу:       – Буду.       Пальцы, лежавшие на плечах Кейт, дрожали, но в словах не было даже намека на нерешительность.       Господи, как мистер Фултон мог подумать, что у женщин не хватает мужества добиваться своих целей?       – Не волнуйся, – произнесла Джулиана. – Мы не допустим, чтобы с твоим фотоаппаратом случилось что-нибудь плохое.       Румянец залил щеки Кейт. Люди потеряли свои дома или даже своих детей в этом аду, а она здесь беспокоится о камере.       – Ты, должно быть, считаешь меня дурой.       – Нет. Я понимаю.       Так ли это? Казалось, никто другой не понимает, что фотография для неё не просто приятное времяпрепровождение, а её билет в независимую жизнь. Кейт ничего не сказала, потому что они уже добрались до Сити-Холл-авеню. На проспекте не было солдат, но булыжную мостовую покрывали груды щебня, так что ей требовалось всё внимание, чтобы вести машину.       Путь им преградил большой кусок каменной кладки.       Кейт заглушила двигатель и вылезла из автомобиля.       – Оставайся внутри. Я сейчас вернусь.       Джулиана кивнула, её лицо побледнело.       Кейт быстро вытащила свою сумку для переноски из-под пассажирского сиденья и начала устанавливать камеру. На экране из матового стекла появилось перевернутое изображение руин мэрии. Кейт уже могла представить это на первой полосе газеты. Она немного наклонила объектив вверх, чтобы захватить купол.       – Кейт! – позвала Джулиана из автомобиля.       – Да? – ответила она, не отрывая взгляда от изображения на своем экране.       – Кейт!       Она нажала на спуск и открыла стеклянную пластину. Так быстро, как только могла, она вставила темный слайд обратно в держатель, закрыла камеру и спрятала её за спину. Она обернулась, ожидая увидеть там солдат.       С широко раскрытыми глазами и ещё бледнее, чем раньше, Джулиана указала на что-то слева. Кейт посмотрела на Ларкин-стрит туда, куда указывала Джулиана, и замерла.       Шпиль церкви Святого Игнатия в одном квартале отсюда был охвачен пламенем, похожим на факел. Ветер гнал к ним пепел размером с монету. Искры посыпались на огромную крышу Павильона механиков. Сухая деревянная черепица дымилась, а кое-где уже загорелась.       Подавив ругательство, Кейт сунула камеру обратно в сумку и села за руль.       – Держись! – крикнула она Джулиане, перебравшейся на переднее пассажирское сиденье.       Через несколько секунд они уже мчались к импровизированной больнице Люси.

***

      Когда они вылезали из автомобиля перед Павильоном механиков, санитары выгружали из машины скорой помощи двух новых пациентов.       Джулиана схватила за рукав одного из санитаров.       – Нет. Отвезите их в другую больницу.       – Другой больницы нет, мисс, – ответил он. – Больница Святого Луки обрушилась, и несколько других больниц пришлось эвакуировать из-за пожаров.       Он попытался вырваться из её хватки, но Джулиана держала крепко:       – Смотрите! Крыша горит!       Санитар поднял взгляд и побледнел.       – Отнесите их обратно в машину скорой помощи! – крикнул он своему коллеге.       Кейт и Джулиана оставили их у двери и бросились внутрь. Все мышцы Джулианы были напряжены, и она поняла, что немного прихрамывает.       – С тобой всё в порядке? – спросила Кейт.       Сжав губы, Джулиана кивнула.       – Я, кажется... – Она подыскала подходящее слово. – Я чувствую себя старухой.       Кейт футляр в другую руку и предложила Джулиане опереться на неё. Джулиана с благодарностью сжала предплечье Кейт и оглядела павильон.       Огромное сооружение было заполнено самого утра. Ряд к ряду на полу были разложены койки, матрасы и импровизированные постельные принадлежности, на каждой из которых лежал пациент. Их должно быть сотни. Стоны пострадавших и крики боли эхом отдавались от сводчатого потолка. Металлический запах крови и вонь горелой плоти повисли в воздухе. Медсестры со значками Красного Креста и священники переходили от койки к койке, раздавая лекарства и утешая раненых.       Сколько из них не переживут эвакуации?       Кейт открыла рот, переводя дыхание, собираясь крикнуть "Пожар!".       Джулиана быстро зажала рот Кейт ладонью:       – Нет! Они испугаются и побегут без оглядки как бычки.       Кейт напряглась. Под её ладонью расслабилась рука. Она кивнула в знак согласия, и Джулиана медленно убрала руку.       – Мы идем искать Люси. Она должна знать, что делать.       Они обнаружили её, прощупавшую пульс пациента, у которого из плоти торчала кость. Операционный стол был залит кровью.       Джулиану захлестнула волной тошноты. Она прижала руку ко рту и отвела взгляд. Через секунду Люси покачала головой двум медсестрам, ожидавшим рядом с ней.       Пришли санитары и забрали пациента, а Люси смотрела им вслед.       – Доктор Шарп, – тихо позвала Кейт.       Люси обернулась. Некогда белый фартук, который она носила поверх одежды, теперь весь в красных пятнах, как у мясника. Её зеленые глаза потемнели до цвета мха в тенистом лесу, но когда она увидела их, ей удалось улыбнуться. Она опытным взглядом оглядела их с ног до головы, словно пытаясь выяснить, не нужна ли им медицинская помощь.       Джулиана подошла ближе.       – Крыша горит, – прошептала она так, чтобы слышала только Люси.       – Что?       – Крыша го…       – Я тебя услышала. Чёрт. – Люси помахала двум медсестрам. – Слушайте внимательно и что бы вы ни делали, не паникуйте. Здание горит. Мы должны эвакуироваться.       – Но… но, доктор Шарп, у нас четыреста пациентов, часть из которых в критическом состоянии, - пробормотала одна из медсестер.       – Ничего не поделаешь. Но мы не можем позволить себе поддаться панике. Тихо расскажите об этом врачам, медсестрам и волонтерам. Скажите им, чтобы спокойно начали выводить пациентов. Тащите их на матрасах к выходу со стороны Полк-стрит. Начните с тех, кто ближе всех к дверям.       – Но куда нам их везти?       Люси потерла подбородок, оставив на нем красную полосу.       – Кажется, детская больница все ещё вне опасности. И я слышала, что армия строит временный госпиталь в парке ”Золотые ворота" и ещё один в "Президио."       Через минуту матрасы начали выкладывать в ряд перед задними дверями.       Очередь пациентов была такой длинной, что Джулиана была уверена, что они не успеют вывезти их всех вовремя, пока больница не сгорит дотла. Но затем в дверь хлынули добровольцы: полицейские, соседи, даже несколько монахинь. Четверо мужчин взялись за каждый матрас и вынесли пациентов наружу. Других уложили на носилки.       Дым просачивался внутрь через крышу. Запах вернул Джулиану в её разрушенный пансионат, где пламя лизало ей ноги.       Громкий окрик вспотевшего санитара вернул её к реальности:       – Доктор Шарп! У нас заканчиваются носилки!       Люси оторвала взгляд от пациента, которого готовила к транспортировке. Её взгляд заметался по сторонам.       – Снимите ставни с окон. Они могут служить импровизированными носилками. Воспользуйтесь и дверями, если понадобится.       Какой она остаётся спокойной! Джулиана пожалела, что у Кейт не было времени сфотографировать Люси, когда та работала над спасением своих пациентов, но у них с Кейт и без того полно дел - помогали выносить раненых и медицинское оборудование.       Со стропил посыпался пепел, и воздух в павильоне быстро накалился.       Пот струился по спине Джулианы, когда она помогала подтаскивать пациентов на матрасах к двери. Её ноющее тело сопротивлялось каждому движению, но страх помогал преодолеть боль.       Она мельком увидела снаружи нескольких солдат, которые, казалось, конфисковали все автомобили и повозки, запряженные лошадьми в окрестностях. Транспортные средства с пациентами на борту уезжали прочь, увозя их в безопасное место.       Джулиана гадала, что стало с автомобилем мистера Уинтропа. Неужели он всё ещё ждёт их снаружи? Но у нее не было времени о нём думать.       Неподалеку от неё рухнула дымящаяся деревянная балка. Она вскрикнула и вскинула руки, чтобы защитить голову.       – Джулиана. – Нежное пожатие её руки успокаивало. Лицо Кейт стало четким, когда она наклонилась поближе, чтобы получше рассмотреть Джулиану. – С тобой всё в порядке?       Взгляд Джулианы проследил за каплей пота, стекающей по виску Кейт. Она покачала головой, чтобы избавиться от шума в ушах. Медленно тяжесть в её груди, это ужасное ощущение того, что она попала в ловушку, исчезли.       – Со мной всё хорошо.       Кейт ещё мгновение осматривала её, затем кивнула.       Ещё одна балка упала в угол павильона, где на полу лежали десятки пациентов. Все остальные, казалось, забыли о них.       – Проклятье. Помоги мне, – закричала Кейт. – Нужно их вынести!       Нагнув головы, они побежали к углу.       'Мадонна и все святые, пожалуйста, не дайте мне быть раздавленной,' на бегу молилась Джулиана.       – Нет! – Люси преградила им путь, прежде чем они смогли добраться до пациентов. – Оставьте их.       – Оставить их? – Джулиана не могла поверить, что Люси может оставить здесь хоть одного пациента.       – Они мертвы. Нам пришлось сложить их в углу, потому что морг переполнен, а здесь, в павильоне, у нас его нет.       Желудок Джулианы грозил выплюнуть съеденное наружу, когда она смотрела на груду тел.       Ещё одна горящая балка обрушилась вниз, врезавшись в операционный стол и поджигая покрывавшую его простыню.       – Вон!       Люси подтолкнула их к выходу, у которого санитары выносили последних пациентов. Горящая деревянная черепица посыпалась на них дождем, когда они подбежали к двери.       Свежий воздух ещё никогда не был таким приятным. Они стояли посреди улицы, согнувшись, задыхаясь. Она потянулась к Кейт, когда на неё нахлынуло воспоминание о том, как её вытащили из рухнувшего пансиона на свежий воздух.       Кейт похлопала её по руке:       – Мы сделали это.       Джулиана медленно выпрямилась и снова посмотрела на Павильон механиков. Крыша превратилась в море из пламени, которое быстро охватило всё здание.       – Спасибо, – поблагодарила Люси и исчезла в джунглях матрасов, все ещё разбросанных вокруг горящего строения.       Кейт и Джулиана переглянулись. Кейт не сказала ни слова, но Джулиана знала, что та также восхищается доктором Шарп, как и она.       Затем глаза Кейт расширились, когда она уставилась на что-то позади Джулианы:       – Эй! Стоп! Это мой!       Она бросилась бежать.       Джулиана резко обернулась.       Солдат садился за руль автомобиля мистера Уинтропа и собирался на нем уехать.       – О нет! – Джулиана поспешила за Кейт так быстро, как только позволяла боль в её теле, и встала перед автомобилем, чтобы он никуда не мог уехать.       Кейт поставила ногу на подножку. Она выглядела готовой ударить солдата футляром от фотоаппарата, если понадобится.       – Послушайте, я готова помогать перевозить пациентов, но вы не можете просто взять автомобиль моего отца. Не раньше, чем позволите мне отправиться с вами.       Солдат одной рукой отпустил руль и вытащил из-за пояса большой револьвер.       – Уберите ногу с автомобиля, мисс, или я её прострелю.       Джулиана ахнула. Он угрожает насилием в отношении женщины? Она взялась за платье Кейт и попыталась оттащить её назад, но Кейт свободной рукой вцепилась в автомобиль.       – Ты не можешь взять машину, – повторила она.       – Ах да? – Солдат держал свое оружие, направленным на Кейт. – Я уполномочен генералом Фанстоном, так почему мне не должно быть позволено взять его?       – Потому что я уже конфисковала его для себя, – раздался твёрдый голос за их спиной.       Когда Джулиана повернула голову, её приветствовало приятное зрелище.       К ним направлялась Люси. Её взгляд спокойно окинул солдата и его оружие. Она остановилась прямо за спиной Кейт.       Солдат оглядел её с ног до головы. Его лоб нахмурился, когда он увидел кровь на её фартуке.       – А вы кто такая?       – Доктор Люси Шарп. Я отвечаю за эвакуацию четырехсот пациентов, а она, - Люси указала на Кейт, - мой личный водитель. Если вы не готовы занять её место и провести день, возя меня по всему городу, предлагаю вам сдать этот автомобиль, капрал.       Солдат заколебался, дуло его револьвера всё ещё было направлено на Кейт.       – Сейчас же, капрал! Мои пациенты не могут ждать.       Бормоча что-то себе под нос, солдат сунул оружие обратно в кобуру и поднялся с водительского сиденья. Бросив последний взгляд на Кейт и Люси, он ушел.       Колени Джулианы ослабли, когда волнение и ужас последнего получаса улетучился. Она глубоко вздохнула, и висевший в воздухе дым заставил её закашляться.       Кейт тоже слегка покачнулась и схватилась одной рукой за покрытое пеплом крыло.       – Теперь моя очередь тебя благодарить, – сказала она Люси.       – Не нужно меня благодарить. Я имела в виду то, что сказала. Я так и не научилась управлять ни одной из этих дьявольских повозок, поэтому ты нужна мне в качестве личного водителя.       – Дьявольских повозок? – Кейт усмехнулась.       Люси пожала плечами.       – Они громкие и пугают лошадей, так что я никогда особо ими не пользовалась.       – Похоже, это скоро изменится, – сказала Кейт. – Залезай.