Трепетное ожидание

      – Они хотят, чтобы я переоделась в эти вещи, вы можете в это поверить? – Миссис Уинтроп протянула пару простых кожаных туфель, которые ей выдали солдаты.       Джулиана пошевелила босыми пальцами ног. Как только села, она сняла туфли, чтобы остудить волдыри.       – Это лучше, чем ничего, не так ли? – сказала она тихо.       Миссис Уинтроп поморщилась:       – Полагаю, да.       Все они знавали лучшие дни. Джулиана опустила взгляд на свою юбку, которая сегодня утром была в полную длину, а сейчас доходила ей лишь до середины голеней, так как она оторвала от неё кусок ткани. Некогда белая рубашка стала серой от копоти и дыма. На ней не было шляпы, и она не хотела даже представлять, как выглядят её волосы. Её ступни пылали, лодыжка распухла, рука болела, и нет ни одного дюйма тела, которая бы не болела. Она была покрыта синяками и царапинами. Тем не менее она жива, и Кейт тоже.       Джулиана взглянула на неё.       Кейт стояла, прислонившись спиной к чехлу для переноски, в котором хранились её фотоаппарат и револьвер, и держала в руках тарелку с супом. Темные тени пачкали кожу под её глазами, но глаза искрились восторгом от сделанных ею фотографий людей в парке сегодня днем, детей, играющих клюшками в бейсбол, слуги-китайца, кушающего яблоко бок о бок с белыми джентльменами, и богатую даму, отдающую свою шелковую рубашку, чтобы запеленать ребенка прачки, которая только что родила в парке "Золотые ворота".       Казалось, землетрясение сделало всех людей равными. Никто не жаловался на то, что вместо супа из омаров и жаркого из баранины пришлось грызть кусок сухого хлеба.       Никто, кроме матери Кейт. Джулиана сдержала улыбку. Она обхватила здоровой рукой свою жестяную миску. Её порция супа давно закончилась, но металл всё ещё давал немного тепла. Теперь, когда солнце начало садиться и начал сгущаться туман, температура упала. Она поежилась от прохладного влажного ветра.       – Вот, – сказала Кейт и протянула свою жестяную миску. – Можешь выпить остальное.       – Ой, нет. Я не хочу пить. – В горле Джулианы по-прежнему было сухо, но Кейт нуждалась в жидкости не меньше.       Кейт продолжила протягивать тарелку:       – Возьми. Люси сказала, чтобы ты не страдала от обезвоживания.       – Почему бы вам не подойти и не выпить кофе? – позвала женщина у костра рядом с ними.       Кофе? Джулиана удивлённо посмотрела на незнакомку. Ранее она видела, как кофе продавался по двадцать пять центов за чашку, и женщина хочет раздать его бесплатно?       – Ещё осталось немного фасоли и картофеля, – добавила женщина.       – Вы уверены, что сможете обойтись без еды? – спросила Кейт, бросив взгляд на стайку детей, спящих под импровизированной палаткой, сделанной из палок и покрытого пятнами и пеплом ковра.       Женщина улыбнулась и пожала плечами:       – Всего-то прокормить ещё несколько ртов, верно, Джимми?       Её муж кивнул.       – Это то, что мы говорим с каждым новым новорождённым. – Его улыбка выглядела усталой, но он придвинулся ближе к жене, чтобы освободить им место у костра.       Миссис Уинтроп колебалась, но затем последовала за дочерью и мужем. Их новые знакомые представились как Джеймс и Маргарет О’Брайен.       Джулиана поприветствовала их, и со вздохом облегчения протянула здоровую руку к огню. Другая всё ещё пульсировала там, где она прижимала её к животу, но, по крайней мере, её передней части становилось теплее.       Женщина раздала им еду, оставшуюся в почерневшем горшке. Её едва хватило, чтобы покрыть дно чаши, но Джулиана все равно нашла это невероятно щедрым.       Миссис Уинтроп, нахмурившись, заглянула в свою миску.       Джулиана тоже это заметила. Частички пепла были смешаны с фасолью и ломтиками картофеля. Она пожала плечами. Ничего не поделаешь. Пепел повсюду, он падал на них, как легкая морось снега. Она аппетитом начала есть.       – Ешь, – шепнул жене мистер Уинтроп.       При виде выражения лица миссис Уинтроп, когда та положила ложку в рот, Джулиана чуть не расхохоталась. Она взглянула на Кейт, губы которой тоже подергивались от еле скрываемой улыбки. Они улыбнулись друг другу с противоположных сторон костра.       Через несколько рядов от палатки мужчина за пианино заиграл “Дом совсем не похож на этот”. Джулиана улыбнулась. Нет, действительно не похож. Но сидя у теплого огня, вытянув ноющие ноги, наслаждаясь едой и кофе, наблюдая, как Кейт притопывает ногой в такт музыке, она была довольна в данный момент.

***

      – Эй, вы! – из-за двух палаток показался солдат и помахал рукой группе Джулианы. - Потушите костёр.       – Почему? Огонь нам нужен, чтобы защититься от холода, – крикнул в ответ мистер О'Брайен.       – Потушите. Весь чёртов город горит. Нам не нужно повторение пожаров только потому, что кто-то уснул вместо того, чтобы следить за костром       О'Брайены переглянулись. Затем глава семьи встал и насыпал влажной земли на тлеющие угли, затушив огонь.       Другие солдаты переходили от ряда к ряду палаток, раздавая одеяла.       За считанные минуты костры по всему парку были потушены. Везде потемнело, за исключением красного зарева костров к востоку от них. Размах этого зарева заставил Джулиану вздрогнуть. Прекратятся ли когда-нибудь пожары или охватят остальную часть города, пока не достигнут океана?       Повсюду вокруг них беженцы устраивались на ночлег. Те, кому посчастливилось получить место в палатках, закрыли свои пологи от ветра. О'Брайены забрались под свое импровизированное укрытие и прижались друг к другу и своим детям.       Джулиана взяла одеяло, которое дал ей солдат, и улеглась так близко к ещё теплом углям, как только осмелилась. Трава под ней была мокрой от росы, которая немедленно пропитала её юбку и блузку. Она натянула грубое одеяло до самого носа, чтобы холодный ветер не мог до неё добраться. От сырости её пробрала дрожь. Ноги казались ледяными глыбами.       Зарево костров на востоке отбрасывало красноватые тени на лагерь. Джулиана наблюдала, как беженцы прижимаются друг к другу, пытаясь согреться. Даже Бидди делила одеяло со служанкой из другой семьи.       Джулиана посмотрела поверх круга пепла и полусгоревших веток туда, где лежала Кейт.       Кейт спряталась под одеялом, наружу торчала только верхняя часть её лица. Её укрытая одеялом фигура заметно дрожала.       ‘Может мне стоит...?' Джулиана смотрела на неё с тоской. От одной только мысли о том, каково это - прижиматься друг к другу под одеялом, ей стало немного теплее. Но странная застенчивость приковала её к месту, на котором лежала. Она же не может просто встать и предложить Кейт разделить с ней одеяло, не так ли?       'А почему нет?' в голове возник другой голос. Если Бидди может прижиматься к незнакомке, с которой познакомилась всего несколько часов назад, что мешает ей поделиться теплом своего тела со своей подругой?       Она совершенно уверена, что глаза Кейт сейчас открыты и в ожидании смотрят прямо на неё.       'Перестань валять дурака! Чего ты боишься, идиотка?' Она уклонилась от ответа на этот вопрос.       Она встала и, накинув одеяло на плечи, на цыпочках подошла к Кейт.       – Тоже не можешь уснуть? - спросила Кейт. Её зубы еле слышно стучали.       Джулиана покачала головой. Они посмотрели друг на друга.       – Эм, как думаешь... нам следует...? – Кейт вытащила одну руку из-под одеяла и указала на других спящих, разбившихся на пары, как животные, успевшие на Ноев ковчег. – Я имею в виду... нам н-не удастся заснуть, если мы не согреемся, верно?       Благодарная за то, что именно Кейт высказала это предложение, Джулиана кивнула.       Кейт посмотрела прямо на неё, белки её глаз блестели в свете зарева.       – Итак, как мы это сделаем?       – Вот так, – прошептала Джулиана. Она расстелила одеяло на холодной земле и жестом предложила Кейт на него лечь. Когда Кейт это сделала, она легла рядом с ней и накрыла их одеялом Кейт.       Несколько мгновений они лежали рядом, но не касались друг друга.       Наличие одеяла, на которое можно лечь, а также ещё одного, чтобы укрыться, немного помогло, но Джулиану всё ещё трясло, а у Кейт стучали зубы. Джулиана смотрела в ночное небо, где дым закрывал звезды.       – Тебе все еще холодно? – прошептала она через какое-то время.       Кейт кивнула, её зубы клацнули друг о друга.       – Мне тоже. – Джулиана перевернулась на бок лицом к Кейт и придвинулась ближе. Она подняла руку и заколебалась. 'Она женщина. В этом нет ничего такого.' Она обняла Кейт, прижимая их тела друг к другу.       Кейт вздрогнула, и Джулиана провела здоровой рукой по спине, чтобы помочь ей согреться. По телу Кейт снова пробежала дрожь.       ‘Мадонна, бедняжка, должно быть, сильно замерзла!’       Её собственную кожу покалывало от их близости. 'Просто мурашки', сказала она себе, но в глубине души знала, что дело не только в холоде, вызывающем у неё дрожь. С ней происходило что-то ещё, что-то странное, но её мозг слишком устал, чтобы об этом думать.       Когда она прижалась ближе, мурашки на коже не исчезли - совсем наоборот. Покалывало каждый дюйм её тела от макушки до пальцев ног.       Через минуту или две стук зубов Кейт прекратился.       Кожа Джулианы пылала, но она всё ещё не могла перестать трястись. Чем ближе она прижималась к Кейт, тем сильнее дрожало её тело, но она не могла удержаться от того, чтобы прижаться ближе. Её босые ноги прижимались к теплой коже.       Кейт резко прижалась к ней:       – Боже мой! Это твои ступни или глыбы льда?       – Прости. – Джулиана начала их убирать.       – Нет-нет, оставь, как было, иначе ты никогда не согреешься.       Со вздохом благодарности Джулиана снова прижалась ногами к ногам Кейт. Какой нежной на ощупь оказалась её кожа! И как Кейт удаётся так хорошо пахнуть, даже несмотря на то, что не умывалась со вчерашнего утра?       Они лежали, прижимаясь друг к другу с головы до ног, пользуясь одной и той же кучей мха вместо подушки. Ни одна из них не закрыла глаз; они продолжали смотреть друг на друга в полутьме. Мягкое сияние, освещавшее её прекрасные черты лица, Кейт выглядела самой красивой женщиной, которую она когда-либо видела. Пальцы Джулианы чесались от желания коснуться её лица, обвести контуры бровей и изгиб скул.       Её напугал оглушительный грохот вдалеке. Их головы чуть не стукнулись, теперь их рты были на расстоянии одного вздоха друг от друга.       – Они всё ещё взрывают, – прошептала Кейт.       Её дыхание обдало лицо Джулианы, снова вызывая это покалывающее ощущение по всему телу. Часть её хотела прижаться ещё ближе, а другая часть хотела в панике отстраниться и увеличить расстояние между ними. Зажатая между этими двумя противоречивыми импульсами, она осталась лежать на месте. Её сердце билось так громко, что она боялась, что Кейт сможет услышать его или почувствовать. Или сердце Кейт колотится так же быстро?       Она побоялась спросить. Даже если это так, она не знала, как спросить... что спросить. Как она сможет подобрать слова для того, чего сама до конца не понимает?       'Спи. Тебе нужно поспать.' Завтра пожары, скорее всего, потушат, и жизнь в городе, и её чувства, что бы они ни значили, вернутся в нормальное русло. Бросив последний взгляд на лицо Кейт, она заставила себя закрыть глаза. Теперь, лишенная зрения, другие её чувства обострились. Под покровом темноты она позволила себе насладиться теплом Кейт, её запахом, мягкостью её тела. Через некоторое время она осознала, что водит ногой вверх-вниз по гладкой икре Кейт. Она замерла.       – Ой. Прости. Я всего лишь пытаюсь согреться.       – Всё в порядке. Это приятно. – Теперь Кейт тоже замерла. – Э-э, я имею в виду, приятно не чувствовать себя одинокой после тяжёлого дня.       Джулиана промычала в знак согласия.       Некоторое время обе лежали неподвижно, не двигаясь ни на дюйм.       Джулиана смотрела на Кейт из-под полуопущенных ресниц. Кейт заснула?       – Как по-итальянски пожелать «спокойной ночи»? – прошептала Кейт.       Вопрос заставил Джулиану улыбнуться. Её напряженное тело немного расслабилось в объятиях Кейт.       – Я сицилийка, а не итальянка.       – Но Сицилия - это часть Италии, разве нет?       – Да, но языки разные.       Когда Кейт кивнула, несколько прядей её волос защекотали щеку Джулианы.       – Хорошо. Тогда как будет ”спокойной ночи" по-сицилийски?       – Bona notti.       – Bona notti, Джулиана.       – Bona notti, Кейт. – С улыбкой на губах Джулиана закрыла глаза.