Трепетное ожидание

      Когда через несколько часов Кейт вернулась в полевой госпиталь, Джулиана была рада её видеть. После нескольких проведённых на ногах часов, бегая от пациента к пациенту, у неё немного распухла лодыжка, и болели мышцы спины и рук.       Она взглянула на руки Кейт, чтобы убедиться, что та снова не порезалась.       Никаких новых порезов, но маленькая повязка на её большом пальце стала мокрой и грязной. Придется снять её, когда они вернутся в палатку. Кейт не шутила, когда говорила, что не боится испачкать руки. Она выглядела так, словно в одиночку почистила картошку для каждого из тысяч беженцев в лагере.       Неожиданно для самой себя она остановила Кейт рядом с больничной палаткой и обняла её.       – Я горжусь тобой, – прошептала она ей на ухо.       Кейт охотно ответила на объятия:       – За то, что больше не порезалась?       Джулиана рассмеялась.       – И за это тоже. Потому что ты помогала людям, когда в этом не было необходимости.       Ей на нос упала капля.       Что это было? Она не так уж сильно вспотела за время своей смены в больнице. Джулиана подняла руку, вытерла жидкость и посмотрела на свои мокрые кончики пальцев.       Ещё одна капля упала ей на щеку. На полотне больничной палатки образовывались темные пятна. Джулиана высвободилась из объятий и посмотрела вверх. Возможно ли, что...?       Прежде чем она успела закончить мысль, небо разверзлось. На них обрушился ливень.       Джулиана развела руки в стороны, ловя ладонями дождевые капли, и недоверчиво рассмеялась. Теперь, когда пожары потушены, и большая часть города лежит в руинах, пошел дождь.       Кейт, нахмурившись, посмотрела на небо:       – Мы могли бы воспользоваться этим проклятым дождем три дня назад, не сейчас!       Но жаловаться было бесполезно. Они вместе побежали по быстро растекающейся грязи к своей палатке.       Остальные женщины тоже поспешили вернуться в палатку, ища укрытия внутри.       Несколько женщин собрались у открытого полога и выглянули наружу, в то время как одна из них потянула за веревку, которая поднимала кусок брезента в верхней части палатки, закрывая дымовое отверстие.       Джулиана и Кейт сели рядом, соприкасаясь плечами в людном пространстве перед входом, и смотрели, как льет дождь.       Он не подавал никаких признаков того, что собирается прекращаться. Непрерывный дождь отстукивал успокаивающий ритм по полотну палатки.       Быть запертой в переполненной, вонючей палатке, в то время как снаружи хлещет дождь, заливая вытоптанную траву, должно было быть невыносимо. Но вместо этого, с теплом Кейт соприкасающейся с ней бок о бок, так вовсе не ощущалось.       Она чуть сильнее прижалась к плечу Кейт. Та повернула голову, и они обменялись улыбками.       – Девочки, – позвала миссис Колер.       Когда Джулиана повернулась, старуха указала на другую сторону палатки, прижимая свободную руку ко рту.       Джулиана встала, держась за плечо Кейт, чтобы не споткнуться, и просто потому, что нравилось её касаться. Она подошла к другой стороне палатки. Через несколько шагов её туфля попала в грязевую лужу. Она отдёрнула ногу назад.       – Кейт! В палатке дождь!       Кейт и несколько других присоединившихся к ней женщин осмотрели брезент, но с него не капало. Должно быть, вода проникала под стены палатки.       – Нам нужно вырыть... – Джулиана взмахнула рукой, подыскивая подходящее слово на английском.       – Траншею? – подсказала Кейт.       Джулиана кивнула. Так они иногда делали дома, когда дождь лил как из ведра, образуя озера вокруг их старого дома.       – У нас есть лопата?       Одна из женщин порылась в своем узле и подняла серебряный половник:       – Как насчет этого?       Тоже неплохо. Джулиана подошла к женщине, чтобы взять импровизированный инструмент. Кейт мягко взяла её за руку и отвела в сторону:       – Позволь мне.       Джулиана взглянула на открытый полог палатки. На улице всё ещё лил сильный дождь. Кто бы ни взял на себя рытье траншеи, он промокнет в считанные минуты.       – Я не против поработать.       – Ну, а я против. Ты больше не служанка, помнишь? Ты прихрамываешь, и твоя рука ещё не совсем зажила. Так почему бы тебе не позволить мне сделать это?       Джулиана колебалась:       – Ты уверена?       – Уверена. – Кейт ей подмигнула. – Вопреки распространенному мнению, леди из высшего общества не превратится в лужу, если промокнет.       Несмотря на беспокойство о том, что Кейт простудится, Джулиана не удержалась от улыбки:       – Не могла бы ты присмотреть за моим футляром? – попросила Кейт.       В груди Джулианы разлилось тепло. Она знала, что значит для Кейт доверить самое дорогое, что у неё есть, кому-то другому.       – Со мной он будет в целости и сохранности.       – Я знаю. – Кейт сжала её руку, прежде чем отпустить.       С половником в руке она пересекла палатку. У входа она остановилась и оглянулась.       Джулиана кивнула ей и подбадривающе улыбнулась.       Кейт кивнула в ответ и нырнула под полог. Через несколько секунд её поглотили потоки дождя.

***

      Кейт ссутулила плечи, защищаясь от дождя, который стекал за воротник её рубашки, и поспешила по грязи к другой стороне палатки.       У задней брезентовой стены палатки образовались большие лужи воды.       Она присела на корточки рядом с кольями, которыми брезентовая стенка палатки крепилась к земле, и начала копать.       Под тонким слоем земли в парке «Золотые ворота» почва в основном состояла из песка, поэтому выкопать узкую траншею вокруг всей палатки было несложно.       Пока она работала, холодный ветер хлестал её по лицу, а капли дождя ощущались как острые булавочные уколы. Холодная вода намочила её волосы, стекала по лицу, и в тусклом свете было трудно что-либо разглядеть.       'Господи, почему я согласилась на это добровольно?' Но, несмотря на то, что она чувствовала себя сейчас несчастной, она невольно улыбнулась, представив, что сказали бы её родители, если бы увидели, как она сейчас роет траншею серебряным половником, которым неделю назад в роскошном особняке могли подавать суп из моллюсков. Какое-то время она стояла под дождем и посмеивалась.       С той стороны палатки, где земля шла немного под уклон, она выкопала прямую линию в стороне от их укрытия, чтобы вода могла стекать. Закончив, она посмотрела, как стекает лужа с задней стороны палатки. Её траншея работала как надо.       Схватив грязный половник, она поспешила к входу палатки. Её туфли скользили по мокрой траве. С криком она потеряла равновесие и упала. Брызнула грязь. Вода пропитала последние сухие пятна на её уже мокрой юбке, но, по крайней мере, она приземлилась на зад, ничего при этом не сломав.       – Что ты делаешь под таким дождем? – раздался голос в нескольких ярдах от неё.       Кейт подняла голову с того места, где она сидела в грязи.       Перед ней стояла Люси. Она держала черную кожаную сумку, в которой хранились хирургические инструменты. Ручейки дождя стекали по её волосам, окрашивая их в более темный оттенок красного. Она стряхнула капли дождя с глаз и покосилась на Кейт.       – …сидишь в луже с… Это половник?       'Как чудесно.' Конечно, Люси появилась в самый худший из возможных моментов. Как будто Кейт недостаточно опозорилась, порезав палец.       – Да, – ответила она, как будто это была самая нормальная вещь в мире. Она встала и стряхнула траву и грязь с юбки. Не то чтобы это принесло много пользы. – Я рыла траншею. А ты? Что тут делаешь в такую погоду?       – Ребёнок родился. – Люси переложила сумку в другую руку. – Ну, не у меня, разумеется. Сама понимаешь.       – Кейт? – крикнула Джулиана, стоявшая у входа в палатку. – Ты здесь? Тебе нужна помощь?       Люси посмотрела на неё с улыбкой:       – Тебе лучше вернуться, или она выйдет тебя искать.       Кейт не сомневалась, что Джулиана именно так и поступит.       – Я сейчас, – крикнула она, прежде чем снова повернуться к Люси. Её тоже кто-то ждёт или она проведет ночь в одиночестве в своей сырой палатке? – Хочешь зайти? Это, конечно, не отель «Палас», но, по крайней мере, там относительно сухо, и к запаху через какое-то время привыкаешь.       – Звучит заманчиво. – Люси рассмеялась. – Нет, спасибо. Мне нужно возвращаться в госпиталь. Это были не единственные роды, которые мы ожидаем сегодня вечером. Думаю, некоторые из этих младенцев выжидали появления на свет, когда минуют худшие дни. – Она повернулась, чтобы уйти, но потом оглянулась через плечо. – А, пока не забыла… Джулиана упомянула, что ты хочешь продать свои фотографии в газету.       Кейт вздохнула:       – Я бы так и сделала, если бы смогла каким-нибудь способом добраться до Окленда, где находится офис «Вызова».       По словам солдат в парке, любой желающий может покинуть город, но никто не может въехать в него без пропуска от военных или Красного Креста, поэтому даже если бы она каким-то образом смогла попасть на паром с чемоданом для переноски, ей не разрешат вернуться.       – Ну, в таком случае просто продолжай чистить картошку.       – И как это мне поможет?       – Это значит, что ты волонтер Красного Креста. – Люси улыбалась от уха до уха, с её подбородка стекали капли дождя. – Я могла бы достать тебе специальное разрешение.       На мгновение Кейт застыла, словно пораженная молнией. Она больше не чувствовала ни холода, ни дождя. У неё вырвался совершенно неподобающий леди возглас, но ей было всё равно. Она зашлепала по грязи к Люси и заключила ту в объятия.       – Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится... хоть что-нибудь от меня, дай знать.       Люси отмахнулась от неё и указала на палатку:       – Иди и обсушись.       – Спасибо, Люси.       Кейт бросилась к входу. Ей не терпелось поделиться новостью с Джулианой. Потом она остановилась. 'Проклятье.' Она забыла одну жизненно важную вещь. Её темная комната сгорела вместе с остальной частью особняка. Может, она и сможет найти способ добраться до Окленда, но без места для проявления своих снимков у неё не будет фотографий, которые можно было бы показать мистеру Фултону, когда она туда доберется.       Она с опущенными плечами вошла в палатку.

***

      Джулиана сидела на краю койки и осторожно вливала бульон в рот пациента с двумя туго перебинтованными руками. Когда он дал ей понять, что наелся, она отложила ложку и вытерла ему рот салфеткой.       – Спасибо, милая. Я чувствую себя таким беспомощным, словно новорожденный младенец, который не может пошевелить руками. – Он указал на свои забинтованные конечности.       Она нежно похлопала его по плечу.       – Не волнуйтесь. Доктор Шарп сказала, что они хорошо заживают. Как вы повредили руки? В пожаре?       Ожоги на его коже выглядели именно так.       – Нет. Всё из-за проклятого землетрясения.       Землетрясение? Как толчки могли обжечь ему руки? Она вопросительно на него посмотрела.       – Я только налил кислоты, чтобы приготовить раствор для ванны, когда началось землетрясение.       Она понятия не имела, о чем он говорит.       – Вы обожгли руки, когда принимали ванну? – Даже очень горячая вода не могла причинить такого вреда, не так ли?       Больной засмеялся.       – Не просто ванну. Ванну для обработки фотографий. Мы с братом владеем студией фотопортретов, понимаете?       Джулиана чуть не пролила остатки бульона, поскольку в руках появилась дрожь.       – Ваш дом… он был разрушен в результате землетрясения?       – Нет. Мы живем в Западном районе. Там не так много разрушений, так что мой брат готовится возобновить наш бизнес.       Это означает, что у них всё ещё имеется всё необходимое для проявки фотографий. Джулиана, обхватив руками чашу, бросила на него умоляющий взгляд.       – Моя подруга тоже фотограф. Она делает очень хорошие снимки землетрясения и пожаров. Но её комната... та, в которой не было света... она сгорела, и теперь она не может проявлять свои фотографии и продавать их... – Она захлопнула рот, осознав, что лепечет, а её английский оставляет желать лучшего. Два глубоких вдоха, и она попыталась снова. – Как думаете... если ваши инструменты по-прежнему хороши, сможет ли моя подруга использовать их для создания своих фотографий? Я вам заплачу.       Она быстро сунула руку в кошелек, висевший у неё на поясе, и достала четыре доллара, которые у неё остались. Он положил свою забинтованную руку поверх её.       – Нет.       – Нет? – Джулиана отвела взгляд, чтобы он не увидел слезы, навернувшиеся на её глаза. Они были так близки к поиску решения, которого так жаждала Кейт.       – Нет, – повторил он. – Мне не нужны ваши деньги. Если вашей подруге нужно моё оборудование, я одолжу его ей бесплатно.       Она пристально посмотрела на него:       – Вы позволите ей им попользоваться?       – Конечно, почему нет? Один фотограф всегда должен помогать другому, особенно в такие тяжёлые времена. Приводите свою подругу, и я познакомлю её со своим братом.       Джулиана осторожно обняла его и поцеловала в седеющую бороду.       – Спасибо.       Удивлённо моргнув, он прижал забинтованную ладонь к щеке и усмехнулся:       – Не за что.