Лягушка

1996 год. Япония. Токио       Хао ненавидел этот город.       Похожий на большой муравейник, он все время был в движение. Снующие туда-сюда люди раздражали своим количеством, однообразностью мыслей и скудностью желаний.       Жизнь была понятной пятьсот лет назад, мало поменявшись со дня его смерти. Но сейчас…       Хао поднял голову, поморщившись от яркости электронного билборда. С экрана ему махала рукой нарисованная девочка с неестественно-большими глазами на пол лица, в платье английской горничной она тыкала пальцем в надпись сбоку, приглашая в новое кафе, где точно такие же девочки были готовы исполнить любое желание клиента. Реклама подмигнула ему, сменившись новостным репортажем об ожидающихся землетрясениях в южной части страны.       — Эй, дружище, приглашаем тебя на открытие нашего нового торгового центра в Акихабаре, — веселым голосом оповестил мальчишка-промоутер, протягивая ему пеструю брошюрку. Хао окинул его таким взглядом, что парень тут же умолк, заметно побледнев и, попятившись, быстро исчез из виду.       Хао стиснул зубы, выругавшись про себя, и ускорил шаг, желая побыстрее добраться до цели.       Люциус уверял, что этот союзник крайне его заинтересует и, если это окажется не так, мужчина очень сильно пожалеет о том, что дал ему пустую наводку и Хао впустую потратил время.       — Она совершенно сумасшедшая, — описывал шаманку итальянец, — но внушает трепет почти такой же, как и вы…       Хотя бы ради этого стоило взглянуть на эту женщину.       Они знакомы с Люциусом почти двадцать лет. Именно встреча с ней подтолкнула мужчину принять судьбоносное решение покинуть Х-Судей, именно она помогла ему сбежать.       Люциус не мог рассказать о ней ничего конкретного: ни кто она по национальности, ни какого духа использует в качестве хранителя, ни о ее целях, ни о большой мечте, которая непременно была у каждого шамана, служа единственным, что предавало тяжелой жизни смысл.       — За ее способность делать деньги фактически из воздуха, многие бы, не раздумывая, продали душу дьяволу, — пытался пошутить мужчина.       Одним этим фактом Эстер Ли уже не нравилась Хао. Деньги развращали людей еще тысячелетие назад, но сейчас они и вовсе делали из них настоящих животных. И хоть Хао признавал, что этот двигатель человеческого интереса и работоспособности все же оставался важным фактором, сам он предпочитал держаться от всех финансовых вопросов как можно дальше. И не любил этот тип людей, ставящих материальное обогащение на первое место.       Эстер Ли вела дела со всеми: преступниками и поборниками справедливости, политиками и обычными дельцами, шаманами и даже духами. Люциус рассказал, как она помогла отомстить женщине за ее смерть, наказав ее убийцу так сурово, что этот случай даже спустя два года до сих пор был у всех на слуху.       Городская легенда — вот кем была Эстер Ли, только Хао не волновали ее заслуги перед человечеством, все, что его интересовало: так же она сильна в качестве шамана, как была сильна в своих закулисных играх.       Хао без труда нашел высотное здание в элитном районе Синдзюку, вошел в стеклянные автоматические двери и, игнорируя лифт, поднялся на верхний этаж.       Нужная квартира располагалась в самом конце коридора. Хао настойчиво, громко постучал.       Ответом ему послужила оглушающая тишина.       Хао нахмурился. Он не собирался уходить отсюда ни с чем. В квартире явно кто-то был, он чувствовал спокойно текущее фуриоку в единственном обитатели этого жилища. Но открывать ему явно не торопились, поэтому коснувшись рукой электронного замка, он нагрел его до такой степени, что тот расплавился, стекая к ногам раскаленным металлом.       Дверь бесшумно открылась.       В темной большой гостиной горела лишь одна тусклая настольная лампа. Но она приглушала пестроту города, долетающую сквозь панорамное огромное во всю стену окно.       Хао шагнул в квартиру, прикрывая за собой дверь ногой.       В комнате работал телевизор с тем же самым репортажем, что он уже успел увидеть на улице. На диване перед ним лежала молодая девушка.       Распущенные темные волосы разметались по подушке, светлая рубашка задралась до самого живота, обнажая упругие бедра.       Девушка спала, прикрывая лицо рукой.       Хао замер, разглядывая эту девушку. Кем бы она не была, она была единственным живым существом, не считая его, кто находился сейчас в квартире. Ей нельзя было дать больше двадцати, а ведь Хао ожидал встретиться с женщиной, которой было уже хорошо за сорок.       Он сделал шаг, намереваясь разбудить ее и потребовать ответов, как незнакомка заговорила сама:       — Обычно мужчины с такой настойчивостью ломятся ко мне только с намерением убить, — сказала она с весельем в голосе. Она убрала руку от лица, взглянув на Хао с лукавым блеском. Оглядела его с ног до головы, будто оценивала. Ее совершенно не смущало то, что она лежала перед ним в таком виде, что рядом нет никакого оружия, чтобы она могла защититься и, разумеется, чувствуя его силу, которую Хао специально никак не маскировал, она осталась к этому совершенно равнодушна. Значит, была уверена в себе настолько, что всерьез считала, что ей хватит сноровки хоть что-то противопоставить ему?       Эта самоуверенность была одновременно и интригующей, и раздражающей. Хао совсем не понравилось ее поведение. Это он пришел сюда оценить ее, а после решить, достойна ли она его внимания или следует спалить ее дотла.       — И часто это происходит? — все же спросил он, поддерживая ее беззаботное настроение.       — Не так часто, как хотелось бы, — хмыкнула она, наконец, принимая сидячее положение. — Но, должна признаться, что это вносит толику разнообразия в мою унылую повседневность. Хотя, так оригинально ко мне еще никто не стучал. Ты не очень любишь ждать, правда?       Хао не нравилось, как она разговаривала с ним, с каким странным блеском смотрела и с какой простотой говорила. Но в ней чувствовалось что-то: скрытая сила, которая была достойна того времени, что он потратил, придя сюда. И только это заставило Хао пройти в комнату и сесть на диван напротив нее.       Эстер никак не прокомментировала это, она потянулась к бутылке вина, стоящей на журнальном столике, и наполнила бокал, из которого, очевидно, пила до этого.       — Будешь? — спросила она. Хао отрицательно качнул головой.       — Меня зовут Хао, — представился он, намереваясь поскорее перейти к делу, пропуская всю возмутительную чушь, которую эта женщина может еще произнести. — Я собираю людей для участия в Турнире шаманов, думаю, ты слышала о нем?       Эстер нахмурилась, откидываясь на спинку дивана, и задумчиво пригубила немного вина.       — Допустим.       — Люциус Рассо — наш общий знакомый, описывал тебя, как человека, достойного внимания. Эстер Ли. Я не думал, что ты выглядишь именно так.       Женщина весело хмыкнула, будто вернувшись в родную колею.       — Внешность бывает обманчива, — многозначительно протянула она. — Вот, например, ты. Выглядишь не старше меня самой, а расплавил мой замок так легко, будто кто-то так умеет. А я, между прочим, только на прошлой неделе его поменяла!       Она горестно вздохнула, будто скорбя о предстоящих тратах. После этого она сделала еще один глоток, куда больше первого.       — Мы — шаманы. Для нас нет ничего невозможного, — ответил Хао.       — Я знаю достаточно шаманов, но никто не может похвастаться подобными умениями. — Она поднялась, подходя к нему, склонилась, внимательно разглядывая лицо. Хао не дрогнул под этим пристальным взглядом, не отвел своего. Эстер довольно усмехнулась, будто была рада получить ту реакцию, какую ожидала. — Я чувствую твой огонь. Он горит внутри тебя, сопровождает по жизни. Он — твое проклятие и твоя величайшая сила.       Хао прищурился. Ему совершенно не нравилось то, как эта женщина озвучивает те вещи, которые никто не мог знать. И… ее мысли… они будто не принадлежали ей. Она думала об этом чертовом замке, думала о репортаже, который жужжал все время их разговора. Было и еще что-то, словно бурный поток, проходящий сквозь нее и который она, словно антенна, воспринимала на своей частоте. Хао впервые сталкивался с подобным явлением, а потому не мог точно сказать, что это была за способность. Одно он мог сказать наверняка: Люциус не обманул его, утверждая, что Эстер Ли стоила его внимания.       — Ты права, — кивнул Хао. — Но что насчет тебя? Ты забавляешься, сталкивая людей между собой, грабишь богатых, доводя их до бездны отчаяния. Думаешь, что можешь все… Твоя сила в убеждении? Или в уверенности, что ты знаешь все на свете?       Эстер широко улыбнулась, резко выпрямившись. В один глоток она допила вино, шумно поставив бокал обратно на столик.       — Моя сила в знании. Я умею работать с информацией.       — Тогда, полагаю, ты слышала обо мне, — совершенно спокойно произнес он.       — Не так много, как хотелось бы. Я считаю, что мужчину можно узнать двумя путями: в постели, либо же став его смертельным врагом. Но ты явно не тот человек, которого хотелось бы иметь в качестве противника.       — Хорошо, что ты это понимаешь, — усмехнулся Хао, поразившись такой критичности суждения.       Эстер качнула головой, наконец, отходя от него и усаживаясь на место.       — Это не совсем то, что я имела в виду. Ты сильный шаман, но в тебе нет… хм… как бы это выразиться… изворотливости? — будто спросила она. — Ты не будешь разрабатывать планы, как поинтереснее убрать со своего пути противника. Тебе проще задавить оппонента грубой силой. А это не интересно.       — Тогда советую не испытывать мое терпение. Как ты верно заметила, я не слишком-то люблю тратить свое время впустую.       — Как и я, — кивнула Эстер. — Турнир шаманов, говоришь? Интересное мероприятие, но слишком сложное. И не прибыльное.       — А ты все оцениваешь с точки зрения выгоды? — прищурился Хао.       — Конечно! — будто оскорбилась такому вопросу Эстер. — Но ведь и выгода бывает разной, не так ли? Например, ты хочешь стать Королем, для чего?       — Как и у всех, у меня есть свои мотивы желать Трона Духов.       — Вот тут ты не прав! — важно заявила она. — Многие просто плывут, куда вынесет жизнь, не имеют четкого плана, целей, да и перспективы, по правде говоря. То, что у тебя есть конкретная цель уже делает тебя лучше многих.       — Этот разговор бесполезен, — заметил Хао, сохраняя показное спокойствие лишь усилием воли.       — Разве? — удивилась Эстер. — Какой-то старый умник говорил, что все мотивы человеческих поступков можно объяснить тремя аспектами: деньги, секс и месть. Чем ты оправдываешь себя, когда сжигаешь заживо людей?       Хао стиснул кулаки. Воздух пропитался его фуриоку. Дух Огня, прижавшийся к краешку сознания, только и ждал приказа, чтобы поглотить очередную душу. Эстер будто почувствовала это, потому что примирительно подняла руки перед собой и растянула губы в безобидной улыбке.       — Воу-воу, полегче. Я не хотела тебя задеть. — Она вновь схватила бутылку, плеснув алкоголя в бокал чуть больше, чем в прошлый раз. Будто вообще не поняла, что только что могла погибнуть.       — Ты глупа, если считаешь, что за свой острый язык тебе ничего не будет, — холодно отчеканил Хао и, немного подумав, добавил. — Либо не в своем уме.       — А вариант, где я сильна, могуча и непобедима мы даже не рассматриваем? — она хихикнула и, шевельнув пальцами, призвала откуда-то из темноты второй бокал — маленький дух, которого Хао почувствовал только в этот момент, вынес его, аккуратно держа с двух сторон маленькими лапками. Эстер вылила остатки красного вина туда, вытряхивая последние капли, держа бутылку над бокалом вертикально вниз, а потом протянула бокал ему, странно держа за края.       — Давай выпьем за знакомство? — предложила она с самым беззаботным видом. Хао молча взял бокал из ее рук и пригубил лишь самую малость. Вино оказалось действительно неплохим, поэтому Хао сделал глоток, смакуя его вкус на языке.       Эстер победно улыбнулась.       — Что ж… Турнир… Мне очень интересно зачем такому шаману как ты понадобилась моя помощь?       — Есть два типа людей: полезные и бесполезные. Я стараюсь собрать вокруг себя первых, — невозмутимо пояснил Хао.       — Разумеется, — кивнула каким-то своим мыслям Эстер, а потом вдруг хохотнула, взглянув на него почти что счастливым взглядом ребенка, который выиграл главный в своей жизни приз. — Это безусловно будет очень интересно. Что ж… пожалуй, я помогу тебе. Мне любопытно, что произойдет с миром, если кто-то, вроде тебя, займет Трон Духов.