Трепетное ожидание

      У них не было никакого багажа, который можно было бы упаковать, поэтому оставалось лишь встать и попрощаться с О'Брайенами.       Джулиана убедилась, что пропитанная травой повязка на её правой руке не ослабла и что её кожаная сумка также надежно привязана к поясу. Теперь она была готова идти - по крайней мере, касательно приготовлений. Мысленно она не была уверена, что вообще готова.       Когда они проходили мимо больничной палатки, она схватила Кейт за рукав.       – Подожди! – Она не может уйти, возможно, навсегда, не попрощавшись с кем-то, кто был к ней так добр. – Люси.       Ей не требовалось объяснять.       Кейт кивнула и повернулась к родителям.       – Не могли бы вы дать нам минутку? Нам нужно попрощаться с подругой.       – Подругой? – Миссис Уинтроп проследила за их взглядами в сторону больницы.       – Она врач, – пояснила Кейт.       При слове "она" в сочетании с "врач" миссис Брови Уинтроп поползли вверх.       Затем она вздохнула и покачала головой:       – Хорошо. Но поторопись. Мы не хотим опоздать на паром.       И неважно, что они даже не знали, как часто и когда ходят паромы и ходят ли они вообще. Джулиана прикусила губу и вошла в больничную палатку в сопровождении Кейт.       Как она и ожидала, Люси они застали за работой, обходящей своих пациентов. На её некогда белой юбке и блузке стало ещё больше пятен, чем вчера, если такое вообще возможно, а волосы выглядели так, словно их не расчесывали весь день. К ним прилипли хлопья пепла.       Джулиана протянула руку, чтобы потрогать свои волосы, и поняла, что, вероятно, выглядит ничуть не лучше. И всё же она беспокоилась о Люси.       Усталое лицо Люси озарилось улыбкой, когда она их увидела. Она отвела их в более тихий уголок палатки, где они могли поговорить.       – Доброе утро. Как рука?       Джулиана осторожно пошевелила пальцами. Кожа была слишком натянута, поэтому она не могла полностью сжать руку в кулак, но острая пульсирующая боль сменилась тупой.       – Уже лучше, спасибо. Но ты плохо выглядишь.       Улыбка Люси стала шире. Она наклонила голову.       – Разве мы уже не говорили о твоем итальянском обаянии?       По какой-то причине Люси всегда удавалось заставить её покраснеть. Было ли это связано с тем новым, странным пониманием, которое она приобрела о женщинах? Ну, не совсем о женщинах во множественном числе. Только Кейт. Люси ей нравилась, но она не могла вспомнить, что чувствовала, когда Люси прикасалась к её раненой руке или похлопывала по плечу. Когда как то, как тело Кейт касалось её тела прошлой ночью, навсегда врезалось в её память.       – Ты знаешь, что я имею в виду, – сказала она, когда поняла, что Люси ждет ответа на подразнивающий вопрос. – Ты спала?       – Немного. К нам всю ночь поступали пожарные на лечение.       – Они всё ещё борются с пожарами? – спросила Джулиана.       Люси кивнула:       – Последний раз тушили на Ван-Несс-авеню.       – Это тот широкий проспект, который мы несколько раз проезжали - пояснила Кейт, поворачиваясь к Джулиане. – Помнишь?       Джулиана кивнула. Проспект должен был быть шириной не менее ста футов, поэтому она надеялась, что он послужит хорошей противопожарной преградой.       – Если огонь перекинется через него, остальная часть города тоже пострадает. – Плечи Люси были напряжены, как нити сети, полной рыбы, но она заставила себя улыбнуться. – Как насчет вас двоих? Вы хоть немного поспали?       Воспоминание о том, как она проспала большую часть ночи, вызвало новый румянец на щеках Джулианы.       – Я очень хорошо спала. – Осознав, как это должно быть прозвучало, она быстро добавила: – Я имею в виду, всё было не так уж плохо. Я устала и спала как убитая, пока нас не разбудили крысы.       – Крысы? – переспросила Люси.       Кейт кивнула. На её щеках тоже появился намек на румянец?       – Их были сотни по всему парку. Должно быть, землетрясение выгнало их из норок.       – Не самые лучшие соседи по постели. У вас есть на примете место получше, где можно провести следующие пару ночей? – спросила Люси.       – Мы с родителями на выходные отправляемся в наш особняк на острове Бельведер, – сказала Кейт.       На гладком лбу Люси появилась морщинка:       – Только ты и твои родители? Вы не берёте Джулиану с собой?       Джулиана не хотела, чтобы Люси плохо думала о Кейт или чтобы Кейт чувствовала вину за отсутствие гостеприимства у её родителей.       – Я поеду на поезде в Нью-Йорк и останусь там зарабатывать деньги.       Морщинка на лбу Люси стала глубже.       – Ты уезжаешь навсегда?       Услышав прямой вопрос, Джулиана почувствовала, как внутри у неё всё сжалось. Или, может быть, это было её сердце. Ей захотелось обнять Кейт и не отпускать, несмотря ни на что. Это было наивное детское желание; она знала это. Когда она собиралась сесть на корабль, идущий в Мерику, ей тоже хотелось прижаться к своей матери или к тому старому шелковичному дереву на деревенской площади, но она этого не сделала. Она сделала то, что нужно было сделать, и сделает то же самое сейчас.       – Это лучшее решение, разве нет? – сказала она, пожимая плечами. – Здесь, в Сан-Франциско, меня больше ничего не держит.       – А я думаю, держит, – сказала Люси.       Она бросила взгляд на Кейт.       Что она имеет в виду? Джулиана переводила взгляд с неё на Кейт и обратно. Она же не может иметь в виду...? Нет. Землетрясение, пожары, крысы... Всё, через что она прошла, заставило её посмотреть на вещи по-новому. Люси имела в виду её дружбу с Кейт.       – Люси, – резко прошептала Кейт. – Пожалуйста. Прекрати.       И снова Джулиана перевела взгляд с одной на другую. Кейт ведь не смущает то, что Люси знает об их дружбе, не так ли? Джулиана почувствовала, что тут что-то другое, но не понимала, что именно.       Люси провела рукой по лицу:       – Ну, мне, например, грустно осознавать, что ты уезжаешь.       Легкая улыбка тронула губы Джулианы. Наконец-то мириканка, которая не сдерживается, когда дело касается чувств.       – Мне тоже грустно. Кейт рассказала мне, о чем вы говорили вчера. Мне жаль, что мы не можем этого сделать.       Если бы обстоятельства были иными, она попыталась бы каким-то образом раздобыть больше лекарств для пациентов Люси.       У Люси отвисла челюсть.       – Она... она тебе рассказала?       На самом деле это не так уж удивительно, разве нет?       – Да, после того, как я спрашивала не переставая.       Кейт попыталась вклиниться между ними:       – Может, перестанете говорить обо мне так, будто меня здесь нет?       – Она рассказала? – Люси произнесла это так, как будто Кейт ничего только что не говорила. – И ты всё равно хочешь уехать?       Джулиана пожала плечами. Что еще ей остаётся?       Люси протянула руку и погладила Джулиану по плечу. Прикосновение было теплым и дружеским, но оно не вызвало легкой дрожи по всему телу, как бывает от каждого прикосновения Кейт.       – Я знаю, ты напугана, Джулиана. Но тебе не нужно убегать.       – Я не напугана, – без промедления ответила Джулиана.       – Врёшь.       Ладно, это неправда. Наблюдать, как солдат угрожает Кейт винтовкой, было одним из самых страшных моментов в её жизни. Но не может же Люси всерьез думать, что она бежит в Нью-Йорк только для того, чтобы избежать необходимости вламываться в другую аптеку?       Рядом с ней Кейт затопталась на месте и быстро замотала головой в направлении Люси.       Джулиана посмотрела в её сторону, но обратилась к Люси:       – Я знаю, что это очень важно для тебя...       – Для меня? – переспросила Люси. – Это важно для Кейт.       – Для Кейт?       Кейт потянула Джулиану за рукав и попыталась увести её от Люси:       – Хм, нам действительно пора идти. Мои родители ждут снаружи.       Джулиана уперлась каблуками в примятую траву и вопросительно на неё посмотрела:       – Почему ты не сказала мне, что для тебя так важно достать больше лекарств?       – Это не так. Я просто... Пойдём. – Кейт дёргала её за рукав всё отчаяннее.       – Лекарств? – Люси в недоумении склонила голову набок.       Джулиане хотелось закричать, схватить их обеих и стукнуть лбами друг о друга. Это звучало так, как если бы они вели два разных разговора, и это заставило её почувствовать себя так, как в первые несколько месяцев в Мерике, когда она едва понимала по-английски.       – Да, лекарств. О чем, по-твоему, я говорила?       – Э-э... – Люси посмотрела на Кейт, которая смотрела на неё широко раскрытыми глазами и качала головой. – Ничего. Произошло недоразумение. Думаю, мне действительно нужно немного поспать.       Неужели это всё? Джулиана пристально смотрела на неё несколько секунд, прежде чем решила оставить всё как есть.       – Необходимо. – Она подошла ближе и поцеловала Люси по-сицилийски в обе щеки. – До свидания.       Люси коснулась своих щек кончиками пальцев:       – До свидания. Береги себя.       Кейт потянула Джулиану к пологу палатки:       – Ещё увидимся, Люси, – крикнула она через плечо. – Я разыщу тебя, как только вернусь, и всё уляжется.       Они оказались снаружи, окруженные суетой лагеря беженцев.       – Что это было? - Джулиана помахала рукой в сторону палатки.       – Понятия не имею. Думаю, мы все очень устали. – Кейт направилась к своим родителям.       Покачав головой, Джулиана последовала за ней. Что-то не так; она это чувствует.       Что-то, что каким-то образом касается Кейт, Люси и её самой. Она дождётся подходящего момента и попытается вытянуть из Кейт правду.

***

      Их путь к зданию парома был медленным. Улицы завалены мусором и брошенными предметами, а беженцы в перепачканной сажей одежде брели в сторону парка, волоча чемоданы, толкая тачки и детские коляски, доверху нагруженные всем, что им удалось спасти от всё ещё бушующих пожаров. Над городом висят огромные клубы дыма, затемняя небо.       Миссис Уинтроп тоже замедляла их шаг. Каждые несколько минут им приходилось останавливаться, чтобы она могла перевести дыхание. Возможно, было бы легче, если бы она использовала перерывы, чтобы по-настоящему отдышаться, а не жаловаться на свою обувь и состояние улиц.       Не то чтобы Джулиана возражала против медленного темпа. По крайней мере, ей не пришлось сильно напрягать лодыжку и ноющие мышцы. Она также не была уверена, действительно ли так спешит добраться до парома, зная, что это означало навсегда распрощаться с Кейт.       Кейт, казалось, тоже о чем-то задумалась. Она не произнесла ни слова с тех пор, как они покинули парк.       – С тобой всё в порядке? – прошептала ей Джулиана.       – Да, просто думаю, – ответила Кейт.       Джулиана тоже много этим занималась. Её мысли мчались быстрее, чем автомобиль, несущийся с одного из самых крутых холмов Сан-Франциско. Она до сих пор не поняла тот странный разговор в больничной палатке. Она также не решила, что будет делать, когда они действительно доберутся до паромной переправы. Нью-Йорк означал заработок денег в безопасном, не разрушенном городе, но сможет ли она вот так просто сесть на паром и оставить Кейт?       'Что ж, возможно, именно она тебя оставит.'До сих пор ни Кейт, ни её родители не пригласили её поехать с ними на остров Бельведер. Скажет ли Кейт что-нибудь, когда они подъедут ближе к паромам? Джулиана боялась позволить себе надеяться. Вместо этого она сосредоточилась на дороге перед собой.       Когда они приблизились к Ван-Несс-авеню, дым начал становиться плотнее. Теперь он шёл не только с востока, но и с юга и севера тоже. Боже мой! Казалось, весь город, включая Мишн-Дистрикт и Рашен-Хилл, охвачен пламенем. Взрывы динамита заставляли вибрировать булыжники под ногами. Воздух был горячим и густым от пыли падающих зданий. Джулиана почти хотела вернуться в парк "Золотые ворота" с его холодным ветром.       Затем завеса дыма на мгновение раздвинулась, и она мельком увидела Ван-Несс-авеню.       – Черт возьми, – пробормотал мистер Уинтроп. – Что они наделали?       Восточная сторона проспекта лежала в руинах, но не от землетрясения или пожаров, а от взрывов динамита. Там, где когда-то стояли одни из самых элегантных особняков города, теперь были только груды кирпича и каменной кладки. Поле щебня простиралось на север, по меньшей мере, на милю.       – Это единственный способ спасти остальную часть города, – сказала Кейт.       – Но обязательно было взрывать все эти особняки? – Покачав головой, мистер Уинтроп указал на шатающуюся стену. - Смотри, вот дом Артура Чепмена... или то, что от него осталось. Разве они не могли использовать какие-нибудь дома подешевле в качестве противопожарной преграды?       Рот Джулианы приоткрылся. Он действительно только что это сказал?       – Теряя свои дома, бедные люди страдают так же, как и богатые, мистер Уинтроп, – тихо сказала она.       Его брови сошлись в одну густую полоску, когда он пристально на неё посмотрел.       Джулиана отказывалась отводить взгляд. Она никогда не высказывалась, когда он или его жена вели себя так, будто они лучше остальных беженцев. Но теперь её терпение лопнуло. Поскольку она, скорее всего, никогда больше их не увидит, она может высказать своё мнение.       – Я не говорю, что они не страдают, девочка, – сказал он грубым тоном. – Я говорю о денежной стоимости этих зданий.       – Пожару без разницы, сколько стоил дом, отец. – Кейт встала между отцом и Джулианой. – Как создать эффективную противопожарную защиту, если оставлять стоять все огромные особняки?       – Я не знаю, но это трата вложенных денег, – пробормотал её отец.       В двух кварталах к северу по проспекту разнесся взрыв динамита, заставивший их заткнуть уши. Во все стороны посыпался град кирпичей. Конь заржал и встал на дыбы, сбросив со спины солдата. Размахивая поводьями, он перепрыгнул через груду щебня и помчался вверх по проспекту. Остальная часть динамитной команды последовала за ним более медленно, к следующему зданию.       – Смотрите! – Мистер Уинтроп указывал на руины рухнувшего здания.       Он кричал, но Джулиана всё ещё едва слышала его из-за звона в ушах. Она посмотрела туда, куда он показывал.       Взрыв динамита разрушил дом, но не было воды, чтобы смочить руины или окружающие здания. Искры от взрыва вызвали новые пожары.       Покрытые сажей пожарные и добровольцы бросились вперед сбивать пламя одеялами и коврами. Другие бросали лопаты с песком на тлеющие обломки, пытаясь не дать огню перекинуться на другую сторону проспекта.       – Мы им поможем? – спросила Кейт.       Её мать ахнула:       – Разве ты не знаешь, насколько это опасно?       – Нет. – Её отец похлопал Кейт по руке. – Ты хочешь как лучше, но у нас нет даже носового платка, чтобы тушить огонь.       В этот раз Джулиане пришлось признать его правоту. Если бы они попытались помочь, то только помешали бы.       Ещё один взрыв сотряс землю под ними. Пыль хлынула на них, как туман, надвигающийся из залива.       Джулиана кашлянула и прикрыла рот и нос здоровой рукой.       – Идём, – крикнул мистер Уинтроп.

***

      Кейт остановилась в двух кварталах от сгоревших руин мэрии. Поскольку исчезли все уличные указатели и многие знакомые ориентиры, можно было легко заблудиться. Ей потребовалась минута, чтобы осознать, что она стоит посреди того, что когда-то было самым оживленным перекрестком Сан-Франциско. Она смотрела на улицу в сторону залива, не в силах понять, что перед собой видит.       Маркет-стрит превратилась в выжженную долину, окруженную разрушенными стенами и грудами тлеющих обломков. Горячие кирпичи, обгоревшие балки и почерневшие куски металла покрывали то, что когда-то было тротуарами, оставляя более-менее чистой только самую середину улицы.       Непрерывный поток жителей Сан-Франциско направлялся по тропе к зданию паромной переправы. Бледные лица покрыты слоями сажи и грязи. Никто друг с другом не разговаривал, как будто они бродили по кладбищу, а так оно и было.       'Боже правый!'Кейт поперхнулась, когда они проходили мимо обугленного тела с открытым ртом и поднятыми в воздух предплечьями, словно молящего о помощи.       Теплые пальцы скользнули в её ладонь и сжали.       Моргая, Кейт отвела взгляд от обгоревшего тела. Джулиана шла рядом с ней и держала Кейт своей неповрежденной рукой. Кейт с благодарностью сжала её в ответ и продолжила идти по улице, крепко сжимая руку Джулианы.       Чувствуя себя словно в ловушке ночного кошмара, она следовала за родителями, минуя квартал за кварталом скелеты зданий. В некоторых местах жар от пожара был настолько сильным, что стекла из разбитых окон расплавились, образовав лужи, которые затвердели, приняв причудливые формы. Кейт осторожно перешагнула через покореженные железные рельсы канатной дороги, которые торчали посреди улицы. Как только она их миновала, она остановилась и помогла Джулиане сделать то же самое. Когда их взгляды встретились, они кивнули друг другу, но ни одна из них не смогла заставить себя улыбнуться.       Где именно они находились? Кейт огляделась вокруг. Это Четвертая улица?       Она заметила справа здание "Спрекелс". Оно всё ещё стояло, поддерживаемое своим стальным каркасом, но интерьер полностью выгорел. Некогда гордое издательство "Вызов Сан-Франциско" превратилось в пустую оболочку.       Она чуть крепче сжала свой футляр с фотоаппаратом, пытаясь напомнить себе, что это не означает конец её потенциальной карьеры газетного фотографа.       Джулиана потерла тыльную сторону ладони Кейт, как будто догадываясь о её мыслях.       Прикосновение прогнало ощущение пустоты в груди. Она провела большим пальцем по запястью Джулианы и попыталась улыбнуться. "Вызов" нашел способ печатать газеты, и она тоже найдет. Возможно, даже некоторые крупные газеты на Восточном побережье будут заинтересованы публикацией её фотографий.       Успокоенная этой мыслью, она остановилась посреди улицы и посмотрела налево и направо. Насколько она могла видеть, ни солдат, ни полицейских, ни ополченцев не было.       Она быстро достала свой фотоаппарат и вставила в него держатель для стеклянной пластины. Освещение было не самым лучшим, так как надвигающиеся облака дыма закрывали солнце, но она надеялась, что этого будет достаточно для приличного снимка. Когда она приложила глаз к матовому стеклу видоискателя и настроила стандартный объектив, отец положил тяжелую ладонь ей на плечо, заставив опустить камеру.       – Что ты делаешь, Кейт? – резко прошептал он. – Разве ты не слышала, что сказал мистер О'Брайен? Если они поймают тебя за съемкой...       – Не поймают, – сказала Джулиана прежде, чем Кейт успела открыть рот. Она стояла на своем месте рядом с Кейт, глядя ему в глаза. – Нет, если мы все поможем ей и будем следить за солдатами.       Грудь Кейт наполнилась гордостью и благодарностью. Куда делась та кроткая служанка, которая приседала в реверансе и отводила взгляд, когда встречала её в холле? Пережитое землетрясение и пожары изменили Джулиану.       Её отец колебался. Он несколько мгновений пристально смотрел на Джулиану, прежде чем убрал руку с руки Кейт.       – Поторопись.       Кейт благодарно улыбнулась Джулиане и наклонила голову, чтобы посмотреть в видоискатель. Она сфотографировала здание "Вызова", а затем, быстро заменив стеклянную пластину, одно из зданий погоревшей Маркет-стрит.       Как раз в тот момент, когда она собиралась опустить камеру, она мельком увидела в видоискателе другое знакомое здание. Её хватка ослабла, и она чуть не выронила камеру. Она медленно подняла взгляд, надеясь, что перевернутое изображение будет выглядеть иначе, если смотреть не через объектив камеры.       Не тут-то было.       Слова Уильяма Дженкинса эхом прозвучали в её голове: "Ты знала, что отель "Палас" полностью пожаробезопасен? У них даже есть семь резервуаров с тысячами галлонов воды на крыше. Ничто не может разрушить это место".       Что ж, Уильям ошибался не только в своем предположении, что Кейт станет хорошей женой.       Некогда белые стены большого отеля почернели. Каждое из его многочисленных окон лопнуло, обнажив опустошенный интерьер. Даже резервуары не смогли спасти его от этого ада.       Дрожащими пальцами Кейт использовала другую стеклянную пластину, чтобы сфотографировать корпус отеля "Палас", а затем убрала фотоаппарат, не уверенная, что выдержит ещё хотя бы один снимок разрушений в её любимом Сан-Франциско.       Никто не произнес ни слова, когда они миновали сгоревшее здание и продолжили путь по Маркет-стрит, которая и на этой части улицы состояла из почерневших руин.       Та же участь постигла офисное здание судоходной компании её отца. Он смотрел на него увлажнившимися глазами, пока они проходили мимо его сгоревшей оболочки. Хорошо, что все важные документы он хранил в несгораемом хранилище банка.       – Смотри. – Джулиана сжала пальцы Кейт и указала перевязанной рукой вперед. – Здание парома уцелело.       Кейт подняла глаза. Здание паромной переправы возвышалось в восточном конце Маркет-стрит. Знакомое зрелище было бальзамом для её нервов. Но когда они подошли ближе, она поняла, что здание тоже не избежало землетрясения целым и невредимым. Верхняя часть башни на вид была цела, но части фасада из песчаника отвалились у её основания, обнажив лестничный пролет. Вокруг этой части здания были обмотаны проволочные тросы, чтобы предотвратить отслаивание большей части каменной кладки. Даже флагшток на вершине башни был наклонен вправо под острым углом.       'Согнута, но не сломана,'сказала она себе. Но потом она заметила большие часы, которые всегда показывали на три минуты позже, и тяжело сглотнула. Стрелки часов остановились на четверти шестого, в тот момент, когда произошло землетрясение, и застыли во времени.       Кейт продолжала смотреть на часы с неподвижными стрелками, пока они приближались к зданию.       Чем ближе они подходили, тем многолюднее становилась улица. Теперь, когда пожары в этой части города потушены и Маркет-стрит снова стала проходимой, многие жители Сан-Франциско захотели сбежать из горящего города.       Они нырнули под провода, свисающие с покосившегося столба, и пересекли улицу прямо перед зданием паромной переправы.       Джулиана остановилась у входа в главное здание, заставляя Кейт тоже остановиться.       – Ветер!       Кейт остановилась и подставила лицо ветру, или подставила бы, если бы он дул. Северный ветер, дувший всё утро, утих. На мгновение дым неподвижно повис над городом. Затем подул резкий, прохладный ветер с более западного или северо-западного направления.       – Ты права. Он изменился!       – Это хорошо, да? – Джулиана сжала руку Кейт.       Кейт сжала её руку в ответ.       – Это здорово. Это могло бы обратить пожары на Ван-Несс-авеню вспять. Остальная часть города может быть спасена!       Они посмотрели друг на друга, глупо улыбаясь.       – Возможно. – Грубый голос отца вернул Кейт к реальности. – Но этот участок, – он махнул рукой на территорию, окружающую здание парома, – может сгореть дотла, если ветер перенесет огонь с набережной к нам. Если это произойдет, паромы больше не смогут причаливать. Мы окажемся в ловушке. Нам следует поторопиться.       Когда они проходили через арочный вход в главное здание, у Кейт вырвался вздох. Паромные причалы позади здания были настолько переполнены людьми, что она не могла даже мельком увидеть ни дюйма досок у них под ногами.       Откуда появились все эти люди? Она думала, что половина Сан-Франциско разбила лагерь в парке Золотые Ворота, но теперь казалось, что тысячи людей ждут посадки на следующий паром.       Как могут паромы, если бы они вообще работают, их всех переправить?       С неприятным чувством в животе Кейт вышла наружу, в толпу. Она была рада, что всё ещё держит Джулиану за руку, чтобы не потерять её в этом хаосе.'Что ж, скоро тебе придется её отпустить. Навсегда.' При этой мысли ощущение падения превратилось в дикую спираль. На мгновение ей показалось, что впервые в своей жизни она упадет в обморок.       Резкое сжатие её руки остановило ощущение головокружения.       – С тобой всё в порядке? – спросила Джулиана, сжимая руку Кейт так крепко, как будто одна её хватка могла удержать Кейт на ногах.       Кейт вздохнула.       – Просто здесь немного людно. Я на мгновение лишилась возможности дышать.       – Немного? – Джулиана покачала головой и огляделась. – Все жаждут покинуть город.       – Ты тоже? – задала вопрос Кейт, прежде чем успела себя остановить.       У Джулианы вырвался вздох. Она подняла воротник своей испачканной блузки, заметно дрожа в густом тумане.       – Что ещё мне остаётся?       – Ты могла бы отправиться с нами.       Да, она это сказала. Возможно, у неё не было права просить Джулиану поехать с ними, но ей необходимо было попытаться. Если она отпустит её, даже не предложив альтернативы, она никогда себе этого не простит. Кейт внимательно изучала Джулиану, наблюдая за её реакцией. Тоска ли это в усталых карих глазах Джулианы?       – Кейт, твои родители...       – Вот он! – крикнул кто-то.       Кейт посмотрела в сторону залива.       Паром направлялся к докам, дым из его тонкой трубы смешивался с дымом пожара, нависшим над заливом. Гребные колеса с каждой стороны вспенивали серую воду, быстро приближая паром.       Возможно, вид парома должен был вызвать у неё ощущение спасения и что кошмар вот-вот закончится, но произошло обратное. Она надеялась, что если паромы не будут ходить, они с Джулианой будут вынуждены быть вместе ещё какое-то время.       Толпа мгновенно начала паниковать и суетиться. Кейт ударили локтем в бок, когда кто-то попытался протиснуться мимо неё. Впереди, на краю причала, одна женщина подняла зонтик и ударила им о голову другой, которая отшатнулась и с громким всплеском упала в воду.       Толпа хлынула вперед, немедленно занимая её место на причале.       Кейт вытянула шею и приподнялась на цыпочки, чтобы убедиться, что кто-то помог выбраться женщине из гавани, чтобы та не утонула в своем намокшем платье и нижних юбках. Но люди на краю причала загораживали ей обзор, так что она не могла увидеть, что случилось с женщиной.       – Этот паром до Тибьюрона! – крикнул кто-то.       Паром, на который им придется сесть, чтобы добраться до Бельведера. Кейт крепко зажмурилась. Почему это не паром до Сосалито, который дал бы ей больше времени убедить Джулиану или хотя бы нормально попрощаться?       Всё вокруг неё рвались вперед или с трудом отступали назад, потому что это не тот паром, который был им нужен.       Толчок сзади чуть не сбил её с ног, прижимая к Джулиане. Она обняла её обеими руками.       – Поплыли с нами!       Джулиана, колеблясь, посмотрела на родителей Кейт.       – Я хочу. Но твои родители...       Кейт охватила безумная надежда.       – Я их уговорю. Проблем не будет. Вот увидишь. – Она обернулась, ища своих родителей в толкающейся толпе.       Другие беженцы протискивались между Джулианой, Кейт и её родителями. Она заметила впереди седеющую голову своего отца.       – Отец! – крикнула она ему. – Позволь Джулиане отправиться с нами. Пожалуйста!       – Нам пора отправляться! – крикнул он в ответ. – Пошевеливайся, Кейт, сейчас же!       Он протиснулся мимо людей, стоявших между ними, схватил Кейт за руку и попытался притянуть её к себе, ближе к приближающемуся парому, но Кейт уперлась каблуками и прижалась к Джулиане.       – Не без Джулианы!       Паром ударился о причал. Были сброшены веревки, чтобы закрепить его на причале, и ворота начали опускаться.       – Отойдите! – крикнул один из паромщиков. – С дороги или вас раздавит!       Люди немного отступили назад, и ворота с грохотом опустились.       Локти, плечи и предметы багажа обрушились на Кейт со всех сторон, когда люди потоком хлынули мимо, поднимаясь по коротким сходням.       Отцу пришлось её отпустить:       – Кейт, черт возьми! Мы потеряем место на пароме. Живее!       Она покачала головой.       – Ради всего святого! – Усы её отца зашевелились от ярости. Затем он раздраженно выдохнул. – Хорошо. Бери её с собой, если так хочется. Теперь, когда Обидиенс со своей сестрой, у нас всё равно нет поблизости слуг.       'Да!' Позже будет время разъяснить, что Джулиана гостья, а не служанка. Она повернулась к Джулиане и посмотрела на неё умоляющими щенячьими глазами, не заботясь о том, что выглядит жалкой.       – Пошли с нами. Пожалуйста.       Грудь Джулианы приподнялась от глубокого вдоха, затем она выдохнула и кивнула:       – Спасибо.       Крепко сжав руку Джулианы, Кейт бросилась вперед.       Паром быстро заполнился беженцами. Даже задняя палуба была заполнена кричащими мужчинами, побледневшими женщинами и визжащими детьми.       – Ещё трое, – крикнул паромщик рядом с трапом.       – Это мы! – Отец Кейт потащил её вперед за плечо.       Даже когда её каблуки заскользили по мокрой поверхности, она не отпустила Джулиану.       – Нас четверо, – крикнула она паромщику.       Он задумался, оглянулся на заднюю палубу, а затем мрачно ей кивнул:       – Хорошо. Четверо поместятся на борту. Но поторопитесь.       Родители Кейт бросились вперед.       Она почти вприпрыжку взбежала по сходням позади них, продолжая крепко держать Джулиану, чтобы та не передумала в последнюю секунду. Как им повезло, что они заняли последние места на пароме! Скоро всем им предстоит пересечь залив, благополучно направляясь к их летнему домику. И Джулиана плывёт с ней!       Паромщик преградил им путь, прежде чем они с Джулианой смогли ступить на заднюю палубу.       Кровь отлила от головы Кейт, у неё закружилась голова. Он передумал пускать их всех четверых на паром? Она уперлась ногами. Если он отправит Джулиану обратно, она тоже откажется.       – Никакого багажа, – сказал мужчина.       – Что? У меня нет никакого... – Затем она поняла, что он имеет в виду. Футляр для переноски! Её палец крепче сжал ручку. – Нет! Я не могу оставить здесь его оставить.       В этом маленьком футляре находится её фотоаппарат, фотографии катастрофы, её будущее!       Он нетерпеливо на неё посмотрел.       – Никакого багажа. У нас не хватает места даже для пассажиров. Либо багаж, – он указал на футляр, – либо она. – Он указал на Джулиану. Выбирайте. Но быстро.       Свисток парома эхом разнесся над водой.       В ушах зазвенело. Джулиана что-то говорила, но она понятия не имела, что именно. Она ничего не слышала и не видела, кроме черного кожаного футляра. Она зажмурила глаза и сделала несколько судорожных вдохов. Сжав челюсти так сильно, что зубы заскрежетали друг о друга, она подняла дрожащую руку и протянула футляр.       – Забирайте.       – Кейт, нет! – Джулиана вцепилась в её руку.       Кейт на неё не смотрела. Слёзы затуманили её зрение.       – Забирайте, – резко повторила она.       В тот момент, когда паромщик собирался забрать у неё футляр, рука Джулианы выскользнула из руки Кейт, и она спрыгнула обратно на причал.       – Джулиана! Что ты делаешь?       – Я не могу позволить тебе оставить свой… багаж.       Джулиана стояла на причале с опущенными плечами и несчастным, но решительным выражением лица.       Паромщик подтолкнул Кейт на заднюю палубу:       – Отойдите все назад!       Он наклонился, чтобы поднять трап.       Широко раскрытыми глазами Кейт смотрела вниз на Джулиану, которая стояла как вкопанная, в то время как люди толкались вокруг неё.       Их взгляды встретились.       Кейт не отвела взгляда, даже когда отец сзади положил руку ей на плечо.       – С ней всё будет в порядке, – сказал он и попытался отвести её от перил и Джулианы.       'Нет!' Каждый мускул тела Кейт напрягся. Она не могла оставить Джулиану. Схватив футляр, она бросилась вперед, отталкивая паромщика с дороги.       Он уже поднял трап, и гребные колеса парома начали двигаться, но Кейт это не остановило.       Глядя на растущую пропасть между паромом и причалом, и плещущуюся под ним воду, она глубоко вздохнула и прыгнула.       – Кейт, нет! – закричала её мать.       Слишком поздно. Кейт уже была в воздухе.       Толпа подалась назад, чтобы освободить ей место, но прыжок Кейт закончился слишком рано.       'Проклятье!'Она не допрыгнула. Расстояние оказалось слишком велико, так что она плюхнется гавань вместе с фотоаппаратом, стеклянными пластинами и всем остальным. Её драгоценные фотографии будут утеряны.       Когда она готовилась к приземлению на воду, пара рук схватила её за талию рубашки и потянула на себя.       Кейт катапультировалась вперед, на теплое тело. Они приземлились на грубые доски у края причала.       Тяжело дыша, Кейт посмотрела в глаза Джулиане с расстояния всего в несколько дюймов.       – Мадонна миа, – пробормотала Джулиана, так же запыхавшись. – Зачем ты это сделала?       Кейт подняла свободную руку и коснулась щеки Джулианы, бледной под её оливковым цветом лица.       – Я не могла уплыть. Не без тебя.       Джулиана открыла рот, как будто собираясь ответить, но затем просто облизнула губы. Они посмотрели друг на друга. Тени эмоций промелькнули по карим радужкам слишком быстро, чтобы Кейт смогла их распознать, но на одну чудесную секунду она поверила, что Джулиана чувствует то же самое, что и она.       Пронзительный гудок парома напомнил ей, где они находятся. Она скатилась с Джулианы и села.       – С тобой всё в порядке? Я же не сломала тебе ребра?       Джулиана ещё мгновение лежала неподвижно и просто моргала, глядя на неё снизу вверх. Затем она тряхнула головой, как будто для того, чтобы мысли прояснились, и тоже села.       – Я в порядке. Ты не настолько тяжелая.       Кейт помахала своим родителям, которые стояли на задней палубе, вцепившись в перила.       – Не волнуйтесь, – крикнула она. – Со мной всё будет в порядке.       'С нами всё будет в порядке.'Только её драгоценные стеклянные пластины могут оказаться не в порядке. Пережили ли они жесткую посадку на причал? Её пальцы дрожали, когда она открывала футляр для переноски. Она не осмеливалась заглянуть внутрь, боясь обнаружить, что её фотопластины разбиты вдребезги.       – Позволь мне. – Джулиана осторожно взяла у неё футляр и заглянула внутрь.       Кейт затаила дыхание и смотрела только на лицо Джулианы, а не на содержимое сумки:       – Они...?       Джулиана обрадовалась.       – Они целые. Все до единой.       Кейт подалась вперед, прямо в объятия Джулианы.       – О, слава тебе Господи!       Она наслаждалась теплыми объятиями ещё секунду, прежде чем медленно отпустить.       – Ой, подожди. – Тонкие морщинки образовались на лбу Джулианы, когда она снова заглянула в футляр. – У одной отломился уголок. Сжав губы, она вытащила из футляра стеклянную пластину.       Это был один из стеклянных негативов, которые она уже проявила, а затем сунула в футляр для переноски, прежде чем выбежать из своего тлеющего дома. И это был не просто негатив.       Джулиана прищурилась, глядя на изображение:       – Это что... я?       Жар прилил к похолодевшим щекам Кейт. Она забрала у Джулианы стеклянную пластину, положила её обратно в футляр для переноски и закрыла его.       – Это одна из фотографий, которые я сделала в тот день на Норт-Бич, – сказала она как можно беззаботнее, как будто фотография Джулианы имела для неё не больше значения, чем снимок мужчин, играющих в бочче.       Джулиана ничего не сказала.       Толпа вокруг них медленно рассеивалась, поскольку люди уходили, чтобы найти другие пути из города.       Бок о бок Кейт и Джулиана сидели на сыром причале и смотрели, как паром с родителями Кейт уменьшается вдали.