3. Ловушка в Сан-Тропе.
***
— Маринетт, ты всего лишь марионетка… марионетка в руках собственных чувств.
Дюпен-Чен вздрогнула, левым виском неприятно ударившись об окно. То оказалось неожиданно холодным. Снаружи моросил мелкий дождь. Девушка с удивлением подумала, что даже не заметила, как уснула, хотя обстановка совсем к этому не располагала. Небольшой микроавтобус, который друзья Маринетт арендовали для совместной поездки, слегка покачнувшись, остановился. На колено девушки тут же упала женская ладонь, и стоило брюнетке повернуться, как Зои с лицом, полным радости и восторга, начала её тормошить. — Мы остановились на заправке, хотим немного размять ноги, ты как? — девушка зазывающе улыбнулась. — Там дождь, не хочется выходить. — Маринетт зевнула и вытянула ноги вперёд. Те слегка затекли после долгого пребывания в одном положении, и неприятные ощущения появились в области поясницы. Кто-то к этому времени уже вышел, оставив дверь открытой, из-за чего снаружи тянуло влагой. Зои выскочила следом, и вскоре автобус опустел. Дюпен-Чен слышала доносящиеся с улицы голоса и смех друзей, но чувствовала себя отстранённо. Причин для такого настроения было достаточно, учитывая все неприятные сюрпризы, произошедшие за одно утро. Неожиданно их компания увеличилась аж до семи человек, и если Зои и Луке Маринетт была вполне рада, то Кагами заставила почувствовать себя некомфортно. Все планы девушки на то, что в этот раз она точно не упустит свой шанс, вмиг испарились, как, собственно, и сам шанс подобраться к Адриану ближе. Конечно, на нервы действовало не только это. Алья и Нино вдруг решили устроить сюрприз, отобрав у всех телефоны, они наотрез отказывались говорить, куда направляется их автобус. Учитывая, что в прошлом году они гуляли по Австралии, где большинство живности так и норовило залезть под футболку, чтобы оставить на теле пару укусов, Маринетт не ожидала от друзей чего-то меньшего и в этот раз. Конечно, хотелось верить, что пунктом назначения является какой-нибудь городок на берегу Средиземного моря, но ведь этой парочке могла прийти в голову идея пересечь это самое море и направиться в Африку. О том, что с собой нужно захватить загранпаспорт, друзья вроде бы не предупреждали, но Дюпен-Чен знала, что планы могут поменяться в любую минуту, поэтому взяла его с собой. Поглубже вдохнув влажный холодный воздух, Маринетт всё-таки решила выйти из душного микроавтобуса. По телу пробежали мурашки. Девушка осмотрелась. Алья и Нино зашли в магазинчик и о чём-то разговаривали с кассиром, остальные стояли неподалёку, спрятавшись от дождя под крышей заправки. Маринетт не сдвинулась с места, наблюдая, как общаются между собой Адриан, Кагами, Лука и Зои. Зои что-то рассказывала, постоянно толкая в бок Луку, остальные смеялись. Дюпен-Чен неожиданно почувствовала себя чужой в этой компании. Такое случалось нечасто, и брюнетка прекрасно понимала, что это всего лишь влияние её паршивого настроения, но в любом случае было неприятно. Неприятно от того, что всем вокруг было плевать на то, что Маринетт провела все пять часов в автобусе, ни с кем не разговаривая. Для девушки казалось странным, что Алья, которая всегда и во всём поддерживала подругу, в этот раз не соизволила даже предупредить о том, что Кагами станет частью их компании. Маринетт не злилась и не обижалась за это, просто почувствовала обречённость. Как будто исход всей этой истории был предрешён давным-давно.— Неужели тебе так нравится просто наблюдать?
Маринетт показалось, будто ядовитый шёпот Фатома раздался прямо над её ухом, но этого не могло быть просто потому, что Феликс с ними в путешествие не отправился. И это, пожалуй, было единственным приятным бонусом. И почему мысли раз за разом возвращаются к нему? Почувствовав, что футболка начала намокать и неприятно прилипать к телу, Дюпен-Чен вернулась в автобус. Сев на своё место, она постаралась вернуть сердцу нормальный ритм. То, что голос Феликса везде преследовал её, начинало надоедать. Хотелось расслабиться хоть на минуту и перестать думать об этих двух блондинах, но отвлечься не получалось. Возможно, Маринетт начала сходить с ума?— Выглядишь расстроенной.
Дюпен-Чен открыла глаза и увидела перед собой его то ли действительно обеспокоенное, то ли насмешливое лицо. Хотелось ударить, но Маринетт должна была держать себя в руках, хотя бы потому что не могла проиграть собственному воображению. — Неужели это из-за… — Ох, ты можешь помолчать хотя бы минуту?! Достал уже! — Прости, М-маринетт, я просто… Брюнетка распахнула глаза. Адриан, как и все остальные, пребывал в шоке от услышанного. Хлопая ресницами, Маринетт не могла отвести взгляда от его обеспокоенного лица. Сердце пропустило удар. Дюпен-Чен почувствовала себя глупой. Адриан. Конечно, это был Адриан. Откуда бы здесь взяться Феликсу? Она же не сошла с ума по-настоящему? Когда Алья взволнованно поинтересовалась, в порядке ли она, Маринетт сначала кивнула, но тут же отрицательно замотала головой. Перед глазами всё покрылось пеленой, в ушах зазвенел какой-то посторонний звук.— Не знал, что ты бываешь такой грубой, малышка Маринетт.
Брюнетка буквально кожей почувствовала, как эта издевательская улыбка растягивается на губах Фатома. Желание ударить его по лицу вернулось с утроенной силой. — Извините, я, кажется… — Дюпен-Чен не знала, как оправдаться, — Ничего, давайте просто продолжим путь. И… Адриан, прости, я немного не в себе из-за долгой поездки. Агрест чуть улыбнулся и понимающе кивнул. Девушка не заметила его мимолётный порыв положить руку ей на колено, чтобы ободрить, из-за того что в этот момент прикрыла чуть дрожащие веки. Вскоре все расселись по местам, но чувство неловкости продолжало витать в воздухе. Маринетт хотелось расплакаться.***
— Что ты чувствуешь, когда смотришь на него таким взглядом?
Феликс любил разговаривать по душам. Маринетт иногда казалось, что тот возомнил себя великим психологом или даже философом, но вряд ли молодой человек в самом деле рассматривал себя в таком ключе. Феликс просто думал, что знает ответы на все вопросы, касающиеся чувств и отношений, будь то любовь или ненависть, дружба или вражда. Ему казалось, что, прожив четверть века, он успел познать истинное значение этих чувств. Но это точно не так, Маринетт была уверена, Феликсу неизвестна не то что половина, а даже четверть тех чувств, что она испытывала все эти долгие годы к Адриану.
И Фатом сам признался, что именно это ему непонятно, именно поэтому брюнетка стала объектом его наблюдений, словно подопытная крыса. Феликсу не нравились вещи, которые вызывали у него вопросы без ответов, и поэтому он хотел разобраться во всём, но почему-то забыл спросить у Дюпен-Чен разрешения.
Насколько долго человек может быть безответно влюблён? Есть ли границы у таких чувств? Невзаимность в начале и невзаимность спустя несколько лет ощущается одинаково?
— Как будто кошки скребут, — брюнетка пожала плечами.
Разговаривать с Феликсом по душам ей не нравилось. Хоть Фатом и хороший слушатель, но Маринетт прекрасно знала, что откровенность с ним может вылиться в очередную неприятность. Так было всегда. Молодой человек ловко и умело оборачивал всю имеющуюся у него информацию против её источника.
Феликс некоторое время молчал, наблюдая за игрой Адриана и Нино. Друзьям по чистой случайности посчастливилось наконец провести долгожданный выходной вместе, поэтому парни не удержались от того, чтобы не протестировать новую видеоигру. Алья была у них судьёй, поэтому сидела рядом, Феликс и Дюпен-Чен же расположились на диване подальше от остальных. И Маринетт уже подумала, что брат Агреста всё-таки решил сегодня сделать выходной и не допрашивать её, но вскоре он продолжил, вызывая новую волну раздражения.
— Это примерно как смотреть на пирожное, которое ты не можешь съесть из-за строгой диеты?
Брюнетка в недоумении посмотрела на парня. Сначала хотелось рассмеяться, но она сдержалась, а потом почему-то задумалась над этой аналогией. Возможно, в ней был смысл, но не совсем подходящий. Маринетт не могла съесть пирожное не потому что ограничивала себя диетой, а потому что… боялась, что на другом конце вилки её ждёт не наслаждение, а горькое разочарование. А пока она не прикоснулась, она могла верить, что оно — самое прекрасное пирожное на свете.
— Ты задаёшь глупые вопросы, — девушка фыркнула, отказываясь называть причины, по которым всё ещё не призналась Адриану. Честно говоря, она сама едва ли могла их найти.
Феликс прищурился. Маринетт почувствовала, как его взгляд буквально забирается под кожу, щекочет все внутренности, заставляя чувствовать себя ещё более неуютно. Хотелось отвернуть его лицо, чтобы его взгляд был направлен куда угодно, только не на неё, но сделать так девушка не могла. Это странное общение с Феликсом и так привлекало слишком много внимания, лишние прикосновения ни к чему хорошему не приведут.
— Когда он пропадает из твоего поля зрения, это чувство проходит? Боль хоть немного притупляется или становится ещё невыносимее?
Маринетт замерла. На короткое мгновение, буквально на секунду, ей показалось, будто этому молодому человеку всё-таки известно, что такое неразделённая любовь. Будто за взглядом изумрудных глаз прячутся чувства, а за его плечами остался болезненный опыт. Но Дюпен-Чен тут же заставила себя отбросить эту мысль. Будь то действительность или самообман, очередной трюк Феликса больше не сработает.
Однако, если ответить честно, брюнетка уже столько лет жила с этими чувствами, что почти перестала различать моменты, когда становится больнее, а когда легче. У девушки даже был период, когда она думала, что, не видя Адриана, она его разлюбит, поэтому избегала любых возможных встреч почти четыре месяца. Ей даже показалось, что это действует и дышать становится легче, но правда была в том, что это всего лишь иллюзия. Убегать от своих чувств было бессмысленно, потому что когда встреча всё-таки произошла, Маринетт едва не сошла с ума от того, что происходило у неё внутри. Словно агония. Учащённый ритм сердца. Дрожь во всём теле. И в то же время небывалое облегчение.
Дюпен-Чен не отвечала на большинство вопросов Феликса не потому что не хотела. Если бы от этого зависело, как быстро он от неё отстанет, Маринетт не раздумывая рассказала бы всё, что лежало у неё на душе, но проблема была в том, что она не могла даже подобрать слов, чтобы описать это. Девушка прочла много книг о неразделённой любви, но сколько бы эпитетов и определений ни подбирал автор, это было ничто по сравнению с реальностью.
— Феликс! — Маринетт бросила на парня грозный взгляд, чем безусловно его заинтересовала. — Ты когда-нибудь любил безответно? Чисто ради эксперимента попробуй на себе, каково это.
***
Крик Альи «Добро пожаловать в Сан-Тропе!» должен был стать желанным глотком свежего воздуха, чем в принципе и был примерно полчаса, ровно до того момента, пока их автобус не въехал на территорию частной виллы в километре от побережья. По лицам друзей Маринетт с лёгкостью поняла, что те, как и она, рассчитывали на маленькую комнатку в отеле километрах так в шести от моря, но никак не на комнату в огромной вилле, снятой только для них. Дюпен-Чен поняла, как крупно ошиблась, когда, выйдя из автобуса, встретилась взглядом с человеком, которого меньше всего ожидала и хотела здесь увидеть. Одна лишь хитрая улыбка Феликса Фатома выбила из лёгких девушки весь воздух. Маринетт чувствовала дрожь на кончиках пальцев, пока остальные с восторгом осматривали шикарный участок, прилегающий к огромному двухэтажному дому. Девушку не интересовал ни ухоженный сад с пальмами, бассейном и прочими удобствами, ни живописный вид, наверняка открывающийся из окон, ни убранство комнат. Брюнетка так и застыла на парковке, вцепившись подрагивающей рукой в ручку чемодана. — Маринетт, ты чего там встала? Пошли скорее, нужно выбрать себе самую классную комнату, — окликнула подругу Зои и, подхватив вещи, вместе с остальными направилась внутрь. Дюпен-Чен перевела дыхание, надеясь не выплеснуть на Сезер весь свой гнев. Чертовски неприятное щемящее чувство обиды и несправедливости с каждой секундой всё больше разрасталось в груди. Нужно было привести нервы в порядок, но количество вопросов и претензий к Алье росло в геометрической прогрессии. Ещё раз встретившись взглядом с Феликсом, который, очевидно, только этого и ждал, Маринетт постаралась взять себя в руки и уверенным шагом направилась в его сторону. Его игривая улыбка, поза со сложенными в карманы руками, блестящие азартом глаза — всё словно кричало о том, что вся эта ситуация была спланирована именно им. Он — хищник, ожидающий, когда добыча сама попадёт в ловушку. «Он знал, — пронеслось в мыслях Маринетт, — знал всё ещё при нашей прошлой встрече!» Проигнорировав его приветствие, брюнетка прошла мимо с гордо поднятой головой и оказалась в коридоре, плавно перетекающем в огромную гостиную, где столпились все её друзья. Заприметив в этой кучке лучшую подругу, Маринетт ловко добралась до неё, схватила за руку и оттащила подальше. — Какого чёрта, Алья?! — зло прошипела девушка, пока другая продолжала с восхищением рассматривать убранство помещения. — Ты о чём? — наконец спросила Сезер, переведя на подругу сияющие счастьем глаза. — Сначала Кагами, теперь Феликс, смерти моей хочешь? — Почему сразу смерти? — всё ещё с улыбкой ответила Сезер. — Это отпуск, Маринетт, наслаждайся, всё в этом доме для нас бесплатно! — Ты сама себя слышишь? — возмутилась та, строго посмотрев на девушку. — Ты точно та Алья, которую я знаю? Где моя лучшая подруга? Сезер тяжело вздохнула, на некоторое время отведя взгляд в сторону. Её лицо за долю секунды стало сосредоточенным, будто она собиралась сказать что-то очень серьёзное. — Послушай… — девушка сжала губы, нервно поправив прядку волос у лба, — Я и Нино вряд ли бы потянули расходы на отпуск в этот раз, сама знаешь, мы много откладываем, а тут Феликс со своим предложением и собственной виллой в Сан-Тропе… — Алья замялась, её взгляд стал виноватым. — Я знаю, что как твоя подруга я не имела права так поступать… но это всего на две-три недели! — Но это же… — Дюпен-Чен всплеснула руками, едва не уронив чемодан. — Ты подумала… обо мне? Чёрт, можно было просто сказать мне всё с самого начала, тогда я бы… — Не поехала, я знаю! — не дав договорить, Алья грубо перебила подругу, а потом, успокоившись, продолжила уже мягче: — Без тебя эта поездка не имела бы никакого значения, ты же понимаешь. Просто расслабься, Маринетт, и получай удовольствие, как-никак ты можешь заполучить внимание аж двух зеленоглазых блондинов сразу. С губ брюнетки сорвался рваный возмущённый вздох, она неверяще посмотрела на Сезер. Алья же смотрела на неё практически умоляюще. Маринетт оставалось только сдаться и обречённо опустить плечи, из-за чего подруга радостно взвизгнула и крепко обняла её. — Забей на Кагами и Феликса, мы здесь, чтобы веселиться! Дюпен-Чен согласно кивнула, натягивая на лицо смиренную улыбку. Она прекрасно понимала, что отпуск безнадёжно испорчен, и теперь её ожидают две недели настоящего ада. И будто в подтверждение этой мысли, девушка почувствовала спиной чьё-то приближение. — О чём шепчитесь? — едва ли не промурлыкал Фатом, наклонившись к Маринетт непозволительно близко. — Снова обо мне? Брюнетка мигом отшатнулась от парня, когда почувствовала касание его ладони к своей спине, а на его лице расползалась довольная усмешка. Маринетт видела, как в глазах молодого человека черти пляшут вокруг костра, что могло означать только одно: девушке в ближайшее время стоит ожидать чего-то ужасного. Феликс смотрел на неё неотрывно, поэтому той пришлось закатить глаза и, схватив чемодан, направиться к лестнице. — Какую комнату я могу занять? — не оборачиваясь, уточнила Дюпен-Чен. — Тут такое дело… — вкрадчиво начал кузен Адриана, — так получилось, что готовых спален всего четыре, в остальных недавно начали ремонт, поэтому по распределению, которое произошло, пока вы тут шушукались с Альей, ты будешь жить в одной комнате со мной. Маринетт потребовалось около трёх секунд, чтобы осознать ситуацию, подобрать челюсть с пола, вернуть лицу безразличный вид, развернуться на каблуках и направиться к выходу. Это был настоящий цирк. — Сниму комнату в отеле, — быстро бросила она, попутно доставая телефон из сумки. Девушка готова была расцарапать Фатому лицо, когда он остановил её, перехватив за талию. Удерживая брюнетку от побега, молодой человек беззастенчиво наклонился к её уху, обдавая его горячим дыханием. По спине Дюпен-Чен пробежали мурашки, и она подняла на парня настороженный взгляд. — Боишься меня? — Маринетт не слышала, а читала по глазам. — Мне надоели твои игры, Феликс, — злобно прошипела Маринетт, наблюдая, как парень наслаждается её реакцией. — Это же шутка, Маринетт, — хмыкнул блондин, аккуратно заправляя прядку её волос за ухо, всё ещё придерживая другой рукой за талию. — Будешь жить с Кагами. Дюпен-Чен обвела компанию взглядом, на что все неловко улыбнулись. В очередной раз фыркнув, она отбросила руку парня и без слов направилась на второй этаж. Если бы кто-то в этот момент сказал ей, что её отпуск может стать ещё хуже, она бы не поверила и рассмеялась ему в лицо. Однако это был только первый день, а Маринетт уже мысленно занесла его в список самых отстойных, совершенно не зная, что ожидает её в будущем.***
