Глава 21
8 февраля 2025 г., 06:00
Западная пристройка портретной студии Хэверстоков
Сан-Франциско, Калифорния, 23 апреля 1906 года
Джулиана изо всех сил старалась не ёрзать на кресле, глядя то на закрытую дверь фотолаборатории, то на золотые часы на каминной полке. Кейт там уже почти час. Она надеялась, что это означает, что все стеклянные пластины в хорошем состоянии, поэтому Кейт нужно проявить много фотографий, а не то, что что-то пошло не так.
Откинувшись на спинку обитого парчой кресла, она попыталась расслабить плечи, но напряжение никуда не делось. Даже роскошная обстановка не помогла — скорее наоборот. После четырех ночей, проведенных на улице или в палатке, находиться в окружении стен было непривычно, как и сидеть за столом, покрытым скатертью. Ей было немного не по себе находиться в здании, окруженном кирпичными стенами, которые могли обрушиться на неё, загнать в ловушку, если произойдет ещё одно землетрясение.
– Итак, – мистер Хэверсток налил ей ещё чашку чая и пододвинул к Джулиане конфеты на серебряном подносе, – вы тоже фотограф?
Джулиана подняла взгляд от изящного фарфора на столе.
– О нет. Я просто... подруга.
Несколько недель назад она бы не решилась назвать себя так просто потому, что не осмелилась бы назвать себя подругой кого-то вроде Кейт. Но испытания последних нескольких дней доказали, что дружба между ними возможна... и что в будущем она может перерасти в нечто большее.
Эту мысль сопровождал мысленный образ моющейся полуобнаженной Кейт. По телу Джулианы пробежали мурашки. Она спрятала пылающие щеки за чашкой с чаем. До недавнего времени она считала, что только мужчины часто задумываются о плотских утехах, но за последние несколько дней она поймала себя на том, что и сама думает о таких вещах.
– О, – мистер Хэверсток сделал глоток чая. – Я было подумал… Вы так похожи на будущего отца, ожидающего рождения своего ребенка, что я подумал, что некоторые из фотографий могут быть вашими.
Джулиана усмехнулась. Будущий отец. Да, именно так она себя и чувствует.
– Я была рядом с Кейт, когда она делала большинство из этих снимков. Иногда это было действительно опасно. Вот почему эти фотографии так много значат и для меня.
Но это ещё не всё. От этих фотографий зависит их будущее. Если Кейт не удастся продать их в газету, они останутся без средств к существованию. Кейт придется вернуться к своей семье, а Джулиана будет вынуждена искать работу в другом городе.
У неё так сильно задрожали руки, что пришлось поставить чашку на стол.
– Я понимаю. Он похлопал её по дрожащей руке. – Вот. Возьмите кусочек марципана. Это успокоит нервы.
Быстро осмотрев свои ногти, чтобы убедиться, что они не слишком грязные, Джулиана взяла один из квадратных кусочков и отправила его в рот. Мирикани добавили слишком много сахара, но миндальный вкус напомнил ей о «фрутта Мартурана», которые она ела в детстве каждую осень и на Пасху. Им придавали форму крошечных яблок, апельсинов, персиков и груш и раскрашивали, чтобы они выглядели как настоящие фрукты. Они были почти слишком красивы, чтобы их можно было съесть.
Она взглянула на поднос. Сможет ли она взять ещё кусок, не проявив невежества? Или, может быть, взять один для Кейт?
Мистер Хэверсток улыбнулся, словно угадав её мысли.
– Хоть все берите. Я знаю, что это, должно быть, настоящий деликатес после еды в лагере.
– Спасибо.
Она потянулась за ещё одним кусочком. После того как она несколько дней не ела ничего, кроме фасоли и тушеного мяса, сладости действительно были деликатесом. Странно, что это не вызвало у неё желания оказаться дома, где она могла бы поесть настоящей еды. 'Теперь твой дом здесь.'
Дверь темной комнаты со скрипом отворилась.
Джулиана быстро проглотила марципан и подняла глаза.
Кейт стояла в дверном проеме, освещенная красноватым светом фотолаборатории.
На мгновение у Джулианы перехватило дыхание. Какая же Кейт красивая. В этом свете её волосы отливали золотом, и Джулиане захотелось провести по ним пальцами. Она отогнала от себя эти мысли. Сейчас не время восхищаться красотой Кейт. Она вскочила так быстро, как только позволяла вежливость, и пересекла комнату.
– Твои фотографии... они...?
По лицу Кейт расплылась улыбка:
– По-моему, они выглядят великолепно. – Она посмотрела на мистера Хэверстока. – Большое спасибо, что разрешили мне воспользоваться вашим оборудованием.
– Я был рад отплатить за услугу. Доктор Шарп спасла руки моего брата.
– Можно мне посмотреть фотографии? – спросила Джулиана, не в силах сдержаться.
Кейт покачала головой.
– Им ещё нужно высохнуть. Нам придется подождать до завтра.
Завтра. Плечи Джулианы поникли. Ей казалось, что сегодня будет длиться целую вечность.
Мистер Хэверсток рассмеялся:
– Я возьму их с собой, когда приду завтра навестить брата в больнице.
***
Джулиана только закончила раздавать тушеное мясо пациентам, которые могут питаться самостоятельно, когда мистер Хэверсток вошел в больничную палатку. Она поставила пустой поднос и побежала за Кейт. При виде Кейт, сидящей на табурете в столовой и чистящей картошку, как кухарка, она усмехнулась. Если бы миссис Уинтроп увидела сейчас свою дочь, ей понадобилась бы нюхательная соль. Она усмехнулась. Кейт подняла голову: – Что смешного? – Ничего, – быстро ответила Джулиана. – Я знаю, что я здесь не самая быстрая. Я всё ещё учусь. Это не так просто, как казалось, когда этим занималась миссис Третоу. Джулиана забрала у неё нож и схватила за руку. – Пойдем. Мистер Хэверсток пришёл, у него твои фотографии. Табурет опрокинулся, когда Кейт вскочила на ноги. Вместе они бросились к больничной палатке. Мистер Хэверсток терпеливо ждал, пока Кейт просматривала стопку фотографий, которые он ей вручил. Джулиана вытянула шею, чтобы тоже на них взглянуть. По коже побежали мурашки, когда образы вернули ей ужас последних дней, а также более спокойные моменты с Кейт в парке. – Неплохие фотографии, – прокомментировал мистер Хэверсток, одобрительно кивая. Он посмотрел на последнюю фотографию в руках Кейт. Его взгляд метнулся от Кейт к Джулиане и обратно. – Вы замечательно подмечаете детали. Кейт посмотрела на фотографию. Её щеки приобрели румянец. – При правильном выборе объекта легко сделать хорошую фотографию. – Не недооценивайте себя, – сказал мистер Хэверсток. – Вы очень талантливы. Джулиана радовалась вместе с Кейт. Она так гордилась Кейт, что, казалось, вот-вот лопнет. Затем она обратила свое внимание на последнее изображение. Это была фотография, которую Кейт сделала в тот день на Норт-Бич. Она вспомнила смущение Кейт, когда та обнаружила отколотую стеклянную пластину в футляре для переноски. Означает ли это, что Кейт уже была немного влюблена в неё, когда они прогуливались по Норт-Бич? Покраснев, она призналась себе, что Кейт была не единственной, кто это чувствовал. Джулиана с поразительной чёткостью помнила, как выглядели длинные пальцы Кейт державшие камеру. Просто в тот момент она не осознавала, что чувствовала. Кейт положила фотографии обратно в конверт, который предоставил мистер Хэверсток, и пожала ему руку. – Большое спасибо за то, что позволили мне использовать ваше оборудование и принесли мне фотографии. Когда мистер Хэверсток ушел навестить своего брата, Кейт повернулась к Джулиане. – Думаю, я немедленно отправлюсь на следующем пароме в Окленд. Если буду ждать, другой фотограф может добраться туда первым. – Мы, – твердо сказала Джулиана. Кейт вопросительно на неё посмотрела. – Мы отправимся на следующем пароме в Окленд. – Тебе не обязательно ехать со мной. – Я хочу. – Джулиана задумалась. – Или ты не хочешь, чтобы я ехала? Кейт посмотрела по сторонам, затем взяла Джулиану за руку и нежно её сжала: – Конечно же, хочу. Их взгляды на несколько секунд встретились. – Иди, чисти оставшуюся картошку. – Джулиана мягко подтолкнула её к выходу из палатки. – Я скажу Люси, что мне нужно уехать, и мы отправимся в Окленд.***
Над городом всё ещё висят клубы дыма, а от руин на Маркет-стрит поднимается пар, но солдаты и гражданские лица уже вовсю трудятся, расчищая завалы и разбирая шаткие стены. Площадь покрыл влажный пепел, сделав булыжники скользкими. Когда Кейт повернула руль вправо, чтобы объехать искривлённый участок рельсов канатной дороги, автомобиль вильнул в сторону. Они проехали всего в нескольких дюймах мимо одной из куч мусора, устилавших улицу. В последний момент Кейт удалось восстановить контроль над автомобилем. – Извини, – пробормотала она и взглянула на Джулиану, которая крепко вцепилась в сиденье своей незабинтованной рукой. – Всё в порядке. – Джулиана почти невесомо положила руку на колено Кейт, прежде чем убрать. Кейт глубоко вздохнула и попыталась сосредоточиться на вождении, а не на беспокойстве о том, что ждет её впереди. Чем ближе они подъезжали к зданию паромной переправы, тем сильнее внутри неё росло напряжение. Она была рада, что они вернули машину и могут на ней передвигаться. У неё дрожат колени, и она не уверена, что смогла бы пешком дойти до здания паромной переправы. Несколько раз она снимала руку с руля, чтобы убедиться, что специальное разрешение всё ещё лежит в кармане пальто, которое она одолжила в палатке, где раздавали одежду. Без него они не смогли бы пронести футляр на паром, и им бы не разрешили вернуться в Сан-Франциско. Боже, она действительно обязана Люси за то, что та дала им это разрешение. Если всё получится, ей придется найти способ отплатить ей за доброту. 'Если всё получится...' Она сглотнула и постаралась не думать об альтернативе. Напечатать свои фотографии в газете и стать профессиональным фотографом было её целью с тех пор, как она впервые взяла в руки фотоаппарат. В прошлом она поступала так исключительно из эгоистических соображений. Теперь это был её единственный шанс построить жизнь с Джулианой. Всё, чего она хотела — независимость, профессия её мечты и любимая женщина — теперь в пределах досягаемости. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но эта мечта могла лопнуть, как мыльный пузырь, если редактор "Вызова" снова ей откажет. 'Господи, не знаю, что буду делать, если он меня прогонит.' – Не ломай пальцы, – с лёгкой улыбкой сказала Джулиана. – Они тебе понадобятся. – Кейт ослабила хватку на руле, от которой побелели костяшки пальцев. – Э-э, ну для того... чтобы делать фотографии для газеты, – добавила Джулиана. Конечно. Для чего они ей ещё могут понадобиться? 'Оу.' Кейт сглотнула, борясь с сухостью в горле. Она взглянула на раскрасневшееся лицо Джулианы и подавила нервный смешок. Её отвлекли двое солдат, преградивших им путь. Кейт остановила автомобиль и потянулась за разрешением. Она ни за что не позволит им забрать автомобиль. – Извините, мисс, – сказал один из солдат. – Проезд запрещён. – У меня есть разрешение. – Она развернула листок бумаги и протянула ему. Он даже на него не взглянул: – Не имеет значения. Впереди небезопасно. Мы взрываем опасное здание дальше по улице. – Но мне нужно добраться до здания парома. Немедленно. Каждый час… каждая минута, которую она медлит, повышает риск того, что другой фотограф отправит свои снимки в "Вызов". Если ей удалось получить специальный пропуск, то и другие могут догадаться. Солдат изучал её, словно оценивая её серьезность. Наконец он кивнул. – Хорошо. Поезжайте по Сэнсом-стрит, а затем сверните на Пайн-стрит, чтобы объехать район, который мы взрываем. – Спасибо. – Кейт нажала на педаль газа так быстро, что солдатам пришлось отскочить в сторону. – Извините, – бросила она через плечо, но скорость не сбавила, сворачивая налево, на Сэнсом-стрит. Когда они добрались до здания паромной переправы и выбрались из машины, Кейт облегчённо перевела дух. Пока всё идёт хорошо. Теперь им остаётся только сесть на паром до Окленда... и надеяться, что "Вызов" всё ещё там, как говорилось в последнем выпуске газеты, и руководитель не нашёл другого места для печати своих газет. Они прошли через здание парома, и вышли на причал. Огромная толпа у причала поредела с тех пор, как они в последний раз были здесь в пятницу, но тут всё ещё много людей, пытающихся покинуть город. Некоторые держат в руках распечатанные прокламации и, собравшись в группы, горячо их обсуждают. 'О нет. Пожалуйста, только не говорите, что паромы не ходят.' На дрожащих ногах Кейт подошла к ближайшей группе. – Извините, джентльмены. Можно мне взглянуть? Один из мужчин протянул ей лист бумаги. Стоя рядом с Джулианой, Кейт быстро пробежала взглядом по объявлению. О паромах ничего не говорилось. Напряжение спало с её плеч, и она снова начала дышать. Джулиана потянула её за рукав пальто: – Что там написано? – Город планирует построить тысячи быстровозводимых трейлеров для погорельцев. Джулиана слегка подпрыгнула на месте. – О, это так чудесно. Я не против спать в палатке, но… Кейт прекрасно понимала, о чём она. В воскресенье весь день шел дождь, и холст начал протекать, промокшие одеяла делали их глубоко несчастными. Жизнь в палатке также означала отсутствие уединения. Кейт приходилось сдерживать себя от прикосновений к Джулиане, по крайней мере, дюжину раз в день. – Да, но жить там будет не бесплатно. Арендная плата за однокомнатный трейлер составит два доллара в месяц. Там сказано, что арендная плата пойдет на покупку трейлера, так что примерно через год можно будет стать его владельцем, и будет разрешено переместить его куда угодно. Они обменялись взглядами. Кейт вернула объявление и отвела Джулиану на несколько шагов от толпы, чтобы они могли поговорить, не будучи услышанными другими. – Если я получу место в газете… – Её сердце колотилось так громко, что пришлось чуть-чуть повысить голос, чтобы услышать себя. – Ты… ты хочешь снять трейлер и жить в нём вместе со мной? Облака над ними расступились, и их осветило солнце, теперь уже золотое, а не кроваво-красное. Кейт надеялась, что это хорошее предзнаменование. По толпе пронесся довольный шепот. Все уставились на небо, но Кейт не сводила глаз с Джулианы. – Так ты бы хотела? Джулиана обняла Кейт, сжимая так сильно, что Кейт чуть не выронила футляр: – Да! Люди рядом с ними начали бросать на них любопытные взгляды, но прежде чем Кейт успела смущённо отпустить взгляд, внимание толпы привлёк пронзительный свист. Паром! Если верить ропоту, поднявшемуся в толпе, это тот самый, который направляется в Окленд. Кейт сжала в одной руке футляр для переноски, а в другой - пальцы Джулианы и протиснулась мимо двух дам в широкополых шляпах, чтобы приблизиться к краю пирса. Когда боковые колеса поднесли паром ближе, Кейт разглядела надпись на его борту. Там было написано "Южная часть Тихого океана", а под ней - "Окленд". Это действительно тот паром, на который им нужно попасть. Вскоре ворота с грохотом опустились, и на причал спустился трап. Люди бросились вперед. – Никакого багажа! Только пассажиры, – крикнул матрос. Кейт достала из кармана пропуск и подняла его, как защитный талисман. – Срочное дело Красного Креста. У меня есть разрешение взять это с собой. – Она подняла футляр. Если повезет, матросы решат, что она медсестра, а в маленьком футляре медицинское оборудование. Паромщик задумчиво покосился на листок бумаги. Люди, стоявшие позади них, подались вперед, толкая Кейт, чуть ли не заставляя её упасть к ногам матроса. – Это важно. – Она подражала тону, который, как она слышала, использовал её отец, разговаривая по телефону с деловыми партнерами или городскими чиновниками. – Если вы нас задержите, у вас могут быть неприятности. – Тогда садитесь. Но уберите эту штуку с дороги. – Матрос махнул, чтобы они приходили. Не дожидаясь, пока он передумает, Кейт поспешила через трап, крепко прижимая к себе Джулиану и футляр.***
По какой-то причине Кейт ожидала, что Окленд не пострадал от землетрясения. Но когда они сошли с поезда, который доставил их с паромного причала в город, первое, что она увидела, были поваленные печные трубы и груды кирпича на тротуарах. По крайней мере, пожары не опустошили этот город, поэтому Кейт подозревала, что в палатках, установленных в каждом парке, размещались только беженцы из Сан-Франциско. Перед каждой церковью, мимо которой они проходили, выстраивались длинные очереди людей, ожидающих куска хлеба или тарелки супа. Как в городе размером с Окленд смогли разместить и прокормить тысячи беженцев? Но Кейт не собиралась задерживаться, чтобы это выяснить. Она направилась прямиком на Восьмую улицу, где в прошлый четверг была напечатана совместная газета. – Там! – Кейт указала на здание на углу Франклин-стрит. – Это “Окленд Трибюн”. У входной двери они остановились и посмотрели друг на друга. – Хочешь, чтобы я подождала здесь или пошла с тобой? – спросила Джулиана. Кейт задумалась. Ей бы очень хотелось, чтобы Джулиана пошла с ней и поддерживала её по пути к столу мистера Фултона, но это только подтвердило бы предвзятое мнение редактора о том, что женщины недостаточно выносливы, чтобы выходить на улицы и фотографировать не только конкурсы моды и выпечки. – Думаю, мне нужно сделать это в одиночку. Джулиана быстро обняла её и посмотрела по сторонам, прежде чем прикоснуться губами к щеке Кейт в нежном поцелуе. – На удачу. Кейт подождала немного, пока с лица спадет румянец, затем сделала глубокий вдох и поднялась по трем ступенькам ко входу. Один последний взгляд назад и прикосновение к щеке, на которой всё ещё ощущался поцелуй Джулианы, и тяжелая дубовая дверь за ней закрылась.
