Трепетное ожидание

      Кейт уже давно перестала считать, сколько раз они ездили туда - сюда от Павильона механиков до парка Золотые ворота, где тысячи людей разбивали палатки или просто ютились на траве. Каждый раз, когда они возвращались с новым пациентом, толпа в парке увеличивалась.       Наконец последнего пациента перенесли в большую палатку, служившую импровизированным госпиталем.       Однако Люси не последовала за ним; она осталась на заднем сиденье автомобиля, где до этого держала пациента.       – Ты не против подвезти меня в последний раз?       – Куда едем?       – Больница «Саутерн Пасифик», – сказала Люси. – У меня там пациент, которого я хочу проведать.       Это означало, что им придется ехать через весь город к месту пожара, к югу от Маркет-стрит. Щеки Кейт всё ещё горели после того, как она проехала мимо пылающего очага пожара, а горло саднило от повисших в воздухе дыма и гипсовой пыли, но помощь Люси в спасении её пациентов того стоила. Она коротко кивнула. Её взгляд метнулся к Джулиане. Если они столкнутся с опасностью, она не хотела, чтобы Джулиана была рядом с ней, особенно после того, что ей пришлось пережить этим утром.       – Почему бы тебе не остаться здесь и не подождать нас?       Джулиана обеими руками вцепилась в кожаное сиденье. Сжав губы в тонкую линию, она покачала головой:       – Я поеду с тобой.       – Джулиана...       – Я сказала, что еду с тобой. – Джулиана упрямо вздернула подбородок.       Всё было гораздо проще, когда Джулиана была их горничной, обязанной делать всё, что ей прикажут. Кейт криво улыбнулась. Ну что ж, по крайней мере, они не будут разлучены. Кто знает, найдут ли они снова друг друга в хаосе, царившем в парке "Золотые ворота"?       – Ладно.       И снова они неторопливо поехали на восток по Фелл-стрит. Кейт постоянно приходилось объезжать груды мусора и предметов, которые побросали измученные люди, то поднимающиеся, то спускающиеся с холмов Сан-Франциско. Вдоль улиц тянулся постоянный поток людей. Армия конфисковала все автомобили и лошадей, поэтому мужчины и женщины использовали всё, что попадалось им под руку, для перевозки своих самых ценных вещей. Кейт даже увидела коробку из-под мыла, установленную на роликовых коньках, доверху набитую консервами, зеркало в золотой раме и стеклянный шар с золотыми рыбками.       Хотя у большинства людей даже этого не было. Они тащили по улице тяжелые сундуки. Скрежещущий звук заглушал гул двигателя и отдавался вибрацией в каждой косточке Кейт. Она никогда не забудет этот ужасный звук.       Она затормозила, когда двое мужчин, толкавших перед собой пианино, перешли улицу. В конце концов, пройдя несколько миль, они бросят пианино на обочине улицы и продолжат путь без него.       – Видимо, так было на Орегонской тропе, - пробормотала у неё за спиной Люси.       Кейт повернула голову:       – Что, прости?       – Мои бабушка и дедушка перебирались на запад по Орегонской тропе пятьдесят лет назад. Из историй, которые они мне рассказывали, именно, – Люси широко развела рукой, указывая на брошенные сундуки и предметы домашнего обихода, – вот как выглядела обочина тропы.       Кейт не могла себе представить, каково это - потерять свой дом, а затем расставаться с тем немногим, что у тебя ещё оставалось. Слава Богу, Ноб-Хилл в безопасности, по крайней мере, пока.       Когда они подъехали к Октавия-стрит, где она хотела повернуть на юг, к больнице, грохот взрывов динамита стал громче. На востоке и юге столбы дыма соединились, образовав одну черную завесу, закрывавшую солнце. Несколько колонн двигались в их направлении.       – Боже мой, – прошептала Джулиана. – Огонь разгорается.       – Здесь поверни направо! – окликнула Люси.       Кейт вывернула руль. Они поехали по улице, сильно пострадавшей от землетрясения. Кейт молилась, чтобы шины выдержали, и бросила взгляд на свой футляр для переноски, чтобы убедиться, что тот всё ещё в безопасности у ног Джулианы.       – Останови! – крикнула Люси.       Зачем? Они еще не доехали до больницы. Кейт нехотя нажала на тормоз.       Люси выпрыгнула до того, как автомобиль полностью остановился. Она бросилась к груде щебня на обочине улицы.       Конь! Глаза Кейт расширились. Бедняга был погребен под обломками, зажатый стальной балкой. Одна из его ног, похоже, была сломана, но он не переставал пытаться освободиться. Пока Кейт наблюдала его сопротивление начало ослабевать. Кто знает, как долго он находится в стальной ловушке?       Люси медленно подошла к коню сбоку, её голос был успокаивающим, как будто она разговаривала с пациентом. Она опустилась на колени рядом с раненым животным и коснулась его торчащей из-под обломков вздымающейся шеи.       Конь нервно фыркнул, но успокоился под успокаивающей лаской Люси.       Через минуту Люси встала и вернулась к машине. Не говоря ни слова, она схватила с заднего сиденья свою черную докторскую сумку и понесла её к лошади.       Она будет пытаться вылечить лошадь? Со стороны Кейт казалось, что тут уже ничем не поможешь, но она ничего не сказала. Она ожидала, что Люси достанет пару бинтов или, быть может, шприц, но когда Люси вытащила руку из сумки, в ней был револьвер.       – О нет! – прошептала рядом с ней Джулиана.       От звука взведенного револьвера у Кейт по спине побежали мурашки. Она протянулась и схватила Джулиану за руку.       Джулиана тут же сжала пальцы Кейт и другой рукой. Они прижались друг к другу, когда Люси прицелилась из револьвера в голову коня.       Кейт крепко зажмурилась и отвела взгляд, не желая видеть неизбежное.       Когда выстрел эхом разнесся по улице, Джулиана тихо вскрикнула и уткнулась лицом в плечо Кейт.       Всё ещё с закрытыми глазами Кейт прижалась щекой к макушке Джулианы и постаралась не думать о бедной лошади или о том, что сейчас чувствует Люси. 'Просто думай о Джулиане и о том, как приятно держать её в своих руках'. Обычно это давалось ей легко, но сейчас воображение мучило её жестокими кадрами. Она обхватила Джулиану свободной рукой и прижала к себе.       Звук Люси, забравшейся на заднее сиденье, заставил её отстраниться и обернуться.       Выражение лица Люси было каменным, но в уголке её глаза замерла одинокая слеза. Когда она упала и потекла по щеке, оставляя дорожку на копоти от костра, она вытерла её почти сердитым движением запястья. Другой рукой она всё ещё сжимала револьвер побелевшими костяшками пальцев.       Кейт медленно протянула руку, забрала у неё оружие и положила его под водительское сиденье.       – Я не могла позволить ему продолжать мучится, - прошептала Люси.       – Нет. – Кейт сжала её руку. – Конечно, не могла.       Все трое в молчании продолжили путь к больнице.

***

      Пока они ехали на юг, Джулиана то и дело поглядывала на Кейт, которая, казалось, была полностью сосредоточена на дороге. Неужели она тоже продолжает думать о бедной лошади? Джулиана не могла выбросить его из головы. Она также не могла перестать думать о том, что чувствовала, уткнувшись лицом в плечо Кейт. Она взглянула на руки Кейт, лежащие на руле, и вспомнила, каково было её обнимать.       Удивительно, как естественно было искать утешения у Кейт.       Ещё вчера она думала, что больше никогда её не увидит, а теперь эта катастрофа связала их воедино, сформировав еще более крепкую дружбу. Их и Люси. Она повернула голову, чтобы взглянуть на доктора, которая молча ехала рядом.       Люси встретила её взгляд без улыбки и едва заметно кивнула.       Джулиана могла только представить, чего ей стоило застрелить лошадь. Когда она снова повернула голову лицом вперед, что-то привлекло её внимание. О, Мадонна, это...? Её сердце бешено заколотилось.       – Кейт! Смотри!       Она указала на белый пар, поднимающийся от капота автомобиля.       – Черт! – Кейт остановила автомобиль на обочине улицы и заглушила двигатель. – Это нехорошо. Совсем не хорошо.       Она спрыгнула вниз и открыла темно-синий капот.       Поднялось ещё больше пара, так что Кейт пришлось быстро отойти назад, чтобы не обжечься.       Со своего места на пассажирском сиденье Джулиана смотрела вниз, в моторный отсек. И, само собой, она ничего не понимала в моторизованных транспортных средствах и в том, что может быть не так с этим автомобилем. Она могла только надеяться, что Кейт в этом более осведомлена.       – Я знала, что есть причина, по которой я предпочитаю лошадей, - пробормотала Люси с заднего сиденья.       Когда облако пара рассеялось, Кейт наклонилась над моторным отсеком и заглянула внутрь:       – Вроде как двигатель перегрелся. Скорее всего, из-за многочасовой езды вверх и вниз по холмам.       – Все будет хорошо, если мы позволим ему остыть, не так ли? – спросила Джулиана.       – Наверное.       – Я видела, как моя мать лечила перегретых лошадей, – сказала Люси. – Она всегда охлаждала их небольшим количеством воды.       – Не думаю, что это… Чёрт, похоже, ты права. – Кейт обернулась. – В радиаторе, той части, которая охлаждает двигатель, вполне может быть мало воды.       Простое упоминание о воде заставило Джулиану осознать, насколько у неё пересохло в горле. Она не выпила ни глотка апельсинового сока сегодня утром. Никто из них не пил. Вода была редкостью во всем городе. Если они не нашли достаточно воды для питья, то где им взять воду для автомобиля?       Люси снова открыла свою большую черную сумку.       – Ты же не собираешься стрелять в машину? – с мрачной улыбкой спросила Кейт.       – Нет. В любом случае мой револьвер теперь у тебя. – Люси протянула ей серебряную фляжку. – Вода.       Кейт посмотрела на неё как на золото:       – Что ещё у тебя в этой сумке?       Люси усмехнулась. Впервые с тех пор, как ей пришлось застрелить лошадь, выражение её лица смягчилось:       – Каким врачом я бы была, если бы раскрыла тебе все секреты моей профессии?       Они улыбнулись друг другу.       Наблюдая за ними, Джулиану охватило странное чувство. Не очень приятное. Разве она не должна радоваться, что её друзья так хорошо ладят? Чувствовала ли она себя обделённой или ревновала к их медленно зарождающейся дружбе? Она не понимала.       Кейт отвинтила фляжку, а затем сняла колпачок со сложной на вид металлической детали внутри моторного отсека. Твердой рукой она налила немного воды.       Зашипев, вода выплеснулась обратно.       Кейт отшатнулась, схватившись за руку.       – Кейт!       Джулиана выпрыгнула из автомобиля. На мгновение её лодыжку пронзила боль.       Она её проигнорировала, подбежала к Кейт и схватила её за плечи:       – Ты обожглась.       – Боже мой, это было глупо. Мне следовало дать ему остыть, прежде чем наливать воду.       Держа Кейт за запястье одной рукой, другой Джулиана осторожно повернула её ладонь.       На ладони Кейт, в том месте, где она обожгла руку, образовались красные пятна, но, к счастью, кожа не покрылась волдырями. Импульсивно Джулиана подняла руку Кейт, собираясь её поцеловать. Она остановила себя в последнюю секунду. 'Матерь Божья! Что ж ты делаешь?' Должно быть, такая реакция возникла потому, что она точно так же относилась к царапинам своих младших братьев и сестер, целовала их, чтобы они почувствовали себя лучше. Но Кейт взрослая и с ними компетентный врач. С пылающими щеками она отступила в сторону, чтобы позволить Люси взглянуть.       Люси достала мазь из своей докторской сумки и аккуратно помазала ею ладонь Кейт.       От этого зрелища волоски на шее Джулианы встали дыбом. Она хотела забрать мазь у Люси и сама обработать обожженную руку Кейт. Как глупо. Может быть, ей стоит сделать глоток из фляжки? Недостаток воды творит с её головой странные вещи.       Склонившись над рукой Кейт, Люси ухмыльнулась своей пациентке:       – Это один из способов узнать, что ещё находится в моей сумке.       Уголок рта Кейт приподнялся в полуулыбке:       – Довольно болезненный способ, скажу я тебе. Ты могла бы просто рассказать мне, знаешь ли.       Они сидели на обочине улицы, ожидая, пока высохнет мазь и остынет двигатель. Над городом, в нескольких кварталах отсюда поднимались клубы дыма от пожара, и каждую минуту или две тишину нарушал взрыв динамита.       – Черт возьми, – через некоторое время пробормотала Кейт, – похоже, они взрывают целые кварталы.       Не то чтобы это приносило много пользы. В моменты пессимизма Джулиана думала, что огонь не остановится, пока не достигнет океана. Что, конечно, было чепухой. Такой город, как Сан-Франциско, не был маленькой рыбацкой деревушкой. Здесь имеются ресурсы и компетентные люди, такие как шеф Салливан, чтобы уберечь его от полного уничтожения.       Кейт встала:       – Думаю, теперь безопасно продолжить путь.       Джулиана поднялась на ноги:       – Ты сможешь водить одной рукой? – Она указала на обожженные пальцы Кейт, а затем взглянула на устрашающую машину. – Если ты научишь меня водить, я смогу…       – Я в порядке.       Джулиана недоверчиво на неё посмотрела:       – Доктор, скажите ей, пожалуйста.       – С ней всё в порядке, – сказала Люси. – Немного упряма, но в остальном в порядке.       Кейт поморщилась:       – Не думала, что есть такой медицинский диагноз, док.       Они сели в машину и продолжили путь на юг. Джулиана внимательно следила и за Кейт, и за капотом автомобиля. Оба выглядели нормально.       Когда они добрались до больницы, их обдало волной жара, хотя пожар был в целом квартале от них.       От дыма у Джулианы саднило в горле, как будто она вдыхала осколки стекла.       Солдаты перекрыли улицу, не позволяя им подъехать к больнице:       – Разворачивайтесь! – крикнул один из них.       – Нам нужно попасть в больницу, – крикнула Люси. – Я врач. Мне нужно проверить там одного пациента.       Солдат покачал головой:       – Пациентов там нет. Больницу эвакуируют. Мы взорвем её через минуту.       Мимо них на носилках пронесли больного с обильно перевязанной головой и грудью. Кейт смотрела на него из-за руля.       – Разве это не…?       – Мхм, – мрачно кивнул солдат. – Шеф Салливан. Он был тяжело ранен, когда соседнее здание рухнуло на пожарную часть.       С неприятным ощущением в животе Джулиана повернулась и направилась за ним. Человек, о котором все говорили, что он спасет город, выглядел так, словно его жизнь весела на волоске. Сан-Франциско обречен.