Трепетное ожидание

      Может быть, туфли Бидди сидели не так хорошо, как думала Джулиана. Её ноги горели огнём, и она почти уверена, что на её пятках образовались новые мозоли. Болели затекшие мышцы ног, и с каждым новым шагом в левой лодыжке вспыхивала боль. Связка бутылочек с лекарствами, казалось, почти ничего не весила, когда они только выдвигались в путь, но теперь с каждой секундой становилась всё тяжелее.       Что ещё хуже, им пришлось несколько раз делать крюк, потому что долину Хейс поглотил огромный пожар.       Мадонна, сколько ещё осталось до парка Золотые Ворота? Будут ли они там в безопасности или этот ад, в конце концов, доберётся и до туда?       – Бьюсь об заклад, ты никогда не думала, что тебе придется пережить нечто подобное, когда приехала в Америку, – сказала Кейт.       – Нет, – с кривой усмешкой ответила Джулиана, – не думала.       До того как они с Тури уехали с Сицилии, она вообще не имела представления ни о Мерике, ни о землетрясениях. Бабушка рассказывала ей истории о сильном землетрясении, которое разрушило родной город её предков более двухсот лет назад, но Джулиана никогда лично не сталкивалась со стихийным бедствием.       Кроме того, она также никогда не ездила на автомобиле, никогда не фотографировалась и никогда не проводила вторую половину дня в водевиле. С тех пор, как она познакомилась с Кейт, её жизненный опыт значительно расширился.       Кейт некоторое время молчала. Перейдя следующий перекресток, она спросила:       – Тебя...? Тебя кто-нибудь ждет на Сицилии?       – О да.       – Мм. – Кейт пнула оловянную чашку, которую кто-то потерял или бросил. – Неужели?       – Naturalmenti. Моя мать, мой младший брат и три мои младшие сестры. Они растут как цветы.       Сначала Кейт, глядя на неё, нахмурилась, а затем рассмеялась:       – Сорняки. Ты, должно быть, имела в виду, что они растут как сорняки.       К щекам Джулианы прилил румянец:       – Да, именно это я имела в виду. Я всегда неправильно понимаю эти маленькие особенности языка.       – Не беспокойся об этом. Ты очень хорошо говоришь по-английски, учитывая, что живёшь здесь всего несколько лет.       Джулиана пожала плечами, прижимая сверток немного выше к груди:       – Я быстро поняла, что люди покупают больше рыбы, когда я с ними разговариваю. Поэтому я старалась быстро учиться. Но ваши изречения… Их так много. С ними у меня беда.       Тени исчезли из-под глаз Кейт, когда она улыбнулась:       – На самом деле это очаровательно.       Теперь настала очередь Джулианы удивляться. По её телу пробежал трепет.       – Правда?       Отведя взгляд, Кейт кивнула.       Они продолжали идти молча, пока Кейт не произнесла:       – Я имела в виду… есть ли кто-то, кто ждет тебя, кроме твоей семьи? Молодой человек, который за тобой ухаживает?       Джулиана покачала головой. По правде говоря, она никогда не обращала особого внимания на парней в своей деревне.       Она была слишком молода, чтобы думать о замужестве, когда уезжала, и всегда предполагала, что однажды вернется на Сицилию, поэтому она также никогда не обращала внимания на американских мужчин.       – А тебя?       Кейт махнула рукой:       – Ну, ты знаешь, что случилось с Уильямом Дженкинсом, и я не горю желанием искать другого поклонника.       – Кажется, ты понравилась молодому мистеру Бейкеру.       Джулиана внимательно наблюдала за ним во время завтрака, который, казалось, был несколько недель назад, а в действительности всего-то этим утром.       – Я? – Кейт указала на свою грудь и покачала головой. – У меня сложилось впечатление, что он в тебе был весьма заинтересован.       Джулиана фыркнула.       – Во мне? Riddiculu! Посмотри на меня!       Она указала на свое тело, не такое высокое и стройное, как у Кейт, и на самые обычные темные волосы и глаза. Зачем мистеру Бейкеру интересоваться ей, если он может ухаживать за Кейт, которая и красива, и умна, не говоря уже о деньгах её семьи?       – Я смотрю, – сказала Кейт так тихо, что Джулиана еле её расслышала.       Означает ли это…? Кейт что находит её внешний вид приятным для глаз? Эта мысль заставила Джулиану содрогнуться глубоко внутри, но не так, как когда солдат нацелил винтовку на Кейт. Она хотела спросить, но не знала как.       Кейт опустила голову и ускорила шаг, обгоняя Джулиану.       Со всех сторон к ним присоединились другие люди, направлявшиеся в сторону парка, поэтому они замолчали. Ещё через несколько минут Кейт подняла руку и указала пальцем.       – О! Смотри, мы сделали это!       С трудом оторвав взгляд от Кейт, Джулиана посмотрела вперед, туда, куда та указывала.       Перед ними простирались белые парусные тенты палаток в парке "Золотые Ворота".       Если бы ноги могли говорить, конечности Джулианы издали бы радостный вопль, но она была не совсем счастлива оттого, что их проведённое наедине время подходит к концу.       Они подошли к главной больничной палатке. От вида покрытых простынями тел перед палаткой у Джулианы по спине пробежали мурашки. Она сглотнула, но затем последовала за Кейт внутрь.       Люси как раз заканчивала накладывать последний шов на ужасный порез на виске пациента. Увидев их, она отложила инструменты, вымыла руки в тазу и сняла грязный фартук.       – Черт, как я рада вас видеть! – Она похлопала Кейт по плечу. – Вас так долго не было, что я подумала, с вами наверняка что-то случилось.       Джулиана и Кейт посмотрели друг на друга. Как они могли коротко рассказать о своих приключениях с момента выхода из палаточного госпиталя? Невозможно было описать ужас, который испытала Джулиана, когда увидела, как солдат направил оружие на Кейт, поэтому даже пытаться не стала.       – У нас закончилось топливо, и нам пришлось оставить часть лекарств, – сказала Кейт.       – Извини. Я должна была это учесть. Видимо, автомобилю недостаточно пожевать травы или сена.       Губы Кейт сложились в усталую улыбку:       – Не достаточно. Но посмотри, что мы тебе принесли.       По её кивку Джулиана положила свёрток на пустой операционный стол и развязала нижнюю юбку. Прежде чем покинуть автомобиль, они запихнули как можно больше флаконов с морфием из ящика в её нижнюю юбку.       Через несколько секунд медсестры и врачи столпились вокруг свертка, охая и ахая, как будто в нем находился новорожденный ребенок.       Джулиана не могла сдержать улыбки. По крайней мере, их изматывающее нервы путешествие по пылающему городу не прошло даром.       – Спасибо. – Люси кивнула сначала Кейт, затем Джулиане. – Вы не можете себе представить, что значит для некоторых из пациентов не проводить ночь в агонии или не подвергаться ампутации без морфия.       Джулиану охватил теплый прилив гордости. Она подозревала, что её улыбка была такой же широкой, как у Кейт.       – О, и ещё мы должны тебе это вернуть. – Кейт открыла свою сумку и вытащила револьвер Люси.       Люси сунула его обратно ей в руку:       – Оставь пока у себя. Я в окружении солдат, поэтому мне нет в нём нужды.       Джулиана хотела рассказать, что револьвер был единственным, что удержало солдата от выстрела в Кейт, но прикусила язык и наблюдала, как Кейт кладёт револьвер обратно в чехол для переноски.       Громкие голоса из-под полога палатки заставили всех посмотреть в сторону выхода. Даже некоторые пациенты на узких койках поглядывали в сторону начавшейся суматохи.       Медсестра спорила с двумя женщинами в платьях с глубоким вырезом, одна поддерживала другую. Нахмурившись, Люси подошла к ним в сопровождении Кейт и Джулианы.       – Что происходит?       – Она хочет прогнать мою подругу, – сказала более коренастая из женщин, бросая свирепый взгляд на медсестру.       Джулиана изучала более худощавую женщину. Она выглядела бледной, несмотря на то, что румяна придавали её щекам искусственный румянец. Как и её подруга, она в платье с облегающим лифом, с глубоким вырезом, открывавшим верхний изгиб её молочно-белой груди. Разорванный подол её платья обнажил непозволительно длинную ногу и большой кровоточащий порез вдоль икры.       Люси повернулась к медсестре, загораживающей проход:       – Это правда?       – Это куртизанки с Берберийского побережья, доктор Шарп, – сказала медсестра так громко, что её услышали все в радиусе пяти ярдов.       – Куртизанки? – прошептала Джулиана Кейт. – Что это значит?       С раскрасневшимися щеками Кейт прошептала в ответ:       – Женщины, которые ложатся с мужчинами за деньги.       – Вы только посмотрите на них. – Медсестра сморщила нос, как будто почувствовала какой-то неприятный запах. – Это же очевидно.       Так и было. Взгляд Джулианы опустился на верхнюю часть груди более крупной женщины. Никогда прежде она не видела женщин в столь откровенных нарядах.       Люси не сводила глаз с лиц женщин:       – Им нужна помощь, сестра. Впустите их.       – Но, доктор…       – Я сказала, впусти их. – Голос Люси прозвучал как щелчок кнута. – Мы не спрашивали ни одного из ранних пациентов, каким способом они зарабатывают на жизнь. И не будем начинать сейчас.       Медсестра, лицо которой стало таким же ярко-красным, как и краска на щеках её новых пациенток, молча повела двух женщин в палатку.       Смотря им вслед, Люси вздохнула. Из-за темных теней под глазами она выглядела невероятно уставшей.       Джулиана поборола желание её обнять. Вернувшись на Сицилию, она бы не колебалась, но мирикане были более сдержанными, чем люди на её родине. Они даже не приветствовали друг друга поцелуями в щёки. 'Ой, и что с того.'       Когда Люси собиралась отвернуться, Джулиана обняла её.       Люси вздрогнула, как будто её давно никто не обнимал, но тут же расслабилась и обняла Джулиану в ответ.       – Это был хороший поступок, – прошептала Джулиана.       – Скорее правильный. Но спасибо. – Люси медленно отпустила руки и отступила назад. Она перевела взгляд с Джулианы на Кейт. – Вы двое позаботьтесь друг о друге, хорошо? А если вам что-нибудь понадобится, вы знаете, где меня найти.       Джулиана кивнула, а Кейт стояла со слегка нахмуренными бровями.       – С тобой всё в порядке? – спросила Джулиана, когда Люси ушла осмотреть свою новую пациентку.       – Я в порядке. – Кейт резко повернулась, откинула полог палатки и придержала его открытым, чтобы Джулиана могла пройти. – Ну же. Нам нужно найти немного бензина и завести машину до захода солнца.       Получить полканистры бензина у армейского лейтенанта было проще простого. Найти автомобиль или запряжённую лошадьми повозку, на которой можно было бы доехать обратно до места, где они оставили «Паккард» оказалось гораздо сложнее.       Все автомобили в окрестностях парка были задействованы в качестве машин скорой помощи, и те немногие водители, у которых ещё были свои экипажи, просили возмутительную сумму в пятьдесят долларов за поездку до Ван-Несс-авеню. Вернуться к автомобилю отца казалось невозможным.       Так же невозможно, как выбросить из головы образ Джулианы, обнимающей Люси. 'О, да ладно тебе. Это было самое обычное объятие.' Но Кейт ничего не могла с собой поделать. Ей хотелось, чтобы Джулиана так обняла её, а не Люси.       – Кейт! – позвала Джулиана. Она шла впереди неё вдоль ряда палаток, высматривая какое-нибудь транспортное средство. Теперь она указывала на двух санитаров, которые загружали пустые носилки в кузов запряженной лошадьми машины скорой помощи, ожидавшей перед больничной палаткой.       'Скорая помощь?' Кейт секунду смотрела на неё, прежде чем пожать плечами. Ну а почему бы и нет? Отчаянные времена требовали отчаянных мер. Одной рукой она схватила свой футляр, другой немного приподняла платье и побежала к машине.       – Куда вы направляетесь? – окликнула она водителя.       – В больницу Лейн, – крикнул в ответ водитель. – За эфиром и, возможно, по пути подберу пациентов.       Это на Пасифик-Хайтс. Не совсем туда, куда им нужно, но водителю из-за них пришлось бы делась круг, чтобы поехать на восток.       – Можете довезти нас до Вебстер-стрит?       Он взглянул на значок Красного Креста, всё ещё приколотый к талии Кейт, кивнул и указал на заднюю часть машины скорой помощи:       – Залезайте.       Кейт поднялась первой и чуть не поскользнулась. Деревянный пол скорой помощи был мокрым. Она положила переноску на сидение и протянула руку, чтобы помочь Джулиане подняться.       – Осторожно.       Она продолжала держать Джулиану за руку, даже когда они обе оказались внутри, просто чтобы Джулиана не поскользнулась.       Кучер щелкнул кнутом, и лошадь так резко рванула вперед, что Кейт и Джулиана чуть не упали.       Джулиану повело на Кейт, которая продолжала держать её за руку.       Свободной рукой она схватила Джулиану за плечо и каким-то образом сумела удержать их обоих в вертикальном положении. Защищая Джулиану от падения, а именно прижимая её к себе, она чувствовала разливающееся всему телу тепло. Когда лошадь перешла на галоп, Кейт затащила Джулиану дальше в повозку скорой помощи и сама села, прислонившись спиной к стене.       После лазания по обломкам, таскания матрасов и большей части дня езды по городу сидеть было приятно, пускай пол здесь и был мокрым.       Она коснулась досок, а когда взглянула вниз, кончики её пальцев были покрыты красным. Кровь! Вся машина скорой помощи была залита кровью. Она быстро вытерла руку о юбку, прижала ладонь ко рту и сглотнула, преодолевая волну тошноты.       Они смотрели друг на друга, не произнося ни слова. Даже Джулиана побледнела, несмотря на свой оливковый цвет лица. Их плечи сталкивались друг с другом, когда повозка скорой помощи подпрыгивала на булыжниках и обломках, но ни одна из них не сдвинулась с места. Близость Джулианы была единственным, что делало поездку в залитой кровью повозке скорой помощи терпимой.       Бесконечные минуты спустя кучер остановил лошадь.       – Вебстер-стрит, – прокричал он им.       Они вылезли из повозки скорой помощи по скользким доскам так быстро, как только могли.       – Спасибо, – крикнула Кейт кучеру.       Посмотрев вниз, она увидела, что они оставили кровавые следы на земле. На неё накатила ещё одна волна тошноты.       Когда повозка повернула на север и понеслась прочь, Кейт снова вытерла руки о платье и огляделась.       Не то чтобы она могла видеть очень далеко. На востоке вид ей закрывала стена черного дыма. Чёрт, пока их не было, огонь переполз на запад. Взрывы динамита звучали ближе, чем раньше. Кейт даже показалось, что она почувствовала, как земля дрожит под её ногами.       – Ты это чувствуешь?       – Это… это землетрясение? – Взгляд Джулианы метался по сторонам, как будто она боялась, что мир сейчас рухнет прямо на неё.       Кейт успокаивающе провела пальцами по руке Джулианы и почувствовала, как под её ладонью дрожат напряженные мышцы.       – Нет. Не волнуйся. – После того, через что пришлось пройти Джулиане, она не могла винить её за то, что она боится подземных толчков. – Кажется, это взрывы. Скорее всего, взрывают примерно в двух-трех кварталах отсюда, прямо там, где мы оставили автомобиль.       Они побежали мимо людей, которые сидели во дворах своих домов на креслах-качалках и наблюдали за приближением огня. Когда они завернули за угол, землю потряс еще один взрыв, на этот раз ближе. Взрыв был настолько сильным, что Кейт схватилась за уши. Всего через квартал впереди на брусчатку обрушился град кирпичей. Густой дым покатился по улице в их сторону.       Споткнувшись, Кейт остановилась. Сквозь щиплющие глаза она вглядывалась сквозь дым. Стоит ли ей попытаться пройти через него до того, как раздастся следующий взрыв? Она взглянула на Джулиану, которая остановилась рядом с ней, сжимая в руках канистру с бензином.       Прогремел ещё один оглушительный взрыв. Посыпалось ещё больше кирпичей. Дым стал гуще, заставляя их кашлять.       Нет. Она не станет рисковать своей жизнью и, что более важно, жизнью Джулианы, чтобы добраться до автомобиля. Если она правильно оценила расстояние, автомобиль мог уже загореться или был разбит вдребезги.       Она схватила Джулиану за локоть и потянула её за собой на север.       Домой идти предстояло долго, и ей совсем не хотелось встречаться с отцом и признаваться, что она потеряла автомобиль.

***

      Когда они поднялись на Ноб-Хилл, солнце начало садиться. Газовые фонари не зажглись, то ли потому, что газопровод был поврежден землетрясением, то ли потому, что горючее фонарей закончилось, или того хуже, потому, что некому было переходить с улицы на улицу и подниматься наверх, чтобы открыть газовые вентили.       Тем не менее сегодня ночью недостатка в свете не будет. Алые стены пламени спиралью поднимались к южному и восточному горизонту, окрашивая небо в кроваво-красный цвет и отбрасывая танцующие тени на почерневшие руины дюжины небоскребов. На западе солнце садилось за густым облаком дыма, окрашенного в оттенки серого, коричневого и охристого.       Господи, что же происходит с их городом? Ещё вчера всё было хорошо, а теперь… Кейт всё ещё не могла в это поверить. Неужели ничто не остановит этот ад?       На вершине холма она остановилась, распаковала свой фотоаппарат и сделала несколько снимков горящего города. Взгляд на разрушения через объектив её камеры каким-то образом сделал происходящее более терпимым. Когда она нажала на спуск в последний раз, резкий толчок выбил почву у неё из-под ног. Обхватив камеру обеими руками, она не смогла предотвратить падение.       Сильные руки подхватили её, но не смогли удержать в вертикальном положении. Они вместе упали на землю. Последствия толчка длились всего две секунды; потом всё стихло.       – С тобой все в порядке? – спросила Джулиана, всё ещё обнимая Кейт.       Она кивнула:       – А ты? Ты ушиблась?       – Нет. – Джулиана похлопала себя по бедрам. – У меня тут... подушки будут получше, чем у тебя.       – Ты имеешь в виду, у тебя лучше набивка?       Кейт фыркнула. Не то, чтобы у Джулианы был лишний вес. Наоборот, у неё изгибы во всех нужных местах. Но она не могла сказать ей этого. Потом она вспомнила, что продолжает держать камеру. Дрожащими пальцами она проверила, выдержала ли камера и её драгоценные стеклянные пластины толчок и падение.       Всё оказалось целым.       – Спасибо. – Со вздохом облегчения она нажала на мехи, закрыла камеру и положила её обратно в чехол рядом с револьвером. Кейт поднялась на ноги и помогла подняться Джулиане. – Давай, пошли домой.       На сегодня с неё достаточно волнений. Теперь ей хотелось воды, еды и в мягкую постель.       Но сначала им придется пройти мимо её родителей.       На этот раз они даже не успели войти внутрь, как к ним подошли её родители. Они вынесли два стула с высокими спинками из утренней комнаты на улицу, то ли для того, чтобы дожидаться появления Кейт, то ли потому, что боялись оказаться в ловушке в доме, если произойдет очередной подземный толчок.       Мать Кейт вскочила с места и побежала вниз по гранитной лестнице, прямо к Кейт. На мгновение ей показалось, что она вот-вот даст ей пощечину, но мать прижалась к ней и начала всхлипывать.       – Никогда больше так со мной не поступай! Мы с твоим отцом сходили с ума от беспокойства, когда он вернулся домой, а тебя здесь нет. Мы думали, ты погибла!       – Прости, мама. Я не хотела вас волновать. – Кейт на мгновение её обняла, прежде чем осторожно освободиться и объятий.       Её отец поднялся со стула. Его галстук отсутствовал, жилет был порван в нескольких местах, а некогда чистая рубашка теперь выглядела скорее серой, чем белой. Видимо, он ещё не успел переодеться в чистую одежду.       – Где ты весь день пропадала?       – Это долгая история. – Взгляд Кейт метнулся к Джулиане. Она решила опустить ту часть, в которой говорилось о том, что они разъезжали по округе, чтобы пофотографировать. – Нас заставили работать, помогать перевозить пациентов во временный госпиталь в парке Золотые ворота.       Её отец посмотрел мимо неё в сторону улицы.       – Тогда где автомобиль? Солдаты ведь не конфисковали его насовсем?       – Эм, типа того. – Кейт проглотила комок в горле, глубоко вздохнула и добавила: – Кажется, они его взорвали.       – Взорвали? – повторила её мать. – Зачем им это делать?       – У нас закончился бензин именно там, где они хотели создать противопожарную преграду.       Её отец сжал в кулаки и без того потрепанную с годами шляпу-котелок.       – Они имеют хоть какое-то представление о том, сколько стоит этот автомобиль? Есть ли у тебя какие-либо идеи?       Кейт знала цену наизусть: три тысячи двести долларов. На данный момент это был самый дорогой автомобиль на рынке. Её отец напоминал об этом почти каждый раз, когда позволял ей сесть за руль. Она виновато опустила голову.       – Я знаю, отец.       – Кейт ни в чем не виновата. Она не смогла бы их остановить, – тихо сказала у нее за спиной Джулиана. – Если бы попыталась спасти автомобиль, её бы убили.       Усы её отца дернулись. Он сделал шаг к Джулиане.       Каждый мускул тела Кейт напрягся, готовый преградить ему путь, если он сделает ещё шаг. Но отец просто швырнул шляпу через сад и пошёл в дом.       Кейт медленно выдохнула. Она посмотрела туда, где исчез её отец, и облизнула пересохшие губы. Господи, она бы отдала два своих лучших платья за один глоток воды.       – Позже я расскажу тебе всё в подробностях, – сказала она матери. – А сейчас всё, что мне нужно - это стакан воды.       Потянув за собой Джулиану, она поднялась по лестнице.       До двери донесся голос матери:       – Здесь её нет. Ни сока, ни молока тоже нет. Закончилось сегодня днем. Я послала за ними Обидиенс.       Кейт обменялась понимающим взглядом с Джулианой. Бидди ушла надолго, потому что нигде нет воды. Что ж, по крайней мере, им не придётся беспокоиться о том, что Бидди сделает жизнь Джулианы ещё тяжелее, чем она уже есть.       Они прошли прямо на кухню, где Кейт открыла краны. Ни одна капля воды не вытекла. Она проверила короб со льдом. Ни молока, ни сока, как и говорила её мать. С каждой секундой во рту у Кейт пересыхало всё сильнее.       Слегка прихрамывая, Джулиана сходила в кладовую и вернулась с банкой сгущенного молока.       – О, ты просто спасительница! Я могла бы расцеловать тебя! Э-э, я имею в виду... не... э-эм... – Теперь её щеки горели вместе с пересохшим горлом.       Джулиана только улыбнулась.       Казалось, она ничего такого не подумала. И с чего бы ей? Кейт была единственной, кому иногда по ночам снились мягкие губы, прижатые к её губам. Но прямо сейчас ей больше хотелось кое-чего другого. Ей так хотелось пить, что она выпьет сгущенное молоко прямо из банки, поэтому потянулась за ней.       – Подожди. – Джулиана открыла холодильник.       – Там не осталось ни молока, ни сока. Я проверяла.       Джулиана сунула руку в коробку со льдом. Когда она снова повернулась, в руках у неё была кастрюля, в которую набралась талая вода.       На этот раз Кейт прикусила язык, прежде чем с губ сорвалось очередное "я могла бы расцеловать тебя". Какая же Джулиана умная! Кейт представила себе, как по всему городу богатые люди выживают только с помощью своих более приземленных слуг.       Джулиана перелила воду из кастрюли в кувшин и смешала её со сгущенным молоком. Теперь питательной жидкости хватит на всех.       Кейт чуть ли не из рук вырвала бокал, который протягивала Джулиана. Когда прохладная жидкость потекла по её пересохшему горлу, она издала стон и залпом допила остатки. Капля скатилась по ее губе, и она быстро высунула язык, чтобы её поймать.       Когда она подняла глаза, Джулиана стояла, держа свой всё ещё полный бокал обеими руками, и смотрела на неё как загипнотизированная. Прежде чем Кейт успела спросить её, что случилось, Джулиана быстро подняла бокал и опустошила его. Затем налила два новых.       – Я отнесу их твоим родителям.       – Тебе не нужно этого делать. Если они тебе не платят, они не должны ожидать, что ты будешь их обслуживать. Кроме того, мне нужно кое-что сделать. – Кейт взяла стаканы и, стараясь не пролить ни капли, отнесла их в гостиную, откуда доносились голоса её родителей.       – Что это такое? – Её мать уставилась на смесь.       – Сгущенное молоко с талой ледяной водой. Идея Джулианы, – сказала Кейт, едва сдерживая себя, чтобы горделиво не выставить грудь вперёд.       Её мать сморщила нос, но опорожнила стакан раньше, чем это сделал её муж.       – Твой отец не смог получить денег в банке, и кто знает, когда банки снова откроются. Мы не можем ей заплатить, если она именно поэтому это делает.       Она указала на свой, теперь уже пустой стакан.       Неужели всё должно сводиться к деньгам? Кейт вздохнула.       – Всё, что ей сейчас необходимо - это место для ночлега.       – Передай, что она может переночевать на чердаке.       На чердаке с Бидди, которая, когда вернется, заставит её спать на полу, просто из вредности.       – Она может спать со мной. – Жар пробежал по её шее и щекам. – Я имею в виду… Моя кровать достаточно большая, чтобы легко вместить двоих.       – Кэтрин, в самом-то деле, твоя гостеприимство заходит слишком далеко, – сказала её мать, неодобрительно качая головой. – Молодой леди твоего положения не пристало делить постель с горничной.       – Положения? Какого положения? – Её щеки снова вспыхнули, на этот раз от гнева. Она указала на окно и зарево пожаров вдалеке. – Прямо сейчас в городе все одинаковы, просто пытаются выжить.       – Хватит! – Её отец с громким стуком поставил свой пустой стакан на стол. – Она либо спит на чердаке, либо на улице!       На языке Кейт появился горький привкус крови:       – Так вот чем ты отплачиваешь ей за спасение моей жизни?       Её мать ахнула:       – С-спасение твоей жизни?       О черт. Кейт не собиралась об этом говорить. Как им объяснить? Ее мать, вероятно, скажет, что молодая особа её положения также не пристало вламываться в аптеки.       – Кое-кто… хм… угрожал мне винтовкой, и Джулиана ему помешала.       Лучше не упоминать, как именно она это сделала.       – До чего докатился этот мир? Там Содом и Гоморра! – Её мать вскочила и схватила мужа за руку. – А мы не можем уехать из города и поехать в летний домик на острове Бельведер?       Бельведер чудесен, и Кейт обычно нравилось проводить время на острове, но прямо сейчас она ни за что не уехала бы из города. Не тогда, когда на каждом углу можно было сделать фотографии.       Отец изучал её так, будто точно знал, о чем она думает:       – Да, – сказал он через мгновение. – Завтра утром первым делом соберем кое-какие вещи и поедем. Маркет-стрит всё ещё в огне, но мы найдем способ добраться до парома. Я отправил Хэнка и миссис Третоу домой, чтобы они были со своими семьями, но Обидиенс может остаться и присмотреть за особняком.       'О, не волнуйся. Я присмотрю'. Но она будет пытаться выиграть в этой битве завтра.       – Так что насчёт Джулианы?       – Она не может поехать с нами, – сказала её мать. – Ты же знаешь, что в летнем домике хватит места только для нас троих.       Не то чтобы это имело значение, поскольку Кейт была полна решимости не ехать в летний домик в ближайшее время.       – Нет, я имею в виду, может ли она спать сегодня вечером в моей комнате?       Её мать покачала головой.       – Я же сказала тебе, она будет спать на чердаке с Обидиенс.       – Но там, наверху, только одна раскладушка. После всего, через что Джулиана прошла сегодня, и после того, что она сделала для меня, мы не можем заставлять ее спать на полу.       Её мать вздохнула.       – Я не бессердечная, ты же знаешь? Ладно. Я принесу ей дополнительную подушку. Но скажи ей, что это только на одну ночь, хорошо?       Кейт кивнула, но не собиралась делать ничего подобного. Когда её родители уедут в Бельведер, она станет хозяйкой дома. Ей просто нужно будет найти способ, не позволяющий Бидди рассказать родителям, что она позволила Джулиане остаться.