Second chance

— Паршивец! Ты хоть знаешь, как сложно добыть необходимые реагенты!       Я шмыгнула носом, мусоля края чёрной футболки, и опустила голову, пряча за рыжей челкой бесстыжие глаза. С момента моего попадания в шестилетнего Сасори, хотя сам мальчуган не выглядел на свой возраст, прошло полгода. После проплаканной в обнимку с Чиё ночи я обождала еще какое-то время и убедившись, что в один момент это не окажется сном или галлюцинацией потихоньку стала оккупировать людей и пространство. Начала с ближайших родственников, то есть родной Сасори бабушки и её брата Эбизо. Старички они оказались немного с приветом, ужасно ворчливыми и ядовитыми во всех смыслах. При всем при этом мою тушку они искренне пусть и своеобразно, но любили. Поэтому на потянувшегося к ним мальчика, который наконец перестал походить на одну из марионеток Чиё, они отреагировали благосклонно, почти радостно. Учителя из них вышли отвратительными, если бы я была настоящим ребёнком. Так как таковым я не являлась, то спокойно сносила все подначки, бестактность, прямолинейность и зубодробительный лексикон. — …Ты меня вообще слушаешь?! — Да, дедушка. Но я все сделал как ты сказал. — А пропорции?! — Две к одному, — с готовность отозвалась я, пропускаю подошедшего к пробиркам хмурого родственника.       В подвале у нас оказалась небольшая домашняя лаборатория и совсем недавно меня в нее пустили, выдавая несложные формулы для смешивания, не больше пяти элементов. — Опоздаешь в Академию, — словно для себя произнес дедушка, проверяя пробирки с идеальным содержимым. Не собираясь нарываться, выскочила из подвала, шмыгнула на кухню и быстро уничтожила последствия своего неудавшегося эксперимента. Пробирка еле отмылась от непонятной рыже-бурой субстанции, а я зареклась экспериментировать, до окончания своего обучения у Чиё. Переодевшись, поняла, что и правда могу опоздать. Вылетев из дома, тут же врезалась в кого-то, и мы рухнули на землю. — Сасори! А я за тобой! — раздался радостный голос подо мной. — Ты сегодня поздновато, не похоже на тебя. — Пиявка, — прошипела в ответ поднимаясь и помогая подняться своей занозе. — Камуши, я ведь просил. Эбизо-сан, на дух не переносит гостей. Особенно, — делаю акцент для мальчишки. — незваных. — О, так Эбизо-сан дома? — как ни чем не бывало улыбается тот. — Ага, — кивнула, отряхивая штаны от песка. — Идем. Спасибо…что зашёл.       Мальчуган засиял как отполированный медяк и не умолкал всю дорогу до Академии. Там учится оказалось не в пример скучнее чем у моих стариков, не смотря на более понятно преподносимый материал. Слишком привыкнув за столь короткий срок к постоянным мозговым штурмам от своих домашних учителей академический материал, мой мозг обрабатывал за секунды, от чего появлялась тоска и уныние. В первый месяц прощупывания почвы, я проявила себя не с самой лучшей стороны будучи отчужденной и подозрительной. Как итог, весь класс перезнакомился и разбился на компании я же осталась в гордом одиночестве, впрочем, ненадолго. Зеленые любопытные глаза преследовали меня казалось везде. Я это игнорировала, потом решила мол, что не делается все к лучшему. Так Камуши Мацуо* стал моим первым и пока единственными другом из сверстников. Сегодня он был особенно активен, словно у него шило завелось в причинном месте. Было видно, что все занятия он просидел как на иголках и ему не терпелось чем-то поделиться. Почему он не сделал это пока мы шли я немного не поняла, но терпеливо дождалась окончания учебного дня и попросила объяснить причину его взбудораженности, на что Камуши слишком довольно улыбнулся и потащил меня в логово.       Заброшенный домик казался выдолбленным в самой скале имел всего две комнатки и был прекрасным убежищем для нас, став, этаким, тайным штабом. Почему никто им не занимался неизвестно, как и не удалось узнать чей он вообще был. Мы наткнулись на него случайно и…приватизировали для своих нужд.       — Смотри! Смотри! — радостно завопил Камуши, задирая штанину, едва за нами закрылась дверь.       На левой ноге в десяти сантиметрах под коленом у Мацуо красовался рисунок, которого раньше там не было. — Ну и зачем ты это нарисовал, — недоуменно поинтересовалась я, разглядывая пеструю пташку чуть больше грецкого ореха. — Красиво, конечно, — признала, изучая очень детальный рисунок. — Но не практично. — Да ты что! — в ужасе уставился он на меня. — Это же метка! У меня появился соулмейт! — Что? — тупо переспросила я. — Это шутка такая? — поверить, что я попала в какую-то параллельную канону реальность было сложно, а, казалось бы, только освоилась. — Ты не знаешь? — растерялся мальчик. — Тебе Чиё-сама разве не рассказывала о родственных душах?       Я отрицательно покачала головой и попросила рассказать. Друг говорил много, в основном восторженно и не объективно. Сделав вид, что мне все понятно, отложила эту тему на вечер, огорошив своих старших за ужином. Тема была знакомой мне, но как она проявилась в этой реальности мне было очень интересно. Чиё и Эбизо долго ломались и ворчали, но просветили. К сожалению, вдребезги развенчав ореол романтики. Соулмейтами в мире шиноби быть сложно. Зачастую невозможно. Поэтому обычно шиноби удаляют свои метки. Удаляет один и на следующий же день или через несколько часов метка пропадает и у другого. Сложно быть родственной душой человека находясь по разные стороны баррикады. Особенно если вспомнить, что Вторая Мировая отгремела словно пару дней назад. Её последствия еще долго будут тяготить участников. Впрочем, это не помешало мне перед сном осмотреть свои конечности, хотя и так знала, что ничего там не найду.       Окруженная каменными скалами Суна скрывалась глубоко в сердце пустыни. Болтая ногами сидя на крыше, я наслаждалась тишиной глядя на мельтешащих внизу людей. Мои дни выстраивались в стойкую рутину. Что в какой-то мере меня полностью устраивало. Подстроится оказалось задачей не сложной, кое-что от прежнего владельца мне всё-таки осталось. Однако каждый день стоя пред зеркалом приходилось непроизвольно ежиться. «А правда ли я была попаданкой?». Слишком неоднозначными и расплывчатыми были мои собственные воспоминания. С каждым днем вспомнить что-то конкретное становилось все сложнее. Тяжело вздохнув, подняла взгляд к безоблачному небу. Умудрившись попасть в период за долго до каноничных событий, чувствовала себя слепым котёнком.       Попытка структурировать принесенные знания с местными реалиями привела меня к острой нехватке информации, которую срочно надо было восполнять. Начать пришлось с самого начала. А именно Сенгоку Джидай**. По сути, всё происходящее сводилось к делёжке территорий. Высший мира сего не в силах справится самостоятельно нанимали один или несколько кланов шиноби. По сути, в ту пору ниндзя были похожи на обычных наёмников, чья преданность измерялась выгодностью предложения. Высокая смертность особенно среди детей и низкий порог продолжительности жизни. Каждый раз думая, что могла загреметь в ту эпоху я нервно сглатывала. В конце концов эпоха Сенгоку Джидай подошла к концу, а на смену ей пришла Организация системы Шиноби Годайкоку***. Историю Мадары Учиха и Хоширамы Сенджу я знала чуть более подробней чем писали в книгах.       И только, казалось, живи и радуйся, как разразилась война — Вторая мировая война Ниндзя. Книг за период этого конфликта было немного, да и времени прошло маловато с момента её окончания. Пришлось пытать преподавателей академии из-за чего не невзлюбил меня только ленивый, а потом Чиё и Эбизо. К ним я с этим вопросом подходила, очень деликатно, прекрасно зная их вспыльчивый нрав, с грохочущим сердцем и чувством что я настоящая сволочь, раз вскрываю еще не зажившие раны. Разборки происходили между Конохой, Суной, Аме и Ивой. В тот вечер я впервые услышала о Хатаке Сакумо — Белом клыке Конохи и Трёх легендарных Ниндзя.       Видеть все через экран телевизора — это одно, а слушать историю двух живых людей с затуманенными воспоминаниями глазами — совершенно другое.       И вновь неспешно потекли дни, возвращая рутинные мысли на своё законное место. Однако не знаю везение это или наоборот неудача, а может карма любого попаданца. Однако спокойствию моему пришел неожиданный конец. Прямо на улице Суны. — Ой, — светловолосый мальчик свесился из окна вместе с ведром, из которого меня только что облил. — Прости пожалуйста!       Песочная макушка исчезла послышался грохот и ко мне выскочил виновник моего промокания с полотенцем в руках. — Прости еще раз, — виновато улыбнулся он. — Бывает, — принимая полотенце ответила я. — Меня зовут Яшамару я…       Слова пролетели мимо ушей. Руки вытирающие волосы замерили, я уставилась на свои ноги, дыхание на секунду сперло. Медленно подняв глаза смотрю на неловко улыбающегося блондина и протянутую руку. Справившись с удивлением, пожимаю её. — Сасори. — Да я знаю, — случайный собеседник посветлел лицом. — Я тоже учусь в госпитале ирьёниндзюцу. Хотя мы и не виделись, но о личном ученике Чиё-самы знает каждый.       Мы замолчали. Между нами повисла неловкая тишина. Полотенце на моей голове уже впитала всю влагу и потяжелело, а Яшамару топтался с ноги на ногу комкая края кофты. — Яшараму! — на паренька налетела его почти точная копия. — О, а ты кто? — Карура, — на имени девочки, вновь чуть не задохнулась, едва сохраняя каменное выражение лица. — Это Сасори, я… Я его облил нечаянно. — Это просто вода, — пожала я плечами на обеспокоенные взгляды родственников. — Сасо-ори! — раздался вопль, на который мы втроём повернулись.       Камуши на всех парах мчался к нашей компании. — Я тебя обыскался. — задыхаясь произнес он, оперившись руками о колени. — О, а вы кто? — выпрямившись спросил мальчик.       Мы втроём переглянулись. Карура и Яшамару звонко рассмеялись, а я отвела глаза и прикрыла нижнюю часть лица рукой подавляя смех, но меня выдали подрагивающие плечи. — Эй! — возмутился было Камуши, но во все глаза уставился на меня и стал отдирать мою руку от лица заставляя тем самым краснеть. — Сасори! Ты смеялся!       Он заявил это таким тоном, словно я никогда не смеялась. Задумавшись на секунду, поняла, что таки да, улыбалась, ухмылялась, но не смеялась. — Это надо отпраздновать! Идемте с нами, я Камуши. — Нечего тут праздновать, — грозно посмотрела на друга, выдергивая руку из его хватки. — А как же новое знакомство? — хитро улыбаясь произнесла Карура, любопытно сверкая глазами. — Ох, Кару… — покачал головой Яшамару и виновато улыбнулся, все еще находясь в объятиях сестры. — Мне нужно переодеться, — я беспомощно признала свое поражение, по глазам поняв, что эти двое одинокого упрямы и от своего не отступят.       Вот так и началась наша странная дружба, напоминающая перетягивание каната со стороны Камуши и Каруры. Мы с Яшамару оставались где-то по середине и лишь горестно вздыхали на очередной кульбит фантазии то одной то другого.       Воспоминания о прошлой жизни стремительно затирались, как и подробности канона. Чем больше стараний и усилий я прилагала для того чтобы стать лучше, тем больше становилась нагрузка, тем сложнее становились задания. Тем больше те немногие старшие шиноби смотрели на меня с настороженностью, а одногодки с восхищением и завистью.       Спустя год поняла, что зря теряю время в академии. Чиё и Эбизо вдолбили в меня уже куда больше чем давали учителя. А стоило мне заикнутся что я хочу вплотную заняться созданием марионеток, как мне тут же поступило предложение о выпуске экстерном от Эбизо, на что я без промедлений согласилась.