Черный цвет. Осень. Мост

Корф осторожно взял Анну на руки: - Ты как? Не мутит больше? - Нет, Володя. Ребята аккуратно дошли до минивена, Писарев помог Корфу забраться в машину и положить любимую на ряд задних сидений. Владимир свернул Анину куртку и положил ей под голову, саму девушку накрыл пальто. - Ребят, аптека рядом, я сейчас, - сказала Репнина. -Володя, Володя, Володя!!!!!!!!!!! – Анну подбросило, потом затрясло, из глаз текли слезы, голос набирал обороты. Корф сел рядом и крепко сжал ее, пытаясь успокоить. Наташа вернулась, держа в руках блистер: - Саш, стакан есть? Эти таблетки только с водой, из бутылки ей сейчас пить не надо, захлебнуться может. Романов молниеносно достал из корфовского рюкзака кружку. Репнина налила воду, вылущила таблетку. - Володя, Саша, зафиксируйте её, мне надо, чтобы Аня таблетку приняла, у неё истерика. Надеюсь, противопоказаний нет? - Нет. Репнина влила в девушку сначала воду, потом таблетку, опять воду. Анну трусило, вода стекала по лицу. Было видно, что она не понимает, где находится. - Спасибо, Наташ. - Не за что. - Может к врачу? - Сейчас посмотрим, если не поможет, тогда придется. Наташ, а что это? — Это сильнодействующее успокоительное, близкое к транквилизаторам, как раз хорошо при таких истериках. Не вызывает привыкания. Его часто как снотворное используют. У меня соседка принимает, мне рассказывала. Аня сейчас должна успокоится, может заснуть и проспать до утра, что было бы идеально. В вагон со спящей пустят? - Я думаю да, а что в этом такого? Ну заснул человек, бывает. – Корф держал Аню на руках, крепко прижав к себе. Девушка постепенно успокоилась и почти засыпала. - Кстати, - спросил Владимир, - Андрей, ты седьмой билет купил? - Да, сразу же как Саша с Наташей присоединились к нам. - Но ведь в вагоне 6 мест, - удивилась брюнетка. - Увидишь, - загадочно произнес Романов. – Вов, может лучше Аню положить, она же потом не встанет. - Попробую. – Корф осторожно и очень медленно с помощью Репниной положил Анну на сиденья, опять накрыл своим пальто. Сам сидел рядом на полу, держа за руку и гладя по голове. - По-моему, - вполголоса произнес Андрей, — это уже перебор. Боюсь, что клиника Штерна Анечку за неделю на ноги не поставит. Для такой хрупкой девушки как она это слишком. Без психолога не обойдётся, похоже. - Главное, чтобы психиатр не понадобился, - заметил Корф. – Это действительно слишком. Кит, давай к вокзалу, вы какую-то харчевню найдите и поешьте, заодно в мой термос чая возьмите. А мы тут останемся. - По ситуации посмотрим, - отозвался друг. – Можем ехать, Вов? Как она? - Вроде бы заснула, глаза закрыты. - Кит, давай медленно попробуем поехать? – спросил Писарев. Корф молчал, мыслей не было, в голове бил набат «Аня!». Почувствовав взгляд, повернул голову, понял – Романов. Тот наклонился к уху и спросил: - Уверен, что события здесь и в Питере не совпадения? Владимир пожал плечами и так же в ухо прошептал: - Не знаю, надо думать. Сил на это нет. Для меня сейчас главное – Анюта. Саша крепко сжал плечо друга – прорвемся. Корф произнес чуть громче: - Хлебнули вы из-за меня, мужики… Я по гроб вам обязан. В ответ тишина. Через несколько минут раздался шёпот Андрея: - Тебе сейча́с по морде дать, или когда дома будем? - Согласен, - просипел Сергей, - сейчас остановимся и дружной толпой нежно и любя. Единственное, кто останавливает – Аня. Девочку жалко, проснется, а ты синий. Хватит с неё волнений. - Спасибо большое, - так же тихо проговорил Владимир. - Где наша не пропадала? Прорвемся. Завтра у нас не жду, - прошептал Саша,- родители поймут. Анечка сейчас основное. Может с вокзала сразу к Штерну? - Посмотрим…