Трепетное ожидание

      Парк "Золотые Ворота". Сан-Франциско, Калифорния       20 апреля 1906 год       – Дом, милый дом. – Люси подняла полог прямоугольной палатки рядом с импровизированной больницей и помахала им, приглашая войти.       Джулиана нырнула внутрь, за ней последовала Кейт, и её взгляд скользнул по палатке.       На первый взгляд, она напоминала импровизированную кладовку, и так оно и было. Вдоль брезентовых стен были сложены медикаменты. Но между ящиками с бинтами, банками с мазью и металлическими чашами на земле расстелен серый тёплый плед. Ещё один плед лежал прямо на нём, сложенный в несколько раз и выступавший в качестве подушки.       Люси прошла за ними внутрь, поставила ведро с водой и вручила каждой по белому льняному полотенцу и куску мыла.       – Солдатам и врачам мужского пола сюда нельзя заходить, так что не торопитесь. Я скоро вернусь с чистой одеждой.       Полог упал за ней, закрываясь, оставляя Кейт и Джулиану одних в палатке.       Джулиана посмотрела на белье в своей руке, а затем взглянула на Кейт, которая косилась на неё краем глаза.       Их взгляды разбежались, и обе зашаркали ногами.       Они будут раздеваться друг перед другом? Люси, видимо, этого и ожидала. Несколько недель назад Джулиана не стала бы даже зацикливаться на этом. Она часто купалась с младшими сестрами, и в дни стирки она видела других женщин, жильцов пансиона, в одних трусах и сорочках. Они ведь все женщины, в этом ничего такого нет. И сейчас тоже, так ведь?       Но как бы она ни старалась, она не могла заставить себя в этом убедить.       Оказавшись между желанием увидеть больше светлой кожи, скрывающейся под испачканной сажей одеждой Кейт, и тем, что она слишком смущена, чтобы даже посмотреть в её сторону, она застыла как вкопанная рядом с ведром.       Кейт поставила футляр на землю и прочистила горло:       – Вода остывает.       – Да.       Ни одна не сдвинулась с места.       – Хочешь, чтобы я...? – Кейт махнула рукой в сторону полога палатки.       Они вели себя нелепо. Ради бога, она стирала нижнее белье Кейт, когда работала у Уинтропов горничной! Ещё один взгляд на него её точно не убьёт - даже если на этот раз они будут на Кейт. Она сглотнула при этой мысли. Прежде чем её решимость могла ослабнуть, она сказала:       – Нет. Мы обе помоемся. Люси обещала нам еду, когда закончим.       Словно по негласному соглашению, они повернулись друг к другу спиной.       Медленно, прекрасно помня о присутствии Кейт, Джулиана подняла руки к верхней пуговице блузки.       За её спиной зашуршал хлопок, а затем раздался звук падения блузки Кейт на землю.       Джулиана раздевалась медленнее, то ли потому, что её пальцы дрожали, то ли потому, что немного мешала повязка на правой руке. Она признала, что, скорее всего, первое. Наконец её грязная блузка присоединилась к лежащей на земле блузке Кейт. Следом упала её юбка, сменившая цвет от сажи и пота.       На ней не было ни юбки, ни корсета, поэтому она стояла посреди палатки в одних панталонах, сорочке и паре черных чулок. Стоит ли их тоже снять или попробовать промыть вокруг них?       Быстрое обнюхивание себя ответило на её вопрос. 'Джулиана Руссо, от тебя воняет'.       – Фу, – пробормотала рядом с ней Кейт, как будто пришла к такому же выводу о себе.       Джулиана хихикнула.       – Что? – спросила Кейт.       – Ничего. – Она не могла признаться в том, как сильно нервничала. Одежда продолжала шуршать позади, поэтому Джулиана нашла в себе мужество, чтобы скинуть с себя чулки, сорочку и, наконец, панталоны на землю.       – Хочешь ополоснуться первой? – спросила Кейт.       – Нет. Мы должны сделать это вместе, иначе кому-то достанется холодная и грязная вода.       Совершенно разумное предложение... вот только оно также означает, что они больше не могут стоять повёрнутыми спиной друг к другу. Она увидит Кейт... всю её. Смесь нетерпения и тревоги заставили её вздрогнуть. Сделав глубокий вдох, она повернулась в сторону ведра и попыталась не смотреть на Кейт, которая наверняка делала то же самое.       Поскольку Люси не дала им мочалки, они окунули один конец полотенца в воду и намылили его мылом.       Джулиана терла щеки, подбородок и лоб темнеющим от грязи полотенцем. Вода, которую Люси для них нагрела, остыла и теперь была чуть теплой, но на коже ощущалась роскошью. Такое удовольствие избавиться от слоя сажи, пепла, пота и остудить перегретую кожу.       Когда она снова захотела окунуть полотенце в воду, Кейт её опередила. Она склонилась над ведром, выставив свою обнажённую заднюю часть на обозрение Джулианы.       Приличия требовали, чтобы она отвела взгляд в сторону, но она не могла. Он застрял на прекрасном месте, где нижняя часть спины Кейт встречалась с округлыми ягодицами. Кожа Кейт казалась такой гладкой и намного бледнее её собственной, как чистый крем. Если бы она осмелилась протянуть руку и прикоснуться к ней, оказалась бы кожа Кейт на ощупь такой же мягкой, как кажется?       Её охватило желание это узнать, но она не осмелилась. 'Она женщина! Женщина!'Но её телу было всё равно. И сердцу тоже.       Кейт выпрямилась, держа в руке мокрое полотенце, и полуобернулась.       Джулиана мельком увидела высокую, упругую грудь, меньше, чем её собственная, прежде чем быстро отвести взгляд.       – Извини, – пробормотала Кейт. – Я не хотела загораживать вино.       Вино? Какое отношение вино имеет к помывке? Джулиана думала спросить, но на данный момент она была абсолютно не заинтересована в тонкостях английского языка.       – С тобой всё в порядке? – тихо спросила Кейт.       Джулиана кивнула. Она слишком часто дышит? Поэтому Кейт спросила? В попытке скрыть свои покрасневшие щёки, она шагнула вперёд и окунула конец полотенца в ведро.       Кожу вдоль позвоночника и задней поверхности бедер покалывало. Кейт тоже на неё смотрит? Вместо того чтобы ужаснуться, эта мысль заставила её задуматься, нравится ли Кейт то, что она видит. Она посмотрела через плечо.       Глаза Кейт расширились, затем она быстро отвела взгляд.       Ещё один смешок был готов вырваться из груди Джулианы, поэтому она прижала руку ко рту, не желая, чтобы Кейт подумала, что она смеется над ней.       Никогда в жизни Джулиане не требовалось так много времени, чтобы помыться. ‘Это потому, что я также никогда не была настолько грязной,’сказала она себе и постаралась не отвлекаться и не смотреть на Кейт, когда та мыла свои тонкие руки, а затем вытирала полотенцем тонкий изгиб бедра.       До землетрясения она иногда видела обнаженную грудь рыбаков на пристани, когда те отмывались после чистки своих фелюг. Конечно, она мельком видела выставленные напоказ загорелые мускулы. Некоторые рыбаки выглядели как произведения искусства. Но наблюдать за мужчинами издалека всегда было достаточно. Ни на секунду ей не хотелось провести пальцами по их бронзовым грудям.       С Кейт всё было по-другому. Взгляд Джулианы прошёл путь полотенца вдоль одной стройной ноги. Изгиб икры Кейт выглядел так привлекательно, что её пальцы зачесались от желания прикоснуться к нему. Её рот наполнился слюной, как она увидела капли бегущие по длине позвоночника Кейт, как будто хотела попробовать их на вкус. Попробовать на вкус Кейт. Её дыхание сбилось. В районе живота потеплело.       Какое странное чувство. Она не ожидала, что когда-нибудь испытает его, и уж тем более глядя на другую женщину, но испытала.       Порыв ветра, прошедший по её сверхчувствительной, влажной коже, заставил её вздрогнуть и отвести взгляд от спины Кейт.       Полог оказался открытым.       Джулиана быстро прикрыла интимные части своего тела полотенцем.       Кейт сделала то же самое, но она была выше ростом, поэтому большая часть её бедер выглядывала из-под ткани.       Люси вошла в палатку и закрыла полог. Она вежливо не сводила взгляда с холстовой стены, протягивая две стопки одежды. Её щеки не покраснели при виде двух обнаженных женщин в палатке.       Ну, она врач, а значит, видела сотни раздетых женщин. Кроме того, она, вероятно, смотрит на женщин так же, как Джулиана смотрела на рыбаков с обнаженной грудью, с эстетическим удовлетворением, а не с желанием прикоснуться.       – Простите, что так долго, – сказала Люси. – Мне пришлось угадывать с размерами, но люди говорят, что я разбираюсь в женщинах. Я имею в виду... в их размерах.       А вот теперь по шее Люси пополз румянец.       Что это значит? Джулиана цокнула себе под нос. Это ничего не значит. То, что они с Кейт так смотрят друг на друга, не означало, что Люси разделяет эту беду или чем ещё это может быть. Возможно, она покраснела, потому что почувствовала, что её слова больше не являются для Джулианы невинными?       С опозданием она взяла одежду, которую Люси протягивала, второй рукой прижимая к груди полотенце.       – Спасибо.       Люси кивнула и отступила назад, задев при этом стопку металлических чаш и хирургических инструментов. С грохотом и лязгом жестянки рухнули в беспорядочную кучу. Вместо того чтобы остаться и прибраться, Люси ретировалась к выходу из палатки.       – Я… э-э… подожду снаружи.       Она выскользнула наружу, не дожидаясь ответа.       – Я… э-э… подожду снаружи.       Она выскользнула наружу, не дожидаясь ответа.       Джулиана и Кейт посмотрели друг на друга, обе полупокрытые полотенцем и прижимающие сменную одежду к груди.       – Ты думаешь...? Разве возможно, что Люси...? – Джулиана беспомощно махнула рукой, чуть не уронив при этом полотенце. У неё не было слов, чтобы выразить то, что она хотела спросить. – Что она…?       – Да.       От столь уверенного ответа без всяких там предположений у Джулианы перехватило дыхание. Наверняка Кейт неправильно поняла то, о чём она хотела спросить.       – Хочешь сказать… она…? Она такая же…?       Она указала туда-сюда между ними.       Её полотенце и чистая одежда упали на землю. Она быстро подняла их и накрылась полотенцем. Когда она снова подняла голову, щеки Кейт покраснели так же, как и у Люси. Как мило. На губах Джулианы появилась робкая улыбка.       Глядя на стену палатки, Кейт кивнула.       – Да, – повторила она.       – Откуда ты знаешь?       Кейт пожала плечами. Её полотенце немного съехало, обнажая верхний изгиб одной груди.       – Она мне сама сказала.       И снова из легких Джулианы вырвался непроизвольный вздох. Полотенце и новая одежда снова едва не вывалились из её слабой хватки.       – Она сказала тебе?       Зачем Люси так рисковать? Джулиану бросало в дрожь при одной мысли о том, чтобы рассказать кому-нибудь о том, что Кейт её поцеловала и что она ответила на поцелуй.       – Помнишь, как Люси обработала твою обожженную руку, а потом мы остались с ней поговорить?       Джулиана кивнула. Конечно, она помнила:       – Это когда она просила тебя привести больше лекарств для своих пациентов.       – Хм… – Кейт потерлась щекой об обнаженное плечо. Её лицо выглядело загорелым, то ли от огня, то ли потому, что она снова покраснела. Возможно, и то, и другое. - Это не совсем то, о чём мы говорили.       – Нет?       – Я не хотела тебе врать, но так было легче, позволить тебе думать... я не была готова рассказать тебе, что я чувствовала... что чувствую.       'Что именно ты чувствуешь?'Джулиана хотела задать этот вопрос, но Кейт поспешно продолжила.       – Что Люси действительно сказала, так это то, что она не влюблена в тебя.       Сверток с одеждой Джулианы снова упал на землю. Если они будут продолжать в том же духе, пояс рубашки будет испачкан травой и грязью еще до того, как она сможет его надеть.       – Разумеется, нет. Почему она так сказала?       Кейт отвернулась и быстро надела сорочку и панталоны, словно чувствуя себя незащищенной.       Джулиана тоже воспользовалась шансом, чтобы надеть свой собственный комплект чистого нижнего белья.       – Ну, – произнесла Кейт, всё ещё стоя спиной к Джулиане, – я думаю, у неё… у неё могло сложиться впечатление, что я немного… что я могу немного… ну, ревновать.       – Ревновать? К ней?       Кейт выглянула через плечо. Когда она увидела, что Джулиана полуодета, она обернулась.       – Ты должна признать, что она ужасно дружелюбна по отношению к тебе.       – Дружелюбна... – Джулиана кивнула. – Да. Но разве не так ведут себя друзья? По крайней мере, на Сицилии так. Что в этом ужасного?       – Ничего, наверное. Просто... – Кейт помахала в воздухе блузкой, будто флагом капитуляции, перед тем как надеть её и застегнуть. – Забудь. Нет ничего плохого в дружелюбии Люси. Она мне нравится. И она права. Я ревновала.       Слова вызвали улыбку на лице Джулианы, потому что это означало, что Кейт заботилась о ней таким новым, пугающим и в то же время захватывающим способом.       – А Люси... она знала?       – Она назвала меня с ней родственными душами, и я думаю, она имела в виду не только то, что мы обе пытаемся добиться успеха в мужской профессии. Может быть, она это определила потому, как злобно я на неё таращилась.       Глубоко погрузившись в свои мысли, Джулиана закатала чулки, влезла в новую юбку и застегнула рубашку. Она провела руками по хрустящему белому хлопку и больше чувствовала, чем видела, как взгляд Кейт следил за движением её пальцев. Все её тело покалывало, и это не было результатом легкого солнечного ожога или царапин и синяков, покрывающих каждый дюйм её кожи.       Кейт откашлялась:       – Ты прекрасно выглядишь.       Впервые ей делали подобный комплимент, по крайней мере, человек, не имеющий с ней родства. От комплимента щёки залило краской.       – Спасибо. – Она взглянула вниз на себя. Все сидело так, как будто было сшито специально для неё, и быстрый взгляд на Кейт показал, что её новая одежда сидит так же хорошо. – Ты тоже замечательно выглядишь.       Кейт улыбнулась.       – Может быть, Люси действительно разбирается в женщинах.       Они посмотрели друг на друга и одновременно начали смеяться.       Это было похоже на то, как если бы кто-то выдернул пробку из бутылки из-под шампанского, Джулиана однажды видела подобное, когда открывал дворецкий Уинтропов. Она так смеялась, что вскоре стало перехватывать дыхание, а по её щекам покатились теплые слезы. Комментарий Кейт был не таким уж смешным, но она не могла остановиться. Смех словно смыл из её души страх последних трех дней, как теплая вода смыла копоть и пепел с её тела. Но вместо чистой кожи под этим первым слоем смеха обнаружилось ещё больше ужаса.       Кейт наклонилась, смеясь слишком громко, и тоже запыхалась.       – Кейт… – Джулиана потянулась к ней, как утопающий, пытающийся ухватиться за спасательный круг.       Когда Кейт выпрямилась, по её лицу тоже текли слезы.       На середине палатки ни крепко обняли друг друга, отчего синяки Джулианы заболели. Не обращая внимания на боль, она обняла ещё крепче. Смех утих, и её тело сотрясали беззвучные рыдания.       Она уткнулась лицом в тёплую шею Кейт и вдохнула её аромат. Укрывшись в своём маленьком убежище, она позволила воспоминаниям о последних трёх днях всплыть в её памяти. Эти воспоминания пронеслись перед ней, словно серия фотографий, связанных друг с другом: рухнувший на неё пансионат; крики людей, горевших на нижних этажах; Кейт, которую чуть не застрелил солдат; поездка в залитой кровью машине скорой помощи; бегство в горящий дом, чтобы спасти Бидди; как чуть не сгорела заживо в огненном шторме...       Поток мысленных образов не прекращался, как и слезы.       – Я намочила твою новую рубашку, – выдавила она, уткнувшись в воротник Кейт.       – Шшш. – Кейт прижала к себе её голову, притягивая ближе к себе. – Всё хорошо.       'Отлично. У нас всё хорошо. У нас обеих всё хорошо.'Постепенно слезы замедлились, а затем прекратились. Их объятия немного ослабли. Она всхлипнула и посмотрела на Кейт, щеки которой тоже были влажными. Желание поцеловать каждую слезинку с этого прекрасного, любимого лица охватило Джулиану с неожиданной силой. Она протянула руку и обхватила щеки Кейт между ладонями.       Кейт стояла очень, очень неподвижно. Она вообще дышит?       Джулиана не была уверена, дышит ли она сама. Её внимание было сосредоточено на Кейт, а не на себе.       Весь её мир сузился до стоявшей перед ней женщины. Некогда красивое лицо Кейт покраснело, как будто она обгорела на солнце. Её светлые брови и ясная голубизна глаз выделялись на фоне припухлой красноты.       Джулиана медленно приподнялась на цыпочки и провела губами по одной красной щеке. Та оказалась слишком теплой и такой мягкой. Она отстранилась и вопросительно посмотрела на Кейт, которая всё так же стояла как вкопанная, но, казалось, совсем не возражала, поэтому она потянулась во снова и поцеловала и другую щеку. На этот раз она задержалась немного дольше, уткнувшись носом в скулу Кейт. Когда она отстранилась, почувствовала соль на своих губах. Было немного больно, так как её губы были обветрены. Она коснулась верхней губы кончиком языка и слизнула слезу Кейт.       Кейт смотрела прямо на неё. Она заправила прядь волос Джулиане за ухо. Её пальцы коснулись края уха Джулианы, отчего мурашки побежали по её шее и остальному телу. Кейт медленно наклонилась.       Их дыхания смешались.       Все мысли о том, что это, должно быть, неправильно, улетучились из головы Джулианы, когда их губы слегка соприкоснулись, всего лишь в шёпоте поцелуя.       Обе отстранились на дюйм. Джулиана попыталась оценить реакцию Кейт, в то время как Кейт изучала её лицо. Одновременно они снова наклонились друг к другу.       Глаза Джулианы закрылись, когда их губы снова встретились. Её тело, казалось, растворилось в теле Кейт, притянутое её теплом. Сердце Кейт бешено колотилось рядом с её сердцем, уверяя Джулиану, что Кейт жива и здорова.       Они обменялись поцелуями, сначала короткими, робкими касаниями губ, затем продолжительными ласками. Как что-то может быть настолько приятным? Почти обезумев от удовольствия, Джулиана вцепилась в плечи Кейт, чтобы удержаться на ногах.       Кейт сделала то же самое. Кончики её пальцев чертили легкие круги по ткани рубашки Джулианы, посылая дрожь по всему телу.       Джулиана скользнула руками вверх, по тёплому затылку под спутанные волосы Кейт. Удивительно, какая нежная у Кейт кожа. Она не могла насытиться, не могла прижать её к себе достаточно близко. Нежным нажатием она ещё крепче прижала их губы друг к другу.       – Я забыла дать немного мази для твоих...       Голос сзади вернул Джулиану к реальности. Со вздохом она отпустила Кейт и отступила назад. Её тело протестующее кричало, желая вернуть тёплый контакт.       Когда она обернулась, у входа в палатку стояла Люси с маленькой жестянкой в руке. Её щеки раскраснелись, как будто она тоже несколько часов боролась с огнем. Постепенно румянец исчез и сменился улыбкой.       – Но теперь я не уверена, что она тебе нужна. Держу пари, прямо сейчас ты не чувствуешь никакой боли.       Правда. На мгновение ломота во всем её теле исчезла, словно по волшебству, чуду прикосновения Кейт. Она опустила голову, не в силах смотреть Люси в глаза.       Люси вошла в палатку и вложила мазь в ладонь Джулианы:       – Нет причин стыдиться. Для меня вы такая же, как любая другая влюблённая пара.       Рот Джулианы открылся и закрылся, но прежде чем она смогла произнести хотя бы одно разумное слово, Люси исчезла.       – Ч-что это было?       – Поцелуй, – прошептала Кейт. – И он был... - она втянула воздух через нос и выдохнула через рот, – …божественным.       Так оно и было. Джулиана провела по губам кончиками пальцев. Когда она поняла, что делает, она опустила руку. Но она говорила не о поцелуе. Слова Люси все ещё звучали у неё в голове. ‘Влюблённая пара…’Были ли они с Кейт именно такими? Что они чувствуют друг к другу? Её разум твердил, что это невозможно, для этого один из них должен был быть мужчиной, разве нет? А её сердце говорило об обратном.       Она открыла жестянку, которую дала ей Люси, и уставилась на зеленовато-белую субстанцию, на мгновение не понимая, что должна с ней делать.       Легкое прикосновение к плечу вывело её из оцепенения.       – Ну же. Давай намажем тебя мазью, а потом подумаем о еде и о месте для сна, которое обещала нам Люси. Ты выглядишь так, будто вот-вот упадешь.       Онемело кивнув, Джулиана окунула палец в банку. Ей хотелось намазать мазью ссадины, ожоги и синяки Кейт, а не свои собственные. Она быстро отвела взгляд и принялась втирать мазь в кожу.

***

      Чистая, накормленная, покрытая толстым слоем успокаивающей мази и с двумя литрами воды, плескавшимися в животе, Кейт чувствовала себя новой женщиной. Или, может быть, яркое воспоминание о губах Джулианы на своих губах заставило её себя таковой почувствовать. Что мир - чудесное место, где возможно всё, даже несмотря на то, что облака дыма всё ещё застилают небо. Даже не думая о своих родителях и о том, какой нагоняй она получит за прыжок с парома, не заставили её хмуриться прямо сейчас.       – Люси очень милая, – сказала Джулиана, когда они отправились на поиски палатки для незамужних женщин, в которой Люси нашла им место.       Кейт изучала выражение её лица. Теплая улыбка тронула уголки рта Джулианы, но в её глазах не было того сияния, которое Кейт видела сразу после того, как они поцеловались.       'Нет причин для ревности,'попыталась убедить она себя.       Да, Джулиана, возможно, ценила женскую красоту больше, чем предполагала Кейт, но именно она, Кэтрин Уинтроп, оказалась той счастливицей, которую поцеловала Джулиана, а не Люси.       – Она замечательная.       Они побрели вдоль ряда палаток, Джулиана несла одеяла, которые им выдали в одном из армейских пунктов помощи, в то время как Кейт сжимала свою сумку для переноски. Несмотря на навалившуюся на неё усталость, Кейт чувствовала себя так, словно шла по ковру из облаков.       Когда они добрались до описанной Люси круглой палатки и напоминающей жилища племен равнин, которые Кейт однажды видела в книге, они остановились.       Кейт повернулась лицом к Джулиане. Ей так много хотелось сказать, прежде чем они войдут в палатку и будут не одни, но её уставший мозг не мог составить ни единого предложения.       Джулиана провела ладонью по руке Кейт, как будто она тоже не находила слов, а затем тут же её отдернула. Она пошатывалась и выглядела так, словно у неё едва хватало сил держаться на ногах. Темные тени залегли на припухлой коже под её глазами.       Сердце Кейт сжалось при виде этого зрелища. Желание позаботиться о Джулиане немедленно вытеснило часть её собственной усталости. Она открыла клапан и сморщила нос. 'Фу.'Внутри палатки пахло грязными чулками, потом и влажной шерстью. В любой другой день она бы развернулась и поискала другое место для ночлега, но прямо сейчас она настолько устала, что ей было всё равно. Её нос, вероятно, всё равно онемеет через секунду. По крайней мере, брезентовые стены защитят от холодного ветра и крыс.       Когда вошли, она почувствовала, что Джулиана держит её сзади за талию.       Палатка оказалась достаточно высокой, чтобы стоять с запасом в шесть футов в самой середине, где железный шест поддерживал полотно, расширяясь у основания, как штатив для фотоаппарата. Она выглядела достаточно большой, чтобы с комфортом разместить дюжину человек, но Кейт насчитала здесь, по меньшей мере, пятнадцать женщин.       Некоторые из них были ровесницами Кейт и Джулианы; другие выглядели старыми девами вдвое старше. Одна седовласая женщина сидела в инвалидном кресле, её лицо было морщинистым, как скорлупа грецкого ореха, и таким же загорелым.       – Они прислали ещё людей? – спросила молодая женщина в одной черной и одной коричневой туфлях вместо приветствия. – Вы не можете остановиться в каком-нибудь другом месте? Здесь и без того людно.       – Не слушайте её. – Другая женщина приглашающее махнула рукой и сдвинула одеяло в сторону. – Рядом со мной есть место.       – Спасибо. – Кейт благодарно ей кивнула. Когда Джулиана положила одно из одеял на освободившееся место, она опустилась на него и аккуратно поставила сумку рядом со стеной из холста, чтобы никто об неё не споткнулся.       Она тоже собиралась присесть, всего минутку дать отдохнуть уставшим ногам, но как только села, её телу захотелось прилечь. Она чувствовала себя автомобилем, когда им пришлось его бросить; у неё заканчивался бензин, и она ничего не могла с этим поделать.       Джулиана уселась рядом с ней, скрестив ноги. Её ноздри затрепетали, когда она безуспешно попыталась подавить зевок. Её веки опустились, а подбородок опал на грудь, но она заставила себя поднять его и широко открыла глаза. Через несколько секунд её глаза снова закрылись, и процедура повторилась.       Кейт больше не волновало, что ещё не вечер и что другие женщины могут счесть их ленивыми. Она позволила себе опуститься и потянула Джулиану за собой в горизонтальное положение. Её рука казалась мертвым грузом, когда она потянулась и накрыла их обеих одеялом Джулианы. Её отяжелевшие веки тут же опустились.       Разговоры женщин вокруг них накатывали на неё, как волны на пляж. Ощущая тепло Джулианы на своей груди, она, наконец, уступила своему изнеможенному телу и позволила себе погрузиться в сон.

***

      Джулиане казалось, что она плывет по теплым, ласковым волнам Тирренского моря, как в детстве. Дом. Она дома.       Затем послышались звуки, шум ржавой пилы, перемежающийся свинячьим фырканьем.       Она открыла глаза. Ее поглотила чернота. Помогите! Она погрузилась под воду и тонула! Она сопротивлялась и брыкалась ногами.       Кто-то шевельнулся у неё за спиной.       – Джулиана? – пробормотала Кейт невнятным от сна голосом.       Джулиана замерла. Она не тонула. Она рядом с Кейт. Туман сна рассеялся, и она прижалась спиной к теплому телу Кейт позади себя. Мягкое поднимание и опускание груди Кейт, должно быть, были тем, что убаюкало её во сне, и ей снилось, как она дома дрейфует по волнам.       Когда её глаза привыкли к темноте, она смогла различить силуэты других женщин, спящих вокруг них. Без согревающего огня после захода солнца температура в палатке падала, поэтому большинство женщин сбились в парочки, чтобы разделить тепло тел. Пожилая женщина дремала одна, сидя в инвалидной коляске. Звуки «ржавой пилы» и «свинячье фырканье» оказались громким храпом, вырывавшимся из её широко открытого рта.       Джулиана перевернулась, стараясь не тянуть на себя одеяло. Её больные мышцы сопротивлялись этому движению, но она мгновенно забыла о боли в теле, когда её колено коснулось колена Кейт.       Они смотрели друг на друга в почти полной темноте. Крошечный свет, просачивавшийся через отверстие в верхней части палатки, бликами отражался в глазах Кейт.       – Как ты себя чувствуешь? – прошептала Кейт.       Её горячее дыхание коснулось уха Джулианы, вызывая мурашки на коже.       – Холодно? – Кейт притянула её ближе к себе.       Джулиане было совсем не холодно, но, поскольку она не знала, как объяснить, что чувствует, она просто кивнула.       Кейт придвинулась еще ближе. Их ноги переплелись, и Джулиана поняла, что их юбки, должно быть, задрались в течение ночи.       По телу Кейт побежали мурашки.       Джулиана подозревала, что они тоже не имеют никакого отношения к холоду.       – Ты… – Её голос прозвучал как писк, поэтому она тихо прочистила горло и попыталась ещё раз. – Ты раньше чувствовала подобное?       Одеяло зашуршало, когда Кейт покачала головой:       – Такого никогда.       – А похожее?       Им приходилось шептать друг другу на ухо, чтобы не разбудить других женщин в палатке. С каждым произнесённым словом теплое дыхание Кейт щекотало ухо и шею Джулианы. Какая сладкая пытка.       Кейт повошкалась. Пальцы её ног в чулках коснулись пальцев Джулианы. Каким-то образом им, похоже, удалось снять обувь, пока спали, или добрая женщина рядом с ними сняла их, чтобы было удобнее.       – Ну, была одна или две девушки, которые мне казались очень красивыми, – сказала Кейт ещё более тихим шепотом, как будто стесняясь в этом признаться.       При мысли о том, что Кейт бросает восхищенные взгляды на других женщин, перед глазами Джулианы заплясали соответствующие картинки. Каждый мускул в её теле напрягся. До сих пор она думала, что слухи о том, что сицилийцы те ещё ревнивцы, были лишь слухами. Возможно, нет.       – Что с тобой? – прошептала Кейт.       Джулиана стиснула зубы и покачала головой.       – А ты... ты разве нет? Не смотрела на других женщин... – Кейт ещё больше понизила голос, пока он не стал едва слышен. – ...так?       Джулиана снова отрицательно покачала головой.       – Я так не думаю. Я всё ещё этого не понимаю. Я не понимаю, почему я чувствую всё это или почему это, – она высвободила одну руку из-под одеяла и указала на их вплетенные ноги, – кажется правильным для моего тела. Библия говорит, что так быть не должно.       Кейт громко сглотнула.       - Ты бы хотела этого не чувствовать?       Хочет ли? Если бы не связь, которая была у неё с Кейт, она была бы совсем одна в этом разрушенном городе. Но это нечто большее, чем просто нежелание быть одинокой. Ни одна другая подруга, даже Люси, не смогла бы заставить её чувствовать себя в такой безопасности, как дома. Нет, она не может сожалеть об этом, даже если совсем этого не понимает.       – Нет, – прошептала она. – А ты?       С едва заметным колебанием Кейт покачала головой.       – Мы не так давно знаем друг друга, и большинство людей думают, что нам не стоит даже дружить, но... – Она глубоко вздохнула. – Ты стала важна для меня за очень короткое время. Очень важна, - добавила она еще более тихим шепотом. – Я хочу, чтобы мы были вместе, даже когда всё вернется на круги своя. Если бы я была мужчиной, я бы за тобой ухаживала.       Эта мысль наполнила Джулиану тоской. Все молодые пары могут встречаться в семейной гостиной, переплывать на лодке озеро Стоу или прогуливаться рука об руку при ярком свете дня, и никто не подумает о них плохо... Они не подозревают, как им повезло. Они с Кейт никогда не смогут сделать ничего из этого.       – Но ты - не мужчина, – сказала она и впервые пожалела об этом факте. – Мы обе женщины. Как нам быть? – Она указала туда-сюда между их телами.       Кейт замерла. Тусклый свет блеснул в её широко раскрытых глазах.       – Я… э… я не знаю. Я тоже... не... понимаешь?       Нет, Джулиана не понимала. Она понятия не имела, о чем заикается Кейт.       – Э, нет.       Кейт провела обеими ладонями по лицу, а затем резко остановилась, вероятно, потому, что прикосновение причинило боль ее слегка обожженным щекам.       – Я не знаю точно, как всё это работает, но… Я знаю, что я хотела бы, – прошептала она.       – Да? – Джулиана кивнула, чтобы она продолжала. Она хотела услышать видение Кейт их будущего.       У Кейт вырвался тихий стон.       – Я не могу сказать этого вслух.       Неужели разговоры о том, какое будущее у них может быть вместе, действительно такие ужасные для Кейт, даже под покровом темноты, когда их никто не слышит? Стыдится ли её Кейт, женщину из рабочего класса, которая не умеет ни читать, ни писать? Эта мысль пронзила её насквозь, пробирая до костей. Она сжала в кулаки грубое шерстяное одеяло.       – Тебе стыдно?       – А тебе нет? – прошептала Кейт в ответ. – Тебя это ни капли не смущает? В порядке вещей, когда сицилийские девушки говорят...об этом?       – Нет.       У сицилийской девушки не было другого будущего, кроме как выйти замуж и завести детей. Там, откуда она родом, даже зарабатывать себе деньги и жить самостоятельно было для женщины неслыханным. О планировании будущего с другой женщиной определенно даже не помышляли. И всё же это именно то, чего хочет Джулиана. Эта мысль потрясла её с силой очередного землетрясения. Она провела пальцами по земле, чтобы убедиться, что та на самом деле не дрожит.       – Джулиана?       – Нам нужно поговорить об этом. Я хочу знать, что нам делать.       Хочет ли Кейт, чтобы она вернулась к работе горничной у Уинтропов и притворялась, что они не более чем леди и её наемная прислуга? Джулиана не была уверена, что сможет притворяться. Однажды, приехав в Мерику, она столкнулась с неопределенным будущим, но тогда она была едва ли старше ребенка. Теперь она взрослая и хочет сама управлять своей судьбой.       Кейт судорожно сглотнула.       – Ну, я... я думаю… Я бы хотела начать с поцелуя.       От этой мысли по всему телу Джулианы разлилось тепло. Но каким бы приятным он ни был, как поцелуй может помочь им построить будущее? Возможно, она всё ещё слишком уставшая, чтобы ясно мыслить и понимать, к чему клонит Кейт, поэтому она махнула ей, чтобы она продолжала.       – А потом я бы расстегнула твою рубашку и прижалась губами к твоим губам… О Боже, Джулиана, я действительно должна это проговаривать? – Кейт закрыла лицо руками и посмотрела на неё сквозь растопыренные пальцы.       Джулиана удивленно на неё уставилась. Что бы она сделала...? Затем до неё дошло.       – О. – Она захлопнула рот и открыла его снова, как сардина, которую вытащили из воды. – Ты подумала, что я хотела поговорить о...?       – Эм, а ты не хотела?       – Нет! Я спрашивала о нашем будущем. О том, как нам остаться вместе.       – Ой. А я подумала, ты... Боже. – Кейт натянула на себя одеяло так, что из-под него выглядывала только макушка. Она застонала в шерсть.       На губах Джулианы появилась улыбка. Она приподняла один уголок одеяла и нырнула под него, чтобы оказаться с Кейт лицом к лицу. – Но... кстати о том... – прошептала она Кейт на ухо.       – О чем ты говорила...       Кейт лежала без движения.       – Да?       – Я думаю, мне бы это понравилось.       – Ты... ты бы хотела?       Джулиана кивнула, во рту слишком пересохло, чтобы произнести устный ответ. Мысль о том, что Кейт расстегнет её блузку и прикоснется губами к ее коже… 'Мадонна.' Температура под одеялом, казалось, резко подскочила.       Они смотрели друг на друга, но было слишком темно, чтобы разглядеть выражение лица Кейт, так что Кейт, вероятно, тоже не могла её видеть. Что ж, есть ещё один способ заверить Кейт, что она её не напугала. С головой укрывшись одеялом, Джулиана прижалась губами к губам Кейт.       Их губы встретились в поцелуе, сначала нежном и нерешительном. Затем руки Кейт поднялись и притянули её ближе, а пальцы Джулианы запутались в волосах Кейт. Поцелуй стал глубже. От идеального сочетания нежности и напора у Джулианы закружилась голова.       Язык Кейт, теплый и бархатисто-мягкий, коснулся нижней губы Джулианы.       Руководствуясь инстинктом, которого Джулиана до конца не понимала, она открыла рот. От первого пробного прикосновения языка Кейт к её губам по телу Джулианы побежали мурашки. Её кровь превратилась в жидкий огонь. Изо рта вырвался вздох или, может быть, это был стон.       Храп по другую сторону одеяла прекратился.       Джулиана замерла, всё ещё зарываясь пальцами в волосы Кейт. Её сердце билось так громко, что она была уверена, что все в палатке его слышат. ‘Diumiu!’До сих пор она не задумывалась о риске, на который они шли. Как только её губы коснулись губ Кейт, все мысли куда-то улетучились.       Медленно, стараясь не шелестеть одеялом, она перевернулась, отворачиваясь от Кейт, и выглянула из-под их одеяла.       В темноте ничего не двигалось.       Через секунду пожилая женщина в инвалидном кресле фыркнула, а затем снова захрапела.       Джулиана выдохнула. Она перевернулась, взглянула на Кейт и подумала, что Кейт, скорее всего, сейчас смотрит на неё в ответ. Её губы всё ещё покалывало. Под одеялом она нашла руку Кейт и сжала её, но не осмелилась украсть ещё один поцелуй.       Кейт склонилась над ней.       Пытается ли она снова её поцеловать? Здесь, в общественном месте? Сердцебиение Джулианы ускорилось от смеси предвкушения и страха.       Но Кейт только наклонилась к её уху и прошептала:       – Говоря о том, о чем ты спрашивала ранее... Я имею в виду то, о чем ты спрашивала на самом деле. Я ещё не продумала все детали, но мне всё равно, пока мы вместе. Может быть, мы могли бы подождать, пока паромщики снова не разрешат провоз багажа, а затем отправиться в Бельведер, чтобы некоторое время пожить в летнем домике.       Летний домик на острове - звучит неплохо. Она подумала, что это будет похоже на возвращение на Сицилию. Но когда она подумала о том, кто ещё там будет, мечты рухнули. Рядом с родителями Кейт они снова вернутся к своим старым ролям.       – Твои родители подумают, что я горничная.       – Ты значишь для меня гораздо больше, – твёрдо прошептала Кейт. – Я не позволю им командовать тобой или обращаться с тобой так, будто ты хуже их.       – Кейт... – Джулиана вздохнула. – Твоим родителям не нравится, что ты моя подруга. Если они узнают, что мы...       Она сделала паузу. Есть ли название для того, кем они друг другу приходятся… кем они могли бы стать друг для друга?       Кейт тихо застонала и потерла глаза. Она указала на чемодан, стоявший у стены палатки.       – Если мне удастся каким-то образом продать свои фотографии и получить должность штатного фотографа в одной из ежедневных газет, я смогу о тебе позаботиться.       Какая она милая. Улыбку Джулианы прервал зевок.       – Или я найду новую работу горничной и позабочусь о тебе.       – У людей сейчас нет денег на горничных, – прошептала Кейт.       Джулиана подавила вздох. Сегодня они не найдут решения. Её усталость исчезла, когда она целовала Кейт, но теперь она вернулась в полную силу. Её веки отяжелели. Ей казалось, что при каждом слове у неё заплетается язык, трудясь больше, чем обычно, над составлением английских слов.       Кейт тоже зевнула.       – Давай поговорим об этом завтра.       Джулиана промычала свое одобрение. Она прижалась к теплому боку Кейт, положила щеку ей на плечо и, после секундного колебания, обняла Кейт одной рукой под одеялом. Последнее, что она почувствовала перед тем, как заснуть, было то, как рука Кейт легла на её обнимающие живот пальцы.